— Если бы не её вмешательство, помолвка с детства давным-давно была бы расторгнута, к чему было ждать так долго?

Линь Тяньци при своей возлюбленной всячески открещивался от Сун Ванъу, лишь бы не заставлять Бай Сюаньцин волноваться. Бай Сюаньцин с жалостью погладила его по лицу, проявив несвойственную ей чуткость:

— Тебе пришлось несладко. Одному богу известно, как я злилась, узнав, что тебя ударили. Как же мне хотелось дать сдачи за тебя, но... но ведь она твоя невеста, у меня просто нет на это права.

В её глазах блеснули слёзы, а покрасневшие веки делали её похожей на маленького кролика, что вызвало у Линь Тяньци приступ невыносимой жалости. Он крепко обнял Бай Сюаньцин и тихо прошептал слова утешения:

— Отныне у меня нет невесты, есть только любимая, которую я буду обожать всю жизнь. Ты хочешь быть со мной, Цинцин?

Бай Сюаньцин сделала вид, что поражена, подняла голову, наконец добившись того, чего хотела, и застенчиво кивнула:

— Да, я хочу. Я тоже люблю тебя. С самой первой встречи ты притянул меня к себе, Тяньци.

Линь Тяньци медленно склонился и поцеловал Бай Сюаньцин. Поцелуй становился всё глубже и страстнее, пока, наконец, губы обоих не опухли, и лишь тогда они неохотно отстранились друг от друга.

Покраснев от смущения, Бай Сюаньцин уткнулась лицом в грудь Линь Тяньци, но тут же вспомнила о волнующем её вопросе и с тревогой подняла глаза:

— Но... но ведь моё положение так низко. Неужели твои родители разрешат нам быть вместе?

Линь Тяньци не ответил сразу, лишь крепче прижал её к себе:

— Ты моя девушка, а не их. Я хочу хоть раз в жизни сам распорядиться своей судьбой.

— Раньше из-за помолвки я был привязан к Сун Ванъу, но теперь хочу быть только с тобой. Цинцин, только ты — любовь всей моей жизни.

Бай Сюаньцин всегда появлялась рядом в моменты его печали. Она была такой невинной, доброй, чистой и прекрасной, словно прелестная маленькая бабочка. Как мог Линь Тяньци не поддаться этому очарованию?

Бай Сюаньцин кивнула и перевела разговор на Сун Ванъу, притворившись, что упоминает её случайно:

— Но Сун Ванъу, кажется, не такой уж добрый человек. Ты знаешь Суй Цзянцина? Она забрала его в тот день, и он до сих пор не вернулся.

— В конце концов, Суй Цзянцин мой одноклассник. Пусть у него не самое лучшее происхождение, но я... я очень за него беспокоюсь.

— Я ведь говорила тебе об этом в тот день, ты обещал помочь разузнать. Ну что, есть результаты?

— Суй Цзянцин?

Линь Тяньци нахмурился. В голове невольно возник образ жеманного Суй Цзянцина, и он почувствовал сильную неприязнь:

— Я... я ничего не выяснил.

— Постой, ты хочешь сказать, что человек, который забрал Суй Цзянцина — это и есть Сун Ванъу?

До него наконец дошло, он сразу понял, к чему клонила Бай Сюаньцин, и стал относиться к Сун Ванъу ещё хуже. Оказывается, чувства Сун Ванъу не угасли сами собой — она просто положила глаз на Суй Цзянцина и потому так долго не отпускает его.

Бай Сюаньцин опустила глаза, сохранив выражение искренней тревоги за Суй Цзянцина. Она была в восторге от реакции Линь Тяньци. Она умолчала о том, что другие издевались над Суй Цзянцином, как и о том, что он был ранен — она лишь хотела использовать репутацию парня, чтобы уничтожить Сун Ванъу.

В конце концов, репутация Суй Цзянцина и так была подмочена, разве что-то изменится от пары прибавлений?

На следующий день благодаря целенаправленному расследованию Линь Тяньци действительно узнал об отношениях Сун Ванъу и Суй Цзянцина. Однако всё было не так грязно, как он представлял: они встречались только в больнице.

Впрочем, это не помешало Линь Тяньци распустить слухи, чтобы окончательно испортить репутацию Сун Ванъу. По подсказке Бай Сюаньцин он даже нашёл мать Суй Цзянцина и за немалые деньги выкупил у неё тайну происхождения парня.

Суй Цзянцин — всего лишь жалкий незаконнорожденный. Кто он вообще такой, чтобы получать внимание Сун Ванъу?

Из-за вмешательства Сун Ванъу статус Суй Цзянцина как идеала в глазах Бай Сюаньцин был окончательно разрушен. Но судьба распорядилась так, что некоторые события всё же не обошли парня стороной.

После того как Суй Цзянцин выписался из больницы, Сун Ванъу перестала его навещать и сразу после пробуждения уходила по своим делам. Что касается медицинских счетов, она даже не собиралась требовать их оплаты — для Сун Ванъу деньги были лишь бумагой, ей было не жалко отдать их Суй Цзянцину.

На второй день после возвращения парня в школу некая женщина с копной крашеных красных волос разыскала Суй Цзянцина и громогласно заявила, что забирает его из учебного заведения. Юноша опустил голову и, глядя на свою безумную мать, не проронил ни слова.

Кровные узы — самая трудноразрешимая нить. Даже если Суй Цзянцин жаждал новой жизни, его так называемые отец и мать, подобно злым духам, мёртвой хваткой вцепились в него.

В прошлой жизни такого происшествия со школой не было. Скорее всего, Шэнь Люли получила от кого-то деньги, чтобы отравить ему жизнь.

Школьный учитель, глядя на агрессивную Шэнь Люли и молчаливого Суй Цзянцина, смущённо произнёс:

— Госпожа Шэнь, у Цзянцина прекрасные успехи в учёбе, мы и приняли-то его сюда именно по этой причине.

— Что касается оплаты обучения, не беспокойтесь. Если он хорошо сдаст экзамены, школа выделит ему премию в сто тысяч юаней.

В обычных обстоятельствах ста тысяч вполне хватило бы, чтобы оплатить учёбу в приличном вузе. Но проблема была в том, что Линь Тяньци дал Шэнь Люли целых пятьсот тысяч. Это деньги, которые Суй Цзянцин смог бы заработать разве что в пятикратном размере, причём немедленно.

Шэнь Люли сидела на стуле, лениво отмахиваясь. Она вытащила из сумки сигарету, и, пуская клубы дыма, ответила учителю:

— Забудьте. У меня нет ни желания, ни времени тратить силы на его учёбу.

— В таком возрасте он должен идти работать, а не пудрить себе мозги всякой ерундой здесь.

Учитель покачал головой и молча отошёл в сторону. Несмотря на грубость женщины и её статус опекуна, ему было невыносимо жаль терять такого талантливого ученика.

— Цзянцин — хороший парень, мама Шэнь, вы всё неверно поняли.

— Поняла неверно? У меня есть доказательства, с чего бы мне ошибаться!

Шэнь Люли только этого и ждала. Она резко вскочила со стула, открыла сумку и с силой хлопнула по столу фотографиями, которые заранее подготовил для неё Линь Тяньци. На них чётко было видно лицо Суй Цзянцина, а рядом с ним — лицо Сун Ванъу. Они обнимались, целовались на людях, а на некоторых кадрах были одеты в слишком открытую одежду, ведя себя совершенно неподобающим образом.

Линь Тяньци твёрдо решил опозорить Сун Ванъу через Шэнь Люли. А учитывая дурную репутацию самого Суй Цзянцина, даже если бы кто-то заявил, что фотографии поддельные, пересуды было бы не остановить. Пусть не получится содрать с Сун Ванъу кожу, но испачкать её грязью — вполне. Что же до самого Суй Цзянцина, ему в этой школе места больше не было.

Увидев фотографии, учитель инстинктивно попытался их прикрыть: он никак не ожидал, что Шэнь Люли окажется настолько бесстыдной.

http://bllate.org/book/24581/2885939