Готовый перевод Apocalypse Slaughter Frenzy / Апокалипсис: Безумная жатва: Глава 19

Когда Тан Кечжи узнал ту повергающую в шок новость, Шэнь Монянь спокойно сидел на крыше машины и читал какую-то книгу неизвестного авторства. Он держал её на коленях, в левой руке у него было яблоко, а правой он переворачивал страницы; весь его вид казался чрезвычайно мягким и безобидным.

Увидев такую картину, Тан Кечжи проглотил слова, которые уже вертелись у него на языке.

— Что такое? — Шэнь Монянь заметил, что Тан Кечжи хочет что-то сказать, но не решается. Он закрыл книгу и поднял на него взгляд. — Что-то случилось?

— ...Что ты сделал с теми людьми? — Тан Кечжи лишь надеялся, что всё это ему просто мерещится, и с легким беспокойством задал вопрос.

— С какими людьми? — Шэнь Монянь подпер подбородок рукой и с бесстрастным выражением лица посмотрел на Тан Кечжи.

— С отрядом, который отправлялся на грабежи. — Тан Кечжи и не думал ничего скрывать или таить, решив напрямую открыться Шэнь Моняню: — Всё равно всё, что нужно, я уже знаю, неужели ты еще и этого опасаешься?

— Верно. — Шэнь Моняню, судя по всему, показались слова Тан Кечжи весьма разумными, и он отложил книгу, лежавшую у него на коленях, в сторону. — Расскажи, как ты догадался?

— ...С тем, кто может так непринужденно болтать с Чжан Юйхуном, ни при каких обстоятельствах не походит на обычного человека. — Видя, что Шэнь Монянь признал это, Тан Кечжи был вынужден спросить: — Их заменили всех до единого?

— Нет. — Шэнь Монянь посмотрел на Тан Кечжи с самым серьезным видом, однако пробивающееся в его голосе нездоровое озорство скрыть было никак нельзя: — Я оставил Фань Нинсюань для тебя.

— ... — Тан Кечжи лишился дар речи.

— Раз уж узнал, так пойди и как следует поприветствуй их. — Шэнь Монянь лег на крышу машины и прищурился от солнца. — Скажи, что это по моему приказу.

Порой слишком острая наблюдательность — тоже вещь весьма мучительная. Тан Кечжи думал о том, что на самом деле вовсе не хотел знать так много, просто обстоятельства складывались так, что он поневоле во всё ввязывался.

На третий день после того, как Фан Цюань отправил отряд грабить небольшой городок, Тан Кечжи заметил в группе странности. К своему удивлению, он обнаружил, что после возвращения отношения между членами отряда стали необычайно близкими. И это еще не самое удивительное: больше всего Тан Кечжи поразило то, что отношения между этими бойцами и человеком, за которого себя выдавал Чжан Юйхун, претерпели кардинальные изменения — от полного игнорирования они перешли к оживленным беседам.

Если бы и при таких обстоятельствах Тан Кечжи не догадался, что именно произошло, он был бы круглым дураком. А после только что состоявшегося разговора Шэнь Монянь и вовсе косвенно подтвердил его догадки. Оглядывая с крыши машины суетящуюся внизу колонну транспорта, Тан Кечжи ощутил нечто до нелепого абсурдное: возможно, этот отряд перестал быть прежним еще задолго до того, как приблизился к скоплению зомби — от одной этой мысли кровь стыла в жилах.

Тан Кечжи хорошенько всё обдумал и решил, что пора бы уже убираться отсюда. Его раны почти зажили, да и никакого желания смотреть фильмы ужасов у него не было...

— Вы, банда мясников! Убийцы! — хриплый крик прервал ход мыслей Тан Кечжи. Он глянул вниз с машины и сразу увидел источник звука — того самого паренька сплошь в синяках и ранах, которого притащила Фань Нинсюань.

В этот момент руки и ноги юноши были связаны, он лежал на земле и из последних сил изрыгал проклятия, причем ругань была настолько ядовитой, что окружившие его люди так и норовили пустить в ход кулаки. Сама Фань Нинсюань церемониться не стала: не колеблясь ни секунды, она отвесила пареньку пинок, после чего холодно усмехнулась стоявшему рядом Фан Цюаню: — Братец Цюань, этот парень — мутант.

— Мутант? — Фан Цюань не заметил в пареньке ничего необычного и переспросил: — В смысле?

— Я сейчас тебе покажу. — На губах Фань Нинсюань застыла ледяная усмешка. Вытащив из-за пояса кинжал, она без колебаний вонзила его в голень юноше.

— А-а-а! — парень издал пронзительный крик, но вовсе не замолк — напротив, его проклятия стали еще яростнее.

— Видишь? — Фань Нинсюань не стала больше обращать внимания на грязную ругань юноши. Она вытащила кинжал из его ноги и, указав на рану, произнесла: — Разве он не странный?

И впрямь было странно: из раны юноши сочилось совсем немного крови, что выглядело крайне неестественно по сравнению с таким длинным порезом. Мало того, едва Фань Нинсюань вытащила кинжал, рана на теле паренька мгновенно затянулась.

— ... — Тан Кечжи почему-то почувствовал странное знакомое ощущение, глядя на этого юношу.

— Братец Цюань, если преподнести его Молодому господину Вану, тот наверняка будет в восторге, правда? — самодовольно улыбнулась Фань Нинсюань.

— Хм, вне сомнений. — Фан Цюань бросил взгляд на отчаянно бьющегося на земле парня. — Я велю кому-нибудь отправить его назад.

— Ха-ха-ха, тогда вся надежда на братца Цюаня. — Фань Нинсюань была безумно рада... Она считала, что найденная ею вещь непременно придется по душе Ван Ибаю, а значит, и награда по возвращении будет куда щедрее, чем у остальных. Однако эта злобная женщина даже в страшном сне не могла представить, что шанса вернуться у неё, пожалуй, больше не будет.

— Какая омерзительная постановка. — Шэнь Монянь неизвестно откуда материализовался рядом с Тан Кечжи. Опустив взгляд на перепалку Фань Нинсюань и Фан Цюаня, он по-прежнему оставался совершенно бесстрастным. — ...Хм, мне всё интереснее становится.

— Что именно тебе интересно? — невпопад бросил Тан Кечжи.

— Мне всегда было любопытно, какой у неё будет вид, когда в один прекрасный день она обнаружит, что все окружающие её люди — сплошь незнакомцы, — произнес Шэнь Монянь. — Должно быть, незабываемое зрелище.

Тан Кечжи подумал, что с Шэнь Монянем лучше никогда не переходить дорогу. Если представить себя на её месте и вообразить, будто однажды утром он проснется и поймет, что под привычными лицами скрываются чужеродные существа... вряд ли он сам сохранил бы хоть какое-то хладнокровие.

Тан Кечжи мысленно выразил соболезнования Фань Нинсюань, после чего снова перевел внимание на подростка, над которым та измывалась.

— Я уже предоставил им выбор, но никто из них так и не смог дать правильный ответ. — Шэнь Монянь окинул по-прежнему красующуюся Фань Нинсюань полным жалости взглядом.

Тан Кечжи прекрасно понимал, о чём говорит Шэнь Монянь: если бы в свое время Фан Цюань предпочел честную сделку с небольшим городком, у Шэнь Моняня попросту не появился бы шанс так легко и непринужденно выкосить членов этого отряда.

— Тан Кечжи, — обратился к нему Шэнь Монянь. — Спрашиваю в последний раз: ты действительно не хочешь стать зомби?

— Да. — Тан Кечжи ответил без малейших колебаний. Ему казалось, что его нынешняя жизнь вполне неплоха и он вовсе не хочет подвергаться лишним рискам; вероятность того, что человек превратится в высшего зомби, была настолько мала, что рисковать он не видел никакого смысла.

— Ну что ж. — Шэнь Монянь с серьезным видом кивнул. — Я уважаю твой выбор.

— Благодарю? — Тан Кечжи, по правде говоря, не очень-то верил, что Шэнь Монянь так легко отпустит его.

— Этот мир огромен, в нем полно прекрасных мест, — глядя на продолжающего лежать без движения после избиений паренька, тихо вздохнул Шэнь Монянь. — Вот только эту красоту некоторым увидеть уже не суждено.

Сделав вид, будто не понял скрытого подтекста слов Шэнь Моняня, Тан Кечжи развернулся, спустился с крыши машины и направился к покрытому синяками и ссадинами пареньку.

— Ты в порядке? — Тан Кечжи опустился на корточки, всматриваясь в молодое лицо.

— Зелень... столько зелени... — едва слышно бормотал парень, и взгляд его уже затуманился. — Я хочу вернуться... Столько... зелени.

Тан Кечжи списал эти слова на бред обессилевшего юноши и не стал брать их в голову. Он протянул руку и провел по багровому следу на щеке паренька, ощутив мимолетное чувство, будто любые вздохи здесь излишни.

— Ой, что такое, проникся сочувствием? — Фань Нинсюань встала за спиной Тан Кечжи и принялась язвить.

— Мне всегда было любопытно, — не оборачиваясь, прямо бросил Тан Кечжи, — через что нужно пройти женщине, чтобы стать настолько пронзительно-злобной.

— Ах ты! — слова Тан Кечжи угодили точно в больное место Фань Нинсюань, лицо её исказилось от ярости: — Да я тебе пасть порву!

— С чего бы мне не верить. — В другое время Тан Кечжи, пожалуй, ответил бы ей парой колкостей, но сейчас он испытывал к этой женщине лишь странное, извращенное сострадание — точно такое же, какое питают к покойникам.

— Лу Чжияо! Ты еще заплатишь за всё! — пронзительно завопила Фань Нинсюань.

— Ладно, я жду. — Тан Кечжи подхватил паренька на руки и зашагал к своему грузовику.

Фан Цюань нахмурился, наблюдая за действиями Тан Кечжи, но мешать не стал — он был не против, если кто-то сейчас проявит заботу об этом пленнике. В конце концов, если парень получит слишком серьезные травмы, Фан Цюань опасался, что тот просто испустит дух еще до того, как его успеют доставить к Ван Ибаю.

— Зеленые... деревья... — прижавшись к груди Тан Кечжи, легкий юноша сжался в комочек и продолжал бессвязно бормотать странные слова.

— Зеленые деревья. — Окинув взглядом окрестности — кругом виднелись лишь голые скалы да бурая земля, — Тан Кечжи принялся по кусочку вытирать влажной салфеткой грязь с лица паренька. — Откуда здесь зеленым деревьям взяться?

— Деревья... зеленые... — услышав слова Тан Кечжи, до того момента находившийся без сознания юноша внезапно распахнул глаза. Оказалось, что его зрачки были вовсе не чисто-карими, а отливали серебристо-серым оттенком.

— Спи. — Тан Кечжи усадил паренька на пассажирское сиденье, положил руки на руль и рассеянным взглядом уставился вперед.

Лишь теперь Тан Кечжи понял: самым губительным для него оказалась вовсе не опасная окружающая среда, а бесцельное скитание.

В этом мире он мог жить тихо и незаметно — здесь не было ни жуков, ни чудовищ, ни некоего истребителя насекомых по имени Шэнь Лин. И только когда отпала необходимость отчаянно бороться за выживание, выяснилось... что смысл жизни ему тоже необходим.

— Пожалуй, мне стоит отыскать дерево, — Тан Кечжи уткнулся лицом в собственные руки. — Зеленое... дерево, на котором цветут мелкие цветочки. — А затем построить на этом дереве крошечный деревянный домик и вот так в одиночестве, в тишине продолжать жить дальше.

http://bllate.org/book/24586/2886731