Готовый перевод After Slaughtering Dungeons, I Raised an Evil God in the Rules / Вырастив Злого Бога в Правилах после прохождения подземелий: Глава 16

Игроки, увидев, что Инь Сю спускается вниз, не скрывали своего недовольства и поспешили отступить. Однако, заметив рядом с ним маленькую девочку, они тут же загорелись желанием подойти поближе — ведь она была одним из важнейших условий для прохождения подземелья.

В итоге сложилась странная картина: Инь Сю вместе с девочкой сидел в углу и ел, а толпа игроков крутилась вокруг, не решаясь подойти, но и не желая уходить. Они сбивались в кучки и о чем-то тихо шептались.

— Как думаете, почему эта девчонка так привязалась именно к нему? Я помню, она была довольно жестокой.

— Наверное, у него есть какой-то особый подход.

— Но ведь он тоже новичок, разве нет? Почему он совсем не похож на остальных? Ни капли не чувствуется, что он здесь впервые. Может, он и есть тот самый крутой игрок?

— Тот профи, который три дня назад выложил гайд, уже мертв. Это точно не он.

— А у меня такое чувство, что именно он и есть тот самый.

— Да ладно тебе, наш лидер уже подтвердил, кто именно является тем самым профи, неужели он мог ошибиться? Чжан Сы уже проходил подземелья, он лучше разбирается в людях.

— Это так, но все же…

— Готов поспорить, это не он. Он просто смазливая мордашка. Разве дети не любят тянуться к тем, кто красиво выглядит? Спорим, он до завтрашнего утра не доживет.

— Не слишком ли ты уверен в своих словах?

— Разве ты не заметил? Картины на стенах иногда открывают глаза, но смотрят они только на одного человека… на того самого парня.

— Помяни мое слово, этой ночью с ним точно что-то случится.

***

Март, начало весны.

Восточная часть Наньхуанчжоу, глушь.

Небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами, словно кто-то разлил чернила по рисовой бумаге, пропитывая ими небосвод. Облака, нагромождаясь друг на друга, испускали багровые всполохи молний под аккомпанемент глухих раскатов грома. Казалось, сами боги рычат, разнося свой гнев по миру.

Кровавый дождь, наполненный скорбью, оседал на землю.

Мир вокруг был окутан туманом. Руины города безмолвствовали под красными каплями, в них не осталось ни капли жизни. Повсюду обломки стен, тлен и гниль. Разрушенные дома, почерневшие трупы и клочья плоти, разбросанные, словно опавшие осенние листья, увядающие в тишине.

Шумные когда-то улицы теперь опустели. Пыльные дороги, где раньше кипела жизнь, затихли. Осталась лишь кровавая жижа, смешавшаяся с грязью, пылью и обрывками бумаги — зрелище, от которого бросало в дрожь.

Неподалеку в грязи застряла разбитая повозка. Единственным напоминанием о прошлом был брошенный заяц-игрушка, висевший на оглобле и раскачивающийся на ветру. Его белая шерстка давно пропиталась влажной краснотой, приобретая зловещий вид. Мутные стеклянные глаза, казалось, хранили остатки обиды, одиноко глядя на потрескавшиеся камни.

Там, припав к земле, замерла фигура.

Это был подросток лет тринадцати-четырнадцати в рваной, грязной одежде с потертой кожаной сумкой на поясе. Мальчик прищурился и не шевелился. Пронизывающий холод пробирался сквозь ветхую одежду, постепенно забирая остатки тепла. Даже когда дождь падал прямо на лицо, он не моргал, холодным, как у ястреба, взглядом следя за тем, что происходило вдали.

Метрах в двадцати от него тощий стервятник терзал разлагающуюся тушу бродячей собаки, время от времени настороженно оглядываясь. Казалось, в этих опасных руинах любое движение заставит его мгновенно взмыть в небо.

Мальчик, подобно опытному охотнику, терпеливо ждал момента.

Спустя долгое время шанс представился: жадная птица наконец полностью погрузила голову в брюхо собаки.

***

Тот, кого предупредили, в ужасе обернулся и посмотрел на картины.

Среди множества полотен с закрытыми глазами на мгновение мелькнуло одно — с открытыми. И взгляд его был направлен прямо на Инь Сю.

— Тсс… лучше держаться от него подальше… Ничего хорошего от него не жди.

— Слушайся Чжана Сы, не ошибешься. Главное — не приближайся к этому парню!

Игроки, дрожа, поспешили собрать свои миски и уйти подальше. Инь Сю снова, сам того не осознавая, оказался в изоляции.

Этот результат заставил зрителей в чате замолчать.

— Почему Инь Сю везде нелюдимый?

— Не неси ерунды, это Инь Сю их изолировал.

— Хотя я понимаю почему, но со стороны Бога все это выглядит так бесит! Жду не дождусь, когда они поймут, что бесполезный Чжан Сы — это и есть настоящий мусор.

— Ха-ха, я тоже жду. Инь Сю еще и терпеливый, если бы кто-то так со мной обращался, я бы давно влепил пару пощечин.

— Ставлю на то, что Инь Сю злопамятный.

— Ставлю!

После ужина игроки разошлись по комнатам, послушно соблюдая правила. В конце концов, условием прохождения было защитить маленькую девочку и выполнить задание, а также — по непонятной причине — положить трупы на алтарь. Сейчас лучше было не бродить без дела, чтобы не нарушить правила.

Инь Сю, отведя девочку в комнату, остался один, чтобы осмотреть конструкцию дома.

Он помнил, что в правилах упоминался подвал. Обойдя всё вокруг, он наконец нашел потайную дверь в главном зале на первом этаже. Она находилась под лестницей — не то чтобы сильно спрятана, но если не искать специально, то и не заметишь. Вероятно, это и был вход в подвал.

Стены вокруг входа были увешаны множеством картин. Они висели так плотно, что почти закрывали всю поверхность. С того самого момента, как Инь Сю подошел сюда, он почувствовал на себе бесчисленные взгляды. Они были повсюду, и если поднять голову, то можно было увидеть множество прекрасных, изящных лиц, взирающих из рам разного размера.

Когда на одной стене собрано столько лиц с одинаковым выражением, это невольно вызывает оторопь.

Инь Сю не стал больше всматриваться в картины. Он провел рукой по щели в стене и слегка надавил. Дверь легко подалась внутрь — она даже не была заперта.

Идти в подвал или нет — зависело только от сознательности игрока. Однако, когда в правилах написано не ходить в подвал, а в таком опасном месте нет никакой охраны, это место на сто процентов таит в себе угрозу. Стоит переступить порог — и жди беды.

Сейчас был не лучший момент для исследований. Инь Сю отпустил дверь и сделал шаг назад, собираясь уйти.

Стоило ему повернуться, как сзади раздался тихий стук — одна из картин сорвалась со стены. На обороте что-то было приклеено.

Инь Сю присел и подобрал предмет. Это была фотография.

На ней запечатлен город в былые времена: новенький, уютный городок, радостные жители, улыбающиеся лица, праздничная атмосфера на площади. На заднем плане не было ни статуи той женщины, ни дома, в котором они сейчас жили. Все выглядели счастливыми, и не было той гнетущей, напряженной атмосферы, что царила в городке днем.

На фото даже мелькали пара знакомых лиц — тех самых, что он видел на картинах вокруг. Похоже, этот город, полный монстров, когда-то был обычным местом. Перемены, скорее всего, произошли с появлением статуи женщины на площади и этого дома.

Ощущение чужих взглядов не исчезло. Люди на портретах больше не пытались проникнуть в его сознание, как раньше, но их аура все еще тянулась к нему, пытаясь привлечь внимание и вызывая легкое головокружение.

Он посмотрел на упавший портрет. Это был тот самый мужчина со второго этажа.

На картине он был изображен с закрытыми глазами, фон был абсолютно черным. И, как и на других полотнах, изображение было ровным, но сам мужчина лежал.

Инь Сю внимательно присмотрелся к черному фону, на котором проступали едва заметные текстуры. На чем он лежит?

Черный цвет слегка отражал тусклый свет, виднелись нечеткие вертикальные полосы — это были выкрашенные черной краской доски.

Поразмыслив несколько секунд, Инь Сю многозначительно повесил картину обратно на стену.

— Гроб, значит.

Мужчина на портрете резко открыл глаза и встретился взглядом с Инь Сю. Его глаза были синими, в восточных чертах лица угадывалась примесь крови, он выглядел чисто и утонченно. Но сейчас в его глазах читался лишь ужас, и он, глядя на Инь Сю, снова и снова повторял то, что говорил в коридоре:

— У-у-уходи…

— О-о-он…

Не успел он закончить, как в зале внезапно стало невыносимо холодно, отчего Инь Сю вздрогнул.

Сверху на него устремился тяжелый взгляд. Инь Сю быстро поднял голову.

Это был староста.

Он стоял на лестнице, опираясь на перила, и смотрел вниз.

Большинство игроков уже разошлись по комнатам, в зале на первом этаже было пусто, и в тусклом свете ламп виднелись только они двое.

Староста бросил взгляд на фотографию в руке Инь Сю и растянул губы в загадочной улыбке.

— Тебе так любопытно прошлое нашего городка?

— Да, — спокойно ответил Инь Сю.

— Вполне естественно, что приезжие интересуются всем, что здесь происходит. Но разве не лучше спросить меня, чем пытаться разобраться самому? Я ведь всё-таки староста.

Говоря это, он медленно спускался по лестнице. Он шел против света, его лицо тонуло в тени, а в улыбке не было и намека на доброжелательность.

— Если ты согласишься выпить со мной чаю и поболтать, я отвечу на любой твой вопрос.

Инь Сю настороженно следил за каждым его шагом. Староста не спеша подошел к нему, фамильярно обнял за плечи и попутно забрал из рук фотографию.

С его появлением вокруг воцарилась странная тишина. Картины, до этого тихо шумевшие, замерли, а холодный воздух почему-то помог Инь Сю немного прояснить мысли.

Этот холод, окружавший его, напомнил Инь Сю о монстре, который по ночам вламывался в его комнату. Оба они обладали схожим свойством — отгонять прочих призраков, оставляя Инь Сю наедине с собой. Только вот староста был куда более прямолинеен, а его аура — куда острее.

— Где поболтаем? — невозмутимо спросил Инь Сю.

Глаза старосты блеснули — его явно обрадовала податливость парня. Он тут же указал на дверь:

— Скоро на площади начнется ритуал жертвоприношения. В качестве особого одолжения я могу взять тебя с собой, чтобы ты посмотрел вблизи. Пока будем участвовать, я расскажу тебе всё, что знаю о городе. Как тебе?

Для игрока, нуждающегося в информации, предложение было крайне заманчивым. Староста прекрасно понимал, что нужно игрокам, и бил точно в цель. Ритуал жертвоприношения был прописан в правилах и играл ключевую роль в жизни городка. Увидеть его вблизи было бы огромной удачей.

— Только я и ты?

— Конечно, — староста прищурился, а рука, сжимавшая плечо Инь Сю, слегка напряглась. — Другие меня не интересуют. Только ты для меня особенный.

Многозначительный тон старосты вызвал шок в чате.

— Офигеть, что происходит? Он что, флиртует с Инь Сю?!

— Это же сделка, ребята! Этот монстр хочет подкатить к Инь Сю!

— Я еще раньше заметил, что он смотрит на Инь Сю как-то странно! Это точно домогательства!

— Но он предложил особые условия…

— Обидно, все же натуралы, да? И вы мне это показываете? Я не могу это принять!

— Требую, чтобы тот монстр, который тайком пробирался в комнату Инь Сю, пришел и набил ему морду!

— Тот, который, как выяснилось, сосед Инь Сю по комнате!

— О, сосед? Ну раз так, то я просыпаюсь, мне такое нравится. Пусть сосед и староста подерутся, я хочу на это посмотреть!

— Я тоже хочу, ха-ха. Тогда я голосую за старосту, по крайней мере, он выглядит неплохо.

— Ха-ха, я тоже за старосту. Сосед, конечно, ничего, но слишком уж жуткий. Староста хоть и монстр, но в нем больше человеческого, он даже флиртовать умеет.

— Голосуйте-голосуйте, как бы сосед не узнал и не пришел к вам ночью.

— Ха-ха, насмешили, пусть попробует!

Зрители смеялись, как вдруг экран трансляции мигнул дважды, и все игроки мгновенно притихли.

***

Март, начало весны.

Восточная часть Наньхуанчжоу, глушь.

Небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами, словно кто-то разлил чернила по рисовой бумаге, пропитывая ими небосвод. Облака, нагромождаясь друг на друга, испускали багровые всполохи молний под аккомпанемент глухих раскатов грома. Казалось, сами боги рычат, разнося свой гнев по миру.

Кровавый дождь, наполненный скорбью, оседал на землю.

Мир вокруг был окутан туманом. Руины города безмолвствовали под красными каплями, в них не осталось ни капли жизни. Повсюду обломки стен, тлен и гниль. Разрушенные дома, почерневшие трупы и клочья плоти, разбросанные, словно опавшие осенние листья, увядающие в тишине.

Шумные когда-то улицы теперь опустели. Пыльные дороги, где раньше кипела жизнь, затихли. Осталась лишь кровавая жижа, смешавшаяся с грязью, пылью и обрывками бумаги — зрелище, от которого бросало в дрожь.

Неподалеку в грязи застряла разбитая повозка. Единственным напоминанием о прошлом был брошенный заяц-игрушка, висевший на оглобле и раскачивающийся на ветру. Его белая шерстка давно пропиталась влажной краснотой, приобретая зловещий вид. Мутные стеклянные глаза, казалось, хранили остатки обиды, одиноко глядя на потрескавшиеся камни.

Там, припав к земле, замерла фигура.

Это был подросток лет тринадцати-четырнадцати в рваной, грязной одежде с потертой кожаной сумкой на поясе. Мальчик прищурился и не шевелился. Пронизывающий холод пробирался сквозь ветхую одежду, постепенно забирая остатки тепла. Даже когда дождь падал прямо на лицо, он не моргал, холодным, как у ястреба, взглядом следя за тем, что происходило вдали.

Метрах в двадцати от него тощий стервятник терзал разлагающуюся тушу бродячей собаки, время от времени настороженно оглядываясь. Казалось, в этих опасных руинах любое движение заставит его мгновенно взмыть в небо.

Мальчик, подобно опытному охотнику, терпеливо ждал момента.

Спустя долгое время шанс представился: жадная птица наконец полностью погрузила голову в брюхо собаки.

***

После долгого молчания в чате кто-то робко нарушил тишину:

— Кхм… Я тут подумал и решил, что сосед по комнате всё-таки лучше. Я голосую за соседа.

— Тот, кто сказал это выше, чертовски прав. Не знаю почему, но меня внезапно осенило, я тоже за соседа.

— Да, сосед — это хорошо, сосед — это отлично…

В чате воцарилась гармония, все как один переметнулись на сторону соседа.

В кадре Инь Сю опустил глаза, глубоко задумавшись, и не спешил соглашаться. Было очевидно, что у старосты есть скрытые мотивы, и это вряд ли будет просто дружелюбная помощь. Скорее всего, это ловушка.

— Это всего лишь займет немного твоего времени, разве это большая потеря? — видя, что Инь Сю не поддается, староста начал искушать его шепотом. Он не сводил глаз с густых ресниц парня, на которых играл холодный свет ламп, и наблюдал за каждым их подрагиванием. Его голос звучал всё более возбужденно. — Чтобы пройти это подземелье на высший рейтинг, нужно знать всю предысторию городка. Если будешь исследовать в одиночку, это займет слишком много времени. Может, даже до самого конца ничего не узнаешь. Разве я не прав?

Он бесшумно сократил дистанцию. Его взгляд был вызывающим, но в действиях он не заходил слишком далеко — ведь с самого момента появления старосты рука Инь Сю не покидала рукоять ножа.

— А если я не пойду? — Инь Сю поднял взгляд и холодно спросил.

Староста слегка улыбнулся, глядя на свое отражение в темных зрачках Инь Сю. Его лицо с глубокими чертами в свете ламп казалось пугающе холодным.

— В этом городе никто не может отказаться от приглашения старосты.

Инь Сю промолчал. Атмосфера между ними стала напряженной и удушающей.

— А если я всё же откажусь?

— Никто не может отказаться.

— А что будет за отказ?

— Ты не захочешь этого знать.

— Это угроза?

Выражение лица старосты слегка смягчилось, в нем промелькнула слабая теплота:

— Ну что ты, какая угроза? Если будешь сотрудничать, никакой угрозы не будет.

Инь Сю мгновенно помрачнел, отчего зрители в чате затаили дыхание.

— Не слишком ли опасно вступать в конфликт со старостой в первый же день?

— Похоже, это плохой сценарий, но раз Инь Сю угрожают, у него, кажется, нет иного выбора, кроме как пойти на открытый конфликт.

— Я же говорил, что староста нехороший человек, он даже не пытается притворяться.

— Кто там хотел голосовать за него? Еще не поздно переметнуться к соседу.

— Только не я.

— Да бросьте вы, пусть лучше кто-нибудь придет и прервет это напряжение!

Все взгляды были прикованы к экрану. Ситуация между Инь Сю и старостой зашла в тупик. Инь Сю крепче сжал рукоять ножа, староста отступил на шаг назад.

Напряжение достигло предела, всё было готово вспыхнуть в любую секунду.

И вдруг сверху, прямо между ними, с грохотом рухнула рама от картины. Оба вздрогнули от неожиданности.

— Офигеть, кто это швыряется вещами с высоты? Что за невоспитанность!

http://bllate.org/book/24661/2903264