Чи Юй гневно одарил Цзюнь Мо злобным взглядом. Если бы такие слова сорвались с его собственных губ, а затем последовали бы рассуждения соперника, это выставило бы его в крайне неприглядном свете — мол, он лишь бессовестный подлец, пользующийся чужими бедствиями. Столь явный контраст не только заставил бы его чувствовать себя не в своей тарелке, но и вызвал бы у Фэн Чэ недовольство им.
Фэн Чэ тяжело нахмурился. Он прекрасно понял слова Цзюнь Мо и осознавал, что принять помощь Цзюнь Мо — лучший выбор, но…
— Кто бы из вас был хорош, а кто плох, мы решим сами, а не по вашим словам, — Му Хань не вынес вида хмурого лица Фэн Чэ, протянул руку и крепко сжал его ладонь, давая понять, чтобы тот не беспокоился, а остальное он берёт на себя.
Брови Фэн Чэ постепенно разгладились, а из глубины души поднялась волна тепла. Верно, теперь он не одинок. Что бы ни случилось, Му Хань будет рядом, и он больше не ощутит одиночества и бессилия от мысли, что остался один на этом свете. Му Хань поможет ему.
— Ну так говори, при каких условиях ты сделаешь выбор? — уверенно глядя на Му Ханя, произнес Яо Жы. Каким бы каверзным ни оказалось испытание, он был уверен, что они с Цзюнь Мо выйдут победителями.
Чи Юй тоже уставился на Му Ханя. Ему тоже хотелось узнать, что нужно сделать, чтобы Му Хань выбрал именно его. Не то чтобы он страдал самоуничижением, но в нынешних обстоятельствах мериться силой в поединках для него было невыгодно. Он был один, тогда как соперников двое.
Что заставит его сделать выбор? Уголки губ Му Ханя изогнулись в многозначительной улыбке. Разумеется, выбор падёт на тех, кто принесёт им пользу. Правила отборочного тура наследников клана Фэн пока не огласили — объявили лишь общие положения. Хотя по этим правилам он уже кое-что мог разглядеть, этого всё равно было недостаточно.
После того как Сяо Аньцзы вернется с докладом, так называемый регламент вполне могут снова изменить. Впрочем, вряд ли изменения окажутся слишком масштабными: старейшинам клана Фэн всё-таки приходится считаться с мнением жителей города Сюаньчэн.
Слухи и общественное мнение способны в мгновение ока разрушить вековой авторитет любой влиятельной семьи, и старейшины не могли не принимать это во внимание.
— Вы все трое отправляетесь с нами в клан Фэн, — Му Хань продолжал улыбаться, в его глазах мелькнет расчетливый огонек. Если забрать с собой всех троих, то как бы старейшины ни меняли правила, перевернуть всё с ног на голову им уже не удастся.
Фэн Чэ с понимающей улыбкой подумал: ну конечно, это же Му Хань, он всегда всё продумывает до мелочей. Интересно, какое выражение лица будет у людей из клана Фэн, когда они действительно увидят его возвращающимся в сопровождении этой троицы? Не захочется ли им сожрать его заживо?
Стоило лишь представить это, как на душе у него стало необычайно легко и радостно. Если уж кого и винить, так это самих старейшин клана Фэн: они оказались недостаточно умны, раз не додумались добавить в правила ещё одно обязательное требование.
— А это поистине отличный выбор, — с восхищением произнес Яо Жы. Забрать с собой всех троих — это и уберечь их от преждевременных схваток, которые могли бы раньше времени раскрыть их силы и насторожить клан Фэн, и одновременно нанести по клану жесточайший удар.
Только представьте: те, кто считал, будто Фэн Чэ наверняка никого не найдет, вдруг видят его с тремя помощниками — да ещё и на одного человека больше, чем положено по регламенту. Руководство клана Фэн гарантированно выплюнет три литра крови от досады! Воистину, это в стиле Му Ханя. Неудивительно, что он вовсе не горел желанием терять столь ценного помощника…
Глядя на восхищенное лицо Яо Жы, Му Хань почему-то почувствовал легкий упрек и дискомфорт. Это восхищение до боли напоминало то, с каким Ди Цзюнь хвалил его, когда он безупречно выполнял очередное поручение. Этот человек был до странного похож на Ди Цзюня, хотя от него не исходило ни малейшей ауры Ди Цзюня.
— Выходит, у вас нет возражений против моего решения, — подавив внутренний дискомфорт, Му Хань взглянул на Яо Жы. Что ж, раз пришли — придется смириться. Даже если этот парень действительно Ди Цзюнь, находиться рядом с ними — не худший вариант. Ему просто нужно держать ухо востро.
Всегда лучше держать потенциально опасного человека на виду, чем позволять ему скрываться в тени. Перед глазами хотя бы можно попытаться разгадать его истинные намерения, тогда как в темноте не удастся заметить ничего.
Цзюнь Мо посмотрел на Фэн Чэ и молча кивнул, показывая, что не имеет возражений против такого плана. Он всего лишь хотел следовать за Фэн Чэ и стать его близким другом, а в каком именно качестве за ним идти — значения не имело.
Увидев, что Цзюнь Мо кивнул и согласился, Яо Жы поспешно последовал его примеру. Ещё чего не хватало! Такой прекрасный шанс приблизиться к Му Хане и Фэн Чэ упускать нельзя. Пусть соседство с этим Чи Юем и вызывало у него зубовный скрежет, иного выхода сейчас не было: в конце концов, он никак не мог сотворить из воздуха третьего человека так, чтобы Му Хань ничего не заподозрил.
Оба выразили свое согласие, и лишь Чи Юй по-прежнему хранил упорное молчание. Ему претила сама мысль действовать сообща с этими двумя неприятными типами, но по лицу Му Ханя было очевидно, что другого пути нет. Если он хочет добиться своей цели, придется играть по правилам Му Ханя, иначе он упустит любые шансы.
— Чи Юй, а каков твой ответ? — Му Хань посмотрел на молчаливого, борющегося с собой парня. Он ни капли не сомневался, что тот согласится: если Чи Юй хочет идти за ними, у него нет выбора.
— Я согласен, при условии, что вы позволите мне сопровождать вас и дальше, — Чи Юй встретился взглядом с Му Ханем, и смятение в его глазах сменилось твердой решимостью. Ради своей цели можно и потерпеть.
— Хочешь идти — иди, дело твоё, — Му Хань отвел взгляд, взял Фэн Чэ за руку и направился к выходу из постоялого двора. Ну и пусть идет, раз уж Яо Жы и Цзюнь Мо всё равно увяжутся следом. С большей толпой управляться даже проще.
Цзюнь Мо поднялся и зашагал за ними, даже не удостоив Яо Жы взглядом — так, будто они были совершенно незнакомыми людьми, а не давними знакомыми. Яо Жы нисколько не задело такое отношение, и он с беззаботной улыбкой двинулся следом: за время совместного пути он уже привык к ледяной отстраненности Цзюнь Мо.
Чи Юй бросил взгляд на шедших впереди двоих и исподтишка сжал зубы, после чего тоже тронулся с места. На состязании может случиться всякое, но он клялся себе, что обязательно лишит жизни этих двоих, испортивших ему все планы.
Младший слуга, вышедший с чайником горячей воды, как раз застал момент ухода этой пятерки. Его хрупкое сердечко затрепетало и разлетелось на кусочки: беднягу постояльцы попросту забыли, и ему оставалось лишь стоять с чайником наперевес, одиноко зябнув на ветру…
Му Хань и Фэн Чэ вместе с тремя спутниками направились к резиденции клана Фэн. А тем временем в самом клане, как он и предполагал, весть, принесенная Сяо Аньцзы, разорвалась подобно бомбе, застав старейшин врасплох.
— Что ты сказал?! — Великий Старейшина с такой силой сжал в руке чашку, что та разлетелась на осколки, и свирепо уставился на стоявшего перед ним с опущенной головой и тихо докладывавшего Сяо Аньцзы. В голове Великого Старейшины звенело от пустоты. Он и вообразить не мог, что под жестким прессингом клана Фэн кто-то посмеет помогать Фэн Чэ, но теперь Сяо Аньцзы заявлял, что сразу трое мужчин с весьма внушительной силой наперебой предлагают ему свою помощь.
Как… как такое возможно?
Под пристальным взглядом Великого Старейшины Сяо Аньцзы затрясся всем телом. На него давила чудовищная, непреодолимая мощь. Стиснув зубы, он из последних сил удерживал тело вертикально, не позволяя себе позорно рухнуть на колени под этим гнетом, и вновь отчетливо доложил:
— Нижний говорит чистую правду! Если Великий Старейшина мне не верит, можете отправить кого-нибудь проверить — я ни за что не осмелился бы лгать и вводить старейшин в заблуждение.
Великий Старейшина обессиленно рухнул в кресло. Разумеется, он понимал, что даже если Сяо Аньцзы добавить десяток жизней, тот всё равно не рискнул бы обманывать их. Пришлось поверить: Фэн Чэ действительно нашел тех, кто готов ему помочь.
— Великий Старейшина, что же нам делать? — Пу Ло нахмурился, с раздражением глядя на павшего духом старика. Будучи одним из высших старейшин клана Фэн, услышав столь тревожные вести, он не только не предложил никакого решения, но и растерял весь боевой дух. Какой толк от такого старейшины?
По его мнению, власть в клане Фэн давно следовало перераспределить: кто сильнее, тот и должен править.
— А что тут поделаешь? Даже под страхом кары со стороны клана Фэн нашлись глупцы, решившие помочь Фэн Чэ. Сам подумай, что я могу поделать? — услышав в голосе Пу Ло нотки недовольства, Великий Старейшина наконец осознал, как жалко сейчас выглядит, взял себя в руки и сурово посмотрел на него.
Пу Ло заметил перемену в настроении Великого Старейшины и внутренне презрительно усмехнулся, хотя на лице не дрогнул ни один мускул.
— Неужели мы просто позволим Фэн Чэ участвовать в состязании?
Второй Старейшина перевел взгляд с Великого Старейшины на Пятого Старейшину Пу Ло и, замявшись, осторожно предложил:
— А нельзя ли снова изменить правила? Сделать так, чтобы участниками могли быть только сородичи из клана Фэн, а посторонним вход был заказан.
При этих словах глаза Великого Старейшины блеснули, но тут же потухли.
— Этот способ… Эх, Второй, почему ты не предложил его до того, как мы официально огласили регламент?
— Так ведь ещё не поздно! — Третий Старейшина, прямолинейный донельзя, даже не подумал о тех сложностях, о которых думали другие, и удивленно уставился на Великого Старейшину. Он искренне не понимал, почему тот сокрушается, что не додумался раньше, раз предложение Второго столь разумно. Разве сейчас уже поздно всё исправить?
Великий Старейшина бросил косой взгляд на простодушного Третьего и схватился за голову от головной боли. Если бы не выдающиеся боевые успехи этого прямолинейного болвана, его место Третьего Старейшины давно бы занял кто-нибудь другой.
— Третий… — Четвертый Старейшина с досадой хлопнул его по плечу. Нельзя было винить Третьего за отсутствие гибкости: он отроду не утруждал себя размышлениями.
— Четвертый, ты чего драться лезешь? Я что, сказал что-то не так? — Третий Старейшина недовольно смахнул с плеча руку Четвертого. Неужели тон сочувствия у того означал, что он снова сморозил глупость, не подумав?
— Четвертый имеет в виду, что ты сморозил глупость, — с презрением бросил Пу Ло, не давая Третьему опомниться, и тут же продолжил: — Наши правила уже объявлены на весь город. Если мы изменим их прямо сейчас, что, по-твоему, скажут жители Сюаньчэна, видевшие, как Фэн Чэ привел помощников? Включи же наконец мозги!
Третий Старейшина открыл рот, но тут же закрыл его, не зная, что ответить. Пусть он и был прямолинейным, это не значит, что он был полным дураком: слова Пятого он вполне понял.
— Так скажите же на милость, как нам быть?
В глазах Великого Старейшины мелькали искорки сомнения. Если бы они сами знали, что делать, они бы сейчас не сидели здесь с нахмуренными брови и в полном тупике. Сяо Аньцзы исподтишка поднял глаза и украдкой взглянул на сидевших наверху растерянных старейшин. На сердце у него скребли кошки: он боялся, что старший молодой господин вернется с людьми раньше, чем старейшины найдут выход.
И стоило этому опасению промелькнуть в его голове, как в Павильон Облаков и Тумана вихрем влетел перепуганный стражник. Забыв даже поклониться старейшинам, он трясущимся пальцем указал на дверь и заикающимся голосом выпалил:
— Стар… старший молодой господин… он… он…
— Что с ним? Чего ты паникуешь? Говори толком! — у Великого Старейшины сердце ёкнуло. Слушать заикания стражника было выше его сил, и ему пришлось прибегнуть к своему авторитету старшего старейшины, приказывая тому успокоиться и докладывать без утайки.
Стражник сглотнул слюну, уловив раздражение в голосе Великого Старейшины, кое-как совладал с собой, поднял глаза на начальство и на этот раз выговорил новость без запинки:
— Старший молодой господин вернулся в Павильон Облаков и Тумана в сопровождении трех незнакомцев. Ваши подчиненные заметили, что эти трое выглядят весьма солидно и обладают незаурядной силой, поэтому я поспешил доложить.
Троих?! Пятеро старейшин клана Фэн переглянулись. Даже Сяо Аньцзы остолбенел: как это — привел троих? О чём вообще думает Фэн Чэ?!
— Старейшина… — стражник в растерянности смотрел на переглядывающихся стариков, не понимая, как ему поступать дальше.
Великий Старейшина бессильно глянул на него и устало махнул рукой:
— Я понял. Можешь идти.
— Слушаюсь, — терзаемый сомнениями стражник пятился назад.
Третий Старейшина с нетерпением уставился на Великого Старейшину: раз Фэн Чэ уже привел людей, если они не придумают контрмеру прямо сейчас, позиции клана Фэн будут безвозвратно утеряны!
Раздраженный нетерпеливым взглядом Третьего Старейшины еще сильнее, Великий Старейшина решил просто сделать вид, что ничего не замечает. Он поднялся с места, окинул взглядом просторный зал и бросил:
— Пошли. Отправимся в Павильон Облаков и Тумана и посмотрим на тех, кого привел Фэн Чэ.
…
— Местечко неплохое. Похоже, живется тебе здесь вполне сносно, — оглядывая Павильон Облаков и Тумана, с одобрением произнес Чи Юй. Это место выглядело куда лучше той хижины, где он впервые встретил Фэн Чэ.
Фэн Чэ лишь усмехнулся и небрежно бросил:
— Знаешь, чьи покои расположены ближе всего к Павильону Облаков и Тумана? Старейшин клана Фэн. Уж лучше жить в полуразвалившейся лачуге, чем каждый день чувствовать себя под надзором.
Чи Юй смущенно закрыл рот. Ладно об этом он как-то не подумал. Но его занимало другое: раз здесь есть такое помещение, почему в свое время Фэн Чэ так рисковал, отправляясь в чужой Фэнгэ?
Этот вопрос Чи Юй благоразумно оставил при себе, не озвучивая вслух. Откуда ему было знать, что причина крылась в банальном желании всех членов клана Фэн никогда больше не видеть Фэн Чэ?
Цзюнь Мо холодно посмотрел в сторону резиденции старейшин и с недоумением спросил:
— Раз здесь за тобой следят, почему бы тебе не покинуть клан Фэн и не пожить где-нибудь в другом месте, возвращаясь лишь к началу состязаний?
Му Хань налил Фэн Чэ чашку чаю, жестом предлагая тому сделать глоток и смочить горло, а сам, глядя на Цзюнь Мо, пояснил:
— Если не жить здесь, как старейшины-лисы могут успокоиться? Мы с Фэн Чэ в меньшинстве, так что нам приходится самим создавать себе возможности для маневра.
Яо Жы одобрительно кивнул. Му Хань был прав: только сбив противника с толку, можно повысить свои шансы на победу.
— Судя по твоим словам, с той самой минуты, как мы переступили порог, старейшины уже знают, что ты вернулся с людьми, — в глазах Чи Юя мелькнул острый огонек. Ему никак не удавалось до конца раскусить истинную мощь клана Фэн, и, возможно, нынешняя вылазка позволит наконец во всём разобраться.
Фэн Чэ опустил чашку и бросил взгляд на запертую дверь.
— Пожалуй, не успеют наши задницы привыкнуть к стульям, как старейшины уже заявятся сюда.
Яо Жы с тревожной заботой во взгляде смотрел на Фэн Чэ. Тот Фэн Чэ, которого он знал благодаря Му Ханю, казалось, растворился вместе с той небесной карой, а нынешний Фэн Чэ притягивал к себе взгляды еще сильнее прежнего. Если так пойдет и дальше, сможет ли Му Хань когда-нибудь отпустить его?
Не успел Яо Жы развить эту мысль, как снаружи Павильона Облаков и Тумана послышались шаги. Прислушавшись к уверенному и тяжелому стуку подошв, Яо Жы слегка приподнял брови: надо же, а силенок у здешних старейшин оказалось больше, чем он предполагал.
Великий Старейшина во главе остальных четырех старейшин переступил порог павильона. Они цепкими взглядами окинули троих незнакомцев, пытаясь сходу определить их истинный уровень, однако Му Хань вовремя встал между ними, разрушив их попытки прощупать почву.
— А у старейшин прекрасный нюх на новости! Мы с Фэн Чэ только-только вернулись с улицы, толком не успели присесть, а вы уже здесь. Что же заставило вас так спешить? — с лучезарной улыбкой поинтересовался Му Хань, глядя на побледневших и позеленевших от злости старейшин.
Третий Старейшина, с которым у Му Ханя отношения явно не ладились, сделал шаг вперед, ткнул в Му Ханя пальцем и взревел:
— Какая ты смешная собачонка-защитник, что ты тут распустил язык?! Хозяин еще слова не сказал, а ты лезешь!
— Попрошу Третьего Старейшину следить за манерами, — Фэн Чэ протянул руку и отвел палец старика в сторону, не позволяя тому продолжать тыкать в Му Ханя, а в его глазах блеснул холодный свет. Если бы не план как следует унизить клан Фэн, рука Третьего Старейшины уже давно перестала бы принадлежать его телу.
— Ты… — Третий Старейшина разинул рот, собираясь выдать новую тираду, но Великий Старейшина остановил его взмахом руки, и тому пришлось злобно захлопнуть рот. Взгляд Великого Старейшины задержался на троице Чи Юя, после чего переметнулся на Фэн Чэ, а хитрость в его глазах была надежно скрыта за маской спокойствия.
— Чэ-эр, не представишь нам своих гостей?
Он-то гадал, кто это осмелился бросить вызов авторитету клана Фэн и помочь Фэн Чэ. Оказывается, эти трое даже не из Сюаньчэна — неудивительно, что им плевать на величие клана.
— Великий Старейшина успеет познакомиться с ними в свое время. Не позволите ли мне пока сохранить интригу? — Фэн Чэ улыбнулся и вовсе не собирался никого представлять. По его мнению, знакомство с противниками было пустой тратой времени — разве кто-нибудь станет заранее раскрывать соперникам своих товарищей по команде?
Лицо Великого Старейшины окаменело. Хмуро и мрачно окинув взглядом троицу незнакомцев за спиной парня, он мысленно скрипел зубами: будучи Великим Старейшиной клана Фэн, он не смог разглядеть их уровень культивации. Это противоречило здравому смыслу! Наверняка у этих троих припасены артефакты, скрывающие истинную мощь. Он скорее поверит в собственную смерть, чем в то, что эти молокососы, которые моложе его самого, превосходят его по силе.
В обычных обстоятельствах всё было бы именно так, как думал Великий Старейшина, но, к несчастью для него, все трое стоявших перед ним были далеко не простыми смертными…
Раз уж знакомить их никто не собирался, Великий Старейшина понял, что любые слова бесполезны, и, напустив на себя грозный вид старейшины, бросил напоследок фразу, звучавшую как напутствие, но насквозь пропитанную угрозой:
— Что ж, раз так, желаю тебе одержать блестящую победу.
— Благодарю за добрые слова, старейшина. Уверен, мы победим, — прищурившись, небрежно ответил Фэн Чэ, словно и вовсе не расслышав скрытой в словах старика угрозы.
Великий Старейшина тяжело фыркнул и зашагал прочь, а следом за ним потянулись и остальные старейшины…
http://bllate.org/book/24592/2887166