Убравшись везде, Сунь Сюй отвела Гу Шэнъи на второй этаж, в их общую спальню. Даже когда Гу Шэнъи лежала в больнице, Сунь Сюй большую часть дня проводила у её постели, но всё же выкроила время, чтобы вернуться и заново обустроить комнату.
Стоило переступить порог, как перед глазами представала большая двуспальная кровать. С другой стороны от неё лежал мягкий белый пушистый ковёр, а на изголовье красовались две большие бежевые плюшевые подушки.
У просторного панорамного окна висело светло-серое двухместное подвесное кресло, а рядом стоял изящный стеклянный шкаф для вещей. Несколько жизнерадостных кустиков суккулентов аккуратно выстроились на его полках.
Войдя следом за Сунь Сюй, Гу Шэнъи сначала заметила двуспальную кровать и слегка смущённо моргнула, а затем её взгляд упал на те самые две подушки.
— Оленёнок с наивным выражением?
Гу Шэнъи во все глаза, с блеском в них, уставилась на мягкие игрушки, и на её лице запечатлелось желание немедленно схватить их и поиграть.
Заметив, что всё внимание Гу Шэнъи приковано к подушкам, Сунь Сюй отвела взгляд, закусила губу и покосилась на эти несколько неуместные игрушки. Мысленно она поставила галочку напротив чересчур усердного секретаря У, но всё же взяла Гу Шэнъи за руку и подвела к кровати.
Взяв одну игрушку, Сунь Сюй протянула её прямо Гу Шэнъи.
Та с сияющим лицом приняла подарок, прижала к груди и от души потискала: мягкость на ощупь приносила полное удовлетворение.
Посмотрев на движения Гу Шэнъи, Сунь Сюй прижала к себе вторую подушку и, подражая ей, тоже потискала её.
Тц, мягкая, и никакой радости.
Сунь Сюй с некоторым пренебрежением потискала игрушку ещё раз, а затем перевела взгляд на лицо Гу Шэнъи.
Натешившись игрушкой вдоволь, Гу Шэнъи подняла глаза и обнаружила, что Сунь Сюй всё это время смотрит на неё.
Вспомнив своё только что столь ребячливое поведение, Гу Шэнъи покраснела до самых ушей.
Недавно она сама говорила, что А Сюй легко смущается, а теперь вот ведет себя как ребёнок. С чувством неловкости она подняла руку, сделала вид, что закашлялась пару раз, и только собралась заговорить, как встретилась со встревоженным взглядом Сунь Сюй.
— Шэнь-шэнь, что такое? Горло болит? Может, снова простудилась?
Гу Шэнъи покачала головой:
— Ничего-ничего, просто… просто…
Сунь Сюй подалась вперёд и легонько коснулась лбом её лба. Убедившись, что жара нет, она только тогда облегчённо выдохнула.
Глядя на то, как рожки оленёнка в её руках уже почти сжались донельзя, а та всё ещё не может придумать оправдание, Сунь Сюй улыблась.
— Шэнь-шэнь закашлялась, потому что ей стыдно?
— Угу.
Смущённо отвернувшись, Гу Шэнъи тихонько угукнула и не заметила, как глаза Сунь Сюй согнулись в лучистые полумесяцы.
Когда Сунь Сюй вдоволь беззвучно насмеялась, она снова повернула голову, обняла мягкую подушку и тихо сказала Сунь Сюй:
— Спасибо тебе, А Сюй. Спасибо, что так много помогала мне, спасибо, что полюбила меня.
Оказывается, все тяготы первой половины моей жизни были лишь ради того, чтобы встретить тебя. Я счастлива встретить тебя и ещё больше счастлива, что полюбила тебя.
Сунь Сюй ничего не ответила, выпустила из рук подушку и шагнула прямо к Гу Шэнъи, крепко обняв её. Чуть приподнявшись на носочках, она своими светлыми губами выразила всю переполнявшую её любовь.
Шэнь-шэнь, я люблю тебя.
******
Компания Цаньци
Цянь Мин устроился в кресле со смартфоном в руках и, глядя в раздел комментариев в какой-то соцсети, самодовольно ухмыльнулся:
— Хм, вздумал идти против меня! Подумал, что тебе всё дозволено?
— Брат Цянь.
Тун Вэйцзэ толкнул дверь и вошёл в кабинет, окликнув Цянь Мина.
— Сяо Тун? Разве ты не на съёмках? Как это ты вернулся?
— Сегодня у меня нет сцен.
Тун Вэйцзэ сразу подошёл к дивану, уселся на него, достал из кармана телефон и открыл горячие темы какой-то соцсети.
— С чего это Гу Шэнъи расторгла контракт с компанией?
— Ого, неужели ты вернулся специально ради этого?
Цянь Мин прищурился, положил телефон на рабочий стол и посмотрел на уткнувшегося в экран Тун Вэйцзэ.
— А брат Цянь как думает?
Тун Вэйцзэ даже не поднял головы от телефона, а в его голосе сквозило нескрываемое холодное раздражение.
— Сяо Тун, мне кажется, ты в последнее время стал каким-то легкомысленным и нетерпеливым. Не из-за роли ли третьего мужского персонажа, что досталась тебе?
Цянь Мин помрачнел, но попытался придать голосу шутливый тон.
Дочитав горячие темы, Тун Вэйцзэ убрал телефон обратно в карман и без страха посмотрел прямо на Цянь Мина.
— Что? Брату Цяню это не по душе?
— Айя, с чего бы вдруг?
Взгляд Цянь Мина метнулся из стороны в сторону, и на лицо вновь вернулась улыбочка. Он поднялся из-за стола, подошел к другому концу дивана и устроился рядом.
— Сяо Тун, ты же наша главная звезда, которую Цаньци продвигает изо всех сил, твоё будущее неизмеримо. Только вот…
Тун Вэйцзэ бесстрастно уставился на него:
— Только что?
— Только вот нельзя задирать нос, так ведь и упасть можно больнее. Ты ещё молод, многого не понимаешь.
На сальной физиономии Цянь Мина расцвела широкая улыбка, он протянул руку, собираясь похлопать Тун Вэйцзэ по колену.
Тун Вэйцзэ тут же встал и посмотрел на Цянь Мина сверху вниз.
— И то верно, возраст брата Цяня уже подошёл к отметке, когда угнаться за нами, молодёжью, не удаётся. С сегодняшнего дня я больше не стану утруждать брата Цяня заботами обо мне.
— Что ты имеешь в виду?!
Видя, как лицо Цянь Мина мгновенно омрачилось, Тун Вэйцзэ с абсолютно равнодушным видом взглянул на наручные часы.
— Ещё немного, и компания выпустит официальное уведомление, тогда сам всё узнаешь. Отныне вести меня будет сестрица Тань. Ну а брат Цянь, береги себя.
Чуть тронув губы улыбкой, Тун Вэйцзэ с лёгким сердцем развернулся и вышел из кабинета.
Цянь Мин мрачным взглядом сверлил медленно закрывавшуюся дверь, его пухлые ладони сжались в кулаки. На губах только появилась злая ухмылка, как оставшийся на столе телефон звякнул.
Стоило услышать этот звук, как сердце его сжалось, и откуда-то изнутри стала подниматься жуткая паника.
— Сестрица Тань.
Едва войдя в лифт, Тун Вэйцзэ столкнулся со своим новым агентом Чжан Тин и вежливо поздоровался.
— Вышел из кабинета Цянь Мина. Заходил специально попрощаться?
Чжан Тин взглянула на цифры этажей и спросила:
— Да.
Тун Вэйцзэ с показной застенчивостью улыбнулся и неловко почесал затылок:
— В конце концов, с самого прихода в компанию меня вёл брат Цянь. Раз уж он уходит, я должен был по-человечески попрощаться.
— Вот как? А ты у нас человек сентиментальный.
Чжан Тин бросила на него взгляд, тихонько усмехнулась, но в глубине её глаз таился неясный смысл.
******
Нань Мэй одной рукой держала планшет, а другой медленно пролистывала страницы на экране, то и дело поднимая глаза, чтобы проверить время.
— Сестрица Нань.
Ассистентка постучала и вошла, протягивая ей букет красных роз.
— Ваши цветы принесли.
— Спасибо.
Нань Мэй приняла букет, взглянула на знакомый почерк на маленькой открытке и легко улыбнулась.
Ассистентка внутренне хихикнула и с любопытством спросила:
— Сестрица Нань, эти розы приносят каждый понедельник, уже почти год ведь прошёл, да? Кто же это такой загадочный? Только дарит цветы, а показаться не решается.
— Какая же ты любопытная.
Нань Мэй шутливо погрозила ей пальцем, а затем, прижимая цветы к груди, в прекрасном настроении направилась к рабочему столу.
— Впрочем, я уже знаю, кто это.
— И кто же?
— Угадай. Хотя не угадаешь. Иди работай.
Успешно спровадив ассистентку, Нань Мэй с улыбкой вложила маленькую открытку в специальный блокнот и рассеянно полистала те, что приходили раньше.
Признания в любви и узоры на открытках никогда не повторялись, и от этого глаза Нань Мэй лучились безграничной нежностью.
Трусишка ты этакая, знаешь только цветы дарить, а признаться лично духу не хватает. Даже на глаза не показываешься, и как прикажешь тебе ответить согласием?
Секретарь У, которой наконец-то посчастливилось уйти с работы пораньше, только переступила порог дома, как тут же громко чихнула. Зажав нос салфеткой, она подняла глаза на термостат кондиционера и озадаченно нахмурилась.
Двадцать два градуса, вроде бы не так уж холодно.
http://bllate.org/book/24560/2881622
Сказали спасибо 0 читателей