Цзюнь Чжу от природы обладал выдающейся внешностью и безупречным температурой, поэтому, едва появившись здесь, он сразу прославился на всю школу. Цзян Чжи учился уже некоторое время, и период его наибольшей популярности уже прошёл, а вот Синь Син прославилась своей красотой ещё при поступлении в старшую школу. Выступление же с композицией «Шаг за шагом» стало настоящей разорвавшейся бомбой, снова оказавшей троицу в самом центре всеобщего внимания.
Подростки, находившиеся в расцвете сил, никогда не скупились на выражение своих чувств. В учебниках и тетрадях Цзюнь Чжу хранилось множество любовных писем, с которыми, по его мнению, было довольно сложно что-то сделать.
Хэ Юаньюань заметила его слегка омрачённое выражение лица и с улыбкой произнесла:
— Вокруг столько прекрасных и умуников девочек, неужели тебе никто не нравится?
Цзюнь Чжу уклонился от прямого ответа:
— Скоро выпускной класс, лучше сосредоточиться на учебе.
Хэ Юаньюань стерла улыбку с лица и серьезно сказала:
— Если честно, Цзюнь Чжу, с самого первого взгляда на тебя я поняла, что ты мне понравишься.
Цзюнь Чжу не ожидал от неё таких слов, поэтому ответил твёрдым тоном:
— Спасибо. Просто у меня уже есть любимый человек.
Подобные вещи требовали прямого и серьезного отказа.
Хэ Юаньюань улыбнулась, и на душе у неё даже стало немного легче:
— Это та девочка, которая играет на скрипке, да? В тот день на сцене твой взгляд был полон любви.
Цзюнь Чжу честно признался:
— Да.
В полдень после занятий Цзюнь Чжу, как обычно, ждал Синь Син внизу, чтобы пойти домой вместе. Синь Син была в прекрасном настроении и даже тихонько напевала себе под нос какой-то мотивчик.
Цзюнь Чжу улыбнулся:
— В чём дело? Почему у тебя сегодня такое хорошее настроение?
Синь Син улыбнулась:
— Сегодня Тянь Юань привела к нам своего младшего брата, ты не против?
Видя её радость, Цзюнь Чжу и сам радовался:
— Конечно, не против.
Стоило Синь Син открыть дверь, как Синь Чэнь бросился вперёд и обнял сестру. Синь Син погладила брата по голове и потянула его в гостиную:
— У тебя рука ещё болит?
Синь Чэнь покачал головой:
— Больше не болит. Бабушка каждый день готовит мне всякие вкусности, я восстанавливаюсь очень быстро.
Синь Син опустила портфель:
— Привык к новой школе? Завёл хороших друзей?
Синь Чэнь послушно сидел на диване:
— Конечно завёл, сестричка, мне нравится эта новая школа.
Тянь Юань сидела закинув ногу на ногу и копалась в телефоне, а взгляд Синь Чэня был прикован к Цзюнь Чжу. Заметив это, Цзюнь Чжу мягко улыбнулся мальчику.
Синь Чэнь подёргал Синь Син за рукав:
— Сестричка, этот старший брат красивее тебя.
Синь Син от неожиданности лишилась дар речи, а Тянь Юань громко рассмеялась. Слегка придя в себя, Синь Син произнесла:
— Да, Чэнь-чэнь, а ты ведь ещё даже не поздоровался с этим старшим братом.
Синь Чэнь соскочил с дивана, встал перед Цзюнь Чжу и изо всех сил задрал голову, чтобы встретиться с ним взглядом:
— Привет, старший брат, я Чэнь-чэнь.
Цзюнь Чжу присел на корточки и улыбнулся:
— Привет.
Тянь Юань отложила телефон и поднялась:
— Развлекайтесь тут сами, а я пойду в комнату разберусь с бумагами.
Цзюнь Чжу остался сидеть с Синь Чэнем на диване, пока тётя Ли готовила на кухне, а Синь Син пошла разогревать брату молоко.
Синь Чэнь сгорали от любопытства к сидевшему рядом старшему брату:
— Старший брат, ты тоже старший брат нашей сестрички?
Цзюнь Чжу задумался. Хотя он учился на класс старше Синь Син и Цзян Чжи, по возрасту они были ровесниками:
— Можно и так сказать.
Синь Чэнь играл с деталями конструктора в руках и, опустив голову, проговорил детским голосом:
— Старший брат, а Италия от нас далеко?
Цзюнь Чжу помог ему собрать фигурку:
— Довольно далеко. Чтобы туда добраться, нужно лететь на самолёте. Что, Чэнь-чэнь хочет съездить в Италию?
Синь Чэнь покачал головой, всё так же не поднимая глаз — его длинные ресницы скрывали эмоции во взгляде:
— Я вовсе не хочу ехать так далеко, я просто хочу найти маму.
Синь Чэнь наконец поднял голову, всё ещё сжимая в руке деталь конструктора:
— Сестричка говорит, что мама уехала работать в Италия и сможет вернуться только очень-очень нескоро, но прошло уже столько времени, а мама так и не вернулась.
Цзюнь Чжу невольно поднял взгляд на Синь Син, которая в этот момент разогревала молоко для брата в столовой. Она была неаккуратна, обожгла палец горячей водой, мгновенно отдёрнула руку и рефлексивно схватилась за мочку уха. Сама ещё ребёнок, а вынуждена так бережно и осторожно защищать младшего брата.
Синь Чэнь перевёл взгляд с Цзюнь Чжу на сестру:
— Старший брат, на самом деле сестричка тоже очень скучает по маме, она часто смотрит на мапины фотографии.
Сердце Цзюнь Чжу болезненно сжалось, глаза слегка покраснели:
— Чэнь-чэнь умница, мама там на работе тоже очень по вам скучает.
Синь Син вернулась с подогретым молоком и почувствовала, что атмосфера какая-то странная. Однако, приглядевшись к ним обоим, она не нашла ничего необычного, протянула брату стакан и посмотрела на Цзюнь Чжу:
— Можно мыть руки и садиться за стол.
Цзюнь Чжу кивнул, решив поскорее перейти к признанию. На самом деле он уже полностью определился со своими чувствами. Причина, по которой он колебался и не был столь решителен, как в прежних делах, заключалась в том, что он боялся. Синь Син была чувствительной, её полная семья оставляла желать лучшего, и он опасался, что это косвенно повлияет на её суждения о чувствах. Он боялся спугнуть её, боялся её отказа, боялся, что между ними возникнет неловкость, и он потеряет право оставаться рядом с ней. Оказывается, стоило человеку обзавестись уязвимым местом, как у него тут же появлялось бесчисленное множество сомнений и страхов.
По дороге в школу Цзюнь Чжу шёл с внешней стороны тротуара:
— Синь Син, когда у тебя день рождения?
Синь Син послушно ответила:
— Пятнадцатого сентября, а у тебя?
Цзюнь Чжу улыбнулся:
— У меня пятнадцатого февраля. По логике вещей, ты должна называть меня старшим братом, совсем как Чэнь-чэнь.
Он был старше её ровно на семь месяцев.
Приняв это за шутку, Синь Син тоже улыбнулась:
— Чэнь-чэнь ещё ребёнок.
Цзюнь Чжу искоса посмотрел на неё, в его голосе не читалось никаких эмоций:
— А ты? Разве ты не ребёнок?
Синь Син подняла голову, их взгляды встретились, но она тут же поспешно отвела глаза:
— Больше нет.
После слов Синь Чэня Цзюнь Чжу всё это время сдерживал эмоции, но теперь слёзы, которые он сдерживал весь обед, едва не прорвались наружу. Он не понимал, что с ним происходит: стоило ему только вспомнить положение Синь Син, её жизнь, её мягкость и её ранимость, как его сердце сжималось так, будто его терзали чьи-то руки, становилось невыносимо больно.
Синь Син попыталась улыбнуться и поддразнила его:
— Что? Так сильно хочешь услышать, как я назову тебя старшим братом?
Цзюнь Чжу покачал головой:
— Нет. Просто хотел сказать, что рядом со мной ты можешь побыть ребёнком, и называть меня старшим братом необязательно.
Синь Син думала, что этот Цзюнь Чжу просто невыносим — почему он вечно бьёт точно по её слабым местам? Да и с ней самой творилось что-то странное: по отношению к нему у неё, кажется, зарождались чувства, которых быть не должно. Иногда, глядя на его спину, она думала, что на этого человека можно положиться; видя его грудь, она чувствовала, что в его объятиях, должно быть, очень тепло, и быть обнятой им — великое счастье.
Всю оставшуюся дорогу Синь Син молчала. А Цзюнь Чжу со второго этажа смотрел на её удаляющуюся спину, и слёзы, которые он так долго сдерживал, наконец покатились из глаз.
Цзян Чжи с неизменным энтузиазмом перебирал горы любовных писем на столе, считая свою привлекательность просто грандиозной. Впрочем, радость радостью, но у него уже была одна царственная особа, которую требовалось ублажать.
Едва Синь Син переступила порог класса, как Чжан Цзыянь тут же утащила её оформлять стенгазету. Поглощенная своими мыслями, Синь Син делала всё рассеянно:
— Цзыянь, что вообще значит — любить человека?
Чжан Цзыянь засомневалась в собственных ушах — такое от Синь Син услышишь нечасто:
— Это когда не видишь — скучаешь, а когда видишь — радуешься?
Синь Син кивнула, то ли вникнув в слова подруги, то ли пропустив их мимо ушей. Чжан Цзыянь почудился подвох:
— В чём дело? С чего вдруг такой вопрос? Ты в кого-то влюбилась?
Синь Син покачала головой, чувствуя себя совершенно потерянной:
— Я и сама не знаю.
И она продолжила выводить буквы на доске.
В последнее время, помимо учебы, Синь Син только и делала, что пыталась разобраться в своих чувствах к Цзюнь Чжу. Она хотела точно понять, любовь ли это. И лишь после того случая всё наконец стало кристально ясно.
Всё произошло совершенно неожиданно. Под вечер Цзян Чжи договорился с Цзюнь Чжу пойти поиграть в баскетбол, поэтому ужинать дома они не собирались — у Синь Син была школьная карточка в столовую, так что голодной она бы не осталась.
Перед уходом Цзян Чжи с мячом в руках улыбнулся Синь Син:
— Обязательно спускайся посмотреть, как мы играем, клянусь, я затмею всех своей крутизной.
Синь Син дождалась, пока Чжан Цзыянь помоет голову, и они вместе направились в столовую. По дороге она услышала, как несколько девочек за соседним столиком что-то бурно обсуждают.
— Боже мой, зрелище было жуть какое страшное, столько кровищи… — произнесла одна из них.
Другая тут же подхватила:
— Я видела всё от начала и до конца. Я как раз несла воду своему парню, как вдруг они все переругались. Цзюнь Чжу и Цзян Чжи приложило камнем, крови натекло видимо-невидимо…
Синь Син замерла с палочками в руках. Переглянувшись с Чжан Цзыянь и убедившись, что ей не послышалось, она швырнула палочки и выбегла из столовой. Чжан Цзыянь даже не смогла за ней угнаться.
Когда Синь Син прибежала на баскетбольную площадку, там уже никого не было. На земле темнели разрозненные лужицы крови, и из глаз Синь Син внезапно брызнули слёзы.
Чжан Цзыянь схватила за руку какую-то девочку, гуляющую по стадиону:
— Куда делись те, кто играл здесь в баскетбол?
Увидев стоящую рядом Синь Син, та ответила:
— Они подрались, их вроде бы отвели в дисциплинарный кабинет.
Вытерев слёзы, Синь Син с каменным лицом направилась к дисциплинарному отделу. В коридоре выстроилась шеренга парней — она знала здешние порядки: провинившихся учеников тащили сюда, а потом заставляли отбывать наказание, выставив вдоль коридора на целый урок рефлексии, и лишь потом заведующий удостаивался вынести им порицание.
Синь Син сразу заметила Цзюнь Чжу. Из-за игры в баскетбол рукава его серой толстовки были закачаны до локтей, на правом предплечье виднелось несколько царапин, а из раны на брови сочилась кровь.
Подойдя ближе, Синь Син спросила:
— Вы же вроде в баскетбол играли? Как дошло до драки?
Цзюнь Чжу и сам не хотел этого. Просто те парни перешли все границы, их руки уже толкнули Цзян Чжи — стерпеть такое он не смог, вот только не ожидал, что противники пустят в ход камни.
Цзян Чжи стоял в стороне, молча наблюдая за происходящим. Эта картина до боли напоминала домашнюю сцену, где жена явилась устраивать разборки. Синь Син бросила на Цзян Чжи косой взгляд — тот отделался куда легче:
— И это называется заткнуть всех своей крутизной?
Цзян Чжи потерял дар речи, впервые подумав, почему это Синь Син бывает такой ядовитой.
Доставая влажную салфетку, Синь Син принялась очищать и дезинфицировать царапины на руке Цзюнь Чжу. Тот опустил на неё взгляд, не в силах прочитать её эмоции:
— Я в порядке, эти царапины совсем не болят.
С недовольством в голосе произнесла Синь Син:
— А если начнётся заражение? Тут же кровь текла! Сначала обработаем раны, а потом уже придёшь отбывать наказание.
Заметив, что Ван Сюйвэй не пострадал, Чжан Цзыянь наконец успокоилась.
Но тут из кабинета вышел завуч, испуская ядовитые реплики:
— Вы что творите?! Это что за девица? Припёрлась ко мне под дверь устраивать свидания?
Закончив обрабатывать последнюю царапину на его руке, Синь Син хладнокровно выпрямилась:
— Я обрабатываю ему рану. Если пойдёт заражение, будут проблемы.
Цзян Чжи аж остолбенел — с каких это пор Синь Син стала такой дерзкой?
Завуч взъярился ещё сильнее:
— Тебя вообще кто звал? Какое тебе дело? Ты ему кто такая?
Синь Син заступила прямо перед Цзюнь Чжу, словно намереваясь закрыть его собой. Голос её звучал спокойно, но каждое слово чеканилось предельно чётко:
— Он — человек, который мне дорог.
Цзян Чжи и Чжан Цзыянь замерли в полном шоке. А Цзюнь Чжу посмотрел на хрупкую спину перед собой и внезапно улыбнулся.
Завуч разозлился не на шутку:
— Ах ты! Вставай с ними вместе! И жди классного руководителя!
Как бы то ни было, аура триумфаторов школьного юбилея ещё не рассеялась, и при всей своей злости завуч всё же питал слабость к этим ребятам.
Синь Син не ображала внимания на окружающих. Цзюнь Чжу слегка согнулся, подстраиваясь под её движения, пока она обрабатывала рану у него на брови.
И тут всё встало на свои места. Получив известие о том, что Цзюнь Чжу и Цзян Чжи пострадали, она потеряла голову и совершенно забыла о Цзян Чжи — все её мысли, всё её существо было сосредоточено исключительно на Цзюнь Чжу.
Это была любовь. В этом она больше не сомневалась.
http://bllate.org/book/24553/2880285
Сказали спасибо 0 читателей