Готовый перевод My Ancestors Had Zero / Наследие предков: Мастер метафизики наводит порядок: Глава 16

Шэнь Цяньхэ отклонил предложение добавить Хуан Жана в контакты. Дело было вовсе не в том, что он считал любовь с первого взгляда чем-то ненадежным — в конце концов, в Му Цзуня он влюбился именно с первого взгляда.

В тот год ему исполнилось двенадцать, а его бате стукнуло сорок. На юбилей созвали множество могущественных мастеров со всей сферы.

Когда он впервые увидел шестнадцатилетнего Му Цзуня, то просто замер от восхищения.

С той самой минуты он твердо решил: этого братика я непременно женю на себе.

Только вот никак он не ожидал, эх!

Шэнь Цяньхэ предпочел не развивать эту мысль дальше и вернулся к вопросу о Хуан Жане. Тот определенно был не в его вкусе, и Шэнь Цяньхэ даже постеснялся признаться: в детстве его здорово обманула лиса, поэтому он терпеть не мог пушистые и огромные хвосты.

Стоило обменяться WeChat, как всем пришлось собираться в дорогу, так что компания быстро рассеялась. Шэнь Мучунь приехал на доме на колесах, поэтому Шэнь Цяньхэ тоже забрался туда же, чтобы вернуться назад.

Поскольку прошлой ночью он толком не выспался, для него даже расстелили постель.

Шэнь Цяньхэ:……

Тем не менее он послушно лег. Сначала он планировал немного отдохнуть в дороге, чтобы по приезде заняться делом старца Чжоу — того самого старика, который у подножия Горы Фэнци спрашивал предсказания для своей внучки. Однако в чате WeChat поднялся такой невероятный гам, что телефон непрерывно трезвонил и вибрировал, вынуждая Шэнь Цяньхэ украдкой бросить туда взгляд.

М?

Весь экран был забит сообщениями.

Ха-ха-ха, Сяо Е, ну ты просто гений! Как тебе вообще в голову пришел такой влог?

Сяо Е тоже не собирался сдаваться и тут же скинул видео: И это мне говорит тот, кто снимает такой идиотский влог? Чжан Куй, только ты способен сотворить подобное.

Ниже сыпались сплошные ха-ха-ха от тех, кто с удовольствием наблюдал за их взаимной пикировкой.

Шэнь Цяньхэ не удержался, открыл оба ролика и тут же расхохотался до боли в животе. Сяо Е выложил видео из своей комнаты после ремонта, так что Шэнь Цяньхэ лицезрел целый дом, уклеенный талисманами для похудения.

*(⊙o⊙)…*

Вторым шло видео Чжан Куя. Ему-то худеть было без надобности, зато у него явно не все дома: он вовсю орал на какую-то шавку: Фаэтон, фас! И в итоге этот самый Фаэтон гнал его добрых два ли.

*_(3)∠)_*

Шэнь Цяньхэ действительно не сдержался и тоже отправил в чат горсть ха-ха-ха.

После этого в чате, который еще секунду назад пестрел сообщениями, воцарилась абсолютная тишина. Шэнь Цяньхэ даже закралась мысль: неужели у него настолько плохие отношения с людьми?

Но уже через десять секунд последовала новая волна сообщений, забившая весь экран до отказа.

Цяньхэ, ты здесь! Цяньхэ, ты наконец-то зашел! Цяньхэ, а ты в курсе, что занял первое место по общим баллам? Председатель Му назвал тебя гением! Цяньхэ, как ты обычно культивируешь? Запиши влог, дай нам поучиться!

Шэнь Цяньхэ:…… Председатель Му? Му Цзюнь? Он оценил его?

Однако ему не дали времени погрузиться в раздумья: под сообщением того, кто просил выложить влог, тут же выстроился целый ряд плюсиков — все поголовно выражали бешеную поддержку. Хотя Шэнь Цяньхэ разменял уже вторую сотню лет, в душе он оставался все тем же юнцом. Выполняя свою работу, он изо всех сил старался казаться зрелым, но внутри по-прежнему был мальчишкой.

Он с радостью принимал все новое и не против был пообщаться с новыми друзьями.

Смущенно он ответил: Но я совсем не умею смешить людей?

Тогда он увидел, как Сяо Е и Чжан Куй оба прислали смайлики с капельками пота, а Лу Миньцзя поспешила ему объяснить: Влоги — это вовсе не обязательно комедия. Просто снимай небольшие видео, запечатлевай самые яркие моменты своей жизни, чтобы люди лучше узнали тебя. Выложи хоть один!

Шэнь Цяньхэ подумал, что в этом нет ничего сложного, и сразу согласился: мол, как только снимет — тут же выложит.

Чат снова ожил. К этому моменту Шэнь Цяньхэ действительно смертельно захотел спать, поэтому он погасил экран и уже собирался задремать, как вдруг пришел запрос в друзья. Глянув на экран, он увидел в графе подтверждения подпись: Рабочий аккаунт Ассоциации Небесных Мастеров.

Подумав, что это служебный контакт для управления небесными мастерами, Шэнь Цяньхэ принял запрос.

В дороге прошло четыре часа, Шэнь Цяньхэ успел вздремнуть еще раз, и они наконец прибыли в Ханьчэн.

Как раз подошло время обеда, и экономка заранее приготовила еду. У Шэнь Цяньхэ в животе уже громко урчало от голода, поэтому он вымыл руки и уселся за стол. Едва подняв палочки для еды, он кое о чем вспомнил: Шэнь Хао, сними-ка мне видео.

В итоге сидевшие в засаде участники чата — все те небесные мастера, что ждали возможности подглядеть, как Шэнь Цяньхэ тренируется и повышает свой уровень, — ровно в час дня увидели в его «моментах» самый первый влог.

Перед Шэнь Цяньхэ стоял целый стол изысканных угощений, а сам он изящно, но с аппетитом откусил кусочек жареных побегов пахучки. Раздался отчетливый хруст — звук крошащейся корочки прямо-таки проникал в самую душу. Но главное было не это: Шэнь Цяньхэ аппетитно комментировал происходящее: Пахучку нужно есть только из самых первых побегов. Добавляешь немного яиц, зиру, бросаешь в кипящее масло — и обжариваешь. От одного укуса вкус просто безумно нежный и ароматный. Не верите? Смотрите, я откушу еще!

На видео его ротик чуть приоткрылся, и снова послышался хрустящий, аппетитный звук.

Зрители, смотревшие видео: *сглатывают слюну*…… Жрать захочется кому угодно…… Почему такая простая вещь выглядит настолько аппетитно?

Нашлись и те, у кого в голове еще оставались здравые мысли: Разве мы не должны были учиться тому, как культивировать? С какого перепугу тут запустили фуд-стрим? Но блин, как же хочется это съесть!

Что же до Му Цзуня, который находился на работе: после того как он пересмотрел короткое видео не меньше сотни раз, на вопрос секретаря он ответил: Жареная пахучка. И добавьте… — он бросил взгляд на лепешку с яйцом, лежавшую рядом с тарелкой Шэнь Цяньхэ, — лепешку с яйцом, и хватит.

Секретарь: Какое странное сочетание!

Шэнь Цяньхэ пообедал, и У Цзинжань вместе со старцем Чжоу снова прибыли на место. Шэнь Мучунь был откровенно недоволен: он считал, что раз уж они пообещали приехать, нужно дать человеку время передохнуть, а они только что вернулись из долгой поездки.

Старец Чжоу тоже чувствовал себя крайне неловко и безостановочно извинялся: Большое вам спасибо и простите за беспокойство. Главное — моя внучка во все это не верит, я с трудом заставил ее вернуться домой, а вечером ей снова ехать в университет.

Шэнь Цяньхэ сразу вспомнил ту бойкую девицу, что неотступно следовала за стариком и на каждом шагу обвиняла его в мошенничестве, и мгновенно все понял.

Отдыхать он не стал и, прихватив с собой Шэнь Хао и Шэнь Бо, вместе с У Цзинжанем и старцем Чжоу отправился прямо к ним домой.

По дороге старец Чжоу успел представиться: Меня зовут Чжоу Хайдун, я преподаватель на пенсии из Педагогического университета. Мою внучку зовут Чжоу Сяомэй, она студентка четвертого курса исторического факультета того же вуза. Полмесяца назад она пожаловалась, что ей все время кажется, будто кто-то тянет ее за волосы. Сначала мы не придавали этому значения, но она повторяла это снова и снова, и тогда я почувствовал, что дело неладно.

Потом я нашел вас, забрал серебряный доллар, и после этого она действительно больше не ощущала, будто ее кто-то дергает за волосы, поэтому спокойно вернулась к учебе. Но недавно двенадцать студентов из ее группы слегли с какой-то болезнью.

Услышав это, Шэнь Цяньхэ тут же насторожился: Почему вы решили, что это связано с вашей внучкой?

Чжоу Хайдун ответил: Сначала я и сам ничего не знал — девчонка уже взрослая, о многом со мной не делится. Позже я услышал от бывших коллег, что месяц назад на стройплощадке нового кампуса пединститута обнаружили древнюю гробницу, вроде бы времен династии Сун. Туда пригласили нескольких студентов-историков, чтобы помочь на месте. А теперь все, кто побывал в той гробнице, заболели. Я спросил у Сяомэй, все ли у нее в порядке, но она только отмахнулась и верила мне перестать страдать суевериями.

Я… — говоря об этом, Чжоу Хайдун страшно переживал. — Как я могу не тревожиться? У меня от сына осталась лишь она одна.

У Цзинжань поспешил пояснить: Сын учителя Чжоу был военным и погиб при выполнении задания много лет назад. Невестка умерла несколько лет назад.

Шэнь Цяньхэ замер, и на сердце у него стало еще тяжелее.

Машина вскоре свернула в старый жилой квартал. Проезжая мимо ворот, Шэнь Цяньхэ бросил взгляд на вывеску: «Первое общежитие Ханьчэнского педагогического университета». Автомобиль остановился перед обветшалым зданием из красного кирпича, и старик повел их на третий этаж.

Чжоу Хайдун достал ключ, но не успел он повернуть его в замке, как железная дверь со скрипом отворилась. На пороге показалась очень симпатичная девушка: Дедушка, ты куда ходил?

Лишь договорив, она заметила стоявших за спиной деда людей, но ничуть не удивилась и вполне естественно поинтересовалась: Это твои ученики пришли? Раньше я их не видела.

Чжоу Хайдун поспешил с объяснениями: Это известные мастера. Я попросил их зайти взглянуть.

Едва услышав о статусе Шэнь Цяньхэ, Чжоу Сяомэй тут же скривила лицо от явного отвращения. Впрочем, воспитание все-таки удерживало ее от того, чтобы открыто нагрубить, поэтому она лишь холодно и сдержанно улыбнулась.

После этого Чжоу Сяомэй обратилась к старику: Ну раз так, дедушка, занимайся своими гостями, а я побегу в университет.

Не успел Чжоу Хайдун и рта раскрыть, как Шэнь Хао первым преградил ей путь: Знаете, вести себя так с вашей стороны как минимум некорректно. Ваш дед чуть с ума не сошел от переживаний и ради вас унижался, обращаясь к людям за помощью, а вы заявляете, что уходите? К тому же мы ради вас проделали такой путь, даже не отдохнув с дороги. Разве ваше отношение — не проявление неуважения?

Когда ей высказали все прямо в лицо, Чжоу Сяомэй замедлила шаг и выпалила чистую правду: Я знаю, но со мной и правда все в порядке. А мои однокурсники заболели просто потому, что в тот день шел сильный дождь — они подхватили простуду, но сейчас уже поправились. Если тут замешаны какие-то духи или божества, почему у них проблемы есть, а у меня ничего нет?

Шэнь Хао тут же парировал: Да потому, что при тебе находился выданный нами серебряный доллар! Иначе с чего бы тебе так повезло?

Чжоу Сяомэй остолбенела: Какой еще серебряный доллар? Видимо, поверив искреннему тону Шэнь Хао, она тут же уставилась на Чжоу Хайдуна: Дедушка, что за серебряный доллар?

Чжоу Хайдуну пришлось признаться: Ну, тот брелок в виде ключа, что я тебе дал.

Услышав это, Чжоу Сяомэй поспешно полезла в карман за связкой ключей и действительно обнаружила там привязанного симпатичного мишку. Недолго думая, она сорвала его с кольца и швырнула в деда: Как ты мог так поступить?! Я во все это не верь! Если ты будешь продолжать в том же духе, я больше вообще домой не вернусь!

С этими словами она крутанулась на каблуках и зашагала прочь.

Шэнь Хао:……

Чжоу Хайдун отчаянно крикнул ей вслед: Сяомэй!

Но Чжоу Сяомэй даже не обернулась.

Старик тут же принялся виновато кланяться: Простите ради бога, эта девчонка вечно ни во что такое не верит, я… право слово, только зря вас погонял. Очевидно, старец Чжоу не смел давить на внучку и мог лишь извиняться перед мастерами.

Выйдя из квартиры, У Цзинжань все еще кипел от праведного гнева: Старик этот хорош! Сначала поднял такую панику, а когда приехали — смотреть уже не на что. Знал бы я раньше, ни за что бы…

Однако Шэнь Цяньхэ пропустил его слова мимо ушей. Будь на месте внучки кто-то другой, он бы и пальцем о палец не ударил, но она — ребенок павшего героя... Он вспомнил собственных родных: их ведь тоже можно считать погибшими за родину, пусть об этом никто и не знал, но в беде он ее не бросит.

Он взглянул на Шэнь Хао и Шэнь Бо: Вы что-нибудь учуяли?

Шэнь Хао все еще выглядел растерянным, а вот Шэнь Бо ответил напрямую: Запах трупного разложения. Не слишком сильный, но есть.

Шэнь Хао чуть не подскочил на месте: Что, она что — злой дух?

Все посмотрели на него как на идиота: тебя что, до смерти перепугали преследовавшие призраки?

Сообразив, что сболкнул глупость, Шэнь Хао мгновенно сменил пластинку: Это принесли с кладбища?

Каким бы тугодумом он ни был, а все же свой человек!

Шэнь Цяньхэ тяжело вздохнул, на секунду вспомнив отцовскую розгу: Я крутился возле этого старика больше полумесяца, и скажу вам: источник не в гробнице, а на ком-то из ее близкого окружения. Без защиты серебряного доллара сегодня ей не миновать беды. Шэнь Бо, иди за Чжоу Сяомэй, смотри, чтобы с ней ничего не случилось. А ты, — он перевел взгляд на Шэнь Хао, — пошли к могильнику, проверим всё на месте.

Автор сего творения хочет сказать следующее:

Му Цзунь: Нацепив чужую личину, наблюдаю за своей женушкой...

http://bllate.org/book/24562/2881877