Резиденция Сяо.
В главном зале царило напряженное молчание. Сяо Яньли и четвертый господин Сяо стояли, вытянувшись по струнке, а на почетном месте восседала госпожа Сяо с суровым выражением лица. Женщины отсутствовали, и оба мужчины хранили гробовое молчание.
Госпожа Сяо перевела взгляд на Сяо Яньли:
— Решение принял ты, инициатива исходила от тебя. Скажи мне, как теперь быть?
Не успел Сяо Яньли открыть рот, как четвертый господин Сяо опередил его:
— Матушка, если бы Си Цю не проявила бдительность, боюсь, внука у вас бы уже не было! Эта ядовитая женщина заслуживает смерти!
Госпожа Сяо гневно воскликнула:
— Четвертый, ты совсем лишился рассудка?
Четвертый господин Сяо продолжал негодовать, но спорить не решился.
— Шэнь Чэннин — жена твоего брата, а не твоя, — строго произнесла госпожа Сяо. — С какой стати тебе принимать решения? Я спрашиваю твоего брата. Яньли, что ты намерен делать?
Сяо Яньли медленно произнес:
— Раз уж ее заточили, то отпускать ее нет никаких оснований, иначе потом не сможем отчитаться перед остальными.
Госпожа Сяо задумалась:
— Говори дальше.
— Госпожа Шэнь посягнула на жизнь нашего рода Сяо, оставлять ее в живых нельзя, — ответил Сяо Яньли. — Нужно писать письмо о разводе.
Госпожа Сяо горько усмехнулась:
— Этот брак был дарован императором. Ты можешь просто так с ней развестись?
Сяо Яньли промолчал. Госпожа Сяо смотрела на знакомое лицо второго сына, и в ее сердце закралось сомнение.
— Яньли, почему мне кажется, что в последнее время ты изменился?
Сяо Яньли на мгновение замер, будто не ожидая такого вопроса:
— Матушка ошибается, сын совсем не изменился.
— Правда? — мягко спросила госпожа Сяо. — Я слышала, что вы с госпожой Шэнь сильно поссорились из-за картины. Что это была за картина?
— Всего лишь обычный рисунок, — ответил Сяо Яньли.
— Тогда принеси и покажи ее матери, — легкомысленно бросила госпожа Сяо.
Сяо Яньли замешкался, а затем улыбнулся:
— Матушка никогда не жаловала мои картины, с самого детства говорила, что в них нет жизни. Так что я не буду утруждать вас просмотром.
— Я женщина и как никто другой понимаю женское сердце, — сказала госпожа Сяо. — Видно, что госпожа Шэнь любит тебя искренне. Жена не станет ссориться с мужем по пустякам, если только дело не касается любовной интриги, из-за которой женщина начинает ревновать до безумия. Яньли, сейчас неподходящий момент, чтобы выступать против клана Шэнь. Ты должен понимать, чем это грозит, и мне не нужно тебе об этом напоминать.
Сяо Яньли опустил глаза. Четвертый господин Сяо хотел было заступиться за брата, но один взгляд госпожи Сяо заставил его умолкнуть.
— Ты мой второй сын. Твой старший брат в детстве был озорником, и мы с отцом были строги с тобой, заставляя во всем следовать правилам, подобающим наследнику знатного рода. Сейчас я жалею об этом. Столько лет ты не делился со мной своими мыслями, стал замкнутым, перестал проявлять радость или горе. Из всех братьев и сестер ты меньше всего похож на выходца из семьи военачальников, скорее на литератора. Я думала, таков твой характер, но чем старше ты становишься, тем больше я осознаю свою вину. Ты всё держишь в себе, всё несешь в одиночку. Я не знаю, чего ты хочешь, твой брат не понимает, даже близкие люди — и те в неведении. Глядя на это, сердце мое обливается кровью... Наверное, мы с отцом были слишком суровы, из-за чего ты стал таким. Мать виновата перед тобой...
Глаза госпожи Сяо наполнились слезами, и четвертый господин Сяо был тронут ее словами.
— Второй брат, — сказал он, — что бы ты ни решил — ради семьи Сяо, ради меня или ради той картины, — я поддержу тебя.
Сяо Яньли тяжело вздохнул, его лицо помрачнело:
— На самом деле, ничего особенного. Я привык так жить все эти годы, матушке не стоит переживать.
Госпожа Сяо грустно усмехнулась:
— Ты уже взрослый, у тебя своя семья и свой путь. Мне необязательно знать о твоих планах. Тем более, ты наследный князь имения маркиза Сюаньнина и будущий глава семьи Сяо. Ты вершишь великие дела, и мне, старой женщине, уже не понять глубины твоих помыслов. Вы все выросли, делайте что хотите.
Старушка махнула рукой:
— Единственное мое желание как матери — чтобы мой сын жил в ладу с самим собой. Но только ты сам знаешь, счастлив ты или нет. Четвертый женился на любимой, они живут в согласии, теперь вот и Си Цю беременна. Слава богам, мать и дитя в порядке. Единственное, что не дает мне покоя, — это ты.
Она пристально посмотрела на Сяо Яньли:
— Когда-то я сама выбрала тебе в жены госпожу Тун, а теперь эта госпожа Шэнь — императорский указ... Если бы та, что тебе дорога, ответила бы взаимностью, я, не колеблясь, отдала бы все силы семьи Сяо, лишь бы помочь тебе быть с ней.
Сяо Яньли едва заметно скривил губы в горькой улыбке:
— Матушка, у меня никого нет.
— Яньли... — позвала госпожа Сяо.
Сяо Яньли вынул из-за пазухи помятый лист рисовой бумаги, развернул, мельком взглянул на него, а затем поднялся, подошел к светильнику, снял колпак и поднес рисунок к пламени. Языки огня принялись пожирать картину. Свет свечи делал лицо Сяо Яньли холодным и жестким, а взгляд — глубоким и полным печали.
Повернувшись к госпоже Сяо спиной, он тихо произнес:
— Матушка, с этого момента у сына больше нет никого, кто был бы ему дорог.
— Яньли, что ты делаешь?! — из глаз госпожи Сяо наконец покатились слезы.
Четвертый господин Сяо инстинктивно бросился вперед, пытаясь остановить брата, но, приблизившись, понял, что бессилен.
— Второй брат, — пробормотал он, — если тебе не нравится Шэнь Чэннин, мы просто выставим ее из дома Сяо. Зачем же сжигать картину из-за нее?
— Она моя жена. Если не ради нее, то ради кого еще? — ответил Сяо Яньли.
Он смотрел, как картина в его руках исчезает, пока даже уголок, что он держал пальцами, не превратился в пепел. На его бесстрастном лице промелькнула гримаса боли, будто он из последних сил сдерживал себя. Госпожа Сяо вытерла слезы тыльной стороной ладони, сохраняя достоинство хозяйки знатного дома. Ее эмоции были подавлены до предела, казалось, она и не плакала вовсе.
Четвертый господин Сяо повернулся к ней:
— Матушка, зачем вы давили на второго брата?
— Я не давила на него, — холодно ответила госпожа Сяо. — Я надеялась, что он откроет сердце родной матери и брату, но он не захотел. Что я могла поделать? Он предпочел помириться с этой женщиной из клана Шэнь, восстановить их так называемые супружеские узы, лишь бы не называть нам ее имени. Думаю, ты и сам понимаешь, что это за человек. Не то чтобы он не хотел, просто не мог. В этом мире нет ничего мучительнее безответной любви. Я догадывалась обо всем, но если он не позволяет нам разделить его ношу, какой смысл спрашивать? Это лишь умножит печаль.
— Второй брат... — начал было четвертый господин Сяо, но замолчал.
Сяо Яньли обернулся и поклонился госпоже Сяо:
— Благодарю матушку за понимание.
Помимо горстки пепла на полу, зал оставался таким же роскошным и величественным. Сяо Яньли был, как и всегда, учтив и элегантен, его выражение лица было безупречным — к нему невозможно было придраться. Четвертый господин Сяо ничего не понимал, но видел, что разговор окончен.
В этот момент в дверь постучал старый дворецкий. Госпожа Сяо спросила:
— Что случилось?
— Госпожа, Третий молодой господин Жэнь из поместья графа Фэнъань просит аудиенции.
Госпожа Сяо замерла:
— Что понадобилось этому щенку из клана Жэнь? Он месяцами из дома не выходил, чего ему приспичило прийти сегодня?
Она невольно посмотрела на Сяо Яньли, но тот оставался бесстрастен.
— Пусть возвращается туда, откуда пришел, — буркнул четвертый господин Сяо. — Кому он нужен?
— Лайфу, — распорядилась госпожа Сяо, — передай Третьему молодому господину Жэню, что семья Сяо не может его принять. Пусть возвращается и отдыхает.
Дворецкий ответил:
— Госпожа, Третий молодой господин Жэнь предвидел, что вы откажетесь. Он просил передать, что пришел тайно и у него есть важное дело, которое он хочет обсудить лично с вами, со вторым и четвертым господами. Просил обязательно принять его.
Госпожа Сяо фыркнула:
— Какое у него может быть важное дело? Наверняка снова о жене наследника. Семье Сяо не нужны посторонние советчики. Разве мало он шума наделал у наших ворот? Когда это прекратится? Один его вид уже раздражает!
Четвертый господин Сяо поспешно сказал:
— Не гневайтесь, матушка. Я сам выйду и прогоню этого наглеца. Второй брат, идем со мной.
Сяо Яньли кивнул и вышел вместе с братом.
Жэнь Хуайфэн дожидался у восточных ворот. Здесь дуло, и ветер пробирал его до костей. Чжу Мао уговаривал его:
— Второй господин, кажется, семья Сяо не хочет нас видеть. Зачем унижаться и мерзнуть здесь? Давайте вернемся.
— Никуда не пойдем, — отрезал Жэнь Хуайфэн.
— Ваше здоровье уже не то, — настаивал Чжу Мао. — После того случая, когда вы всю ночь пролежали в ледяной воде, полгода не могли оправиться. Вы что, холода не боитесь? Зачем упрямиться?
Жэнь Хуайфэн бросил на него испепеляющий взгляд:
— Кто здесь господин, ты или я?
Чжу Мао почтительно склонился:
— Вы, господин.
— Так чье слово последнее?
— Конечно, ваше, Третий господин. Но...
— Вот и всё! — Жэнь Хуайфэн не желал больше слушать. — Предупреждаю: всё, что связано с Сяо Яньли, не смей мне запрещать. Это бесполезно, я даже сам себе не могу приказать остановиться, а ты и подавно.
Жэнь Хуайфэн пренебрежительно фыркнул, и Чжу Мао замолчал, молча прикрывая господина от ветра.
Не успел он закончить фразу, как на пороге показались двое братьев Сяо. Разумеется, они всё слышали. Но оба не проявили никаких эмоций, хотя четвертый господин Сяо подумал, что этот парень совсем стыд потерял.
— Зачем опять пришел? — недружелюбно спросил он.
Жэнь Хуайфэн усмехнулся:
— Не пригласите войти? Здесь ужасно холодно.
Четвертый господин Сяо молчал, а Сяо Яньли вежливо произнес:
— Третий молодой господин Жэнь, говорите короче.
С того момента, как Сяо Яньли появился, Жэнь Хуайфэн не мог отвести от него глаз. Прошло несколько месяцев, а он стал только прекраснее. В нем ничего не изменилось — ни взгляд, ни манера держаться.
Жэнь Хуайфэн завороженно смотрел на него, прежде чем ответить:
— Я слышал о делах семьи Сяо.
Четвертый господин Сяо хотел что-то сказать, но Жэнь Хуайфэн перебил его:
— Я знаю, слухи распространяются быстро. Сейчас клан Шэнь на вершине могущества, при дворе им никто не смеет перечить. Удельный князь Шэнь и его сын держат в руках армию, а их единственная дочь — жена наследника имения маркиза Сюаньнина. В некотором смысле, имение маркиза Сюаньнина тоже должно поддерживать клан Шэнь.
Он мельком взглянул на Сяо Яньли и продолжил:
— Но отношения между имением маркиза Сюаньнина и Поместьем удельного князя Шэнь держатся лишь на видимости мира. Если бы Княгиня Чэннин не вышла замуж за наследника имения маркиза Сюаньнина, даже эта видимость была бы невозможна. Семья Сяо всегда была на виду, к тому же вы — убежденные сторонники императора, и с самого начала ваши позиции с родственниками были противоположны. Это факт.
— Для этой игры Княгиня Чэннин — лишь пешка, временно стабилизирующая положение. Если семья Сяо хочет убрать эту фигуру, сейчас — не лучшее время. Но так уж вышло, что сама Шэнь Чэннин решила навредить жене четвертого господина Сяо. Семья Сяо не может это простить, иначе как смотреть в глаза предкам? Вы, Сяо, поколениями были героями, не боялись смерти на поле боя — неужели теперь испугаетесь одной слабой женщины?
Жэнь Хуайфэн насмешливо улыбнулся. Сяо Яньли серьезно спросил:
— Что именно ты хочешь сказать?
— У меня есть способ убрать эту пешку, не причинив семье Сяо ни малейшего вреда, — ответил Жэнь Хуайфэн. — Если хотите услышать, пригласите меня войти. Я пришел так, что никто не заметил, не бойтесь.
http://bllate.org/book/24655/2902182
Сказал спасибо 1 читатель