Будда спросил монаха:
— Сколько длится человеческая жизнь?
Тот ответил:
— Несколько дней.
Будда сказал:
— Ты еще не познал Путь.
Затем он спросил другого монаха:
— Сколько длится человеческая жизнь?
Тот ответил:
— Один приём пищи.
Будда сказал:
— Ты еще не познал Путь.
И снова спросил монаха:
— Сколько длится человеческая жизнь?
Тот ответил:
— Один вдох и выдох.
Будда улыбнулся:
— Прекрасно. Ты познал Путь.
В последнее время в уезде Юйхуа не было покоя — то и дело пропадали дети. На окраине у реки, в сухих канавах, порой находили детские тела. Все эти дети были забиты до смерти с невероятной жестокостью. Смотря на мертвых ребятишек, Цюй Ли вспоминал милого Сяо Пинго, и сердце его сжималось от боли. Вместе с остальными стражниками он расследовал дела, охранял уездного судью Ян Цюфана и проводил осмотры мест происшествий.
— Какой же нелюдь способен на такую жестокость, так калечить детей? Я, Ян Цюфан, непременно схвачу их и добьюсь справедливости для простого народа! — глядя на убитых горем родителей, пришедших опознать тела, Ян Цюфан тоже испытывал глубокую боль.
Храмовая ярмарка всегда была шумным и оживленным событием. Ву Дапэн, держа за руку Цюй Ли и прижимая к груди Сяо Пинго, отправился туда погулять. Цюй Ли, который крайне редко бывал на ярмарках, радовался даже больше, чем Сяо Пинго. Он то и дело заглядывал во все стороны: вот они смотрят танец льва, вот — танец дракона, а вот — молящихся людей, несущих таблички с именами божеств, и даосов, проводящих ритуалы. Как же всё это было шумно и простодушно!
Ву Дапэн заметил на одном из лотков крошечную нефритовую тыкву-горлянку — очень тонкую и изящную работу. Он купил её и преподнес Цюй Ли. Цюй Ли спросил:
— Почему ты сам мне её не наденешь?
— Вдруг ты обвинишь меня в домогательствах? Я ведь человек исключительно благородный и честный, — с серьезным видом заявил Ву Дапэн.
— Благородный и честный? Да я у тебя под кроватью нашел роман для взрослых, и интересно еще, чей он.
— Дорогой Цюй Ли, твои требования слишком суровы. Ты же не хочешь, чтобы я ходил в дома терпимости, и я больше туда не хожу. Но ты ведь даже не полюбила меня и не отвечаешь взаимностью на мои чувства. У меня же тоже есть нормальные потребности, какой мужчина на такое не смотрит?
— Я не смотрю.
— ……
Сяо Пинго захотелось сладких леденцов, и Ву Дапэн отправился покупать их для нее. Цюй Ли, держа Сяо Пинго на руках, вдруг вспомнил, как госпожа Ву просила купить цветастую ткань для нового ватного одеяльца малышке. Он остановился у лотка с тканями, выбрал отрез, опустил Сяо Пинго на землю, расплатился, а когда на мгновение опустил голову — ребенка уже не было!
— Нянь-нянь! — пронзительно закричал Сяо Пинго, отчаянно вырываясь в объятиях незнакомого мужчины.
Увидев это, Цюй Ли смертельно испугался. Сделав резкое движение, он взмыл в воздух — цигун Цюй Ли был на высоте. Поняв, что Цюй Ли вот-вот настигнет его, мужчина тут же перекинул ребенка другому сообщнику. Тот подхватил Сяо Пинго и бросился бежать, но не успел даже развернуться, как его шею намертво оплел длинный хлыст. Угодив под резкий рывок, грабитель опрокинулся навзничь вместе с ребенком и рухнул на землю. Ву Дапэн подхватил малышку, а взглянув на поверженного мерзавца, обнаружил, что от удара тот потерял сознание. Цюй Ли тем временем скрутил второго злоумышленника.
— Больше всего на свете я ненавидежу похитителей детей! Немедленно в уездную управу!
Толпа зевак, до смерти напуганная чередой пропаж, при виде пойманных похитителей заскжетала зубами от злости — люди буквально пылали праведным гневом.
— Второй господин У, у меня есть веревка, давайте их свяжем!
— Мы поможем доставить их в управу!
Крепкие мужчины вышли вперед, скрутили торговцев живым товаром по рукам и ногам и, волоча их за собой, вместе с Цюй Ли и Ву Дапэном направились в уездный суд.
Ян Цюфан как раз ломал голову над пропажами детей, когда вбежал помощник управляющего:
— Ваша честь! Цюй Ли и Ву Дапэн поймали двух похитителей! Я пока велел бросить их в дознавательную комнату.
— Отлично! Как они их обнаружили? — обрадовался Ян Цюфан, почуяв зацепку. Он быстрыми шагами направился к месту происшествия, попутно расспрашивая помощника.
— Они гуляли с Сяо Пинго на ярмарке, и те двое попытались ее украсть. Малышка закричала, и Цюй Ли с Ву Дапэном схватили их с поличным, — объяснил помощник.
— У сильного генерала не бывает слабых воинов. Посмотри на этого Ву Дапэна: обычно валяет дурака, а в решающий момент способен на многое!
— Хлыстом Ву Дапэн владеет мастерски, в нашей управе равных ему нет. Одного из преступников он как раз хлыстом и подсек.
— Ну что за человек... слов нет...
Добравшись до дознавательной комнаты, Ян Цюфан едва не ахнул. Стражники избили двоих похитителей так, что родная мать не узнала бы. Воистину, палачи из застенок зря хлеб не ели.
— Ваша честь, больше не бейте, мы во всем признаемся! — завопил один из похитителей.
— Снимите их, — приказал Ян Цюфан.
Стражники опустили преступников на пол, и те, шатаясь, рухнули на колени. Ву Дапэн подал бумагу:
— Вот их показания, взгляните.
— Пусть поставят отпечатки, — сказал Ян Цюфан, пробежав документ глазами.
Преступники расписались и приложили пальцы к бумаге. Ву Дапэн аккуратно спрятал показания, а Ян Цюфан распорядился:
— Помощник, перепиши всё начисто. У Ву Дапэна почерк безобразный, пусть арестанты изложат всё заново.
— Ваша честь, мы ведь тоже действовали по приказу, когда воровали детей...
— Это Клан Цао велел нам так поступить!
— В Цзянху есть тайная организация убийц, Шамень, и она принадлежит Клану Цао. А их старший молодой господин, Цао Юйцзе — истинный хозяин этой организации.
— Им нужно выращивать убийц, множество убийц, вот они и приказали нам красть детей. Сначала мы хватали маленьких нищих, а потом переключились на детей из приличных семей.
— Они даже планируют бросить вызов императорскому двору... Слыхивали мы, будто они хотят захватить трон.
— Мятеж — преступление, караемое смертной казнью, мы ведь тоже боялись...
— Торговые лавки под вывеской Чэн Цзи, что раскинулись по всей стране, тоже открыл старший молодой господин Цао. Говорят, кто держит в руках экономические артерии государства, тот владеет всем двором.
— Какая наглость! — Ян Цюфан в ярости ударил по столу, да так, что тот заходил ходуном.
Ву Дапэн слушал это и только хмурился. Разве это не сюжеты, которые вечно встречаются в романах о попаданцах?! Почему эта зараза есть и здесь? Неужели старший молодой господин Цао тоже сюда провалился? Пытается воплотить в жизнь свои книжные фантазии, но неужели он не понимает, какая это эпоха? Какая наивность!
Преступников отправили в камеру смертников, а Ян Цюфан задумался: как же передать эти показания наверх?
Когда Ву Дапэн вернулся домой, Цюй Ли еще не спал и ждал его вестей. Едва завидев его на пороге, он тут же спросил:
— Ну как?
— Бандиты во всем сознались, смотри, вот показания, — Ву Дапэн протянул бумагу Цюй Ли. Тот пробежал ее глазами и шумно втянул воздух. Цао Юйцзе, о Цао Юйцзе, ты сам ищешь собственной смерти, на кого теперь пенять?
— Господин Ян сейчас места себе не находит из-за этого дела.
— Генерал Фэй Нин из загородного военного лагеря — его семья состоит в очень близких отношениях с родом канцлера и самой Императрицей. Можно передать бумаги ему, генерал наверняка сумеет доставить показания прямо Императору.
— Верно. Пожалуй, я снова сгоняю в управу и переговорю с судьей Яном.
Ву Дапэн развернулся и снова выбежал за дверь. Цюй Ли же подумал: раз этих двоих поймали, люди Клана Цао непременно об этом узнают. Нельзя оставаться здесь, нужно уходить. Если они решатся на убийство свидетелей, что тогда делать госпоже Ву и Сяо Пинго?
Цюй Ли запряг повозку, велел госпоже Ву собрать скарб. Та тайком закопала в землю все свои сбережения, после чего Цюй Ли усадил их в повозку и увез прочь. У госпожи Ву была дальняя родственница, которая ушла в монахини и жила в женском монастыре в горах на окраине города — к ней они и направились.
Сегодня стояло полнолуние, лунный свет лился серебристым потоком. Вдали мелькнули темные силуэты — если приглядеться, группа людей в черном с обнаженными стальными клинками стремительно приближалась к уездной управе. Другая банда лазутчиков перемахнула через забор усадьбы Ву. Бесшумно приоткрыв дверь спальни, они заметили фигуру под одеялом и яростно полоснули по ней мечами. Никакого движения? Присмотревшись, бандиты поняли, что под одеялом никого нет. Как так? Люди сбежали!
В уездной управе всё обстояло совсем иначе: стражники, телохранители, тюремщики и убийцы сошлись в жестокой схватке. Наемники были выучены на славу — стража и тюремщики несли тяжелые потери, но и убийцы падали один за другим. Ву Дапэн, разумеется, в подметки им не годился: покрутившись, уворачиваясь от ударов и получив пару царапин, он воспользовался всеобщей суматохой, рухнул на пол и притворился мертвым.
Целью убийц были те двое похитителей. Быстро отыскав их камеры, они покончили с пленниками одним ударом и тут же пошли на прорыв. Ян Цюфан, у которого на руках были показания преступников, тоже едва не погиб: ему воткнули кинжал в грудь, а бумаги забрали. Увидев, что все лазутчики скрылись, Ву Дапэн поднялся на ноги.
— Эй, живые есть? Подайте голос, чтобы я вам лекаря подыскал! — крикнул он.
— Бессовестный ты гад, только и умел что притворяться мертвым! — проворчал тюремщик Лю, шатаясь, поднимаясь с пола.
— И ты еще меня попрекаешь? Сам-то чем лучше? — парировал Ву Дапэн.
— Братец, я еще дышу, найди мне знахаря, умоляю! — стонал Хуан Юнь, зажимая рану.
— Мать твою, да они посмели напасть на саму уездную управу! Словно тюрьма — их собственный задний двор! Проклятие, только пусть люди Клана Цао попадутся мне в руки — живыми я их не отпущу! — Чжан Тоу, старший тюремщик дознавательной комнаты, держался за распоротый живот. — Черт, как же болит!
Ву Дапэн вдруг отчетливо осознал: уездный судья в смертельной опасности!
Он бросился в комнату Ян Цюфана. Судья пластом лежал на полу, потеряв сознание.
— Ваша честь! — Ву Дапэн искренне уважал Ян Цюфана: этот малый действительно умел расследовать дела и всей душой болел за простой народ. Раз уж он попал в беду, бросать его нельзя. Взвалив Ян Цюфана на спину, Ву Дапэн бросился бежать наружу.
Цюй Ли, как раз возвращавшийся на повозке, издалека увидел, что усадьба Ву объята пламенем — с десяток построек уже обращались в пепел. «Клан Цао, ну вы и изуверы», — с ненавистью подумал он. Развернув коня к управе, он тут же нос к носу столкнулся с Ву Дапэном, который на всех парах выбегал из ворот, таща на себе бессознательного судью.
— Дапэн, что случилось?!
— Нагрянула шайка убийц. Они штурмовали тюрьму и перебили тех похитителей. Господин Ян тяжело ранен, показания похищены!
— Живо в повозку, едем в военный лагерь к Фэй Нину!
Цюй Ли яростно гнал лошадь, везя раненого Ян Цюфана и Ву Дапэна прямо к лагерю. Но на полпути им преградила путь толпа убийц в черном. Выхватив клинок, Цюй Ли бросился в бой.
— Ву Дапэн, уводи судью Яна, живо!
Ву Дапэн бросил на него долгий взгляд, но тут же стегнул коней и умчался в темноту.
Цюй Ли быстро понял, что мастерство этих ассасинов было на высоте, а числом они многократно превосходили его, так что сдерживать их становилось все труднее. Увернувшись от клинка, он наотмашь полоснул врага мечом, убивая лазутчика. Но тут же чужой клинок рассек ему руку.
«Похоже, придется драться насмерть — мне больше не на кого рассчитывать. Видимо, здесь, в диком поле, мне и суждено бесславно погибнуть от рук наемников».
Получив несколько тяжелых ран, Цюй Ли продолжал отчаянно отбиваться. Силы покидали его, и казалось, еще мгновение — и вражеский меч оборвет его жизнь.
Хлёсь!
Шею одного из убийц туго оплел хлыст, и тот рухнул замертво, даже не успев испустить предсмертный вопль. Неведомо когда вернувшийся Ву Дапэн стоял с хлыстом в руках.
— Любимая, я пришел на помощь! — ухмыльнулся он фирменной наглой ухмылкой.
— Какого черта ты вернулся?! — выкрикнул Цюй Ли.
— Я же говорил, что люблю тебя. Разве мог я позволить тому, кто мне дорог, в одиночку встречать смертельную опасность? И пусть у меня мало толку, но сложить голову вместе с тобой — чем не участь? А в подземном царстве я продолжу за тобой ухаживать! — заявил Ву Дапэн.
— Ладно, умрем вместе!
Теперь они бились плечом к плечу, отчаянно сцепившись с убийцами в смертельной схватке. Ву Дапэн прекрасно знал цену своим силам — для этих мастеров они были пустой забавой. Но сдаваться нельзя. Нельзя оставлять Цюй Ли одного. Пусть он никогда прежде не убивал людей, это не значит, что он не сможет начать. Раз уж он не боится смерти, чего ему еще страшиться? Если Цюй Ли не отступает, он тем более не имеет права бежать!
Когда Ву Дапэн уже чувствовал, что больше не в силах держаться на ногах, подоспел Фэй Нин с отрядом солдат. Из наемников не спаслась ни одна душа: кого изрубили на месте, кто покончил с собой — враг был уничтожен полностью.
Впотьмах Ву Дапэн и Цюй Ли обрабатывали друг другу раны.
— Тише ты, до смерти больно! — скривившись от боли, взвыл Ву Дапэн.
— Быть героем и не чувствовать боли? Терпи давай, — усмехнулся Цюй Ли. Вел себя прямо как ребенок, неужели и впрямь так больно?
— Моя дорогая Сяо Ли, вообще-то, если бы ты меня поцеловала, боль бы сразу прошла, — Ву Дапэн вновь принялся распускать язык, улыбаясь словно прожженный уличный пройдоха. — Ну же, чмокни своего господина.
— Шел бы ты к черту! — разозлился Цюй Ли и надавил на рану с удвоенной силой.
— Ай-яй-яй, пытаешься овдоветь до свадьбы!
Ву Дапэн спал мертвецким сном. Цюй Ли смотрел на его лицо — правильные, мужественные черты. Если подумать, Ву Дапэн был вполне себе привлекательным мужчиной. А если бы временами вел себя серьезнее и не валял дурака, так и вовсе выглядело бы очаровательно. Он ведь и впрямь относился к нему исключительно хорошо — так хорошо, что Цюй Ли порой не знал, как и реагировать. Впервые в жизни перед лицом смерти кто-то пожелал разделить с ним гибель. От этих мыслей на душе у Цюй Ли разлилось неожиданно сладкое тепло.
Фэй Нин поманил его из приоткрытой двери, и Цюй Ли вышел — военный явно хотел о чем-то поговорить.
— Судья Ян вне опасности, он уже пришел в себя. Я отправил голубиную почту ко двору с докладом о готовящемся мятеже Клана Цао. Но я опасаюсь, что они снова пришлют убийц покончить с судьей Яном. Что делать? Да и доказательства мятежа...
— Ничего особенного. Сунутся — дадим отпор. А доказательства у нас.
— Где?!
— Это секрет, тебе не скажу, — хитро улыбнулся Цюй Ли.
Чего у Клана Цао не отнять, так это размаха — столько вышколенных ассасинов вырастили, хоть сейчас выпускай служить мишенью для тренировки солдат. Ян Цюфан был бесконечно благодарен Ву Дапэну за то, что тот вытащил его из пекла, буквально вынеси на собственных плечах из горящей управы. Кто бы мог подумать, что этот вечно слоняющийся без дела любитель выпить и поглазеть на юбок в критический момент проявит такую отвагу? Пожалуй, ему придется взглянуть на этого парня совершенно по-новому.
Не прошло и двух дней, как глубокой ночью в военный лагерь прибыли двенадцать человек. Все они были мастерами высшего полета. Бесшумно материализовавшись прямо в палатке Ян Цюфана, они до полусмерти испугали судью.
— Убийцы! — взвизгнул Ян Цюфан. Похоже, даже пережив одну смерть, «честный чиновник Ян» все равно панически боялся умереть.
Цюй Ли, Ву Дапэн и Фэй Нин во главе отряда ворвались в палатку, но, стоило им переступить порог, как эти двенадцать предъявили императорскую пайцзы, заставив всех разом выдохнуть с облегчением. Двенадцать стражей — личные телохранители самого Императора!
— Господин Цюй, давненько не виделись, — двенадцать стражей почтительно сложили руки в приветствии.
— Благодарю, живу помаленьку. И кстати, никакой я не господин, а самый обычный стражник, так что не величайте меня так — уши режет, — лениво отозвался Цюй Ли.
— Господин, мы здесь по высочайшему повелению — забрать улики мятежа Клана Цао, — продолжали стражи.
— Самим Императором велено? — переспросил Цюй Ли.
— Именно так.
Цюй Ли бросил взгляд на Ву Дапэна:
— Чего стоишь? Доставай показания подельников Клана Цао.
— Сейчас, только погодите секунду.
Ву Дапэн отошел в самый темный угол и принялся расстегивать пояс.
— Эй! Если приспичило справить нужду, вали наружу, совсем стыд потерял?! — возмутился Цюй Ли.
— Да не нужда это! Я же зашил признания преступников в потайной кармашек на внутренней стороне штанов. Если не расстегнусь, как я их достану?! — оправдался Ву Дапэн.
— С какой стати ты их туда запрятал? — с любопытством спросил Ян Цюфан.
— Вот еще вопросы! А куда их прятать? Ясное дело, явись убийцы, они же не станут с меня штаны сдирать. Ни за что на свете они бы не додумались искать улики у меня в трусах! — самодовольно заявил Ву Дапэн.
Все присутствующие дружно покрылись испариной.
— Ву Дапэн, ты просто кру круглый дурак! — Цюй Ли отвесил ему несколько увесистых пинков.
Двенадцать стражей забрали улики, бережно спрятав бумаги за пазуху. Ян Цюфан добавил:
— Уважаемые господа, этот Клан Цао ведет себя в наших краях возмутительно нагло. Грабят народ, отнимают жен и дочерей, чинят расправы над людьми, а теперь еще и перебили столько стражников прямо в уездной управе. Это же прямой и открытый вызов императорскому двору!
— Мы передадим все слово в слово Его Величеству, можете не сомневаться, — поклонились стражи. — Господа, мы отбываем.
http://bllate.org/book/24671/2904670