Готовый перевод The Unrivaled Steward of the East / Дунфан Бубай: Игры с судьбой: Глава 19

Ци Бай вчера наполовину в шутку, наполовину всерьёз напился до беспамятства, а проснувшись утром, чувствовал себя весьма совестно. Украдкой оглядевшись по сторонам и обнаружив, что Дунфан Бубай поблизости нет, он внутренне немного успокоился. Вспомнив же, что даже при таком дебоше накануне Господин Глава Культа не сбросил его ударом ноги с кровати, он ещё долго втайне радовался под одеялом, после чего в самом бодром расположении духа поднялся с постели.

Илюй молча помогла Ци Байю умыться и причесаться, а затем с étrange странным выражением лица вынесла и поставила перед ним тарелку с тушёными свиными ребрышками. Ци Бай слегка растерялся и перевёл взгляд на Илюй.

Илюй посмотрела в потолок и произнесла:

— Глава Культа велел господину Ци потренировать зубы.

На самом деле подлинными словами Дунфан Бубая были: пусть он пару дней погрызет кости, да как следует поточит свои собачьи зубы! Илюй очень не хотелось знать, что именно вытворял Ци Бай, раз Глава Культа выразился подобным образом, однако она поневоле заметила двусмысленные следы от зубов на воротнике и руках Главы Культа, а также его губы — куда более яркие и пухлые, чем обычно… Подобный подтекст заставлял её, всё ещё невинную девушку, испытывать колоссальное напряжение…

— Молодой господин, ешьте скорее. Глава Культа распорядился, что мы можем тронуться в путь в любой момент, а тогда придётся питаться лишь сухим пайком, — покраснев, проговорила Илюй…

— Угу… — Ци Бай опустил голову, его уши слегка горели…

В этот момент в Зале Чэндэ было довольно оживленно. Накануне, проведя тайные беседы с несколькими старейшинами по отдельности, Дунфан Бубай принял спонтанное решение спуститься с горы; и хотя слухи уже просочились наружу, официально об этом объявили только сегодня перед самым отправлением.

— …Этот уход Главы Культа продлится, боюсь, месяц-другой, и подчиненные лишь опасаются, как бы сии вести не достигли ушей так называемых адептов праведного пути из боевых искусств, дабы они не воспользовались тем, что защита нашего Священного культа ослаблена, и не пошли штурмом на Хэймуя… — с мрачным видом произнес Шангуань Юнь.

Дунфан Бубай постучал тонкими пальцами по подлокотнику и равнодушно бросил:

— И что же предлагает по этому поводу Залкомсун?

Шангуань Юнь опустился на колени и ответил:

— У подчиненного нет мудрых идей, есть лишь преданное до мозга костей сердце, и я готов остаться для защиты Хэймуя.

Несколько человек поднесли руки к плечам и едва заметно вздрогнули.

Дунфан Бубай легонько постучал пальцами по подлокотнику и произнес:

— Весьма хорошо.

Сян Вэньтянь тоже шагнул вперед и сказал:

— С тех пор как подчиненный позавчера выслушал наставления Главы Культа, всякий раз размышляя о них, я неизменно обретал озарение. Вспоминая свои прежние опрометчивые слова и поступки, я горько раскаиваюсь. И хотя на сей раз мне тоже хотелось бы сопровождать Главу Культа и внимать его поучениям, я сознаю, что избытком доблести обладаю, а вот гибкости мне недостает, и я боюсь сорвать великое дело Главы Культа. К счастью, во мне еще осталось немного дурной силы, и я желаю остаться, дабы защитить Хэймуя и безопасность Святой наставницы.

Старейшина Тун слегка притопнул ногой, будто та замерзла.

Дунфан Бубай неторопливо опустил пальцы на подлокотник, приподнял бровь и произнес:

— Весьма хорошо.

Еще несколько старейшин выступили вперед по очереди: одни просили оставить их, другие — позволить сопровождать Дунфан Бубая при сходе с горы. Лишь Тун Байсюн, Цзя Бу и старейшина Цинь не сдвинулись с места.

Дунфан Бубай приподнял на них бровь, и Тун Байсюн шагнул вперед:

— Этот старик послушен воле Главы Культа.

Шангуань Юнь и Сян Вэньтянь чуть заметно скривили губы.

Цзя Бу, прозванный Желтолицым Достопочтенным, чье дурное лицо выглядело нездоровым, а сам он был ужасно худ, молча и холодно стоял на месте, ни слова не говоря, и лишь когда Дунфан Бубай обратился к нему с вопросом, выдавил четыре слова:

— Послушен воле Главы Культа.

Старейшина Цинь почесал затылок, огляделся по сторонам и произнес:

— Я тоже послушен воле Главы Культа.

— Тогда пусть будет так, — равнодушно произнес Дунфан Бубай. — Левый апостол Сян, Залкомсун Шангуань, а также старейшины Вэнь, Цю, Ду, Мо и Сюэ остаются на Хэймуя. Старейшины Цинь, Сан, Ван и Бао следуют со мной вниз с горы. Управляющие Тун и Цзя возвращаются в отделения руководить всеми делами.

— Слушаемся! — каждый добился желаемого и хором ответил на приказ.

Узнав о решении, Жэнь Иньин тоже подошла проводить отъезжающих и произнесла:

— Иньин желает дяде Дунфану попутного ветра и скорейшего возвращения.

Хотя о сборе объявили поспешно, все здесь были людьми цзянху, без лишних хлопот: схватил оружие, завязал узелок — и можно выступать в дорогу.

Дунфан Бубай велел через четверть часа собраться у ворот культа, а сам повернулся и направился к Ци Байю. Едва добравшись до входа, он услышал, как Ци Бай говорил в комнате:

— Илюй, помоги-ка мне отыскать складной веер.

Дунфан Бубай приподнял бровь, услышав, как Илюй с обреченным вздохом отвечает:

— Молодой господин, погода вовсе не жаркая, зачем вам веер?

— Для романтичной и утонченной натуры, конечно… Белые одежды, а без веера какая уж тут утонченность…

Дунфан Бубай за дверью и Илюй в комнате синхронно закатили глаза.

Илюй бессильно протянула:

— Молодой господин и без того выглядит весьма утонченно…

Ци Бай теребил полы белого халата, оглядывая себя со всех сторон, как вдруг хлопнул себя по лбу:

— И впрямь, что за нелепость! Странствуя по цзянху, непременно положено облачаться в одеяния истинного героя, так что забудь про веер, лучше раздобудь мне меч.

Господин Глава Культа с не самым добрым выражением лица толкнул дверь и вошел, а Илюй торопливо отступила на шаг и ответила поклоном. Ци Бай оглянулся и тут же стремительно отвернулся обратно. Дунфан Бубай на мгновение замер, заметив, как у этого щеночка Ци вмиг покраснели уши, но лишь уголки его губ тронула легкая усмешка, оставшаяся безмолвной.

Ци Бай снова подергал полы одежды, почесал затылок и с некоторой робостью произнес:

— Дунфан… Посмотри, красиво вышло?

Дунфан Бубай подошел ближе, поправил воротник Ци Бая и ответил:

— Мм, красиво.

— А если я еще меч приторочу, красиво будет? Ты же человек цзянху, значит, и мне подобает выглядеть под стать героям цзянху. — Ци Бай ухватился за рукав Господина Главы Культа и смущенно произнес, заметив у него на воротнике след от зубов, отчего его лицо снова слегка запылало.

Дунфан Бубай разгладил волосы Ци Бая и, не оборачиваясь, отдал приказ:

— Ступай в арсенал, принеси меч.

…

В конце концов Ци Бай так и не взял меч, прицепив к поясу лишь кинжал… Главным образом потому, что меч оказался слишком тяжелым…

Пускай они немного занеслись со временем, но в итоге, успев до полудня, внушительная процессия во главе с каретой Господина Главы Культа триумфально двинулась вниз с горы.

Проводив взглядом отбывающих во главе с Дунфан Бубаем людей, оставшиеся на горе обменялись многозначительными взглядами и весело рассмеялись.

Старейшина Мо первым сложил руки в приветствии и произнес:

— Ныне Глава Культа отсутствует, а я, старик, уже дряхл и на многое не годен, так что великая ответственность по защите безопасности культа всё же ложится на ваши плечи. Впрочем, если вам потребуется какая-либо помощь от этого старика, я не посмею отказываться — только отдайте приказ.

Старейшина Ду подхватил следом:

— Я, старик Ду, тоже: если будут поручения, отдавайте, непременно отдавайте.

Старейшины Вэнь и Цю бросили взгляд на Сян Вэньтяня и промолчали.

Шангуань Юнь не спешил выражать свою позицию и тоже окинул взглядом Сян Вэньтяня.

Сян Вэньтянь произнес:

— Раз уж Глава Культа наказал мне целый год подметать двор Святой наставницы, то теперь, в отсутствие Главы Культа, дело это дóлжно продолжать. Ответственность за безопасность Сада Тинфан я беру на себя, а в прочих местах пусть потрудится Залкомсун Шангуань…

Шангуань Юнь улыбнулся:

— Раз уж таково положение дел, то я также не стану отказываться и приложу все силы, приняв на себя оборону культа.

С этими словами, на глазах у всех старейшин, он обратился к стоявшей позади страже:

— Отбытие Главы Культа с горы касается безопасности Хэймуя. Во избежание риска утечки сведений никому не дозволено спускаться с горы, ослушавшиеся будут казнены без суда.

Лица старейшин Вэнь и Цю слегка переменились, однако Сян Вэньтянь кивнул:

— Именно так и следует поступить, этот Сян непременно станет соблюдать правила. — С этими словами он сложил руки в поклоне перед долго сохранявшей молчание Жэнь Иньин и вымолвил: — Подчиненный проводит Святую наставницу обратно в Сад Тинфан.

Жэнь Иньин улыбнулась собравшимся и сладко произнесла:

— Пока дяди Дунфана нет, безопасность на Хэймуя ложится тяжким бременем на плечи уважаемых дядей и старших. — После чего с улыбкой кивнула Сян Вэньтяню: — Дядя Сян, пойдемте.

Сян Вэньтянь и Жэнь Иньин удалились первыми.

Старейшины Вэнь и Цю тоже последовали за ними.

Старейшины Мо и Ду с улыбкой бросили Шангуаню Юню пожелание не утруждать себя сверх меры и тоже удалились.

Шангуань Юнь опустил взгляд, коснулся висевшего на поясе меча, многозначительно усмехнулся, а затем отдал распоряжение стоявшим позади стражам:

— С сегодняшнего дня усилить оборону, смену караула производить дважды в сутки. Обо всех происшествиях немедленно докладывать мне.

— Слушаемся!

Отойдя на значительное расстояние, старейшина Ду внезапно тяжело вздохнул и заговорил:

— Эх, старик Мо, почему у меня на душе скребут кошки и столь тревожно?

Старейшина Мо погладил себя по подбородку и усмехнулся:

— Старик Ду, а знаешь ли ты, зачем Глава Культа отправился нынче вниз с горы?

Старейшина Ду неуверенно протянул:

— Неужто… Управляющий Ян?

Старейшина Мо улыбнулся:

— Гадай дальше.

Старейшина Ду призадумался:

— Сдается мне, доходили слухи, будто в бухгалтерских книгах некоторых отделений в Цзяннани обнаружились темные делишки…

Старейшина Мо презрительно усмехнулся:

— Гадай еще…

Старейшина Ду вновь задумался, и выражение его лица стало странным:

— Вроде бы в каких-то отделениях бунтуют люди цзянху… Говорят также, будто на какой-то горе в Цзяннани сияет золотой свет и собирается явиться какое-то сокровище… А еще поговаривают, будто появились кое-какие вести о происхождении этого господина Ци… — Он почесал затылок. — Странно, с какой же стати Глава Культа в самом деле спустился с горы?

Старейшина Мо вздохнул:

— Поначалу я и сам толком не понимал, но только что внезапно сообразил: этот поход Главы Культа не имеет под собой ни малейшего разумного основания… Все причины, которые можно назвать, — лишь мелкие пустяки, недостойные того, чтобы лично спускаться с горы.

Старейшина Ду уловил в его словах нечто необычное и с тревожным видом спросил:

— Так что же в конце концов происходит?

Старейшина Мо снова вздохнул:

— Кто же ведает, что происходит, я знаю лишь одно: вчера управляющий Тун, Цзя и прочие старейшины поодиночке виделись с Главой Культа… А после поползли слухи, что Глава Культа намерен покинуть гору. Вчера слухи лишь разошлись повсюду, а сегодня Глава Культа объявил об этом открыто: те, кто желает остаться, остаются, а те, кто хочет следовать за ним, идут следом, и они немедленно покинули гору… Словно нарочно создавая кому-то благоприятную возможность…

Старейшина Ду почувствовал, как по лбу у него скатывается пот, а лицо побледнело.

Старейшина Мо покачал головой, направляясь к своим покоям, и на ходу тихо проговорил:

— Как говорится, нет тигра в горах, и обезьяны правят балом… Будем надеяться, что я, старик Мо, ошибаюсь… Если же всё обернется так, как мне мнится, боюсь, в культе перевернется всё вверх дном…

Проделав долгий путь, процессия Дунфан Бубая под вечер остановилась на ночлег в постоялом дворе.

Ци Бай вошел вслед за Дунфан Бубаем в комнату и тут же испуганно отшатнулся: в помещении уже находились два человека, выглядевшие точь-в-точь как он сам и Дунфан Бубай, да и одежды их были схожи. Ци Бай подсознательно взглянул на человека, похожего на него самого, и нахмурился: с чего это тот выглядит таким болезненным и хрупким? Сам-то он отнюдь не столь слаб… Окинув взглядом пояс этого человека, он заметил, что там не было кинжала — лишь нефритовая подвеска.

Те двое даже не взглянули на Ци Байя, сложили руки перед Дунфан Бубаем и тихо произнесли:

— Глава Культа, всё готово.

— Мм. — Дунфан Бубай подошел к окну, выглянул наружу, затем обнял Ци Бая и негромко велел: — Ни звука. — После чего одним легким прыжком порхнул из окна на землю, укрывшись в тени деревьев и забора, через заднюю дверь покинул постоялый двор. Как раз в этот момент мимо ворот проезжала карета, Ци Бай почувствовал лишь, как у него рябит в глазах, а когда снова открыл их, уже оказался внутри повозки.

Снаружи карета выглядела совершенно заурядно, но изнутри отличалась невероятным комфортом: она была выстлана толстыми меховыми подстилками. Дунфан Бубай нажал на несколько точек в каретной обшивке, где не было заметно ни единого шва, и одна из крышек отскочила, обнажив многоуровневые коробочки.

Дунфан Бубай сперва достал коробку со сладостями и швырнул ее Ци Байю, после чего извлек коробочку из белого нефрита и бронзовое зеркальце. Некоторое время он наносил макияж на лицо, а затем сбросил ярко-красные верхние одежды, под которыми оказалось белое одеяние. Приведя себя в порядок и обернувшись, он превратился совершенно в другого человека. Хотя он по-прежнему оставался хорош собой, в его облике теперь полностью отсутствовали дерзкая властность, зато проступала болезненность, да и вид по-прежнему сохранял ледяной холод.

Ци Бай во все глаза с сияющим восторгом смотрел на Дунфан Бубая, дернул его за рукав и взволнованно воскликнул:

— Мы что, собрались путешествовать инкогнито под видом простых людей?

Господин Глава Культа качнул веками.

Ци Бай толкнул Дунфан Бубая в бок:

— Только мы вдвоем? Больше никого не берем?

Дунфан Бубай приподнял бровь и переспросил:

— А кого еще ты хотел бы взять?

Ци Бай, раздумывая на ходу, ответил:

— По меньшей мере стоило захватить стражу и слуг… Мм… Хотя бы Илюй взять с собой: мужчина и женщина в паре — и работа в тягость не станет.

Господин Глава Культа зловеще искривил губы в улыбке:

— Стража и слуги при нас имеются, а что до служанки… — Он прищурился, оглядывая Ци Бая. — …И она тоже найдется в готовом виде.

http://bllate.org/book/24644/2898829