Готовый перевод My Mr. Number One / Мой единственный номер один: Глава 5

Глава 4. День 1

Янь Цитин в конце концов, как и говорил Сян Фэй, нашел его «быстро».

Когда он разыскал этого человека, тот плавал под водой в бассейне, словно резвая рыбка. Одетый с иголочки в строгий деловой костюм, Янь Цитин застыл у края бортика, наблюдая, когда же тот соизволит его заметить.

Задержав дыхание, этот парень туда-сюда снужал под водой несколько раз, и пока Янь Цитин, поглядывая на часы, думал, что будет просто преступлением, если эта ходячая наглость не побьет какой-нибудь рекорд Гиннесса, Сян Фэй, взметнув фонтан брызг, вынырнул на поверхность. Опершись о бортик бассейна руками с рельефными, упругими мускулами, он тяжело подышал, а затем свободной рукой стер с лица воду.

Янь Цитин внезапно подумал, что хотя этот парень и не принадлежал к его любимому типу утонченных миниатюрных красавчиков, в нем было что-то необъяснимо притягательное и сексапильное.

— Какая у Сян-цзуна отличная страсть к плаванию, с первого взгляда видно — настоящий ас подводного плавания. Разве в таком крошечном бассейне можно отвести душу? — Температуру воды в бассейне поддерживали чуть выше нормы, да и в помещении работало отопление, так что Янь Цитин уже давно снял верхнюю одежду и держал ее перекинутой через руку. Под жилетом и рубашкой отчетливо вырисовывались рельефные мускулы напружиненных рук.

Заметив его, Сян Фэй изогнул губы в многозначительной улыбке, но, прежде чем Янь Цитин успел что-либо заметить, тут же спрятал это выражение. Ухватившись за поручень, он выбрался наверх и принялся вытирать волосы положенным на шезлонг полотенцем.

— Генеральный директор Янь прав. Руки зачесались, вот и решил потренироваться в бассейне, да только понял, что в открытом море все же куда интереснее. Не знаю, не появится ли у генерального директора Яня желания составить мне компанию на западном побережье, чтобы понежиться на солнышке, поваляться на песке и заняться дайвингом? — Произнося это, Сян Фэй полулежал в кресле, слегка прищурив глаза, а его длинные ресницы бросали тень на веки, скрывая большую часть эмоций на дне глаз.

Янь Цитин на мгновение опешил, мысленно подумав, что этот мастерски ломает комедию: прекрасно видя его костюм и галстук, он упорно делает вид, будто контракт вообще не существует. Однако он понимал: сейчас прежде всего следовало умаслить этого дорогого гостя, ублажить его, сделать так, чтобы тот остался доволен, иначе лежащие у него в портфеле бумаги рисковали превратиться в ворох никому не нужной макулатуры.

Впрочем, если подумать, он и впрямь давным-давно толком не отдыхал. С тех пор как один за другим запустили несколько проектов, он пахал без продыха двадцать четыре часа в сутки, и даже на похороны Се Юйчжи заглянул всего на пару минут и сразу ушел.

То были до боли тоскливые, лишенные всякого пафоса похороны: не явились даже родители покойного, а о родственниках и друзьях и говорить нечего — присутствовали лишь нанятые Янь Цитином сотрудники ритуального бюро, которые за скромную плату честно и старательно лили слезы по молодому и интеллигентному человеку, смотревшему на всех с фотографии.

Янь Цитин улыбнулся, положил папку с документами и пиджак на стоявший рядом стул, чуть ослабил галстук и устроился поудобнее в шезлонге рядом с Сян Фэем.

— Солнце, пляж и загорелые красотки из Калифорнии звучит чертовски заманчиво. Могу ли я расценивать это как приглашение лично от Сян-цзуна?

Сян Фэй приподнял бровь:

— Разумеется, я действительно приглашаю генерального директора Яня развеяться и отдохнуть. Вечно ходить натянутым как струна — никуда не годится. Такой умный человек, как генеральный директор Янь, должен понимать, что настоящий предприниматель обязан уметь чередовать труд и отдых.

Янь Цитин мысленно усмехнулся: экий ты избалованный мажор, когда за спиной стоит собственный папаша, готовый подстраховать в любой ситуации, немудрено и чередовать отдых с работой. Вслух же он продолжал тепло улыбаться и ответил Сян Фэю:

— Сян-цзун совершенно прав. Кто бы мог подумать, что я, будучи старше вас на несколько лет, в людях и делах разбираюсь куда меньше вашего — просто стыдно признаться.

Услышав это, Сян Фэй нахмурился. Он прекрасно знал Янь Цитина: за последние годы тот неизменно плыл по ветру, и подобные завуалированно-колючие реплики не использовал уже очень давно. Похоже, утренний инцидент и вправду его порядком разозлил.

При этой мысли на душе у Сян Фэя стало на редкость легко и приятно. Сменив личину, он наконец-то научился с легкостью дергать за ниточки и управлять эмоциями этого человека, и это приносило ему пусть призрачное, но удовлетворение.

Утром, встретившись с Янь Цитином в переговорной, Сян Фэй кипел от негодования. Прошло чуть полмесяца, а Янь Цитин оставался все таким же безупречным и обаятельным — казалось, все звезды на небе готовы сорваться вниз лишь по мановению его появления. А он? Се Юйчжи... Его душа из-за тоски и нежелания отпускать так и не смогла шагнуть в круговорот перерождений, и в конце концов его забросило в это тело, умершее от неизвестных причин, заставив возродиться совершенно другим человеком.

Этот цветущий и полный сил вид Янь Цитина словно кричал ему в лицо, что его внезапный уход вовсе не стоил для этого человека и гроша ломаного. Лишившись его, Янь Цитин по-прежнему чувствовал себя как рыба в воде, в то время как он сам, как и в прошлой жизни, стоило ему лишь бросить взгляд на этого человека, мгновенно приковывал к нему глаза и был уже не в силах оторваться.

Он пока не собирался открывать Янь Цитину свое истинное лицо, но хоть мог обмануть его, себя-то провести не получалось.

Он любил его. Полюбил с самой первой встречи в самолете.

Но эта любовь была такой ничтожной и вымученной. Любя Янь Цитина, он в то же время лютой ненавистью ненавидел самого себя за эту слабость. Он ненавидел собственную мягкотелость и то, что у него не хватало храбрости и решимости прибрать к рукам всё, что принадлежало этому человеку.

Пальцы Сян Фэя в месте, скрытом от глаз Янь Цитина, невольно сжались в кулаки. Если после перерождения ничего не изменилось, то какой вообще был смысл в этом возвращении к жизни?

Неужели ему снова придется следовать по пятам за этим человеком и наступать на те же грабли, что и в прошлой жизни?

Нет. Разумеется, нет.

Сян Фэй со сложным выражением лица посмотрел на Янь Цитин, и поднявшаяся в груди бурная, темная волна чувств снова захлестнула его. Жгучее желание прижать этого человека к груди, холить его и лелеять боролось со стремлением растоптать его собственными руками, заставить пасть ниц и молить о пощаде — эта двойственность сводила с ума и постепенно заставляла терять контроль.

Сян Фэй улыбнулся, изо всех сил сдерживая хищный блеск в глазах, нащупал на маленьком столике очки в тонкой оправе и водрузил их на нос.

Янь Цитин не успел договорить последнюю фразу, как уже пожалел о ней, мысленно отругав себя за то, что в свои три, с небольшим хвостиком, года до сих пор не научился толком держать себя в руках. Впрочем, ему показалось, что Сян Фэй вовсе не уловил скрытой иронии, а на его губах даже заблудилась улыбка с каким-то странным, неопределенным подтекстом.

Янь Цитин подумал, что раз этот парень добрых несколько лет прожил за границей, то, пожалуй, уже отвык от подобных витиеватых речевых оборотов, и вообще — не понял, и слава богу. С этими мыслями он сменил тон на шутливый:

— А ведь в очках и без них Сян-цзун — два совершенно разных человека.

— О? — Сян Фэй приподнялся в кресле, с любопытством взглянув на него. — И в чем же разница?

— Словно переключаешься между двумя возрастными категориями: в очках кажетесь более зрелым и сдержанным, а без них... индивидуальность бьет ключом. — Янь Цитин проглотил слово «высокомерный» и подобрал формулировку помягче.

Сян Фэй кивнул и поправил очки:

— Благодарю за комплимент, генеральный директор Янь. Похоже, мне теперь придется носить их не снимая.

Тем временем в холл бассейна стали подтягиваться новые посетители, и среди них — парочки, судя по всему, влюбленные. Янь Цитин в своем деловом костюме выглядел здесь явно не к месту, поэтому он поднялся на ноги и предложил:

— Как насчет того, чтобы я угостил Сян-цзуна обедом? Не соизволите ли оказать мне такую честь?

Сян Фэй прекрасно понимал, что тот горит желанием поскорее перейти к обсуждению контракта, но невозмутимо ответил:

— До обеда еще далеко, почему бы генеральному директору Яню не составить мне компанию в боулинге?

Янь Цитин мысленно выругался: черт побери, нашел себе мальчика по вызову. И без того решенный вопрос сорвался из-за того, что этот тип влез поперек дороги, и в груди уже бурлило раздражение, так что напускное спокойствие давалось с трудом.

Но годы в бизнесе научили его превосходно владеть собой: если стерпеть временное унижение ради контракта на десяток-другой миллиардов, то почему бы и не потерпеть?

С этой мыслью Янь Цитин снова нацепил стандартную деловую улыбку:

— С радостью. Сто лет не разминался, так что составлю компанию Сян-цзуну, хоть и опозорюсь со своими скромными навыками. Сразу предупреждаю, играю я посредственно, так что Сян-цзуну придется закрыть глаза на мои промахи.

Сян Фэй прищурившись смотрел на Янь Цитина, думая про себя, что этот человек все так же мастерски прикидывается овечкой, а на деле — волк в овечьей шкуре. Красиво выражаясь, это называется скромностью, а если называть вещи своими именами — чистейшей воды лицемерием.

— Ну что вы, это я куда больший дилетант, надеюсь, генеральный директор Янь не станет смеяться над моими бросками. — Сян Фэй поправил очки, улыбнувшись с фальшивой искренностью.

Тогда Янь Цитин отправился в боулинг-клуб распорядиться насчет дорожки, а Сян Фэй пошел переодеваться в раздевалку. На нем была простая полосатая рубашка поло и спортивные шорты, но высокий рост придавал этому простому наряду ауку стильной модели с подиума, так что по дороге через весь клуб он невольно собрал на себе немало восхищенных взглядов как красивых парней, так и девушек.

В прошлой жизни он хоть и не был уродином, но ростом похвастаться не мог, неизменно уступая Янь Цитину целую половину головы. Теперь же возможность смотреть на этого человека свысока за счет превосходящего роста доставляла определенное удовольствие. Если бы еще взять его за подбородок, впечатать спиной в стену и понаблюдать за его изумленным лицом... Ощущения наверняка оказались бы потрясающими.

В раздумьях он добрался до дорожек и с первого же взгляда заметил разминающегося Янь Цитина. На губах Сян Фэя заиграла улыбка — казалось, он уже заранее смаковал вкус победы. Направившись к нему уверенной походкой, он окликнул:

— Генеральный директор Янь.

Янь Цитин тоже успел переодеться в спортивный костюм. Завидев его, он чуть заметно оживился и с семью дозами искренности и тремя дозами лести рассыпался в комплиментах:

— А Сян-цзун и впрямь истинный дракон среди людей — стоит вам переступить порог, как весь наш зал озаряется сиянием.

— Генеральный директор Янь мне льстит. Куда мне до ваших талантов и острого ума, Сян может лишь надеяться на то, что если нам выпадет шанс поработать вместе, вы не откажете в ценных советах. — Шагая следом за Янь Цитином, Сян Фэй не сводил глаз с полоски открытой кожи на его шее и машинально облизал губы — он до сих пор отчетливо помнил гладкую, шелковистую нежность этого места.

Половину зала боулинга временно освободили от посторонних, их дорожки находились в самом дальнем углу. Пока они переговаривались, Янь Цитин уже привел Сян Фэя на место.

— Сян-цзун, прошу первым. — Янь Цитин элегантным жестом пригласил его к броску, желая сначала оценить силы противника и только потом решать, какую тактику выбрать. Впрочем, какими бы ни были навыки Сян Фэя, он уже твердо решил составить ему достойную конкуренцию.

— Тогда не стану скромничать и покажу, на что способен. — Сян Фэй джентльменски улыбнулся Янь Цитину, выбрал шестнадцатифунтовый турнирный шар, обсыпал пальцы тальком для лучшего сцепления, засунул три пальца в лунки и безупречным постом отправил его в катящийся желоб. Янь Цитин заметил, как в самый момент отпускания шара его указательный палец слегка качнулся, придавая снаряду стремительное вращение. Шар по дугообразной траектории со свистом рванул вперед и с грохотом снес все десять кеглей.

Янь Цитин слегка удивился, ведь этот прием, как он был уверен, знал только он один. Подобное лишнее движение он когда-то придумал сам от нечего делать, чтобы покрасоваться — оно было не только непрактичным, но и грешило потерей точности, а единственной его целью было придать траектории шара пикантную кривизну, чтобы произвести впечатление на девчонок.

Янь Цитин перевел взгляд на Сян Фэя. Тот отряхнул руки от талька и с непроницаемым лицом ответил ему улыбкой.

Дэмонстрация техники с самого начала — классический психологический удар.

На дисплее загорелось слово STRIKE, а экран украсила огромная буква X.

В игре в боулинг было десять раундов, в каждом раунде по два броска; один бросок означал одну попытку. Если все кегли падали с первого удара, это засчитывалось как STRIKE и отмечалось буквой X; если все кегли сбить не удавалось, делался второй бросок на добивание, и если вторая попытка оказывалась успешной, это шло в зачет как SPARE и отмечалось знаком /; если же и со второго раза кегли оставались стоять, на экране появлялся прочерк —.

Глядя на огромную букву X на табло, Янь Цитин почувствовал, как в нем просыпается азарт.

Обычно те директора и боссы, которых ему доводилось сопровождать, отличались лишь круглыми отъевшимися животами и полным отсутствием координации, так что бросок в их исполнении запросто мог проломить деревянный пол. Он-то думал, что Сян Фэй из той же категории дилетантов-любителей, а тот оказался первоклассным мастером. Затаившееся на долгие годы чувство соперничества заставило его кровь закипеть. Выучив из стойки точно такой же шестнадцатифунтовый шар, он повернулся к Сян Фэю:

— Мастерство Сян-цзуна просто недосягаемо для меня. Но я привык добавлять в игру немного азарта: не согласится ли Сян-цзун заключить пари на исход этого матча? Проигравший выполнит любое желание победителя.

Сян Фэй поправил очки, и за линзами блеснул лукавый огонек:

— Разумеется, Сян более чем согласен. Рядом с генеральным директором Янем сюрпризы поджидают на каждом шагу.

Янь Цитин мысленно прикинул, что в случае победы сможет надавить и продавить зависший проект, а потому больше не собирался поддаваться. Вложив в бросок все сто процентов мастерства, он выдал точно такой же крученый удар.

Кегли, оправдав ожидания, с грохотом разлетелись в стороны, и на табло загорелась еще одна жирная буква X.

Сян Фэй хлопнул в ладоши и проговорил со стороны с легкой грустью в голосе:

— Один — один. А генеральный директор Янь мастер притворяться овечкой: сначала утверждали, что не умеете играть, а я уж надеялся воспользоваться случаем и покрасоваться техникой, втайне рассчитывая обзавестись миленьким преданным поклонником.

— Что вы, что вы, просто повезло, — фальшиво улыбнулся Янь Цитин и сделал приглашающий жест. — Теперь очередь Сян-цзуна.

Судя по всему, Сян Фэй твердо вознамерился козырять техникой до самого конца, выбивая страйки один за другим в своем фирменном стиле, но Янь Цитин не собирался сдавать позиции и шел хвост в хвост, не давая оторваться по очкам.

Столь захватывающее пиршество виртуозной игры привлекло внимание толпы с противоположной половины зала. Кое-кто узнал обоих мужчин и, воспользовавшись тем, что они сошли с дорожки отдохнуть, подошел пообщаться. Появление одновременно двух завсегдатаев топов рейтинга, которых в обычное время было невозможно выловить на встречу, не могло не вызвать дикого восторга у праздной публики. Даже если не удастся сразу заговорить о совместном бизнесе, просто помаячить перед глазами этих двоих уже было полезно. Кто знает, а вдруг они запомнят их лица, и тогда шансы затащить их на совместную игру или ужин возрастут в разы по сравнению с остальными.

Мысли Янь Цитина были заняты другим, и он отмахивался от зевак дежурными фразами, тогда как Сян Фэй непринужденно и с удовольствием болтал с молодыми представителями той же тусовки. Янь Цитин вдруг пожалел, что не арендовал весь зал целиком.

Позади осталось девять раундов, силы соперников были равны, и первый же страйк в десятом раунде приобретал решающее значение. Все дело было в том, что если выбить страйк с первого шара, давалось право на два дополнительных броска, а если нет — только на один, и тогда вероятность проигрыша возрастала многократно.

А толпа галдящих зевак вокруг лишь добавляла игрокам невидимого давления. Как бы ни закончился сегодняшний матч, завтра он разлетит по всем кругам золотой молодежи города Б: будь то старый конь, который борозды не испортит, или дерзкий новичок, что обойдет бывалых — кто из них возьмет верх, станет понятно максимум через три броска.

Надо отдать должное Сян Фэю, нервы у него были железные — он без малейших проблем выбил страйк. Теперь наступила очередь Янь Цитина. Бросив взгляд на расслабленного Сян Фэя, он почувствовал, как в груди заворочалось легкое беспокойство.

Даже Янь Цитин не мог гарантировать, что сумеет выбить страйк, продолжая красоваться филигранной техникой в каждом раунде. Судя же по виду Сян Фэя, тот вознамерился выбить все триста очков исключительно эффектными трюками.

В другое время, играй они на интерес или просто ради развлечения, он бы и глазом не моргнул. Но стоило вспомнить, что от исхода этого пари зависит судьба контракта, как шар в руке тут же показался невыносимо тяжелым. Повернувшись к Сян Фэю, он увидел, что тот непринужденно беседует с кем-то в кресле, а заметив его взгляд, в ответ лишь легко улыбнулся.

Янь Цитин понял, что его внутреннее равновесие пошатнулось. Он поднял руку, подзывая персонал, и велел заменить тяжелый шар на четырнадцатифунтовый. Взвесив его на ладони, он глубоко вздохнул и сделал бросок.

Страйк.

Вокруг раздались восторженные крики, публика пришла в неописуемое возбуждение. До конца матча оставалось сделать всего два броска; в мастерстве обоих сомневаться не приходилось, исход зависел лишь от того, чьи нервы сдадут первыми.

Янь Цитин с облегчением выдохнул, напряжение на его лице немного отпустило. Он привык играть более легкими, четырнадцатифунтовыми шарами, а сегодня, закусившись с Сян Фэем, схватил шестнадцатифунтовый, и то, что до сих пор удавалось обходиться без грубых ошибок, уже можно было назвать чудом.

Снова настал черед Сян Фэя. Ухмыльнувшись, он поднялся со своего места и, проходя мимо Янь Цитина, низким, рокочущим голосом бросил с усмешкой:

— Генеральный директор Янь сменил шар прямо на переправе, смотрите не угодите в канаву!

Сердце Янь Цитина пропустило удар, но он тут же сообразил, что этот мерзавец ведет психологическую войну, и ледяным тоном парировал:

— Сян-цзуну лучше сосредоточиться на своей игре. Когда приемы чересчур вычурны, до чистой победы рукой подать, а от вашей манеры игры у меня все сердце в пятки уходит. Так что пожелаю удачи — надеюсь, везение от вас не отвернется.

Сян Фэй громко рассмеялся и грациозной походкой вышел на рубеж.

Снова страйк.

Зрители взревели еще яростнее, наперебой принимаясь сыпать поздравлениями, а Сян Фэй с улыбкой кивал толпе, приподняв уголки губ.

Выпендрежник.

Янь Цитин сжал кулаки, плотно сжав губы. В минуты сильного волнения у него всегда срабатывал этот рефлекс, и хотя сам он этого не замечал, Сян Фэй, возвращавшийся в зону отдыха, успел заметить этот жест.

Идя к своему месту, Сян Фэй с улыбкой бросил:

— Предварительный вариант контракта я уже просмотрел сегодня утром. Если выиграете, я прямо на нем поставлю свою подпись.

Янь Цитин внутренне вздрогнул. Утренний вариант контракта был куда более выгодным для Цичу, чем предыдущая редакция, и если удастся победить...

Речь шла о пяти процентах, а это стоило несколько миллиардов — тех самых, которые Ли И с таким трудом выбил из него.

При этой мысли Янь Цитин тут же понял, что дело дрянь. Его сердце забилось в бешеном ритме, а шар в руке вмиг стал неподъемным.

http://bllate.org/book/24669/2904532