Готовый перевод The Unrivaled Steward of the East / Дунфан Бубай: Игры с судьбой: Глава 16

Дунфан Бубай без удивления улыбнулся и кивком велел Жэнь Иньин продолжать.

— Дядя Дунфан, Иньин несколько дней назад приснился сон, мне приснился отец, — подняв голову и глядя на Дунфан Бубая, искренне произнесла Жэнь Иньин.

Атмосфера в зале замерла. Большинство опустили головы, лишь немногие с беспокойством поглядывали на Жэнь Иньин. Смерть Жэнь Восина так и осталась неразгаданной тайной: те, кто был предан Дунфан Бубаю, и те, кто хранил верность Жэнь Восину, наверняка таили в душе сомнения. И всё же, даже среди сторонников Жэнь Восина, что бы кто ни замышлял, сейчас было неподходящее время для действий.

Дунфан Бубай с любопытством улыбнулся:

— О? И что же тебе сказал Глава Жэнь?

Иньин, словно ничего не замечая, надула губы и ответила:

— Отец отругал меня за своенравие и незрелость. Сказал, что раз я его дочь и Святая наставница Священного культа, то должна быть благоразумнее.

Она бросила взгляд на стоявших позади людей и добавила:

— Отец говорил, что дядя Дунфан и все дядюшки проливали кровь и пот ради Культа, а я недостойна быть Святой наставницей.

Дунфан Бубай приподнял брови и невозмутимо произнес:

— То, что ты начала осознавать всю тяжесть трудов старейшин, доказывает, что ты повзрослела. Я очень рад этому, а излишне винить себя не стоит.

Он сделал паузу, окинул взглядом людей с самыми разными выражениями лиц в большом зале и объявил:

— Я объявляю здесь: Иньин — не только Святая наставница нашего Культа Солнца и Луны, но и будущая Глава Культа Солнца и Луны.

С этими словами атмосфера в зале сгустилась еще сильнее. Все опустили головы, не смея гадать, были ли слова Дунфан Бубая искренними или это всего лишь проверка, поэтому оставалось лишь хранить молчание.

Жэнь Иньин от испуга широко раскрыла глаза и быстро бросила взгляд на Сян Вэньтяня. Заметив на его лице такое же изумление, она встрепенулась и посмотрела на Дунфан Бубая. Тот беззаботно восседал на троне, с легким выражением лица наблюдая за ней, отчего у нее возникло ощущение, будто от него невозможно скрыться.

— Иньин… Иньин своенравна, Иньин не справится… Иньин не потянет столь великую ношу Главы Культа… — заикаясь, проговорила Жэнь Иньин и… подсознательно посмотрела на Сян Вэньтяня.

В этот момент Сян Вэньтянь уже справился с удивлением и незаметно подал Иньин знак.

Жэнь Иньин в растерянности подняла взгляд на Дунфан Бубая, не зная, какое решение принять.

Но Дунфан Бубай с улыбкой произнес:

— Если я сказал, что ты будешь ею, значит, так оно и есть.

Затем он ненадолго замолк и добавил:

— Иньин, у тебя есть еще что мне сказать?

— Иньин… Иньин хочет спуститься с горы, чтобы набраться опыта, — Жэнь Иньин снова украдкой глянула на Сян Вэньтяня, поджала губы и затараторила, словно заученный урок: — Раз я Святая наставница Культа Солнца и Луны, то тоже хочу внести свой вклад. Хочу, подобно отцу и дяде Дунфану, странствовать по миру и поскорее вырасти в достойную Святую наставницу.

Только услышав это, Ци Бай наконец связал все ниточки воедино: оказывается, Жэнь Иньин подставила его лишь ради того, чтобы получить возможность покинуть гору. Хотя у него и не осталось четких воспоминаний о тех деталях оригинала, которые касались спуска Жэнь Иньин с горы, теперь многое прояснилось. Он знал, что Сян Вэньтянь был доверенным лицом Жэнь Восина и все это время тайком разыскивал его, причем в конце концов действительно нашел. Сян Вэньтянь искал Жэнь Восина не только из преданности, но и потому, что в прошлом, будучи левым защитником наравне с Дунфан Бубаем, неизбежно сталкивался с ним лицом к лицу и имел множество разногласий. В его поисках бывшего главы определенно был и личный расчёт. К тому же сейчас, помимо людей Дунфан Бубая, никто не знал, что Жэнь Восин жив, и Сян Вэньтянь тем более не мог этого знать. А значит, было необходимо столкнуть лбами Жэнь Иньин и Дунфан Бубая: в конце концов, для верных прежнему главе людей, раз уж самого Жэнь Восина не было рядом, именно Жэнь Иньин являлась законной наследницей… И раз Сян Вэньтянь так спешил выпроводить ее с горы, он, должно быть, понимал, что Хэймуя — вотчина Дунфан Бубая, и чтобы Жэнь Иньин целиком и полностью встала на его сторону, ему требовалось больше возможностей завоевать ее доверие.

Не провались вчерашний план из-за неожиданного появления Дунфан Бубая, Сян Вэньтянь, пожалуй, без колебаний расправился бы с ним, а затем, воспользовавшись тем, что Дунфан Бубай уединился для медитации, сбежал бы с горы вместе с Жэнь Иньин. Вдобавок они наверняка пустили бы слух в духе: «Любимчик Главы Культа охладел к Святой деве, и та в гневе сбежала с горы». В таком случае Дунфан Бубай потерял бы доверие адептов, преданных Жэнь Восину. И даже если бы Сян Вэньтянь не убил его, ради стабильности в Культе Дунфан Бубай мог бы избавиться от него собственными руками… Ци Бай зябко передернул плечами, покрывшись холодным потом: как же хорошо, что вчера Дунфан Бубай подоспел вовремя…

Ци Бай с трудом успокоил сердце и лихорадочно зашарил в памяти. Он уже не помнил многих деталей Улыбающегося гордого странника, но твердо знал одно: после спуска с горы Жэнь Иньин встретит Линху Чуня, и вместе с Сян Вэньтянем они спасут Жэнь Восина, после чего все четверо убьют Дунфан Бубая. И пусть он не ведал, к чему приведет попытка помешать ее уходу, интуиция подсказывала: нельзя позволять Жэнь Иньин покидать гору. С этой мыслью он с тревожным выражением лица посмотрел на Дунфан Бубая.

Дунфан Бубай окинул взглядом собравшихся в зале и беспристрастно произнес:

— Что вы думаете о том, чтобы позволить Иньин спуститься с горы для приобретения опыта?

В зале царила тишина. Тема была чересчур опасной, и никто не осмеливался высказывать свое мнение попусту.

Тун Байсюн внезапно шагнул вперед и заявил:

— По мнению этого подчиненного, это неразумно. В мире ходит слишком много заблуждений о нашем Культе, и Святой наставнице опасно отправляться в путь в одиночку.

Следом за ним один за другим вышли еще несколько человек и поддержали слова Тун Байсюна.

Жэнь Иньин повернулась, окинула взглядом лица старейшин и на мгновение растерялась, после чего решительно произнесла:

— Раз я — Святая наставница Культа, то обязана защищать его величие. Если мы станем прятаться от страха перед опасностями Цзянху, то как я смогу смотреть в глаза взрастившему меня отцу и оправдать заботу дяди Дунфана? Иньин ничего не боится!

Сян Вэньтянь тут же шагнул вперед:

— Левый защитник Культа Солнца и Луны Сян Вэньтянь готов сопровождать и защищать Святую наставницу в ее странствиях, а если с ней случится хоть малейшая беда, я искуплю вину собственной смертью.

Дунфан Бубай посмотрел на Жэнь Иньин и мягко спросила:

— Иньин, ты действительно решила спуститься с горы?

Жэнь Иньин взглянула на Дунфан Бубая, затем чуть опустила голову и бросила быстрый взгляд на Сян Вэньтяня:

— Решила, Иньин хочет спуститься.

Однако в ее голосе уже не было прежней твердости. Дунфан Бубай прекрасно это расслышал и чуть заметно улыбнулся. Краем глаза он заметил, что стоявший рядом Ци Бай пристально смотрит на него, явно выражая беспокойство.

Он с интересом потрогал подбородок и внезапно повернулся:

— Ци Бай, у тебя тоже есть что мне сказать?

Ци Бай, которого неожиданно назвали по имени, замер, а затем яростно уставился на сидевшего перед ним человека с праздным выражением лица, подумав про себя: и зачем только меня угораздило переживать за этого типа?

Поймав на себе гневный взгляд Ци Бая, Дунфан Бубай невольно почувствовал себя немного неуверенно, подумав: мне ведь и вправду безумно интересно, что ты хочешь сказать. Но тут же мысленно одернул себя: я — Дунфан Бубай, с какой стати мне смущаться?

С этими мыслями он приподнял брови и потребовал:

— Я к тебе обращаюсь, говори же быстрее.

Люди в главном зале на мгновение испытали странное чувство: почему тон господина Главы Культа показался им каким-то не тем? Будто он капризничает… По спине у всех пробежал холодок, и они в один голос подумали: померещилось… Точно померещилось…

Ци Бай свирепо зыркнул на Дунфан Бубая. Раз уж все взгляды в зале были прикованы к нему, ему пришлось выйти вперед:

— Хоть я и не принадлежeк Культу, но тоже считаю, что поездка госпожи Иньин не сулит ничего хорошего… Во-первых, как справедливо заметил старейшина Тун, в Цзянху слишком опасно…

Сян Вэньтянь молча нахмурился, после чего с возмущением шагнул вперед:

— Неужели господин Ци считает адептов нашего Культа сплошными трусами? Пока жив Сян Вэньтянь, никому не позволено причинить вред Святой наставнице!

Ци Бай посмотрел на разъяренного Сян Вэньтяня, улыбнулся и сказал:

— Я вовсе не это имел в виду. Не позволите ли левому защитнику дослушать меня до конца?

— Хм, говори раз хочешь. Среди людей нашего Культа нет трусов! И мы не станем отказываться от своих слов из-за какой-то болтовни, — холодно фыркнул Сян Вэньтянь и вернулся на прежнее место.

Ци Бай беззаботно улыбнулся и продолжил:

— Есть такая поговорка: человек с большими деньгами не сидит у обрыва. Госпожа Иньин сейчас не просто Святая наставница и будущая Глава Культа — она представляет весь Культ Солнца и Луны. Любое проявление неуважения к ней равносильно пощечине нашему Культу, и тогда Культу придется задействовать все свои силы, чтобы смыть позор. И хорошо, если дело ограничится лишь неуважением… — Ци Бай обвел взглядом присутствующих в зале. — А если случиться что-то куда более серьезное? Как быть, если даже после мести все окажется непоправимо?

Заметив, что Жэнь Восин — тьфу, Жэнь Иньин — собирается заговорить, Ци Бай повысил голос:

— Я знаю, что в этом зале собрались прославленные герои, среди которых нет дорожащих своей жизнью трусов, однако…

Его голос смягчился, и он посмотрел на Жэнь Иньин:

— Госпожа Иньин, ваше изначальное намерение состояло в том, чтобы сделать Культ лучше. Вы действительно хотите увидеть подобный исход? Мне кажется, по-настоящему храбр тот, кто совершает правильные поступки в надлежащее время и не оглядывается на чужие мнения. Госпожа Иньин еще совсем юна, ее мастер боевых искусств еще не достиг совершенства, так к чему же спешить с этим путешествием? Знайте же, что даже горный орел терпеливо ждет, пока окрепнут его перья… лишь после этого он взмывает в небо! Как вы считаете, госпожа Иньин?

Глава секты Дунфан сидел на возвышении, в его глазах мелькнула улыбка, а черты лица от этой улыбки словно смягчились.

Жэнь Иньин смотрела на Ци Бая, ее взгляд метался из стороны в сторону, она поджала губы и промолвила:

— Это я недодумала.

Кулаки Сян Вэньтяня, опущенные вдоль тела, сжались, но затем постепенно разжались. Слегка приподняв голову, он бросил на Ци Бая леденящий взгляд. В этот момент с трона донесся спокойный голос Дунфан Бубая:

— Левый защитник Сян, Иньин еще мала, и ее опрометчивость простительна. Что же до тебя…

— Дядя Дунфан… — испуганно окликнула его Жэнь Иньин.

Дунфан Бубай бросил на нее взгляд и продолжил:

— Я верю, что твои побуждения продиктованы заботой об Иньин, поэтому… я не стану тебя наказывать. Однако для человека в твоем положении, да еще и будущего помощника Иньин, совершать столь опрометчивые поступки — тягчайший грех. Я хочу, чтобы ты в течение года подметал во дворе Иньин и переписал Сутру очищения сердца десять тысяч раз, а заодно отвечал за ее безопасность.

Дунфан Бубай улыбнулся с видом абсолютной справедливости:

— Надеюсь, ты понимаешь: как бы молода ни была Иньин и как бы ни нуждалась в наставлениях, твой долг — как учителя или подчиненного — объяснять ей суть вещей, а не принимать решения за нее. Тебе ясен мой приказ?

Как только Дунфан Бубай закончил говорить, Жэнь Иньин вся задрожала и со сложным выражением посмотрела на Сян Вэньтяня.

Сян Вэньтянь же побелел еще на середине речи Главы Культа и теперь поспешно опустился на колени:

— Подчиненный не смеет возражать! Я действовал сгоряча и не питал ни малейшего неуважения к Главе Культа и Святой наставнице, прошу Главу Культа рассудить меня по справедливости.

Дунфан Бубай повернулся к Ци Баю, знаком велев тому следовать за ним, и равнодушно бросил:

— Разойдитесь!

С этими словами он поднялся с места и, захватив с собой Ци Бая, неторопливо зашагал прочь сквозь толпу людей с ошеломленными лицами.

Приведя Ци Бая прямо в кабинет, Дунфан Бубай при нем отдал строгий приказ: с сегодняшнего дня установить круглосуточную слежку за каждым шагом Жэнь Иньин и Сян Вэньтяня, действовать предельно осторожно, чтобы они ничего не заподозрили, и обо всем докладывать незамедлительно.

Закончив распоряжения, он взмахом руки отпустил стражу. Затем с улыбкой повернулся к Ци Баю:

— Подойди.

Ци Бай сердито отвернулся, делая вид, что не собирается подчиняться.

Глава Культа сам притянул его к себе, снизу вверх заглянул в лицо, протянул руку, потрепал подросшие волосы Ци Бая и тихо произнес:

— Желающему что-то получить следует сначала чем-то поделиться… Ци Бай, а чего хочешь ты?

Ци Бай опустил голову и, встретившись взглядом с безмятежными глазами Дунфан Бубая, вдруг отчетливо понял: пожалуй, впервые в жизни Дунфан Бубай опустился до столь мягкого, почти просительного тона. На душе у него неожиданно заскребли кошки, а в горле защипало от подступившей боли. Поразмыслив немного, он совершенно серьезно спросил:

— Скажи, а если бы тебя вчера не оказалось рядом, что бы ты сделал, когда Сян Вэньтянь стал бы отчитывать меня сегодня?

http://bllate.org/book/24644/2898825