Готовый перевод Prison Keeper / Тюремщик поневоле: Путь к вершине: Глава 15

Император получил известие о том, что военная карта обороны северных границ утекла к врагу, и заподозрил в рядах Дацзянцзюньфу мерзких шпионов. К тому же наследный принц сбежал в уезд Юйхуа, и император надеялся отправить кого-нибудь забрать его. Снова уезд Юйхуа! Как же вы, вечно ищущие приключений люди, ухитряетесь оказываться связаны с этой проклятой дырой?

— Эй, стража! Приведите великого полководца, у Меня к нему срочное дело.

Вскоре великий полководец Гу Цянь предстал перед очами императора.

— Любезный подданный, догадываешься ли ты, зачем Я тебя позвал? — спросил император.

Гу Цянь интуитивно почуял неладное: добром тут и не пахло.

— Ваш подданный не ведает.

— Взгляни-ка, что это. — Император протянул Гу Цяню военную карту северных границ.

Стоило Гу Цяню взглянуть на нее, как его тут же прошиб холодный пот. Кто-то тайком скопировал карту обороны северных границ, и этот человек знал его как облупленного. Он должен быть очень близок к нему, обладать определенной властью в его особняке, иметь доступ к его кабинету и, сверх того, неким образом быть связан с северными границами. Под все эти условия подходил лишь один человек — тот, кого ему меньше всего хотелось бы подозревать.

— Ваше Величество, ваш подданный виновен. — Гу Цянь опустился на колени, моля о наказании.

— Я не виню тебя. Мы оба доверились не тому человеку. Мы не ценили того, кто любил нас больше всего, и вместо этого окружали заботой тех, кто только и думал, как бы нам навредить. Гу Цянь, разбирайся с этим сам, — произнес император.

Тем временем молодой евнух со всех ног примчался к императрице:

— Ваше Величество! Наследный принц нашёлся! Только что пришло известие: он в уезде Юйхуа, цел и невредим.

— Разве Цюй Ли не в уезде Юйхуа? Я отправлюсь к нему с просьбой присмотреть за наследником, — императрица была близка к безумию из-за ситуации с принцем. Услышав, что мальчик в безопасности, она наконец обрела душевный покой.

— Ваше Величество, не тревожьтесь прежде времени. Наследный принц сейчас вместе с господином Цюем, можете не беспокоиться, — доложил евнух и удалился.

— Ах! Как же я была неправа перед Цюй Ли в прошлом, а он всё равно приютил и защитил наследника! Как же мелко я тогда мыслила, — вздохнула императрица.

— Ваше Величество, сейчас не время вздыхать с облегчением. Наше покушение кто-то явно спланировал, и этот некто непременно попытается подослать людей, чтобы сжить наследника со свету, — напомнил старый евнух, неотлучно находившийся при императрице.

— И то верно! Во всём виновата эта чужеземная лисица и её отпрыск, которые спят и видят, как бы занять место наследника. Наёмных убийц подослали именно они.

— Младший брат наложницы Юй еще и соблазнил великого полководца, из-за чего генерал Фэй в горе покинул службу. Эти брат с сестрой — оба отъявленные негодяи.

— Я-то думала, после смерти Цао Юйцзе император вернет Цюй Ли. Кто бы мог подумать, что Цюй Ли не захочет возвращаться с императором, предоставив этой наложнице Юй удобный случай. Хм, надо придумать, как уберечь позиции моего сына-наследника.

Если женщина ожесточается, она становится страшна в своем коварстве, а уж властная женщина — тем более. Наложница Юй в конце концов была чужеземкой, но кое-кто во дворце всё еще подчинялся приказам императрицы. Сейчас императрица напоминала затаившуюся змею: она ждала, пока её добыча клюнет, чтобы проглотить её за один присест.

Император прибыл в покои наложницы Юй. Та как раз обучала их общего ребенка, пятого императорского принца, стрельбе из лука. Мальчику еще не исполнилось и шести лет, но с маленьким луком он обращался весьма умеренно и сносно. Император вдруг вспомнил себя в детстве: он был точно такого же возраста, когда упражнялся в стрельбе вместе с Цюй Ли. Тогда Цюй Ли стрелял хуже него и жутко злился, упрямо заявляя, что непременно превзойдет его. Этот несгибаемый малыш всегда так радостно смеялся — точь-в-точь как пятый принц.

— Ваше Величество, посмотрите, разве наш мальчик не превосходен? — наложница Юй увлекла императора за собой, усаживая его рядом, чтобы вместе понаблюдать за тренировкой ребенка.

— И вправду хорош, вылитый Я в детстве. Продолжай в том же духе, — рассеянно бросил император.

Но даже этих слов наложнице Юй хватило, чтобы прийти в восторг.

— Интересно, как там наследный принц? Его уже отыскали? — поинтересовалась она.

— Нашёлся. Он с Цюй Ли, Я вполне спокоен.

— Господин Цюй? Неужели Ваше Величество собирается вернуть господина Цюя во дворец?

— Он не вернется со Мной. В его сердце теперь другой, а Меня там больше нет.

— Но ведь господин Цюй провел с Вашим Величеством дольше всех прочих. Разве Вашему Величеству не жаль расставаться с ним?

— Чего ж тут жалеть? В свое время Я прогнал Цюй Ли ради тебя и Цао Юйцзе только потому, что он вам не нравился. Разве мог Я выставить неугодного вам человека прямо перед вашими глазами, чтобы он мозолил вам мозоли?

Услышав это, наложница Юй почувствовала, как её сердце пропустило удар. Цао Юйцзе пользовалась безграничной любовью императора и даже носила титул благородной супруги. Цюй Ли столько лет провел подле императора, но не удостоился ни титулов, ни наград. Из этого следовало, что к Цао Юйцзе император и впрямь питал самые нежные чувства. И тем не менее, разве Цао Юйцзе в конце концов не была убита? Императору и дела не было до того, правдивы ли те показания или лживы: стоило Цао Юйцзе встать у него поперек горла, как он тут же расправился с ней. К чему он вдруг заговорил о Цао Юйцзе? Не предупреждение ли это для неё?

— Ваша наложница заслуживает смерти, я сболтнула лишнего.

— Брось, пустая болтовня. Чего ты испугалась?

Уходя, император приказал созвать людей:

— Подготовьте всё: наследник сейчас у этого Цюй Ли, убейте его.

Уезд Юйхуа не знал дворцовой суеты. Утром Ву Дапэн поднял наследного принца с постели:

— Рано ложишься, рано встаешь — здоровье бережешь. Пошли со мной в темницу.

Не успел принц опомниться, как на него натянули миниатюрную форму тюремного надзирателя и выволокли в застенок, где наглядно продемонстрировали, в чем заключается работа надзирателя Ву Дапэна.

— Работаем! — с этим криком Ву Дапэн поднял на ноги всех заключенных. Он гордо шествовал в сопровождении мини-надзирателя.

Арестанты уставились на надувшего губки миловидного мальчишку-надзирателя, семенившего слева от Ву Дапэна, и животы у них заболели от смеха.

— Второй господин У, с каких это пор вы обзавелись учеником?

— Разве для того, чтобы быть тюремщиком, обязательно брать учеников?

— Второй господин У, так ведь вы испортите ребенка из хорошей семьи! Эй, малыш, иди к дяде, покрутишься со мной — гарантирую, будешь есть на ужин мясо и пить вино!

Заключенные принялись подначивать мальчика.

— Тьфу! Крутиться с тобой — это в бандиты подаваться, что ли? Вы, разбойники с грабителями, и так не лучше. Каждый день промышляете грабежами, и еще возомнили о себе невесть что! Ишь, нашли чем гордиться, — выругался Ву Дапэн, раздавая арестантам свежую воду и запирая двери камер.

Принцу, по правде говоря, было немного страшно. Вокруг столько узников, и многие из них — отъявленные головорезы, как тут не испугаться?

— Ву Дапэн, мне немного страшно, — тихонько прошептал принц.

— Чего тебе бояться? Пока я здесь, чего тебе бояться? Ты — наследный принц. Если ты боишься даже таких людей и не можешь их обуздать, как ты в будущем собираешься править этим государством? Видишь? Они плохие, но ты должен быть еще хуже них. Они свирепы, но ты должен быть свирепее в сто крат, и тогда они станут трепетать перед тобой, — Ву Дапэн похлопал принца по голове. — Не бойся, просто иди за мной.

— Ой, Второй господин У, раз уж вы привели сегодня ученика, не пора ли вам проставиться? — подал голос один из заключенных.

— Без проблем, — отозвался Ву Дапэн.

— Все слышали? Второй господин У сегодня угощает! Эй, народ, что заказываем? — завопил этот арестант на весь застенок.

— Мяса!

— Тушеной свинины!

Арестанты снова подняли галдеж.

— Ладно. Сейчас я притащу из пыточной печь, водружу на нее щипцы для угля да раскаленные железа, и посмотрим, как мы вас поджарим, а? Может, еще перцовки плеснуть, да соли добавить? Зуб даю, из каждого отменная тушеная свинина получится! — Ву Дапэн принялся раздавать арестантам грубые кукурузные лепешки, а принц тем временем разносил соленые овощи. Слушая перепалку Ву Дапэна с заключенными, наследник хотел рассмеяться, но не смел. И страх как рукой сняло.

— Второй господин У, не надо, не надо так! Мы же жить не можем без ваших лепешек!

— А тушеную свинину мы и на свободе полопаем!

На следующий день, заступив на дежурство, Ву Дапэн снова привел с собой принца. На сей раз наследный принц звонким детским голоском сам прокричал: Работаем! Q-версия тюремщика официально вышла в свет.

Ночь выдалась неспокойной: в дом семьи У пожаловали убийцы, явно нацеленные на наследного принца. Цюй Ли и Ли Чжи обладали выдающимися боевыми искусствами, а если прибавить к ним безрукого Ву Дапэна, то набиралась вполне боеспособная компания. Принц порядком испугался. Сяо Пинго прижимала к груди госпожа Ву — то был её внук, свет в окошке. Какого-то подосланного наемника отбросили пинком прямо на пол, и Сяо Пинго, подхватив со стола фарфоровую вазу, сунул ее в руки госпоже Ву:

— Бей его!

Госпожа Ву изо всех сил опустила вазу на голову негодяя, и тот вырубился на месте. Глядя на решительные действия госпожи Ву, принц тоже обрел храбрость. Выхватив кинжал у потерявшего сознание убийцы, он, вспомнив кое-какие уроки боевых искусств, вооружился для самообороны. Один из убийц попытался зайти со спины и зарубить Цюй Ли, но принц машинально сделал выпад и заколол нападавшего насмерть. То было первое убийство в его жизни. И вдруг принц понял, что вовсе не испытывает страха — убивать оказалось донельзя просто.

Покушение провалилось, и тогда Юйвэнь Чэнду получил приказ лично покончить с наследным принцем. Наследник находился в доме Ву Дапэна, а то местечко кишмя кишело монстрами — в прошлый раз за ним по всему дому гонялась какая-то сумасшедшая женщина, чуть насмерть не загнала. Убить принца на сей раз будет непросто. Но раз уж принцесса их страны отдала приказ, он обязан повиноваться, эх! В следующей жизни он ни за что на свете не сунется в шпионы. Юйвэнь Чэнду начал вынюхивать обстановку вокруг дома Ву Дапэна, выискивая момент для удара. На этот раз он действовал куда осторожнее: если его опять сочтут за извращенца, репутации конец.

Ву Дапэн выдал Сяо Пинго и принцу по кинжалу:

— Запомните, это для самообороны.

Сяо Пинго и принц в один голос ответили:

— Запомнили.

Редко когда эти двое обходились без драки и ухитрялись действовать сообща. Подумать только: Сяо Пинго едва перевалило за три года, а принцу уже исполнилось десять, разница в возрасте колоссальная, а всё норовят подереться... нынешние детишки от рук отбились. Впрочем, принц, кажется, вовсе не был единственным ребенком в семье.

Юйвэнь Чэнду наконец подловил удачный момент: в полдень все отдыхали. Только не дети — те были заняты играми. Принц и Сяо Пинго, разумеется, тоже крутились во дворе. Звездный час Юйвэнь Чэнду пробил! С мерзкой ухмылкой на лице и кинжалом в руке он быстрыми шагами направился к принцу. Сяо Пинго узнал Юйвэнь Чэнду: этот человек был тем самым глупым дядькой, а раз в руке у него нож, значит, он злодей. В представлении Сяо Пинго злодеи всегда разгуливали с ножами — эталонный образчик черных убийц накрепко засел в его памяти. Малыш с размаху толкнул принца, и Юйвэнь Чэнду промахнулся.

— Спасите! — завизжал Сяо Пинго так, что уши заложило...

Юйвэнь Чэнду попытался достать принца серией быстрых ударов, но всё мимо. Наследник обучался боевым искусствам, и инстинктивная реакция спасла его от гибели. Ли Чжи, услышав пронзительный визг Сяо Пинго, выскочил пулей и сошелся в схватке с Юйвэнь Чэнду. Столкновение мастеров было столь ослепительным, что у принца с Сяо Пинго в глазах рябило, и они поспешно шмыгнули обратно в дом.

Юйвэнь Чэнду всё же превосходил противника в мастерстве: он ранил Ли Чжи и ворвался в комнаты. Госпожа Ву, вооружившись дубиной, попыталась огреть его со спины, но Юйвэнь Чэнду вовремя увернулся, выбил из её рук кинжал и, резко развернувшись, вырубил старушку одним ударом кулака.

— Теперь тебе некуда бежать, — оскалился Юйвэнь Чэнду и бросился к принцу. Тот, при всех своих навыках, оставался ребенком и тягаться с Юйвэнь Чэнду не мог. В мгновение ока наемник вцепился принцу в горло, заставляя мальчика задыхаться в судорогах.

— Ой! — взвизгнул Юйвэнь Чэнду: Сяо Пинго вонзил ему в спину кинжал. Заметив секундное замешательство врага, малыш из последних сил вогнал лезвие во второй раз. Силы ребенка были невелики, но кинжал оказался на редкость острым — рана вышла неширокой, но глубокой, и Юйвэнь Чэнду покрылся холодным потом от жуткой боли.

— Проклятый щенок, убью! — он отпустил принца, намереваясь прикончить Сяо Пинго.

Но в ту же секунду его шею опутало длинное хлыстоподобное орудие: Ву Дапэн изо всех сил дернул за веревку, едва не задушив убийцу на месте.

— Ах ты ж твою мать! Заявился в мой дом бесчинствовать, вздумал моего сына душить? Да я тебя прикончу! — Ву Дапэн на этот раз вышел из себя по-настоящему.

— Дапэн, стой! Начальник стражи велел взять его живым для допроса, — поспешно окликнул его Цюй Ли, пока Юйвэнь Чэнду окончательно не испустил дух от удушья.

— Ладно! Уж в застенках я из тебя душу вытрясу! — свирепо бросил Ву Дапэн.

Госпожа Ву поднялась на ноги с большими синяками под глазами. Стоило ей бросить взгляд на бесчувственного Юйвэнь Чэнду, как в ней взыграла ярость. Она подскочила к нему и принялась со злостью пинать ногами:

— Ах ты ж погань! Разукрасил мне лицо фонарями под глазами, вылитая соседская собака! Как мне теперь людям на глаза показываться? Прибью мерзавца!

Принц, увидев Цюй Ли и Ву Дапэна, осознал весь пережитый ужас, и накопленный страх разом вырвался наружу. Бросившись к Цюй Ли, он горько заплакал. Сяо Пинго презрительно скривил губы:

— Ути бозе мой... Ладно, из жалости разрешаю тебе ненадолго прильнуть к матушкиной груди. Сам вон какой здоровый, а ревешь пуще меня.

— Сынок, напугался? Иди к папе, поплачь у меня на ручках, — Ву Дапэн подхватил Сяо Пинго на руки, распираясь от гордости: яблоко от яблони недалеко падает.

— Тьфу... воняет чем-то, не хочу! — помотав носом, заявил Сяо Пинго.

В особняке великого полководца царила атмосфера всеобщего недоверия и страха. Гу Цянь возвратился из дворца с чернее тучи лицом, и индекс его гнева зашкаливал, стремясь в небеса. Пройдя в кабинет, он кликнул дворецкого:

— Позови ко мне молодого господина Цзиньлина.

— Слушаюсь, господин.

Пока дворецкий отправлялся за Цзиньлином, Гу Цянь сидел за столом, терзаемый самыми противоречивыми чувствами. Он передумал о многом и теперь отчетливо понимал, что его просто водили за нос. Цзиньлин никогда по-настоящему не любил его: с самого начала сближение с ним преследовало сугубо корыстные цели. Надо же было проявить столько усердия, лишь бы подобраться к военным секретам императорского двора!

— Цянь, ты звал меня? — в кабинет вошел молодой господин Цзиньлин, снедаемый смутными подозрениями: не раскрылся ли их обман?

— Цзиньлин, ответь мне, ты любил меня искренне? — прямо спросил Гу Цянь.

— Да, мои чувства к тебе искренни.

— Поклянись!

— Клянусь.

— Тогда ради какого черта ты сливал секреты своей стране, чтобы они пошли войной на нашу? Я так любил тебя, так верил тебе! Как ты мог так со мной поступить?!

В ярости Гу Цянь ударил ладонью по столу, разломав его в щепки.

Поняв, что всё раскрыто, Цзиньлин опустил голову, и крупные слезы застучали по полу:

— Я люблю тебя и никогда не обманывал. Но мой венценосный отец приказал передать ему карту военных укреплений, и я ничего не мог поделать. На одной чаше весов — любимый человек, на другой — собственный отец. Скажи, что мне было делать?!

— Можешь не утруждать себя оправданиями, я больше тебе не верю. Ради тебя я отбросил многое, нажил немало врагов, и подумать не мог, что всё кончится вот так. Я оттолкнулся от того, кто был готов ради меня на смерть, и выбрал лжеца.

— Я не лгал! Мои чувства к тебе настоящие, но у меня есть долг перед родиной. Оказавшись между двух огней, я мучаюсь невыносимо. Тебе не понять: ты думаешь, что тебя предали, но я правда не хотел ни обманывать тебя, ни предавать.

— Теперь поздно о чем-то говорить. Ты и твоя сестра, наложница Юй, понесете наказание. Император уже обо всем осведомлен, он знает абсолютно всё. К тому же карта, что ты передал Юйвэнь Чэнду, поддельная — наши люди заменили ее фальшивкой с измененными данными. Ваш король получит липу.

— Что?! — на этот раз конечности молодого господина Цзиньлина похолодели, и он на мгновение лишился дар речи.

— Стража, отведите молодого господина Цзиньлина в темницу смертников, — приказал Гу Цянь. — У парадных ворот как раз дежурит императорская стража.

Стоило Цзиньлину переступить порог кабинета, как изнутри донесся грохот ломающейся утвари и прерывистые рыдания. Сдерживая подступающую боль, молодой господин Цзиньлин зашагал прочь, не оглядываясь.

Ву Дапэн кипел от гнева: этот император просто невыносим! Додумался же — никого не послать за сыном! Зато убийцы валом валят. Неужели он и вправду готов отказаться от собственного ребенка? Как у него рука поднимается, ведь это его плоть и кровь! Ву Дапэн вспомнил себя: в прошлой жизни он тоже был ребенком, от которого отрекся отец. Невольно он проникся сочувствием к наследнику — с таким папашей впору в лотерею выигрывать.

Коснувшись головы принца, Ву Дапэн спросил:

— Скучаешь по отцу?

— Ну буду я скучать — и что толку? Не буду — и что изменится? Всё равно я не тот сын, которого он любит. Больше всего он обожает пятого братца и вечно твердит, что тот копия его самого в детстве. А меня он отродясь не хвалил, — уныло отозвался принц.

— А я вот что тебе скажу. Я ведь помню свою прошлую жизнь. В той жизни меня бросил собственный отец. Я рос с тетушкой, а когда мама умерла, тетушка заменила мне мать. Я видел, как папа завел новую семью, как он водил гулять моего младшего брата, но меня он вот так никогда никуда не выводил, и я жутко завидовал. Да только толку от этой зависти? Мужчина должен быть сильным и самостоятельным: раз ты от меня отказался — это твои убытки. Я вот взял и добился всего сам, делал то, что хотел, и жил на широкую ногу!

— И как же ты умер?

— Меня довели. Мой парень наставил мне рога, да еще требовал, чтобы я вел себя тихо и смирно — с какой стати? Гуляешь налево ты, а я что, рыжий? Мы разругались в пух и прах, у меня прихватило сердце, ну я и загнулся.

— Да ты сочиняешь на ходу, думаешь, я маленький? Не такой уж я доверчивый, ни за что не поверю!

— Не веришь — как хочешь. Человек от чистого сердца душу изливает, а ты нос воротишь.

Ву Дапэн поднялся на ноги и устремил взгляд вдаль: в конце улицы показался Цюй Ли, возвращавшийся домой с легкой улыбкой на устах.

— Послушай, если тебе совсем невмоготу во дворце, переселяйся ко мне. Места в доме полно, одним ртом больше, одним меньше — неважно.

С этими словами Ву Дапэн с улыбкой направился навстречу Цюй Ли, но Сяо Пинго опередил его, с победным видом оккупировав ручки Цюй Ли. У Ву Дапэна заскрежетали зубы: паршивец! Намеренно вклинившись между ними, Ву Дапэн попытался обнять их обоих разом, зажав Сяо Пинго посередине.

— Теснотища! Папа, я тебя ненавижу!

Принцу, наблюдавшему за этой идиллией, стало не по себе. За все прожитые годы родной отец ни разу не брал его на ручки. Внезапно кто-то подхватил его сзади. В испуге принц взвизгнул, обернулся и увидел своего отца — самого императора. Тот улыбался, высоко поднимая мальчика над землей:

— Мой сын и впрямь изменился, да так, что Я его едва узнаю.

— Отец! — принц крепко обнял родителя, расплывшись в счастливой улыбке.

— Похоже, если я не буду стараться, кто-то мигом уведет у Меня сына. Марш со Мной во дворец, Я сам займусь твоим воспитанием! А ты, Ву Дапэн, мало того что оттяпал у Меня человека, так еще и на сына Моего позарился? Уж эту лавочку Я тебе прикрою раз и навсегда!

Стоило императору завидеть Ву Дапэна, как в нем закипала злость, и он тотчас переходил на брань.

Наглец Ву Дапэн лишь бесстыдно ухмыльнулся:

— Ваше Величество, помилуйте, в мыслях не было красть вашего наследника! Просто я подумал, что принц отлично бы подошел на роль зятя моему Сяо Пинго, вот и хотел забить местечко наперед.

— Если уж и бронировать пару, так это твоему Сяо Пинго в мужья годится наследник, а не наоборот. С чего ты решил, что тут всё от тебя зависит? — парировал император.

— Сяо Пинго, а тебе нравится братишка-наследник? — с улыбкой обратился к ребенку император.

Сяо Пинго кивнул:

— Нравится.

— А если в будущем Я запрещу принцу брать тебя в жены, что тогда сделаешь?

— Братишка-наследник! — Сяо Пинго ухватил принца за руку и потянул за собой. — Пойдем, нечего слушать этих двух старых пней, пускай сами грызутся, давай сбежим!

Юйвэнь Чэнду упрятали в глубокий застенок по обвинению в покушении на наследного принца и передаче секретной информации враждебному государству. В камере заключенные устроили ему такую выволочку, что мало не показалось. Арестанты пояснили со знанием дела:

— Мы люди государственные, патриотичные.

Император триумфально вернулся во дворец в сопровождении наследного принца, к которому отныне проявлял колоссальное внимание. Императрица торжествовала, в то время как наложница Юй метала громы и молнии. Под благовидным предлогом император сослал наложницу Юй в Холодный дворец, а вскоре после этого северные племена возобновлили открытую войну против имперского двора.

Варварский король, вперив взгляд в добытую карту обороны, кипел от бешенства: мало того, что лицевая сторона оказалась фальшивкой, так на обратной стороне еще красовались несколько крупных иероглифов, различимых лишь при ярком свете факела. Кривым, неровным почерком там было выведено: А я просто пошутил!

http://bllate.org/book/24671/2904677