Юй Лянь переписывалась в телефоне, сидя в машине своего брата:
— В машине моего брата, жить надоело? Хватит нести чушь, когда с тобой нормально разговаривают.
— Десять тысяч, переводи.
С той стороны больше не звонили.
— Больной бешенством: Отлично, так-то лучше. Вот это моя малышка.
— Больной бешенством: Смена личности на ходу до смерти напугает кого угодно. Если бы ты думала о том, что поступаешь со мной подло на чужой постели, и прислала такое, думаю, мне уже пора готовиться к тюремному сроку.
— Больной бешенством: [Перевод 52000.00 юаней]
— Больной бешенством: И что это значит, что при автоприеме даже благодарности больше не пишешь? Чувство собственной ценности и правда растет не по дням, а по часам.
Юй Лянь посмотрела на то, как он бесится и лезет на стену, и невольно рассмеялась.
Текст автоприема платежа она ударила пару дней назад. Из-за паршивого настроения на зачетной неделе она была не в том расположении духа, чтобы любезничать.
— Юй Лянь: Чего это ты в последнее время такой щедрый на деньги, раньше давал ровно по пять тысяч двести.
— Больной бешенством: Хочешь услышать? Раньше я боялся, что ты сбежишь с деньгами, а теперь человек уже привязан, нет нужды морить тебя бедностью.
— Больной бешенством: Сколько сотен тысяч тебе ни дай, все твои — если осмелишься взять.
Юй Лянь и впрямь не осмелилась бы.
Хотя Пэй Шаоюань выглядел так, будто у него столько денег, что их не потратить и за триста лет, Юй Лянь почему-то не решалась. Раньше она полгода состояла в виртуальных отношениях с Цзян Шаохэном и записывала каждый полученный перевод. Когда сумма в бухгалтерской книге приблизилась к трем тысячам, с которых наступает уголовная ответственность, она тут же рассталась с ним, заблокировала и ударила отовсюду.
Выколачивать деньжонки из бедных семей — то еще унылое дело. По сравнению со старшей школой, сейчас она куда смелее бралась за это.
— Юй Лянь: Давно тебя не видела, покажись, скинь фото.
— Юй Лянь: Только лицо, ниже кадра не нужно.
Не прошло и нескольких секунд, как в диалоге всплыло фото.
На гостиничной постели, судя по всему, вскоре после душа: челка наполовину сухая, верх обнажен, роскошные рельефные мышцы щедро выставлены напоказ. Он скосил глаза на экран, даже не улыбаясь — то ли раздражало фотографироваться, то ли нарочно напустил грозный вид, чтобы напугать.
Но все равно чертовски красивый.
Юй Лянь зажала фото, открыла редактор, подрисовала ему собачьи ушки с языком и отправила обратно.
— Юй Лянь: Чего волосы мокрые, совсем зачах, вспотел что ли?
— Больной бешенством: Ага, благодаря твоему сообщению-бомбе, прошиб пот от страха.
— Больной бешенством: Насмотрелась? Ниже пояса правда не надо? Пока я еще не надел штаны, ты можешь передумать.
— Больной бешенством: И вообще, не пора ли нам увидеться? Я пролетел столько километров ради того, чтобы валяться в отели другого города и продолжать слать тебе развратные сообщения через экран?
Стоило ему это сказать, как Юй Лянь вспомнила их прошлую встречу.
Присланная Пэй Шаоюанем с виртуального свидания фотография Пизанской башни почему-то оказалась выполнена в реалистичной манере фотосъемки. Тогда он дернул банное полотенце так, что Юй Лянь едва не приобрела холодность к сексу и не отреклась от мирских страстей.
Словно в видеоигре ты только вышел из деревни новичков, а NPC выдает задание перенести десять клеток груза. При том, что твой начальный рюкзак рассчитан всего на одну клетку.
Нагрузка колоссальная.
В общем, сейчас Юй Лянь была готова принимать лишь виртуальные знаки внимания, но объясниться с Пэй Шаоюанем толком не смела, поэтому решила зайти издалека.
— Юй Лянь: Мм... а зачем встречаться?
Пэй Шаоюань выразился предельно лаконично.
— Больной бешенством: Заниматься любовью.
Юй Лянь умолкла.
Машина остановилась на подземной парковке. Погруженная в телефон Юй Лянь даже не заметила, как они приехали. Гу Итун обошла машину, открыла дверцу переднего пассажирского сияния и с улыбкой посмотрела на нее.
— Пойдем.
Внутри клуба царила тишина — совсем не та сумятица, что показывают в романах или сериалах. Людей почти не было, просторно, в воздухе витал легкий аромат освежителя.
Возможно, время было раннее, и до пика ночной жизни еще не дошло. Гу Итун швырнула удостоверение личности администратору для проверки брони, а затем от скуки повернулась к Юй Лянь и пальцами аккуратно поправила ее выбившуюся челку.
— Время еще есть, сначала отведу тебя в кинозал посмотреть фильм, заодно перекусим чем-нибудь. Местный шеф-повар очень вкусно готовит, хочешь что-нибудь конкретное? Как насчет пасты?
Услышав про кино в подобной обстановке, Юй Лянь слегка напряглась:
— Порно?
Гу Итун замерла, а затем расплылась в улыбке, согнувшись от смеха:
— О чем ты думаешь?
Помолчав, она добавила:
— Впрочем, если тебе обязательно захочется посмотреть, кое-что найдется.
Юй Лянь чувствовала себя деревенской жительницей, впервые попавшей в столицу. Опасаясь выказать невежество, она семенила следом за Гу Итун. Две красивые девушки шли рядом, и изредка попадавшиеся навстречу молодые люди с любопытством оборачивались на них. Юй Лянь делала вид, что ничего не замечает, задрав подбородок, и гордо шествовала мимо.
Она слегка приподняла подбородок, а каскад ее длинных волос переливался ухоженной мягкостью и блеском. При свете ламп ее личико казалось невероятно красивым, глаза — чистыми и прозрачными. Не глядя по сторонам и на прохожих, она и вправду выглядела как надменная капризная дочка богатых родителей.
Лишь войдя в лифт, она наконец выдохнула.
— Если еще рано, почему сюда вообще кто-то приходит?
Гу Итун нажала кнопку верхнего этажа, подперла щеку рукой и с коварной усмешкой посмотрела на нее:
— Как и мы — спешат. В таком деле все решается по принципу кто первый встал, того и тапки. Придешь поздно — всех красивых уже разберут по вызовам, останутся только занюханные, ты на такое согласна?
Юй Лянь совершенно не разбиралась в подобных вещах, но судя по роскошной отделке клуба, минимальный чек здесь тянул по меньшей мере на пять знаков. Качество моделей тоже должно было контролироваться строго.
Она прищурилась, не слишком доверяя словам подруги.
— Насколько занюханными они могут быть? Если уж вышли на панель, должны же иметь хоть капельницу совести, неужели без пластики не обойтись?
Она вечно выдавала такие фразы, особенно с ее-то чистым ангельским личиком — контраст получался потрясающий. Гу Итун не удержалась, с улыбкой прижала ее к себе, очень ласково, но интригующе протянула:
— Если хочешь узнать, вечером могу парочку позвать, сама посмотришь. Хм, если сравнить с тем парнем, что приходил к тебе сегодня...
Тело Юй Лянь на миг напряглось, но она позволила себя обнять. Ростом она была чуть ниже, а Гу Итун к тому же была на высоких шпильках, так что лицо Юй Лянь уткнулось как раз в бант на груди блузки подруги. От столь крепких объятий на ткани наверняка остался бы отпечаток.
— Примерно как он? — допытывалась она, широко распахнув глаза от растерянности, смешанной с нервным предвкушением.
В этот момент она думала: если кто-то вроде Цзян Шаохэна — безумно развязный, прекрасно знающий о своей привлекательности и любящий наряжаться — считается худшим по качеству в этом клубе, то какими же тогда должны быть лучшие...
— Даже самый красивый до него не дотягивает, — разрушила ее фантазии Гу Итун.
Двери лифта открылись. Верхний этаж был сплошь застелен толстым ковром, шаги по нему раздавались абсолютно беззвучно. Даже в туфлях на шпильках Гу Итун шла уверенно, приобнимая Юй Лянь и ведя ее к двустворчатой двери в самом конце коридора, при этом ее голос звучал беспечно:
— Зато они послушнее твоего. Сделают всё, что ни прикажешь. Абсолютно всё. Маленькая Лянь хочет попробовать?
Маленькая Лянь хотела.
От слов подруги Юй Лянь даже возбудилась, а ее глаза засияли.
Одна из створок двустворчатой двери в кинозал была приоткрыта. Внутри, во всю стену, раскинулся огромный экран, словно в частном кинотеатре, а обзор от входа открывался такой широкий, будто включили панорамную съемку.
Потолок освещал лишь тонкий, словно нить, светодиодный контур, отчего обстановка казалась одновременно полумрачной и уютной.
Гу Итун усадила Юй Лянь на диван размером с односпальную кровать:
— Я пойду закажу тебе еду. Пульт здесь, выбирай и включай сама, что захочешь. Фильмы идут одновременно с прокатом в кинотеатрах. Ты же говорила в общежитии, что хотела посмотреть тот детектив? Он есть.
Убедившись, что дверь закрылась, Юй Лянь нашарила пульт, щелкнула пару раз и наугад включила какой-то пафосный иностранный фильм для фона, после чего отбросила пульт и взяла телефон, чтобы пофотографировать.
Сначала запечатлела обстановку, потом собственное лицо. На маленьком квадратном столике у дивана стояли два миниатюрных светильника в форме грибов, дававших тусклый желтоватый свет — при низкой четкости камеры снимки получались на удивление удачными.
Завершив фотосессию, она пролистала галерею: добавилось около сотни селфи с примерно одинаковыми ракурсами и выражениями лиц. Юй Лянь наугад вытянула одну карточку для обработки. Редактировала она фото по наитию, навыков толком не имея: то увлекалась образом Лолиты и вытягивала лицо до сходства с героями сказки о тыкве-горлянке, то уходила в фазу роковой женщины и превращала себя в змеиную деваху из того же мультфильма.
Форма лица и разрез глаз на каждой новой фотографии разительно отличались.
Отретушировав снимок, она выложила его в ленту, предварительно скрыв от многих пользователей. Ао Чэнь в мужскую группу не попал, а поскольку как раз в это время у него заканчивалась тренировка, комментариев не последовало, зато в личку прилетел вопрос:
— 1: Это твой дом? Что за девка на фото, подруга? Лицом вылитая ты.
Юй Лянь уже перестала понимать, издевается он или действительно настолько простодушен. Позлившись пару секунд и вспомнив изначальную цель публикации, она принялась хвастаться перед своим бедным дружком:
— Юй Лянь: Нет, это бар, я тут заказала себе мальчиков для сопровождения.
— Юй Лянь: Местные мальчики зарабатывают просто уйму денег. Ты же собирался в город С.? Приезжай тогда, поторгуй лицом как следует, чем черт не шутит. Вернешься на родину с победой.
Ао Чэнь ожидаемо взбеленился.
— 1: Отстань, я не продаюсь.
И тут же принялся укоризненно ее отчитывать:
— 1: На что только не тратишь деньги, бог весть чем эти типы больны, поосторожнее там.
— 1: Он что, красивый? Раз уж ты специально раскошелилась на заказ, сфоткай исподтишка и скинь мне, посмотрю хоть, на кого похож.
Юй Лянь едва не умирала со смеху.
Она с головой ушла в переписку и даже не заметила, как снова отворилась дверь.
Вошедший не издал ни звука. Бесшумно приблизившись к столику рядом с ней, он опустил на него небольшой поднос с едой. Юй Лянь вздрогнула, заслонила телефон ладонью и подняла взгляд.
В прозрачных, похожих на стеклянные бусины глазах отразилось красивое лицо.
На нем была черная шелковая рубашка с расстегнутыми у ворота пуговицами. Когда он наклонился, чтобы поставить поднос, ткань небрежно соскользнула вниз, открывая с ракурса Юй Лянь практически все.
Изящные ключицы, тонкая серебряная цепочка на шее с нанизанным на нее кольцом, которое при свете лампы сверкало россыпью бриллиантов. Под воротником скрывалось вовсе не исхудало-интеллигентное тело: кожа белая, как молоко, отчего другие оттенки казались еще ярче.
Взгляд Юй Лянь беспрепятственно скользнул от грудных мышц вниз по прессу и уперся в пояс брюк — дальше смотреть помешала преграда.
Мысленно она разочарованно цокнула языком.
И лишь после этого до нее дошло, что она только что бесцеремонно пялилась на чужое тело.
Секунд десять любовалась, не меньше. Кто знает, был ли теперь хоть какой-то смысл притворяться, будто ничего не заметила? Испытывая легкое чувство вины за собственную похоть, Юй Лянь, словно персонаж покадровой анимации, медленно-медленно опустила голову, изображая патологическую заторможенность — мол, я вовсе не специально так долго глазела, просто я такая неторопливая.
Уткнувшись взглядом в разноцветную пасту на подносе, она снова включила соображалку и заподозрила неладное.
Пасту ей заказала Гу Итун. А этот мужчина, одетый подобным образом, принес еду собственной персоной...
Да он же просто мальчик по вызову, верно?!
Наверное, решив, что смотреть свысока слишком давит на психику, он опустился перед маленьким диванчиком Юй Лянь на одно колено.
И поднял лицо.
Густые ресцы казались настолько темными, что издали напоминали подводку, а вблизи становилось видно, что это всего лишь тень от ресниц. Приглушенный свет делал его бледно-красные тонкие губы естественно улыбающимися.
— Маленькая Лянь, мы снова встретились. Помнишь меня?
Его манера говорить отличалась свойственной молодым богачам небрежной, изнеженной и слегка манерной растяжкой гласных.
Настоящий лис-соблазнитель.
Хотя он стоял на одном колене, обращаясь к ней как к ребенку, атмосфера между ними больше напоминала флирт. Дверь он уже успел закрыть, и двое едва знакомых человека оказались заперты в тесном пространстве.
Социофобия Юй Лянь обвилась вокруг нее удавом.
— Э-э... помню... А где Гу Итун?
— Скоро вернется. Переживала, что ты проголодаешься, поэтому я принес еду первым, — он улыбнулся и, словно боясь, что та не заметит, подвинул поднос еще на сантиметр ближе. — Ты здесь впервые, хочу оказать тебе хороший прием.
Последнее слово он явно произнес чуть медленнее, отчего Юй Лянь расслышала его с кристальной четкостью.
А вот и портье подтянулся.
Юй Лянь казалось, что в каждом его слове сквозит намек, но озвучить свои мысли она смела лишь про себя. Опустив глаза, она взяла вилку и принялась накручивать пасту. Ручка столового прибора была керамической, нежно-розовой в тон блюду; в ее пальцах эта кипенно-белая утонченная вещица казалась продолжением ладони.
Фильм продолжался, но звук стоял тихий, а поскольку картина шла на английском, Юй Лянь воспринимала ее исключительно как фоновый шум и не взглянула на экран ни разу. Мужчина положил руку на колено и с беспечным видом скосил глаза на экран. Его взгляд замер.
— Тебе нравится такое?
Юй Лянь как раз сформировала на вилке небольшой шарик из спагетти и уже собиралась отправить его в рот, как вдруг услышала этот вопрос. Сердце у нее екнуло — неужели она и вправду ткнула пальцем в точку?
Она подняла голову: на экране все еще пикировались светловолосые главные герои.
Ничего особенного с виду.
— Ну, и что? — невнятно отозвалась она.
Вообще-то она люто ненавидела иностранные фильмы — причиной тому был давний синдром отвращения к учебе со времен старшей школы, она терпеть не могла английский. Но нельзя было отрицать, что пустить фоном зарубежную киноленту на фото — это невероятно стильно и солидно.
— Да так ничего. Я это видел, — его палец сделал в воздухе жест, указывающий на экран, а тон прозвучал небрежно. — Буквально через пару секунд...
Его слова слились со звуковым эффектом смены сцены в фильме.
— ...его кишки вывалятся наружу точь-в-точь как та лапша, что ты сейчас ешь. Ты уверена, что хочешь совмещать это со вкушением пищи?
На экране цепная пила полоснула по телу подвешенного вниз головой человека, густая темно-красная жидкость фонтаном брызнула во все стороны, заливая объектив.
Юй Лянь только-только засунула в рот порцию пасты под соусом, и ее губы неизбежно испачкались красным. Увидев эту сцену, она остолбенела: щеки надулись, еда застряла где-то посредине — то ли глотать, то ли выплевывать.
В полумраке ее глаза казались неестественно черными, влажными; в их стеклянных зеркалах отражались два разных мира.
На экране фонтанировала кровь, а по эту сторону она уплетала томатный соус с мясом.
Подступил приступ тошноты. Торопливо схватив пульт, Юй Лянь нажала паузу. Карта замерла на моменте, когда бензопила вгрызается в кость: красно-белый срез, мясо превратилось в сплошное месиво.
Тоже фарш.
Желая сохранить лицо, Юй Лянь с усилием проглотила то, что было во рту. Тошнило невероятно, желудок скручивало от отвращения.
Взгляд мужчины упал на ее лицо. Заметив неладное, он протянул руку и аккуратно нажал пальцем на кнопку возврата в главное меню поверх ее пальцев. Теплое и мягкое касание тут же исчезло.
Экран очистился, вернувшись к исходной заставке.
— Если смотреть слэшеры под мясную пасту, мне ночью кошмары сниться будут. Хватит с нас этого. — Преувеличенно драматично вздохнув и моргнув, он вложил ей в руку стакан с газированной водой. — Разве что ты согласишься звонить мне по ночам и успокаивать, уверяя, будто под кроватью и впрямь не прячется маньяк с бензопилой.
Прохладная газировка немного остудила ладонь. Сделав глоток, Юй Лянь смыла вязкий привкус во рту.
И наконец выдохнула.
Заметив, что он по-прежнему склонив голову изучает ее во все глаза.
У него были волосы средней длины, косая челка прикрывала правый глаз, а концы у шеи были собраны в тоненькую косичку. Волосы фиксировала не обычная резинка, а серебряная заколка с тонкими цепочками.
Строгие аксессуары придавали ему утонченно-интеллигентный вид, но в то же время сквозили декадентством и роскошью. В полумраке его черты лица казались поразительно точеными и красивыми.
Под таким взглядом даже Юй Лянь, завязавшая тратить деньги на мужиков раз и навсегда, дрогнула.
Порыв к шопингу вспыхнул с новой силой.
Захотелось сделать заказ.
Пятьдесят тысяч, только что полученные от благоверного — если не тратить их сейчас, то когда еще?
Глядя на него и опасаясь сесть в лужу, Юй Лянь крайне осторожно поинтересовалась:
— Ты ведь работаешь в этом месте?
Вопрос прозвучал странно — она отчаянно стеснялась спросить прямым текстом вроде ты тут продаешься, что ли. Вряд ли нормальный человек сходу понял бы такую формулировку.
Ци Сюй молча разглядывал ее несколько секунд.
А затем вдруг рассмеялся, прищурив невероятно красивые глаза.
— Да, босс.
— Во что поиграем?
—
Когда Гу Итун вернулась, она застала Юй Лянь и Ци Сюя сидящими вдвоем на одном небольшом диванчике. Пространство было настолько тесным, что подол платья и его штанины соприкасались.
Он кормил ее.
Намотав на вилку пару нитей пасты, он поднес их к рту девушки. Аккуратно накормив ее, он извлекал вилку с таким видом, будто ненароком задевал кончиком зубцов ее нежные розовые губы.
Услышав звук открывающейся двери, Юй Лянь бросила на подругу умоляющий взгляд — ее ресницы подрагивали, а зрачки блестели влажным черным блеском испуганного зверька. Не дожидаясь, пока Гу Итун успеет что-то спросить, Ци Сюй с легким стуком опустил тарелку на стол.
Бряк.
Одной рукой он уперся о спинку дивана позади Юй Лянь. Рукав был небрежно засучен до локтя, а видневшуюся на запястье модель Patek Philippe наполовину прикрывал подол платья. Сидя вот так, он за счет своей крупной фигуры словно заключал девушку в кольцо объятий.
Когда он приподнял подбородок, чтобы взглянуть на вошедшую, его глаза из-за полуприкрытых век казались еще более узкими, а во взгляде, помимо ледяного предупреждения, не читалось никаких иных эмоций.
Словно обдали замороженной крошкой.
Гу Итун в итоге промолчала.
—
Юй Лянь и сама не понимала, как всё дошло до такого.
После того как Ци Сюй сам признался, что он здесь модель, Юй Лянь неожиданно засомневалась.
Глядя на то, как хорошо он ладит с Гу Итун — они ведь даже вместе ужинали в прошлый раз, — она подумала, не слишком ли вольно та поступает, требуя его присутствия.
— Сколько ты берешь за раз? — Юй Лянь просто любопытствовала и, прищурившись, ждала, когда он назовет потрясающую воображение цифру.
Судя по одной только внешности, он должен быть главной звездой заведения. Если бы эта работа не приносила баснословных денег, он вряд ли стал бы торговать собой после окончания престижного университета С. Сама она не испытывала к подобному роду занятий особой неприязни, но надеялась, что раз уж он продается, то сделает ей скидку вполовину.
Потому что она — студентка.
Ци Сюй, казалось, устал стоять на коленях и пересел рядом с ней на краешек дивана, стараясь занимать как можно меньше места и согнув длинные ноги в неестественной позе.
— Это смотря что подразумевать под словом «раз», — он слегка склонил голову. — Рыночную цену определяет не мера количества, а сам товар, верно?
Один раз сопровождения за столом, а что еще это могло быть, секс что ли?
Юй Лянь мысленно выругалась, стараясь не ударить в грязь лицом, и вытащила из памяти термин, оброненный ранее Гу Итун.
— С выездом.
Ци Сюй, похоже, не ожидал от нее такого. Помолчав полсекунды, он внезапно расхохотался — его грудной, бархатный смех звучал очень приятно.
— С выездом... Хочешь заказать меня с выездом? Отлично. Я так давно... никуда не выезжал.
— Сто тысяч за выезд, босс, как планируете расплачиваться?
С этими словами он уже извлек из кармана смартфон и протянул его Юй Лянь с выведенным на экран QR-кодом для перевода.
Лицо Юй Лянь окаменело.
Стоило услышать эту расценку, как любые порывы к импульсивным покупкам улетучились сами собой. Сто тысяч за разовый выезд — чужие деньги что ли с неба падают? К тому же она просто праздности ради спросила, покупать его она вообще не собиралась.
Похоже, ее пытаются развести.
Когда Гу Итун звала ее сюда, говорила, что угощает, а теперь сама куда-то пропала, зато подослала этого парня выбивать из нее деньги.
Видя, что она молчит, Ци Сюй помедлил с телефоном в руке и снова произнес:
— Но для тебя, как для нового клиента, действует скидка пятьдесят процентов. Как насчет пятидесяти тысяч?
Пятьдесят тысяч — тоже грабеж...!
Откуда он вообще узнал, что Пэй Шаоюань только что скинул ей пятьдесят тысяч?
Глядя на QR-код на экране, Юй Лянь почувствовала головокружение. Стоило зайти разговору о деньгах, как в голове закрутились самые разные теории заговора. Тайком засунув телефон под бедро, она занервничала, как бы его не отобрали.
— Мне кажется...
Ци Сюй приподнял бровь:
— Десять тысяч?
Юй Лянь:
— На самом деле...
Ци Сюй:
— Пять тысяч?
— Три тысячи?
— Тысяча?
Похоже, товар сегодня подлежал срочной распродаже вне зависимости от спроса, началась грандиозная акция.
Во всем этом определенно крылся какой-то подвох, как ни посмотри.
Мужчина, похоже, разглядел ее нежелание платить и легко усмехнулся:
— Может, назовешь свою цену? Не бойся, за сто юаней я тоже готов продаться.
— Считай это... пробной ценой.
Звезда продаж останется звездой в любых обстоятельствах.
Каждый в жизни рано или поздно натыкается на собственный разводняк на деньги. Юй Лянь, славившаяся своей уязвимостью перед подобными вещами, сама не заметила, как вытащила из-под бедра и зажала в руке нагретый телефон, после чего сделала последнюю попытку:
— Десять юаней.
— По рукам, — Ци Сюй прищурился, подвинулся ближе и, слегка покачивая экран с кодом, предельно услужливо добавил: — Возможна рассрочка, хотите на 12 месяцев? На 24? Как будет угодно уважаемому гостю.
Гордость бедняка внутри Юй Лянь была задета за живое. Ей показалось, что над ней насмехаются. Взглянув на него, она решительно и без колебаний перевела ровно десять юаней, продемонстрировав широту души.
— Не нужно, я оплачу всю сумму сразу.
Деньги ушли, сделка состоялась.
Ци Сюй небрежно забросил телефон куда-то за спину, протянул руку с другого бока Юй Лянь, взял пиалу, но при этом движение выглядело так, будто он заключает ее в объятия.
— Сначала накормим нашего главного спонсора, м?
Юй Лянь машинально перевела взгляд на тарелку, боясь, что паста упадет ей на одежду. Его же взгляд, воспользовавшись ее рассеянностью, бесстыдно и жадно скользнул по ее белоснежной изящной шее, задержался на ключицах и опустился еще ниже.
— А потом... делай с со мной что хочешь.
— Плетки, ошейники или подвесные ремни? Если не знаешь, с чего начать, я могу составить список.
Накрутив на вилку порцию спагетти, он поднес ее ближе, и Юй Лянь на автопилоте приоткрыла рот, принимая угощение.
Мужчина, судя по всему, полностью вернулся в рабочий режим. Его голос звучал ниже и более соблазнительно.
Тонкие губы то ли в шутку, то ли лаская, скользили по ее мочке уха.
http://bllate.org/book/24584/2886636
Сказали спасибо 0 читателей