Готовый перевод Stars and You, Far Apart / Звёзды и ты далеко: Глава 1

Листья гинкго падали во дворе школы, один за другим кружась в воздухе. Синь Син вернулась в класс, раскрыла учебник китайского языка и, когда прозвенел второй звонок к самоподготовке, склонила голову, принявшись за заданные учителем упражнения по классической литературе. Хотя наступила глубокая осень, стоявший на подоконнике горшок с ее кактусом по-прежнему пышил жизнью. Синь Син погрузилась в раздумья над задачей, как вдруг у входа в класс поднялся шум. Под удивленные восклицания соседки по парте Синь Син подняла голову.

Классный руководитель, учитель Су, привел в класс парня и поднялся с ним на подиум:

— Наш новый одноклассник, Цзян Чжи.

Цзян Чжи улыбнулся — уверенно и дерзко:

— Меня зовут Цзян Чжи, вот и всё. Не буду отвлекать вас от самоподготовки.

Классный руководитель добавил для него место на последнем ряду и вышел. Слухи о том, что в класс прибудет новенький, ходили заранее, ведь среди учеников уже были его знакомые.

Чжан Цзыянь наклонилась к Синь Син и зашептала:

— Лицо и правда симпатичное, но не до такой же степени, как расписывали Ван Сюйвэй и остальные.

Синь Син усмехнулась:

— С такой прической Малыш Су точно не разрешит ему дожить до завтра.

Перемена выдалась шумной, как всегда. Синь Син пила воду, погруженная в свои мысли, как вдруг ее испугал звук разбившегося о пол керамического горшка. Внутри шевельнулось смутное предчувствие, и, проследив за источником звука, она без особого удивления обнаружила, что пострадал именно ее кактус. Просто поднялась с места и пошла навести порядок.

Цзян Чжи растерянно стоял рядом. Увидев, что Синь Син принялась за уборку, он заговорил:

— Это твое? Прости, я не специально.

Синь Син покачала головой:

— Ничего страшного.

Цзян Чжи остался прежним беззаботным наглецом, не испытывающим ни малейшего чувства вины, и заявил с напускной удалью:

— Пустяки! Я просто куплю тебе новый!

Кто-то рядом помогал собирать осколки керамики. Услышав эти слова, Синь Син занесла руку с веником:

— По-твоему, если сменить горшок, растение уже не выживет? Или ты считаешь, что любое новое способно заменить старое?

Голос звучал мягко и нежно, без малейшей агрессии, но отчего-то веял острыми шипами. Лицо Цзян Чжи окаменело:

— Ты к тому, что оно для тебя так важно? Если оно настолько важно, зачем держать его в общественном месте?

Ван Сюйвэй почувствовал, что атмосфера накаляется:

— Цзян Чжи, хватит.

Синь Син подняла глаза, встретилась взглядом с Цзян Чжи, улыбнулась, покачала головой и все так же мягко произнесла:

— Не важно. Ничего важного.

Прозвенел предварительный звонок. Чжан Цзыянь помогла убрать остатки разбитого горшка, больше никто ничего не сказал, и все вернулись на свои места. Все выглядело так, будто ничего не произошло. Поскольку Синь Син была приходящей ученицей, едва закончились уроки, она отправилась домой. Цзян Чжи, Ван Сюйвэй и еще несколько парней договорились вместе поиграть в баскетбол.

Спускаясь по лестнице с мячом в руках, Цзян Чжи спросил:

— Ван Сюйвэй, как звали ту девчонку сегодня?

Ван Сюйвэй закатил глаза:

— Синь Син. И зачем я только с тобой вожусь? Испортил человеку цветок да еще вел себя нагло — на ее месте я бы сам полез в драку.

Цзян Чжи нахмурился:

— Синь [1]?

Ван Сюйвэй перепрыгнул сразу через две ступеньки:

— Синь как у трудолюбия, Син как у звезды.

Цзян Чжи кивнул, имя оказалось довольно необычным:

— А разговаривала она сегодня довольно язвительно…

Ван Сюйвэй выхватил мяч у него из рук:

— Какая еще язвительность? Это ты признавать вину не умеешь. Сколько я ее знаю, ни разу не видел, чтобы она злилась, не говоря уже о том, чтобы строить кому-то кислые физиономии. Она всегда такая мягкая, не приставай к человеку без повода.

Цзян Чжи раздраженно отмахнулся — с каких это пор друзья так критикуют друг друга?

— Ладно-ладно, пошли в баскетбол играть!

Цзян Чжи перевелся очень вовремя: всего через два дня в школе должен был пройти спортивный праздник. Все состязания практически полностью захватили ученики спортивного профиля, так что репетировать требовалось лишь построение для выхода на поле. На трибуне Синь Син прислонилась к плечу Чжан Цзыянь и закрыла глаза, подставляя лицо солнцу, пока остальные ребята собрались в кружок поиграть в карты.

Цзян Чжи перебирал карты в руках и ворчал:

— Ну и занудная у вас школа. Ладно еще химию не разрешают делать... то есть, красться с едой в коридорах, почему на ходу даже есть запрещено? Я сегодня утром купил лепешку, едва успел откусить корочку и даже начинки не распробовал, как студенческий совет тут же выбросил ее в урну.

Ван Сюйвэй усмехнулся:

— Правил тут полно, я же предупреждал, а ты не верил.

Чжан Цзыянь вдруг вспомнила слова Синь Син в день появления Цзян Чжи и поинтересовалась:

— А что насчет твоей прически? Малыш Су ничего не сказал?

У Цзян Чжи была явная химическая завивка, и классный руководитель действительно вызывал его на разговор, но он отделался общими фразами:

— Сказал. Я ответил, что это от природы вьющиеся волосы, а если не верит — пусть спросит у мамы. Тогда он заявил, что ему все равно, лишь бы начальство не поймало.

Синь Син открыла глаза. С каких это пор Малыш Су стал таким сговорчивым? Переведя взгляд, она выпрямилась и предупредила:

— Малыш Су идет.

Голос звучал ровно, без малейшего намека на напряжение, и никто не принял ее слова всерьез. Синь Син воочию наблюдала, как классный руководитель подошел к Цзян Чжи со спины, в то время как сам парень ничего не заметил. Ван Сюйвэй встретился взглядом с учителем и замер.

Цзян Чжи по-прежнему ничего не понимал и поторопил:

— Ходи уже, Ван Сюйвэй! Чего застыл?

Учитель Су негромко произнес:

— Может, и меня возьмете?

Итогом стало конфискованные карты и наказание: Цзян Чжи, Ван Сюйвэй, Чжан Цзыянь, Сюй Ижань и Синь Син отправились стоять в коридор у учительской. Синь Син была глубоко удручена — она ведь даже в карты не играла!

Наступила глубокая осень, в коридоре не было солнца, и веяло легким холодом. Синь Син чувствовала себя нормально — на ней был очень теплый свитер. Заметив, что Чжан Цзыянь одета легко, да и сам он подмерзает, Ван Сюйвэй предложил:

— Ни у кого нет верхней одежды? Я сбегаю в класс, а то замерзнете.

Сюй Ижань покачала головой:

— Моя куртка от формы висит на шкафчике сзади, посмотри, сможешь ли найти.

Чжан Цзыянь перекинулась парой слов с Синь Син и повернулась к Ван Сюйвэю:

— Моя куртка на моем месте, а Синь Син свою брать не нужно.

Цзян Чжи занервничал. На нем была лишь белая рубашка сложного кроя с длинными рукавами, один край которой заправили в джинсы, а ключицы широко обнажались перед прохладным воздухом, да и куртки при нем не было:

— Ван Сюйвэй, у тебя есть лишняя куртка? Я замерз.

Ван Сюйвэй развел руками в знак полного бессилия:

— Нету. Кто просил тебя каждый день выряжаться так вызывающе?

Синь Син не удержалась и тихонько усмехнулась. Чжан Цзыянь поддержала:

— Меня вообще удивляет, почему Ли Большая Голова до сих пор к тебе не пристал.

Ли Большой Головой звали за глаза завуча по воспитательной работе из-за его крупной головы. Ребята дружно рассмеялись.

Цзян Чжи закатил глаза:

— Сбегай к Ло Хаосюаню, проверь, нет ли у него лишней куртки.

Синь Син немного подумала и обратилась к Ван Сюйвэю:

— Мою куртку я всё равно не ношу, захвати ее для Цзян Чжи.

Цзян Чжи слегка удивился — в конце концов, после инцидента с горшком он думал, что они рассорились не на шутку. Неужели Синь Син первой протягивает руку помощи? Раз уж девушка сама предложила, ему, взрослому парню, не пристало жеманничать и отказываться.

Ван Сюйвэй засомневался:

— С твоим-то хрупким телосложением, налезет ли на него твоя куртка?

Синь Син бросила коротко:

— Куртка двоюродного брата, она большая.

Ван Сюйвэй быстро вернулся. Цзян Чжи взял темно-синюю трикотажную бейсбольную куртку и набросил на плечи — размер оказался впору.

Цзян Чжи оттеснил Ван Сюйвэя в сторону, встал рядом с Синь Син, заглянул ей в макушку и улыбнулся:

— Спасибо!

Синь Син вздохнула:

— Я же даже не играла в карты, почему меня заставили стоять?

Ребятам было скучно просто так стоять, и они начали играть в числовую бомбу, кое-как пережив эти два часа наказания. Сразу после спортивного праздника начался ежемесячный экзамен. Синь Син прошлый экзамен пропустила из-за болезни, поэтому при рассадке по баллам оказалась в самом последнем классе для сдачи, а о Цзян Чжи и говорить нечего — у него толком не было баллов.

Синь Син проводила Чжан Цзыянь в туалет, а затем сама направилась к аудитории. Дверь мультимедийного кабинета была закрыта, и сдающие ждали на улице. Синь Син оперлась о перила, погрузившись в задумчивость. На ней был короткий свободный свитер нежно-желтого цвета, который сильно бросался в глаза, и Цзян Чжи заметил ее практически мгновенно.

Подойдя ближе, он приподнял бровь:

— Нарядилась на экзамен так ярко, будто боишься, что учитель тебя не заметит?

Синь Син улыбнулась:

— А ты вырядился в красный, к китайскому новому году готовишься?

Цзян Чжи опустил взгляд на свою винно-красную летучую мышь-рубашку:

— Ну ты и впрямь словом не уступишь.

На вечерней самоподготовке, поскольку у Синь Син пропал аппетит, она еще вечером отписалась двоюродному брату Тянь Юаню и решила не ехать домой, оставшись в классе (обычно она приходила впритык к началу занятий). Цзян Чжи набрал воды у кулера, подошел к парте Синь Син, уселся перед ней лицом к ней и подпер подбородок рукой:

— Славно ты сегодня отоспалась на экзамене, а?

Синь Син отложила ручку:

— Во всяком случае, рисковала меньше, чем ты со своим телефоном на задней парте.

На последнем экзамене надзор был не таким строгим, поэтому всегда находились ученики, позволявшие себе вольности.

Цзян Чжи испуганно вытаращил глаза и поспешно приложил указательный палец к губам:

— Тсс! Тихо! Камеры наблюдения все еще работают, если Малыш Су узнает, мне придется отправиться домой!

Синь Син усмехнулась и больше ничего не сказала.

Понизив голос, Цзян Чжи спросил:

— Откуда ты знаешь, что у меня есть телефон?

В частной школе проносить мобильные запрещалось: Цзян Чжи один аппарат сдал, а второй спрятал, и кроме ребят по комнате об этом почти никто не знал.

Синь Син сделала глоток воды:

— Ван Сюйвэй всё рассказывает Цзыянь.

Они с Ван Сюйвэем были близки, так что секрета в этом не было.

Лицо Цзян Чжи мгновенно окаменело. Заметив входящего в класс Ван Сюйвэя, он подскочил со стула словно на пружине:

— Ван Сюйвэй! Где это видано так сдавать своих товарищей?!!

Ван Сюйвэй на секунду растерялся. Увидев довольную улыбку на лице Синь Син, он догадался, в чем дело, и бросился наутек от преследовавшего его Цзян Чжи:

— Синь Син! И ты туда же, сдаешь своих!

Синь Син рассмеялась в голос. Наконец нагнав Ван Сюйвэя, Цзян Чжи сзади взял его на удушающий захват:

— И у тебя хватает совести обвинять ее?

Шумиха прекратилась с появлением классного руководителя. Цзян Чжи был ужасным болтуном, и хорошо еще, что они с Синь Син оказались в одной аудитории, иначе ему было бы не с кем перекинуться и словом. Когда пришли результаты экзаменов, их баллы оказались очень близки. Синь Син шла проторенной дорожкой, ее результаты всегда были стабильными, но она не ожидала, что Цзян Чжи, казавшийся легкомысленным повесой, наберет столь высокие баллы. Учитель заново рассадил учеников: Синь Син досталось второе место в самом внутреннем ряду, а Цзян Чжи — четвертое в том же ряду, так что их места оказались совсем близко.

Поскольку Цзян Чжи носил телефон с собой, а классный руководитель то и дело устраивал внезапные проверки, он часто оставлял аппарат на хранение Синь Син. Молодой учитель уважительно и бережно относился к девочкам в классе, доверяя им, а Синь Син к тому же всегда вела себя примерно и никогда не доставляла хлопот.

Шел вечерний урок того же классного руководителя. Цзян Чжи и Ван Сюйвэй вместе с другими парнями заигрались в баскетбол и опоздали в класс на пару минут. Увидев сидевшего у подиума Малыша Су, они замерли, неловко похлопали себя по карманам и с напускной беззаботностью шагнули внутрь. Закинув ногу на ногу и даже не поднимая головы, Малыш Су произнес:

— Который час?

Цзян Чжи замялся и честно ответил:

— Половина седьмого.

— А сейчас сколько?

Цзян Чжи поднял запястье, взглянув на часы:

— Шесть тридцать две.

Малыш Су продолжил возиться с телефоном:

— Свободен. Марш на выход.

У Цзян Чжи шевельнулось недоброе предчувствие, и он посмотрел на Синь Син. Та с улыбкой покачала головой, призывая его успокоиться. На самом деле в тот вечер учитель пришел очень рано: входя в класс, он проверял карманы и сумки каждого ученика на наличие телефонов — по одному человеку за раз. Синь Син отложила ручку, встала и подошла к учителю:

— Учитель, можно выйти в туалет?

Малыш Су кивнул:

— Иди.

Выйдя через заднюю дверь, Синь Син действительно увидела скучающего Цзян Чжи, прислонившегося к стене. Его расслабленная поза резко контрастировала с напряжением остальных учеников. Заметив появившуюся Синь Син, Цзян Чжи тут же сунул ей телефон. Та приняла его и спрятала руку вместе с аппаратом в рукав, мягко проговорив:

— Будь аккуратнее в ближайшее время.

Цзян Чжи пропустил предупреждение мимо ушей и беззаботно бросил:

— Спасибо, Синь Син!

Прогулявшись до туалета и обратно, Синь Син вернулась в класс. Ожидаемо шел разбор полетов с учениками, стоящими в коридоре. Собираясь проскользнуть внутрь, она услышала оклик классного руководителя.

Остановившись, Синь Син почувствовала легкое волнение — к подобным ситуациям у нее не было иммунитета, хотя внешне она оставалась невозмутимой:

— Слушаю вас, учитель.

Малыш Су протянул ей листок формата А4:

— Перепиши ответы на доску.

Синь Син облегченно выдохнула и взяла бумагу:

— Хорошо.

Цзян Чжи тоже перевел дух: к счастью, он вовремя отдал телефон Синь Син, иначе его родителям пришлось бы пить чай в школе.

Наконец дождавшись окончания самоподготовки, ребята завели разговор в коридоре. Цзян Чжи все еще находился под впечатлением:

— Хорошо хоть я додумался отдать телефон Синь Син, иначе мне конец.

Синь Син проводила Чжан Цзыянь в туалет, после чего ее задержали в коридоре.

Чжан Цзыянь, которая постоянно прятала телефон Ван Сюйвэя, не удержалась от реплики:

— Вы что, нас за бесплатную рабочую силу держите?

Сама Синь Син ничего особенного в этом не видела — как приходящей ученице, ей телефон иметь разрешалось. Заметив застывшего перед ними человека, она слегка помрачнела: это был Сунь Цяомин из соседнего класса.

— Синь Син, ты знаешь, до чего сегодня дошла Чжан Цзыянь? Я пригласил ее пообедать, а она меня ударила!

Сунь Цяомин и Чжан Цзыянь состояли в студенческом совете и, судя по всему, сегодня вечером вместе ходили на собрание. Синь Син оставалось лишь неловко улыбаться.

Хотя Цзян Чжи перевелся недавно, благодаря общительности и болтливому Ван Сюйвэю он был в курсе всех сплетен. Ситуация выглядела просто: Сунь Цяомин ухаживал за Синь Син, получил отказ, но пытался продолжать общение в статусе «друга», прикрываясь одноклассническими узами для эмоционального шантажа. Судя по словам Ван Сюйвэя, выручало лишь то, что у Синь Син ангельский характер — ей просто совестно говорить людям резкие вещи, иначе кто-нибудь другой на ее месте давно бы не выдержал.

Заметив неловкость и смущение Синь Син, Цзян Чжи по-свойски приобнял ее за плечи и с улыбкой произвел маневр:

— Чего это я раньше не замечал, что ты такая высокая? Только рядом со мной у людей рост не вызывает комплекс неполноценности!

Синь Син скосила глаза на руку, непринужденно лежавшую у нее на плече, поняла, что он выручает ее из затруднительного положения, чуть отстранилась и с улыбкой парировала:

— Ну да, зато на моем фоне отлично виден ты.

Цзян Чжи подмигнул и бросил многозначительный взгляд на Сунь Цяомона:

— Только человек моего роста достоин стоять рядом с тобой, запомни это.

Сунь Цяомин не отличался выдающимся ростом, уловил подтекст, но терять лицо перед Синь Син не хотел и просто удалился. Сосредоточившись на реакции Сунь Цяомона, Цзян Чжи не заметил легкой тени на лице Синь Син — ей не слишком нравились подобные вольности в виде прикосновений.

Квартира, которую снимала Синь Син, находилась неподалеку от школы. Обычно они жили вдвоем с двоюродным братом Тянь Юанем, а тетка изредка наведывалась, чтобы приготовить им еду. Тянь Юань уже несколько лет как окончил учебу и работал в компании отца Синь Син. Частная школа отпускала учеников на каникулы раз в полмесяца, и тогда Синь Син уезжала домой вместе с братом.

В день отъезда с самого утра шел сильный дождь, поэтому весь поток учеников не стал выстраиваться на площади классами. Синь Син вместе с Чжан Цзыянь отправилась домой на метро. Дождь начался внезапно, и у многих не оказалось зонтов, так что люди ходили парами под одним навесом. Едва они вышли из здания школы, как к Синь Син подбежал Сунь Цяомин под раскрытым зонтом:

— Синь Син, ты взяла зонт?

Синь Син сочла вопрос странным: если бы у нее был зонт, стала бы она жаться под одним с Чжан Цзыянь?

— Нет, я с Цзыянь.

Чжан Цзыянь ехидно улыбнулась:

— Сунь Цяомин, опять изображаешь рыцаря?

Тот смущенно улыбнулся:

— Меня родители встречают. Синь Син, возьми мой зонт, вдвоем под одной крышей вы промокнете.

Синь Син отказалась:

— Не нужно, нам по пути с Цзыянь.

Чжан Цзыянь помогла разрешить ситуацию:

— Не переживай, Сунь Цяомин, никто не промокает. Беги к родителям, не заставляй их ждать.

Цзян Чжи и Ван Сюйвэю и без того тесно было под одним зонтом. Видя, как Сунь Цяомин околачивается поблизости, Цзян Чжи бесцеремонно вырвал зонт из рук Ван Сюйвэя, вытянул Синь Син из-под защиты зонта Чжан Цзыянь и поднял над ее головой:

— Мы с Синь Син пойдем под моим. Уж у меня-то хватит джентльменства не дать даме промогнуть, верно?

Лицо Ван Сюйвэя позеленело — зонт-то был его! Но этот негодяй отобрал его без зазрения совести. Пришлось перебираться под зонт к Чжан Цзыянь: благодаря ее росту нести защиту оказалось удобно, да и после двухметрового Цзян Чжи находиться рядом с невысокой Чжан Цзыянь было гораздо просторнее.

Копившееся полмесяца раздражение Сунь Цяомона наконец вырвалось наружу:

— Цзян Чжи, ты что себе позволяешь?

http://bllate.org/book/24553/2880269