Готовый перевод The Pretty Girl Who Plays with Hearts Gets What She Deserves / Красотка-манипуляторша получит по заслугам: Глава 27

Слезы липкими дорожками застряли между пальцев. Лу Цзефэй, редко терявший самообладание, на несколько секунд застыл, а когда принялся вытирать ей слезы, движения его стали до того осторожными, словно он смахивал пыль с хрупкого фарфора.

— Ушиблась?

Одним сильным движением он легко подхватил Юй Лянь на руки. Она еще продолжала всхлипывать, но, почувствовав, что ноги оторвались от земли, тут же притихла. Юй Лянь смотрела на него, хлопая ресницами, слипшимися от слез в мокрые пучки.

С этого ракурса она видела лишь его напряженную линию челюсти и кадык.

— Чего ты?

— Мой телефон…

— Телефон совсем тебя оглушил? Забудь про него. Разобьется — купим новый.

Лу Цзефэй шел вперед, ориентируясь лишь на тусклый свет экрана ее телефона. Юй Лянь, боясь, что он споткнется и уронит ее, потянулась было обхватить его за шею, но он заметил это движение и прижал ее к себе еще крепче.

Прижавшись щекой к его груди, Юй Лянь вытерла мокрые, неприятные слезы о его одежду, а заодно прислушалась. Ей всегда было любопытно, можно ли услышать сердцебиение, если грудные мышцы такие развитые.

Она услышала. Сердце билось тяжело и быстро. Глухие, размеренные удары — тук, тук, тук — казалось, заставляли ее щеку неметь. Почувствовав, как он напрягся, Юй Лянь ощутила, как он нарочно подбросил ее на руках, чтобы она отстранилась от его груди.

Перехватив ее из колыбели в вертикальное положение, он подхватил ее одной рукой, как ребенка, а свободной ущипнул за щеку, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица.

— Нога уже не болит, я погляжу?

Стоило ему напомнить, как Юй Лянь тут же почувствовала резкую боль в подъеме стопы. Не обращая внимания на то, что ее щека все еще была в его руке, она недовольно поморщилась.

— Болит, конечно! Там наверняка синяк. Как я завтра в университет пойду? Может, взять еще несколько дней отгула…

Ее бережно опустили на диван. Он не выпускал ее, пока не убедился, что она сидит устойчиво. Наконец Лу Цзефэй выдохнул, словно разрешил какую-то сложную проблему, и отошел, чтобы включить свет в гостиной. Встав в нескольких шагах от нее, он смерил ее внимательным, изучающим взглядом.

— Что ты здесь делала?

— Я вышла, потому что… — Юй Лянь сбросила тапочки и опустила взгляд на стопу. На ней расплывался синяк, и ей было ужасно себя жалко. Она собиралась ответить на автомате, но, сообразив, о чем речь, тут же подняла глаза. — Ты что, полночи не спал и сидел здесь, караулил меня?

Это было единственное, что пришло ей в голову. С тех пор как Лу Цзефэй узнал, что Пэй Шаоюань пролезал в дом, словно таракан, он стал невероятно подозрительным. Еще до того как установить решетки, он намертво скрутил проволокой боковые створки панорамных окон.

Лу Цзефэй не стал отрицать. Он достал из шкафчика домашнюю аптечку, пару секунд смотрел на нее сверху вниз, а затем медленно опустился перед ней.

Встав на одно колено, он осторожно взял в руки ушибленную стопу Юй Лянь. Достав из аптечки одноразовый пакет со льдом, он под удивленным взглядом девушки сдавил его, активируя охлаждающий элемент.

Юй Лянь испугалась, что от холода станет больно, и попыталась отдернуть ногу, но он крепко перехватил ее. Не поднимая головы и даже не глядя на нее, он внезапно спросил:

— Ты помнишь, что я говорил тебе в тот день?Вопрос застал Юй Лянь врасплох, и он воспользовался этой секундой её замешательства, чтобы приложить пакет со льдом к её подъёму. Боль была едва ощутимой, а вот холода оказалось куда больше.

Тот день, о котором он говорил, был днём, когда они поймали Пэй Шаоюаня.

После ухода Пэй Шаоюаня Юй Лянь, теша себя надеждой, вернулась с ним в комнату — ведь у них с Пэй Шаоюанем в любом случае не зашло так далеко, и она не верила, что тот сможет что-то обнаружить.

Лу Цзефэй круглый год занимался спортом, и подушечки его пальцев покрывал слой тонких мозолей. Обычно, когда он касался лица Юй Лянь, ощущалось лёгкое царапающее движение. Что уж говорить о местах куда более нежных, чем лицо.

Это было настоящее мучение, но в то же время...

В тот день скрыть правду ей так и не удалось. Сначала она еще упрямилась, но потом на каждое её возражение следовал ответный нажим, так что в конце концов ей оставалось лишь во всём признаться.

Приведя в порядок её платье, он стоял в стороне и вытирал пальцы влажной салфеткой — его движения были на удивление грубыми и резкими, словно он пытался дочиста стереть всё то, что не принадлежало ему.

Голос его звучал холодно, без малейшей тени человечности:

— Если ты не умеешь терпеть...

— Обращайся ко мне.

У Юй Лянь взломали аккаунт в Доуине.

Она обнаружила это в машине по дороге в университет. Уже наступила последняя неделя семестра, после сдачи экзаменов должен был начаться долгий летний отпуск.Лу Цзефэй отвёз Юй Лянь в университет на машине. Когда они остановились на красный свет, он украдкой взглянул на неё в зеркало заднего вида.

Девушка была полностью погружена в свой телефон. Густые опущенные ресницы казались тонкими и хрупкими — это было её единственным оружием, чтобы отгородиться от посторонних взглядов.

С каким же усердием она всё разглядывает. И выражение лица такое серьёзное. Словно она занимается каким-то научным исследованием.

На экране танцевал искусственный интеллект-котёнка.

У него дёргнулся уголок глаза, и он отвёл взгляд:

— Я положил тебе сафлоровое масло. Вечером сама разотрись и сфотографируй мне на проверку. Если что-то случится в университете, сначала спроси меня, не думай сама.

— От перегрузки мой свиной мозг оплавится.Юй Лянь приехала к нему с пустыми руками. Собираясь обратно в университет, она накинула на плечи маленький рюкзак, который собрал ей Лу Цзефэй: он положил туда немного закусок, лекарства и ручки, необходимые для экзаменов, опасаясь, что у неё ничего нет.

— А я могу спрашивать тебя, если возникнут вопросы по экзаменационным билетам? Там будут онлайн-тесты и экзамены с открытыми материалами, так что я подумываю немного схитрить, — Юй Лянь не поднимала головы, без тени смущения озвучивая свои коварные планы. Её голос был похож на расплавленную мальтозу — сладкий и тягучий.

Перед выходом Лу Цзефэй усадил её на диван, чтобы переобуть в сандалии. Когда она обулась, стали видны тонкие ремешки, охватывающие щиколотки, и открытый подъём стопы, на котором красовался пугающий синяк.Кожа у нее белая, и любая мелочь на ней сразу бросается в глаза. В сущности, ничего страшного не произошло, но Лу Цзефэй, казалось, воспринимал эти следы на ее теле куда болезненнее, чем она сама.

— Можешь попробовать, — негромко и с каким-то двояким смыслом ответил Лу Цзефэй.

На экране котенок из нейросети уже в третий раз повторял свой танец. Боясь, что они устанут, Юй Лянь как раз собиралась свайпнуть видео, как сверху всплыло уведомление.

«Предвзятость: Я тоже скучаю, малыш».

Юй Лянь: ?

Здесь что-то нечисто.

Даже если у нее плохая память, она прекрасно помнила, что лично занесла этого неадеквата по имени Предвзятость в черный список. Она даже специально заходила туда три-четыре раза, чтобы убедиться, что он действительно там, и только после этого успокоилась.

И вот опять.

Разбираться было некогда, и она машинально перешла в диалог. Увиденное повергло ее в еще больший шок. Оказалось, она сама только что отправила ему сообщение:

«Такая хрупкая, хочу плакать: Муж, я скучаю по тебе».

«Предвзятость: Я тоже скучаю, малыш».

Теперь Юй Лянь по-настоящему испугалась, глядя на эти слащавые строчки. Она ведь только что разглядывала кошачий танец, с чего бы ей отправлять ему подобные сообщения?

Реакция человека на странные события зависит от степени развития лобных долей головного мозга: кто-то пытается докопаться до сути, кто-то сомневается, а кто-то переходит к действиям.

Юй Лянь сперва просто зависла. В голове крутилось: что это? почему? что это значит? Она чувствовала себя старым крестьянином, который пришел на поле и обнаружил, что урожай украли — оставалось лишь бросить мотыгу на землю и в растерянности смотреть по сторонам.

Даже о взломе аккаунта она подумала не сразу. Сначала она заподозрила, что этот Предвзятость — просто какой-то скучающий тип, создавший фейковый аккаунт, чтобы поиздеваться над ней.

Она зашла на его страницу, чтобы проверить, кто он такой.

Оказалось, этот человек настолько потерял стыд, что выложил скриншот их переписки в Доуинь.

«Предвзятость: Что делать, если жена такая прилипчивая? [Фото] [Музыка: Богаты ли мы чувствами или это воля небес~]»

Комментарий первый: Вроде вчера еще говорил, что овдовел… и вот опять сошлись…

Комментарий второй: У меня правда нет сил следить за вашими драмами.

Комментарий третий: Они расстались, причем не по инициативе Предвзятости и не по инициативе Хрупкой, а по моей.

Комментарий четвертый: Кто-нибудь, проведите обряд экзорцизма над братом Предвзятостью, так продолжаться не может…

Увидев слова овдовел, Юй Лянь нахмурилась и вбила в поиск #ПредвзятостьОвдовел. Вывалилась куча постов с похожими скриншотами групповых чатов.

Она наугад нажала на один, обработанный черно-белым фильтром, с душераздирающей музыкой на фоне. Подпись гласила: Самый любимый мой мужчина и самая дорогая мне женщина расстались, а я стал тем, кто меньше всего хотел их отпускать.

Нажала на другой — там играла песня Ты не умеешь меня любить, а в тексте спрашивалось: Неужели Предвзятость снова хочет в Макдональдс?

Посмотрев на даты, она поняла: в тот самый день, когда Юй Лянь сказала ему, что у нее есть муж, Предвзятость скрыл все видео, где называл ее женой.

В фан-группе кто-то спросил, расстались ли они.

Предвзятость ответил, что овдовел.

Юй Лянь зажмурилась и с дрожью выдохнула.

Она впервые пожалела о своей бурной молодости: игры, троллинг, манипуляции чувствами — она не накопила никакой доброй кармы, и сегодня это наконец аукнулось ей сполна.

«Такая хрупкая, хочу плакать: Ты больной? Как ты выбрался из черного списка? Кто отправил это сообщение?»

«Предвзятость: Я хакер, агась».

«Такая хрупкая, хочу плакать: Ты взломал мой аккаунт?»

«Предвзятость: Угу! Я хорошенько подумал, вернувшись домой, и все еще очень люблю тебя, женушка. Давай помиримся > <»

Интересно, какой частью тела он думал, когда решил, что помириться — это взломать аккаунт и заставить два профиля общаться друг с другом?

Виски Юй Лянь задергались.

Машина свернула и выехала на ровный участок дороги перед воротами университета S. Пешеходов стало больше, Лу Цзефэй притормозил. Его пальцы, лежавшие на руле, ритмично и нервно постукивали по ободу.

Это был признак его легкого беспокойства.

В последнее время все происходящее постоянно выходило из-под контроля. Возвращать Юй Лянь в университет было все равно что выпускать на волю детеныша животного, не способного выжить самостоятельно. Чем ближе были ворота университета S, тем сильнее нарастало его раздражение.

У него даже возник импульс развернуться, отвезти ее домой и заставить бросить учебу и экзамены.

Он тоже терял контроль.

Лу Цзефэй всегда был убежденным меритократом, а отвращение к глупости по мере развития его интеллекта стало инстинктом, въевшимся в кости.

Такие люди, как Юй Лянь — лишенные элементарного логического мышления, вечно пытающиеся оправдаться и привыкшие решать проблемы с помощью кокетства, — в его прошлой жизни встречали лишь беспощадное презрение и насмешки.

Но Юй Лянь.

Но Юй Лянь.

А что плохого в том, что она немного глуповата?

Если она действительно не хочет учить все эти сложные вещи и приспосабливаться к правилам человеческого общества, значит, первой реакцией на любую неприятность станет поиск защиты и опора на него.

Лу Цзефэй сглотнул, подавляя все всплывшие мысли, и оглянулся. Выражение лица Юй Лянь, уставившейся в телефон, было весьма странным.

Она щурилась, лицо сморщилось, в нем читалось отвращение и брезгливость, будто она увидела что-то крайне неприятное.

— Что такое? — спросил он.

— Брат, — Юй Лянь, как и ожидалось, машинально открыла рот и позвала его.

Машина остановилась у ворот. Лу Цзефэй, не отпуская руля, обернулся. Его глаза под темными прядями волос были такими же мрачными. Он терпеливо ждал продолжения.

Юй Лянь бережно держала телефон в руках.На экране только что утих очередной раунд перепалки.

— Хрупкая и хочу плакать: Что ты несешь, распространяя слухи о том, что я умерла? Ублюдок.

— Предубеждение: Я же посмотрел рекламу, чтобы тебя воскресить, жена! quq

— Хрупкая и хочу плакать: Ты правда не понимаешь человеческую речь? У меня есть парень.

— Предубеждение: Сколько раз ты еще собираешься сказать про своего парня? Как же это мило, я в восторге! Так сойдет?

— Предубеждение: Буду фанатом вашей пары.

— Предубеждение: А теперь я переквалифицировался из фаната вашей пары в твоего ярого индивидуального фаната. Есть еще вопросы?

Юй Лянь была настолько подавлена, что у нее не осталось сил даже на то, чтобы отправить знаки вопроса. Она накинула рюкзачок, подняла голову и встретилась взглядом с Лу Цзефэем, придав лицу то самое милое выражение, которое обычно использовала, когда собиралась подлизаться и попросить его о чем-то хлопотном.

Уголки глаз опустились, а темные круглые глаза уставились прямо на него.

— Брат, помоги мне убить одного человека.

***

Юй Лянь шла медленно, не отрывая взгляда от телефона, и даже не пыталась скрыть раздражение, словно над её головой висела грозовая туча.

Больше всего она ненавидела, когда люди во время ссоры продолжают кривляться и строить из себя шутов!

Её пальцы быстро набрали гневную тираду. Перечитав её несколько раз, она обдумывала, какие еще слова добавить, чтобы сделать атаку более ядовитой, но стоило ей свернуть за угол, как она тут же увидела человека, стоявшего у здания общежития неподалеку.

Его невозможно было не заметить: ни рост, ни цвет волос, ни лицо не позволяли проигнорировать его присутствие.

Под лучами солнца его бело-золотистые волосы казались почти прозрачными, а каждый завиток на них был уложен безупречно. Даже в такую жару он умудрился нацепить на себя кучу слоев одежды, а его ухо было увешано серьгами, гвоздиками и цепочками, которые позвякивали при каждом движении головы.

Он стоял такой вызывающе яркий, и даже в паре шагов от него, когда мимо проходила обнимающаяся парочка, он совершенно не смущался, продолжая с невозмутимым видом принимать эффектные позы.

Казалось, он постоянно следил за дорогой: стоило Юй Лянь показаться из-за угла, как он поднял голову и, прищурившись, точно нацелился на неё. Родинка у губ дрогнула, когда уголки его рта поползли вверх.

Дело нечисто.

Юй Лянь украдкой стерла набранное ругательство.

— Хрупкая и хочу плакать: Сяо Лянь получила ^>????<^, в будущем, пожалуйста, уделяй мне побольше внимания~

Мужчина мельком взглянул в телефон, тихо рассмеялся, дернув плечами, и широкими шагами направился к ней.

Его ноги были длинными, а шел он быстро — Юй Лянь, плетущаяся словно маленькая черепаха, не могла с ним сравниться. Пока она мучительно раздумывала, стоит ли развернуться и убежать, будет ли это выглядеть некрасиво и сможет ли она вообще оторваться, он уже ухватил игрушечного котенка, висевшего на её телефоне.

Он приблизился, его красивое лицо оказалось совсем рядом. Сначала он шумно втянул носом воздух — это выглядело как наглая выходка.

Его голос насмешливо пополз вверх.— А это еще кто такой? —

Незнакомец был намного выше Юй Лянь. Встав перед ней, он даже загородил солнце. Юй Лянь попыталась вызволить из его рук игрушечного кота, которого он ухватил, но, как она ни тянула, поджав губы, у нее ничего не вышло.

Он лишь поддразнил её, потянув игрушку еще ближе к себе. Боясь, что он порвет кота, Юй Лянь подалась вперед, и из-под кружевных манжет её рукавов показались тонкие, бледные запястья. Выступающая косточка на запястье выглядела как идеальный захват для чьей-то ладони.

— Разве у тебя нет мужа? Почему он не придет спасти тебя, а?

Его палец не выдержал и ткнул Юй Лянь в щеку, которая округлилась от того, что она сердито сжала губы.

— Почему молчишь, малышка?

— А что мне сказать? Как ты вообще проник в мой университет? — Юй Лянь наконец подняла на него взгляд.

Он согнулся в пояснице, наклонившись так близко, что их дыхание смешалось. В тот момент, когда их глаза встретились, он прищурился, но не смог скрыть внезапного расширения зрачков.

Он был возбужден. Казалось, ему было и больно. Он согнулся еще ниже.

Его палец не отстранился, а медленно переместился со щеки на губы, двусмысленно очерчивая их контур.

— Как проник? Тебе так любопытно? Если муж будет спрашивать разрешение каждый раз, когда хочет проникнуть туда, где находится его малышка, не слишком ли много вопросов он задает?

— Твой жилой комплекс, твой университет, твой аккаунт, твое всё... Я вхожу куда хочу, когда хочу. Тебе не страшно, малышка?

Как же она была мягка.

Столько времени, столько времени прошло, и вот впервые он коснулся чего-то живого и теплого. Куда бы ни скользил его палец, под ним ощущалась нежная, пышущая жаром кожа, гладкая и сливочно-белая, сладкая на ощупь.

Сегодня Юй Лянь была в кофте с открытыми плечами, обнажающей тонкие ключицы и округлые плечи, слегка розовеющие от солнца. На шее у неё была кружевная завязка, тянущаяся к ключицам, а сзади на шее красовался бант — ушки и хвост, которые смешались с распущенными волосами.

Её ресницы были такими длинными, а взгляд, направленный на него из-под опущенных век, напоминал белого котенка из Тома и Джерри.

Цзян Шаохэн был готов одуреть от этого взгляда.

Его дыхание сбилось. Мышечная память, наработанная за бесчисленные ночи, проведенные с её фотографиями, мгновенно пробудилась, и при виде неё тело среагировало безусловным рефлексом.

Он был словно собака Павлова.

Он был собакой Юй Лянь.

В конце концов он все же отнял у неё игрушечного кота и, словно хвастаясь, повесил его на замок своей куртки. Юй Лянь, до смерти его ненавидя, потянула за двойную подвеску в форме звезды у него на шее, пытаясь оттащить его в сторону — она не хотела позориться на людном перекрестке.Он шел следом, засунув одну руку в карман, и вид у него был донельзя довольный. Юй Лянь делала короткие шаги, поэтому ему приходилось то и дело замедляться. Он наслаждался моментом, когда специально отставал, позволяя дистанции увеличиться, а затем чувствовал, как она с силой дергает его за руку, возвращая обратно.

Словно она отчаянно в нем нуждалась.

Когда мимо проходили люди, он с широкой ухмылкой одаривал их демонстративными взглядами, словно хотел, чтобы вся школа увидела, с кем сейчас находится Юй Лянь.

Чья жена, чья супруга, чья малышка, чья женщина.

Хотя прошел уже год с начала учебы, Юй Лянь по-прежнему плохо знала территорию кампуса. Она постоянно металась только между учебным корпусом и общежитием, поэтому сейчас не могла вспомнить ни одного укромного места, где можно было бы уединиться. Она таскала его за собой по кампусу, словно слепая муха.

В итоге, они так ничего и не нашли, просто Юй Лянь устала ходить и юркнула под дерево в первом попавшемся тихом уголке. Ствол едва мог скрыть ее одну.

Она сердито дернула его вниз, намеренно стараясь сделать больно.

Он, воспользовавшись моментом, склонил шею и прижался губами к уголку ее рта.

— Милая…

Казалось, он изо всех сил старается что-то сдержать. Его брови на мгновение нахмурились, но тут же разгладились. Светлые пряди его волос ласково переплелись с челкой Юй Лянь. Поцеловав ее, он не отстранился, а начал тереться губами о ее щеку, дюйм за дюймом.

— Ты дернула меня так сильно, что мне безумно больно, все болит… Наверняка я травмировался, не хочешь проверить?Его тело навалилось сверху, и как раз в тот момент, когда спина Юй Лянь должна была коснуться ствола дерева, он подложил предплечье, заключая её в подобие объятий. В его глазах полыхало неясное, темное желание — взгляд хищника, который наконец-то приволок добычу в свое логово и теперь готовится неспешно ею насладиться.

Юй Лянь в испуге отвесила ему пощечину, не рассчитав силы. Раздался резкий звук, но он тут же перехватил её ладонь, начав словно в насмешку поглаживать мягкую кожу на подушечках её пальцев.

— Какая же ты вспыльчивая, детка. Ты ведь затащила своего мужа в такое безлюдное место не только ради того, чтобы подраться, верно? Можешь делать со мной что угодно. Хочешь?..

— Хочешь?

Его вопрос прозвучал скорее как принуждение. Изначально чистый и холодный голос стал хриплым. Он уперся коленом между бедер Юй Лянь, бесцеремонно втираясь в неё.На ней сегодня было короткое до неприличия платье — тончайшая ткань защитных шортиков почти ничего не скрывала, и сквозь нее так отчетливо чувствовалась грубая фактура его брюк.

И как только земля носит таких людей…!

— Перестань…

Лицо Юй Лянь пылало, ей хотелось обругать его, назвать по имени, но слова застряли в горле. Стоило ей чуть податься назад, как он тут же притянул ее к себе, и лишь заметив, как ей тяжело, наконец выпрямил согнутую ногу.— Что я? Как ты меня назвала? — он придвинулся ближе, наклонив голову, будто её голос было трудно расслышать. Холодное украшение в ухе задело мягкую щеку Юй Ляня так близко, что стоило ей приоткрыть рот, как её губы неизбежно коснулись бы его мочки.Увидев, что Юй Лянь лишилась дара речи, он глухо усмехнулся и, понизив голос, поддразнил её:

— У меня колени такие мокрые, малышка случайно не в штанишки надула?

— Всего пару движений и… какая же ты бесполезная, жена.

— Никчёмная жена… А еще говорила, что муж — скорострел…

— Что теперь делать, может, снова включишь гордость?

Когда это я говорила… Лицо Юй Лянь покраснело еще сильнее, она подсознательно хотела возразить, но вдруг о чем-то вспомнила, подняла влажные ресницы и с неверием посмотрела на него.

— Ты тот самый…

В тот самый момент, когда она приоткрыла рот, он подался вперед и накрыл ее губы своими. Словно изнемогая от жажды, он жадно, сладострастно и яростно втянул воздух, бормоча невнятные слова:

— Да, я тот самый.

— Так что даже не думай сбегать. Я слежу за тобой. Уже давно.

Будто свинья понадкусывала.

Юй Лянь вовсе не собиралась признаваться, что сейчас и вправду немного его побаивается, но, уговорив себя, она, словно отправляясь на смертную казнь, закрыла глаза и позволила ему целовать себя.

В конце концов, его психическое заболевание не передается через слюну.

Возможно, из-за того, что ей слишком часто доводилось целоваться с Пэй Шаоюанем, она отчетливо ощущала всю неуклюжесть и бессистемность этого парня. Не успела Юй Лянь оплакать свою ушедшую невинность и наивность, как вдруг почувствовала, что ее лицо стало мокрым, теплым и прохладным одновременно.

Она уже подумала, что он снова довел ее до слез.

Открыв глаза, она поняла, что ее собственные глаза лишь слегка увлажнились. А плакал этот долбаный биас.

С закрытыми глазами, переполненный эмоциями, он водил длинными ресницами, слипшимися в пучки, а скатившиеся слезы падали прямо на лицо Юй Лянь. Словно только осознав, что плачет, он открыл глаза и неуклюже принялся вытирать лицо Юй Лянь.

Его руки совершенно не слушались, отчего лицо становилось только грязнее, пока в конце концов он не размазал все ровным слоем, словно увлажняющий крем.

Губы Юй Лянь, распухшие от его поцелуев, забавно выпятились, она снизу вверх посмотрела на него, тяжело и прерывисто дыша, и пораженно произнесла:

— Ты жить надоел?

— …

У Цзян Шаохэна покраснели глаза, и, не желая, чтобы она это видела, он уткнулся лицом ей в шею и замер, так что плечи и шея Юй Лянь тоже оказались испачканы его слезами.

Его заглушенный голос охрип:

— Жена, я…

Он всхлипнул, не в силах продолжить, и снова приподнялся, намереваясь ее поцеловать. Юй Лянь до смерти испугалась, страшась снова быть измазанной чужими слезами. Она изо всех сил откидывала голову назад, пытаясь увернуться, готовая выкрутить чувствительность шеи на максимум.

http://bllate.org/book/24584/2886631

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь