Готовый перевод Reborn Mad Doctor / Возрождение странного доктора: Лекарь в мире теней: Глава 8

Людские жилы Дракона Фэньхуан, путь Вуи, благодать рода Гао, слияние двух драконов, и проклятие рассеется...

Этот голос прозвучал снова, повторяясь и непрестанно звеня в ушах Ло Хууна. Он доносился откуда-то совсем близко — казалось, прямо изнутри его собственного тела. Ло Хуун опустил голову и огладил себя по бокам, но не заметил ничего необычного. Оглядевшись по сторонам, он увидел лишь сплошное белое сияние: оно слепило глаза и не позволяло разобрать дорогу. Ему казалось, что под ногами у него пустота — стоило сделать шаг вперед, как он тут же сорвался бы вниз, провалившись в бездонную пропасть.

Ло Хуун страдал боязнью высоты, а потому не смел даже взглянуть себе под ноги. Слегка согнувшись, он стоял на месте, чувствуя себя совершенно растерянным. Здесь было невероятно, до жути холодно, словно он очутился на Южном полюсе, хотя сам он понятия не имел, насколько сильными бывают морозы на этом самом Южном полюсе...

Его губы посинели от холода, зубы стучали. Обхватив себя руками за плечи, он топал на месте и бормотал про себя: — Где это я?

Ло Хуун вытер нос рукавом, засунул руки в обшлага и принялся озираться. Прошло довольно много времени, но никто так и не появился — в этом бесконечном пространстве он казался совершенно одиноким, и во всем белом свете не осталось больше ни души.

Хотя он уже давно привык жить один, все же не до такой степени, чтобы вокруг не было ни единого близкого человека или друга. На самом деле он страшно боялся одиночества и очень любил шумные компании. Он не выносил тишины, потому что стоило ему остаться в тишине, как в голову лезли всякие дурные мысли. Он думал о своей жалкой судьбе, о листочках отрывного календаря, что таяли день за днем, точно отсчитывая время до конца и ежесекундно напоминая, сколько ему осталось прожить.

Это было поистине ужасное, невыносимое чувство...

Ло Хуун поднял глаза вверх: вверху и внизу, слева и справа — везде белела лишь пустая пелена, и ничего нельзя было разглядеть. Неужели это и есть так называемый рай? Неужели он умер?

Но погодите-ка, разве он не только что переродился? Разве Небеса не даровали ему еще четыре года? Неужели они пролетели так быстро?

Как же так? Он ведь еще ничегошеньки не успел сделать!

Всегда невозмутимый Ло Хуун в этот момент занервничал. У него в запасе оставалось целых четыре года, с какой стати их у него так просто отбирают?! Да это же издевательство чистой воды!

Хотя он и знал, что вокруг никого нет, Ло Хуун все же на всякий случай окликнул пустоту: — Здесь есть кто-нибудь?

— Есть! — внезапно раздался низкий мужской голос.

Голос звучал так близко, словно говорил прямо возле самого уха Ло Хууна. Он даже почувствовал чье-то горячее дыхание, отчего у него внутри все сжалось от испуга. Инстинктивно втянув голову в плечи, он отшатнулся в сторону на пару шагов и, глядя туда, откуда только что увернулся, спросил: — Ты где?

— Да я же прямо рядом с тобой! — голос донесся с другой стороны, отчетливо звеня у самого уха, и испускаемое им тепло ощущалось совершенно реально.

Ло Хуун отскочил еще на два шага. Оглядевшись вокруг, он не заметил и тени живого существа и снова спросил: — Почему я тебя не вижу?

— Не видишь меня?

— Угу, не вижу.

Тот человек вздохнул: — Какая жалость!

Голос донесся уже спереди, и чужое дыхание обожгло кончик его носа. С испуга Ло Хуун попятился еще на два шага, нахмурился и спросил: — Уважаемый, вы вообще кто такой?!

— Я же Гао Сян, неужели не узнаешь?

— Г-Гао Сян? Тот самый господин Гао Сян, который привез меня в Пекин?

— Ну да.

— Почему ты здесь?

— Я всегда здесь был, — внезапно раздался голос Гао Сяна издалека.

— А? Правда, что ли?.. Что это за место такое? — спросил Ло Хуун.

— А ты угадай! — на этот раз звук донесся с другой стороны, и голос стал еще тише.

— Где же мне тут угадывать? — с тревожным отчаянием спросил Ло Хуун. То, что голос Гао Сяна отдалялся, вдруг заставило его занервничать.

— Не угадаешь — и думать не моги о том, чтобы выбраться отсюда, останешься здесь со мной навсегда! — голос Гао Сяна становился все тише и тише.

— Что? Господин Гао Сян, так нельзя! Вы должны меня выпустить, мне еще дела нужно делать! — от волнения у Ло Хууна на лбу выступил холодный пот, и он закричал в пустоту.

— Оставайся... — голос звучал призрачно и так тихо, что его едва можно было расслышать, но он продолжал неумолчно эхом метаться вокруг.

Ло Хуун бросился на звук, на бегу выкрикивая: — Господин Гао Сян! Нельзя же так! Отпустите меня наружу! Я не хочу здесь оставаться!

Ло Хуун бежал, обливаясь потом, и надрывал горло до хрипоты, но ему никто больше не отвечал. Окинув взглядом бескрайний белый мир, он почувствовал, как сердце бьется все быстрее, а нервы натягиваются до предела. Он не хотел оставаться один! Он не хотел торчать здесь! Не бросайте его!

Из последних сил, словно безумный, завопил Ло Хуун: — Не надо! Не надо!

Ло Хуун резко распахнул глаза. Тяжело дыша, он уставился на роскошный потолок, затем перевел взгляд на убранство комнаты и с облегчением шумно выдохнул. Фух, всего лишь кошмар!

— Доктор Ло, вы проснулись? Как себя чувствуете?

Голос Ван Мэйли донесся откуда-то снизу. Подойдя к постели Ло Хууна, она приложила ладонь к его лбу: — Ох, жар спал.

— Благодарю вас, Тетушка Ван.

— Не меня благодари, это Сянчик затащил тебя наверх да привел к тебе лекаря.

— Гао Сян? — переспросил Ло Хуун.

— Ну да. Доктор Ло, лекарь тебя осмотрел и сказал, что с твоим здоровьем все в порядке, просто небольшой жар. Странно только... Разве ты сам не говорил, что у тебя старая неизлечимая болезнь?

Ло Хуун нахмурился, не зная, что ей ответить. Если бы истинную причину его недуга действительно можно было отыскать, то хворь, пожалуй, излечили бы уже давным-давно...

Не успел Ло Хуун погрузиться в раздумья, как дверь с шумом отворилась. В проеме показался Гао Сян и, глядя на лежащего на кровати Ло Хууна, с улыбкой произнес: — Ого, доктор Ло, вы очнулись? Как самочувствие? Лучше?

Ло Хуун с некоторым испугом уставился на Гао Сяна, не отрывая глаз и следя за тем, как тот неторопливо приближается. Голос из недавнего сна и впрямь был до странности похож на этот, но с чего бы ему вообще сниться Гао Сян? Они ведь даже не близко знакомы...

Подойдя к постели, Гао Сян сверху вниз посмотрел на Ло Хууна и, заметив, что тот в упор разглядывает его, слегка приподнял бровь: — Доктор Ло, на что вы так смотрите? Не узнаете меня уже?

Ло Хуун подумал, что, пожалуй, излишне тревожится. Судя по его богатому опыту физиогномиста, этот Гао Сян, помимо красивой внешности и выдающейся осанки, не обладал никакими сверхъестественными отклонениями от нормы — самый обыкновенный парень.

Немного расслабившись, Ло Хуун ответил: — Вчерашней ночью премного благодарен господину Гао Сяну за то, что затащил меня наверх. Доставил вам хлопот.

Стоявшая рядом Ван Мэйли, закончив прибирать в комнате, улыбнулась: — Вы тут пока поболтайте, а я пойду навещу старика.

— Хорошо, Тетушка Ван, идите занимайтесь своими делами, — отозвался Ло Хуун.

Когда Ван Мэйли ушла, Гао Сян плюхнулся на край кровати и с улыбкой сказал: — Доктор Ло, вы бы перестали звать меня господином Гао Сяном, слуху больно режет. Давайте как мои домашние — зовите просто Сянчик, так куда ближе и теплее звучит.

— Разве... так можно?

— А почему нет? Я младше вас на семь лет, так что называть меня так вполне естественно. По идее-то я вообще должен величать вас дядей.

Ло Хуун подавился кашлем: он был не слишком готов к столь внезапному сближению со стороны Гао Сяна. С чего это вдруг они стали настолько близки?

Гао Сян продолжил: — Доктор Ло, я ведь только-только поступил на первый курс, учусь в медицинском университете, вы же не знали?

— Ох, впервые слышу. Но господин Гао Сян...

— Сянчик! — с улыбкой поправил его Гао Сян.

Раз уж младший сам попросил называть его по детскому имени, старшему тоже не стоило церемониться. Недолго думая, Ло Хуун согласился: — Ну хорошо. Сянчик, ты и впрямь поступил в медицинский? Неожиданно. Ты тоже увлекаешься медициной?

— Конечно! Стал бы я поступать на медфак, если бы не увлекался? — Гао Сян с улыбкой посмотрел на Ло Хууна и добавил: — Доктор Ло, сейчас я во всем этом еще профан, а того, чему учат в колледже, мне мало, да и прогресс идет слишком медленно. Я очень хочу перенять у вас пару трюков, не согласитесь ли вы взять меня в ученики?

— Это... — Ло Хуун никак не ожидал от Гао Сяна подобных речей. Поиск наставника и обучение ремеслу — дело серьезное.

Впрочем, с легкой подачи парня Ло Хуун вдруг остро вспомнил о суровой проблеме скорого исчезновения Медицинского искусства рода Луо. За столько лет он вовсе не оставлял мыслей о том, чтобы взять ученика, но Поселок Ухэ был слишком мал. Все знали об их странной семейной болезни, опасаясь, что изучение Медицинского искусства рода Луо сократит им жизнь, а потому никто и не думал идти в ученики. Приезжие же, прибывавшие сюда по слухам — будь у них хоть какая-то медицинская база, хоть пустая голова за душой — совершенно не годились на роль целителей. Если говорить начистоту, ему просто не попадался на пути человек с особыми природными способностями и нужной судьбой.

Подняв глаза, Ло Хуун впервые в жизни принялся пристально и внимательно изучать лицо юноши.

Заметив, что Ло Хуун уставился на его лицо и погрузился в задумчивость, Гао Сян поторопил его: — Доктор Ло, дайте же мне прямой ответ.

Ло Хуун выпалил: — Лоб высокий и выпуклый, чистый и без шрамов, кончик носа мясистый и округлый, переносица высокая и прямая, брови густые и вздернутые вверх, взгляд ясный, глаза горят живым блеском, губы алые и тонкие, мочки ушей широкие и развернутые — прекрасное сочетание черт лица!

Гао Сян заморгал. Поспешно подавшись вперед, он обнажил в улыбке зубы: — А вы и впрямь умеете гадать по лицам? Ну и как я вам? Есть ли у нас с вами учительская связь?

Внезапно на него повеяло мощным давлением, заставившим Ло Хууна машинально отвернуться. Он не понимал, почему стоило Гао Сяну подойти чуть ближе, как у него тут же начинало перехватывать дыхание? Давление оказалось настолько сильным, что могло вызвать внезапный обморок. Неужели их судьбы сталкиваются и разрушают друг друга? Однако он не заметил никаких признаков того, что этот Гао Сян в чем-то противоречит ему. Скользнув взглядом по улыбающемуся лицу юноши, Ло Хуун тихо произнес: — Добавлю еще одно: губы алые, зубы белые, есть линии поддержки и ямочки очарования!

Гао Сян нахмурился: — Линии поддержки и ямочки очарования? Что за чушь?

Сколь же удивительна была эта внешность! А может, это он сам сидел на дне колодца и ничего не видел? За всю свою жизнь он впервые сталкивался с настолько противоречивыми и при этом взаимопорождающими чертами! В Ло Хууне вмиг всколыхнулось жгучее любопытство, и он потребовал: — А ну-ка покажи ладонь.

Гао Сян не стал медлить. Широко и открыто протянув руку, он с улыбкой произнес: — Пожалуйста, разглядывайте сколько угодно! Если вы возьмете меня в ученики, я готов на все. Учитель, взгляните как следует! Смотрите не упустите такой превосходный росток!

Опустив глаза на протянутую ладонь, Ло Хуун снова внутренне содрогнулся и невольно вымолвил: — Чудеса!

— Что такое? — приподняв бровь, Гао Сян уставился на потрясенного Ло Хууна.

Протянув руку и обхватив запястье Гао Сяна, чтобы проверить пульс, Ло Хуун тут же испуганно отдернул пальцы и воскликнул: — Ты!

— Что я? — спросил Гао Сян.

Опустив взгляд и немного подумав, Ло Хуун снова поднял глаза на Гао Сяна и нерешительно произнес: — Сянчик, у тебя действительно редкие природные способности, ты прекрасный материал для изучения медицины, а лицо и ладони сложены просто идеально, но...

Гао Сян не стал прерывать, ожидая продолжения.

— Какова твоя цель в изучении медицины? — спросил Ло Хуун.

— А зачем спрашивать? Раз хочу учиться — значит, буду! — улыбка не сходила с лица Гао Сяна.

— А как же Путь целителя? — снова спросил Ло Хуун.

— Ну так научите — и узнаю! Разве это не зависит от наставнических наставлений?

Ло Хуун поджал губы: — Ладно, дай мне немного времени на раздумья.

Окинув взглядом лицо Ло Хууна, Гао Сян заметил, что тот словно бы избегает смотреть ему в глаза, а его взгляд слегка бегает — неужто не хочет брать его в ученики?

Улыбнувшись, Гао Сян произнес: — Ладно, дело все-таки серьезное, подумать хорошенько и впрямь не помешает. Только вы давайте побыстрее, не заставляйте меня ждать слишком долго.

Ло Хуун кивнул: — Хорошо.

— Ну тогда я пока выйду, а вы отдыхайте.

Хлопнув Ло Хууна по ноге и расплывшись в самой лучезарной улыбке, какая только возможна, Гао Сян поднялся на ноги и неторопливой походкой вышел из спальни.

Ло Хуун провожал взглядом удаляющуюся фигуру Гао Сяна, пока тот не скрылся из виду, погрузившись в невиданную доселе дилемму.

Гао Сян! Гао Сян! Судьба этого парня просто безупречна, он обладает врожденным талантом к медицине, к тому же обладает редчайшим за много поколений Телом Чистой Ян, к которому не могут подступиться никакие злые духи и демоны — это участь великого богатства и знатности! И хотя в его судьбе переплелось множество противоречий, они одновременно порождают и сдерживают друг друга, гармонично дополняя целое и не влияя на общие великие перспективы. Это поистине идеальное сочетание!

Но почему же человек с такой великолепной судьбой оказался в конфликте с ним, Ло Хууном?!

Почему они противоречат друг другу? Разве он, Ло Хуун, человек нечестивый и злой? Род Луо из поколения в поколение занимался врачеванием и спасением людей, проповедовал Путь милосердия, его предки никогда не творили зла — с какой стати ему быть зловещим?

Как такое возможно?!

Автору есть что сказать:

Цянь: творения, преуспеяние, благоприятная стойкость.

В комментариях Ицзин сказано: «Велика изначальная сила Цянь! Всё сущие берут от неё начало и повинуются Небесам. Облака движутся, дожди орошают землю, мириады вещей обретают свой путь. Великое сияние пронизывает начало и конец, шесть образов являют себя в свой срок, и на шести драконах правит Небо. Изменения Пути Цянь наделяют каждое существо его истинной природой. Сохраняя великую гармонию, обретаешь стойкость. Возвышаясь над мириадами вещей, даруешь мир всем царствам».

Гексаграмма Цянь («Творчество») в Книге Перемен состоит из двух триграмм «Цянь», символизирующих Небо. Древние верили, что Небо состоит из скоплений янской ци и обладает чисто янской природой. Считалось, что Цянь обладает теми же свойствами, что и Небо: чистая ян и абсолютная твердость, символизирующие вечное движение Небесного Пути без единой минуты отдыха. Твердость Цянь и податливость Кунь, мужское и женское, противостоят друг другу, но в то же время непрерывно превращаются одно в другое.

http://bllate.org/book/24540/2878472