Готовый перевод Omega in the Modern World / Омега в современном мире: Нежданное возвращение: Глава 15

Праздничные дни, а ты заявляешься в такое место, как библиотека. И правда удивительно, — прислонившись спиной к книжному стеллажу и скрестив руки на груди, с улыбкой посмотрел на парня, снимавшего книгу с полки, молодой человек. — Если об этом узнают А-Цин и остальные, они смогут целый год насмехаться над твоей репутацией прилежного студента.

— Сам-то ты — аспирант на выданье, какое имеешь право смеяться над другими?

Ли Цянь перелистывал книгу в руках и беззаботно парировал выпад.

Поступить в Университет А мог далеко не каждый дурак: здесь учились либо умники, либо те, кто упорно трудился в учебе, и никто не добивался успеха просто так.

Хотя, выбирая специализацию, он шел наперекор старому упрямцу из своей семьи, раз уж выбор был сделан, учиться он намерен был на совесть.

Вернув книгу на полку и вытянув оттуда другую, Ли Цянь даже не поднял головы и спросил: — Ну а ты почему здесь, а не покрываешься плесенью в лаборатории?

— Например, — Ху Цзэ потер подбородок, и даже очки на его лице не могли скрыть ауру закоренелого негодяя, — завести какое-нибудь библиотечное романтическое знакомство.

— Тц! — Ли Цянь даже не удоставил взглядом этого мудака, привыкшего думать нижней частью тела.

— Впрочем, погода сегодня скверная, а зонта я не взял, — с явным сожалением в голосе произнес Ху Цзэ. — Пожалуй, лучше вернусь в лабораторию и дальше покрываться плесенью.

С этими словами он отвернулся, вскинул руку, лениво взмахнул ей и, ничуть не мешкая, зашагал прочь.

Оторвав взгляд от удаляющейся спины Ху Цзэ, Ли Цянь снова опустил голову и принялся листать справочник. Ху Цзэ всегда отличался некоторой эксцентричностью, и Ли Цяню было лень доискиваться до причин.

В библиотеке стояла тишина. За длинным рядом столов у окна кое-где сидели люди, перелистывая страницы, пока крупные капли дождя не забарабанили по прозрачному стеклу наружной стены, заставив погруженных в чтение студентов поднять головы.

Дождь пошел…

В тишине библиотеки раздались негромкие голоса.

— Капец, я без зонта.

— Интересно, надолго это.

— Надо попросить, чтобы кто-нибудь зонт принес, в такую погоду промокнешь — мигом подхватишь простуду.

…

Приближалось время ужина.

Сильный ливень, барабанивший снаружи, не затянулся надолго: не прошло и получаса, как он перешел в мелкий, моросящий дождик. Конечно, можно было поплестись в общежитие и под таким дождем, всего-то делов — сменить верхнюю одежду.

Судя по всему, немало людей думало точно так же.

У кого на куртках были капюшоны, те просто накинули их на головы, а те, у кого капюшонов не было, втянули головы в плечи и бросились прямо под дождь, причем большинство составляли парни.

Кое к кому уже начинали подходить те, кто принес зонты.

Ли Цянь немного постоял у входа и, видя, что дождь прекращаться не собирается, запахнул воротник куртки, собираясь идти напролом.

Пх, раздался звук раскрывающегося зонта.

Когда у большинства людей зонтов не было, кто-то один, внезапно раскрывший зонт, неминуемо привлекал завистливые взгляды окружающих, и Ли Цянь не стал исключением.

Парень во всем черном раскрыл серо-голубую клетчатую сеточку зонта, прижал к груди книги и шагнул под дождь. Белые уличные фонари по обе стороны от дорожки освещали его улыбающееся лицо. Очертания его профиля, когда он задирал голову к небу, казались мягкими; красивый и миловидный юноша мгновенно приковал к себе взгляды большинства людей у входа.

Зонт подоспел вовремя. Уголки губ Ли Цяня чуть приподнялись, он сделал пару быстрых шагов, подбежал прямо под защиту зонта и опустил руку на плечо человека, оказавшегося в центре всеобщего внимания.

Хрупкое тело под его рукой мгновенно напряглось. Парень повернул голову, и во взгляде, устремленном на него, читалось изумление, а когда он разглядел, кто перед ним, в его чистых глазах отчетливо промелькнуло нервное напряжение.

Напряжение?

А это уже становилось любопытно. Насколько он помнил, к соседям по комнате он относился вполне доброжелательно.

— Пойдем вместе.

Ли Цянь был красив, но его красота несла в себе настойчивую, колющую холодность — с первого взгляда было понятно, что сойтись с ним непросто, да и на Цинь Цина он смотрел без особой теплоты.

Цинь Цин крепче сжал ручку зонта, торопливо выдавил «угу», отвернулся и опустил глаза на дорожку под ногами.

При таком близком расстоянии легко было заметить, как длинные и загнутые ресницы этого парня непрерывно дрожат — по всему было видно, что на душе у него далеко не спокойно.

Этот его сосед по комнате за нынешний год сильно изменился.

Ли Цянь приподнял бровь.

Неужели он и впрямь когда-то занимался тем, что запугивал соседей по комнате, но сам благополучно всё забыл?

Прежде чем он успел поразмыслить над этим, ему на плечо легла длинная металлическая перекладина, и только что прижатый к его боку парень, извившись юркой угрем, выскользнул из его объятий и бросился обратно к библиотеке.

— Я забыл взять кое-что, иди вперед.

Цинь Цин даже не посмел взглянуть в лицо Ли Цяню — он тут же побежал обратно в библиотеку.

Сколько дней прошло с его возвращения, он даже к этому здоровяку Гао Хуунбиню привык, но вот перед Ли Цянем по-прежнему испытывал какой-то необъяснимый страх.

Наверное, дело было в том, что Гао Хуунбинь, хоть и обладал внушительными габаритами, лицом и манерами кардинально отличался от Альфы: от него веяло простодушной, почти мещанской доступностью. Ли Цянь же — и внешностью, и манерами, и этой своей надменной отстраненностью — неизменно заставлял Цинь Цина вспоминать о таком биологическом виде, как Альфа.

— Эх…

Какой же он трус!

Опершись руками о раковину в мужском туалете на третьем этаже, Цинь Цин не выдержал и тяжело вздохнул.

Похоже, симптомы переселения задерживаются в организме подозрительно надолго.

Провозившись в туалете с унылыми вздохами добрых десять минут, он вышел, нашел другое место и почитал еще несколько страниц, пока смотритель не объявил о закрытии библиотеки. Только тогда Цинь Цин собрал вещи и поплелся вниз. Из-за всей этой возни прошло почти целых полчаса.

Цинь Цин прикинул, что с характером Ли-дада у того вряд ли хватит терпения ждать его так долго.

Хотя в здании работал лифт, Цинь Цин предпочел медленно спускаться по служебной лестнице.

У регистрационной стойки в холе первого этажа уже никого не осталось. Цинь Цин выглянул из пролета лестницы на улицу и, убедившись, что поблизости нет ни одной фигуры выше метра восьмидесяти, не спеша вышел наружу.

Небо к тому моменту окончательно потеммело, и в свете фонарей угадывались лишь тонкие нити дождя.

Цинь Цин остановился у входа в библиотеку и протянул руку вперед. Коснувшись ладонью мелких брызг, он ощутил прохладу.

— Заставил меня ждать так долго. Говори, как будешь искупать вину?

Раздавшийся за спиной низкий, холодный мужской голос заставил Цинь Цина вмиг судорожно сжать протянутую руку.

Знакомая серо-голубая клетчатая ткань закрыла падающие капли дождя, заслонив собой всё в поле зрения Цинь Цина.

Заметив, как против воли скривилось это красивое личико, Ли Цянь подумал, что этот час ожидания всё-таки стоил того.

Притянув парня к себе за плечо, Ли Цянь слегка сдвинул зонт между ними: — Ничего больше не забыл?

Цинь Цин молча поджал губы и покачал головой.

— Теперь можем идти?

Цинь Цин оцепенело кивнул.

— С тебя ужин, я от голода чуть не умер, пока ждал тебя.

На этот раз, не обращая внимания на реакцию Цинь Цина, Ли Цянь приобнял его за плечо и уверенно повел вперед.

Цинь Цин… Цинь Цин уже не мог придумать ни единого оправдания.

К тому же от судьбы не уйдешь: они жили в одной комнате, что он мог поделать? И-и-и-и…

Он начинал ненавидеть дождливые дни.

Заметив, что Цинь Цин упорно молчит, Ли Цянь прищурился: — Давай поедим в городе.

Цинь Цин с испугом повернул голову и, увидев, что Ли Цянь смотрит на него с неподдельным интересом, тут же спешно опустил взгляд под ноги: — Я никуда не пойду.

Стоило только не видеть этого лица Ли Цяня, и Цинь Цин чувствовал, что напряжение немного отступает. В конце концов, Ли Цянь не был Альфой, от него не исходило этого непреодолимого запаха феромонов.

Ли Цянь: — Я угощаю.

Цинь Цин: — Я не пойду.

Ли Цянь: — Почему.

Цинь Цин: — …

Даже не говоря о прочем, что бы они ни заказали, ему все равно светил лишь пустой рис, паровые овощи да пресный суп. Зачем ему тащиться туда, чтобы смотреть, как едят другие!

Ли Цянь, кажется, тоже о чем-то вспомнил и понимающе протянул: — А, точно, ты ведь ничего из этого не ешь, тебе остается только смотреть на меня.

У Цинь Цина даже кулаки зачесались. Он сделал глубокий вдох.

Ли Цянь заметил, как у того заходили желваки на напряженных скулах, и уголки его губ дрогнули в улыбке: — Ладно, пошли в первую столовую, возьмем что-нибудь из жареного.

В жилой зоне Университета А работало три столовые. Вторая и третья состояли из обычных окошек с недорогим фастфудом, и только на втором этаже первой столовой было полноценное меню, где можно было заказывать блюда по отдельности. Выходило чуть дешевле, чем в уличных забегаловках, поэтому студенты часто выбирали это место для посиделок.

Хотя Цинь Цин вовсе не горел желанием туда идти, ради мира в их комнате…

Ради мира в комнате…

— Я позову Сяохуна.

Так, по крайней мере, им не придется оставаться с Ли Цянем наедине.

Ли Цянь: — Сяохун уже поужинал.

Цинь Цин: — Откуда ты знаешь?

Ли Цянь: — Разумеется, я спросил.

Цинь Цин мысленно завыл: — Ох…

Обычно около пяти вечера наступал час пик: студенты валом валили в столовые. В каком бы зале ни было дело, помещения заполнялись до отказа. Но поскольку Цинь Цин целый час копался и тянул время, к моменту их прихода народу в столовой осталось уже не так много.

Внезапный дождь, впрочем, предоставил многим парочкам прекрасный повод сблизиться: всю дорогу то и дело попадались парни и девушки, шедшие под одним зонтом в тесных объятиях.

Ли Цянь был заметно выше Цинь Цина, да и сам Цинь Цин отличался худощавым телосложением — если не вглядываться в лица спереди, со спины они смотрелись весьма гармонично.

Оба были рослыми, ногами длинными, а Цинь Цин к тому же отчаянно рвался отделаться от Ли Цяня, поэтому шагал широким шагом, то и дело обгоняя неспешно бредущие парочки.

— Цинь Цин!

Грозный голос Ся Тинтин раздался прямо за спиной.

Цинь Цин вздрогнул, мгновенно замер на месте и с видом человека, у которого жутко разболелась голова, покосился на спутника. Больше всего на свете он боялся, когда эти двое сталкивались нос к носу.

Ли Цянь отличался потрясающей проницательностью — как он мог не заметить этот взгляд Цинь Цина? Внутри него что-то шевельнулось. Обняв Цинь Цина за плечи, он развернулся к подошедшим, но, увидев приближающуюся парочку, помрачнел. Если зрение его не обманывало, та девчонка была девушкой Цинь Цина, с чего бы им объединяться?

— Сяохун, вы как это сошлись? — Цинь Цин тоже удивился.

Гао Хуунбинь: — Совпадение.

— Ну надо же, какое удачное совпадение!

Не успел Гао Хуунбинь договорить, как откуда-то из темноты донесся негромкий и мягкий голос. Шэнь Цичжи под зонтом медленно шагал навстречу из пелены дождя.

Вид Цинь Цина и Ли Цяня, укрывающихся под одним зонтом, и впрямь наглядно подтверждал, что отношения между ними весьма неплохи.

Ся Тинтин все это время неотрывно пялилась на Цинь Цина, и когда появился Шэнь Цичжи, от ее глаз не укрылось, как у Цинь Цина радостно вспыхнули глаза. Это заставило ее смутно почувствовать неладное.

Цинь Цин с сияющей улыбкой уставился на Шэнь Цичжи, его глаза превратились в полумесяцы — было очевидно, что появление Шэнь Цичжи привело его в неописуемый восторг.

— Ты уже поужинал? — сходу выпалил он.

Вопрос прозвучал несколько резко: он спросил именно «ты», а не «вы». Даже если они с Ли Цянем составляли компанию, вообще-то рядом находились Гао Хуунбинь и Ся Тинтин.

Более того, когда Ся Тинтин окликнула его минуту назад, на его лице не было и следа радости — лишь одна досада. А заметив ее идущей под одним зонтом с Гао Хуунбинем, он выразил разве что легкое удивление, избежав любых лишних вопросов. Зато стоило ему увидеть Шэнь Цичжи, как волна радости накрыла его с головой — ее невозможно было скрыть.

Ли Цянь это заметил. Заметил ли Шэнь Цичжи — оставалось загадкой.

Скользнув взглядом по руке, лежавшей на плече Цинь Цина, Шэнь Цичжи чуть прищурился, и когда он посмотрел на Цинь Цина, его обычно прохладное выражение лица смягчилось: — Еще нет. А что, хочешь угостить меня ужином?

Глаза Цинь Цина заблестели. Ну просто папочка Шэнь, он и впрямь был его спасителем в любой беде! Цинь Цин уверенно кивнул: — Обязательно угощу!

Тут уж Гао Хуунбинь не выдержал: — Братушка Цин, у тебя двойные стандарты прямо бросаются в глаза! Даже если твой папочка Шэнь весь из себя сияет золотом, нельзя же полностью игнорировать двух живых людей рядом?

Он хотел было добавить: вообще-то она твоя девушка, но вспомнив, с каким упорством Цинь Цин в последнее время избегал общества этой девицы, сообразил, что толку тут не будет, и благоразумно захлопнул рот.

Цинь Цин зыркнул на него: — Сам уже нажрался, чего воду мутишь? Давай-ка лучше отведи красавицу Ся в общежитие.

Так он избавил бы себя и от необходимости ужинать наедине с Ли Цянем, и от риска столкнуть лбом Ся Тинтин с Ли Цянем.

Просто идеальный план!

Гао Хуунбинь опешил: — Кто тебе сказал, что я нажрался? Не видишь, я сам только в столовую направляюсь.

При таком скоплении народа Ся Тинтин не могла позволить себе лишних сцен, она лишь бросила взгляд на парня рядом с Цинь Цзинем, а затем с прищуром воззрилась на самого Цинь Цина и сквозь зубы процедила: — Ну и отлично, я тоже еще не ела, давайте все вместе.

Услышав это, Цинь Цин остолбенел и с невероятным удивлением повернулся к Ли Цяню. Тот соврал!! Зачем?!

Зачем же?

Ли Цянь тоже повернулся к Цинь Цзиню. Врать по мелочам просто под настроение — разве для этого нужны какие-то глобальные причины? Он приподнял бровь и с абсолютно невозмутимым видом поинтересовался: — Чего ты на меня уставился?

Ни тени смущения от того, что ложь вскрылась.

Цинь Цин: — …

Такой выдержке, с какой этот тип лгал, не моргнув глазом, Цинь Цин мог только поаплодировать.

Пятеро расселись вокруг одного стола. Заказав блюда, они знали: пока с ними Гао Хуунбинь, заскучать не удастся.

О чем думала Ся Тинтин, оставалось загадкой. Изначально Цинь Цин планировал посадить рядом с собой Шэнь Цичжи, но заметив, что Ся Тинтин нацелилась на место возле Ли Цяня, ему пришлось решительно вклиниться между ними.

Ся Тинтин бросила на него долгий взгляд, но комментировать ничего не стала. А вот Ли Цянь уставился на него с такой усмешкой, от которой у Цинь Цина волосы на затылке встали дыбом.

Это даже рассмешило Гао Хуунбиня, который во весь голос, беззаботно расхохотавшись, принялся подкалывать товарища: — Ха-ха-ха, Ли-дада, будь помягче, пощади парня.

Цинь Цин уже объяснял Гао Хуунбиню: Ся Тинтин он воспринимал исключительно как младшую сестру. К тому же у нее был контакт Гао Хуунбиня в WeChat, и она каждые пару дней донимала того вопросами, где находится Цинь Цин — очевидно, сам Цинь Цин упрямо игнорировал ее сообщения.

Найти ей кого-то другого было бы неплохим вариантом, но за Ли Цянем тянулась дурная слава сердцееда. При всей своей высокомерной манере держаться, он был чертовски хорош собой, богат и пользовался бешеной популярностью у девчонок, к тому же в вопросах сердечных связей отличался легкомыслием. Сцены ревности, когда две девушки делят одного парня, они уже наблюдали на первом курсе.

Поведение Цинь Цина Гао Хуунбинь вполне понимал: при их отношениях с детства, даже если романтических чувств не возникло, тащить друга в такое пекло, как Ли Цянь, было определенно нельзя.

Ся Тинтин посмотрела на Цинь Цина и с улыбкой спросила: — Вы на втором курсе что, все такие безумно занятые?

Гао Хуунбинь: — Да нет, вроде так же, как на первом.

Ся Тинтин перевела взгляд на Цинь Цина: — Тогда почему тебя днем с огнем не сыщешь?

Цинь Цин: — Все вокруг отличники, а я отстающий, если не буду стараться, что со мной станет.

Ли Цянь: — Не я. Вон тот — да.

Он капризным движением подбородка указал в сторону Шэнь Цичжи.

Шэнь Цичжи, молчавший с момента, как они сели за стол, теперь лишь мягко улыбнулся: — Вовсе нет. Просто пока ты развлекался, я чуть больше времени уделял чтению, не более того.

Ли Цянь приподнял бровь: — Раз так, то как по-твоему выглядит настоящее усердие?

Шэнь Цичжи улыбнулся: — Разве не ты лучший пример?

На эту мягко-колючую манеру общения Шэнь Цичжи Ли Цянь ответил лишь презрительным «тц».

Цинь Цин слегка удивился столь откровенному скрытому антагонизму в их диалоге.

Ся Тинтин вставила еще реплику: — Говорят, у вас в комнате тоже принято выстраивать иерархию по возрасту? У нас в девчачьей так же. Получается, Ли Цянь среди вас самый младший? По нему вообще не скажешь.

Говорят… интересно, кто это сказал? Все трое тут же уставились на Цинь Цина.

Когда это они успели такое обсудить, почему они сами не в курсе?

Ли Цянь — самый младший? Гао Хуунбинь ошарашенно уставился на него.

Отчаянно запахло чувством вины. Шэнь Цичжи опустил глаза и неторопливо налил себе воды.

Цинь Цин чувствовал себя так, будто проглотил колючку.

— Кто сказал… — начал было Ли Цянь.

Но стоило ему открыть рот, как Цинь Цин исподтишка дернул его за рукав. Ли Цянь осекся.

Ся Тинтин тут же подхватила: — Разве не все называют тебя Ли Сы?

Остальная троица снова перевела испытующие взгляды на Цинь Цина.

На этот раз Цинь Цин вцепился в руку Ли Цяня уже обеими руками. Желание замести следы и спасти положение заставило его напрочь забыть о прежнем необъяснимом страхе перед соседом. Он слегка подался вперед и за спиной Ся Тинтин отчаянно замахал руками, умоляюще складывая их перед собой.

Как раз так, чтобы сидевшие по правую руку от него три человека отчетливо всё видели.

Ли Цянь промолчал.

Шэнь Цичжи снова опустил глаза и принялся споласкивать чашку перед собой.

Папочка Шэнь, я люблю тебя!!

Эта фраза вроде бы ничего не объясняла напрямую, но в то же время косвенно подтверждала слова Ся Тинтин.

Цинь Цин посмотрел на человека, который спокойно и сосредоточенно ополаскивал кипятком свою чашку и посуду, с глазами, полными благоговейного восхищения преданного фаната. Ах, а ведь эта его мания к чистоте смотрелась ужасно круто!

— Детство-то общее! — Гао Хуунбинь цыкнул языком. Своего пацана надо было выручать, а раз врать он толком не умел, то лишь выдал неопределенное «угу-м» и поспешил сменить тему: — Вы что, с самого младшего школьного учились в одной школе?

Ли Цянь хмыкнул, не стал разоблачать обман, но наклонился к самому уху Цинь Цина и прошептал: — Ты снова задолжал мне ужин.

Горячее, влажное дыхание обожгло ухо, и Цинь Цин окаменел от ужаса.

Бац!

Звук столкновения посуды резко разорл тишину за столом.

Шэнь Цичжи, зажав в пальцах черенок фарфоровой ложки, виновато улыбнулся: — Простите, не удержал.

Этот его маневр мгновенно перетянул на себя внимание всех четверых за столом. Цинь Цин смотрел на него с таким умоляющим, выпрашивающим пощаду выражением, что аж сердце щемило.

Спаситель-наставник, выручай!

Из-за этого инцидента Ся Тинтин, хоть и получила желаемый ответ, все равно не покидало смутное ощущение, что что-то здесь нечисто.

Она ответила: — Да, мы вместе учились с начальной школы и до самого выпуска, да и жили в одном жилом комплексе.

Цинь Цин шумно выдохнул. Раз уж Ли Цянь не стал возражать, подозревать Ся Тинтин больше не должна… но черт побери, откуда взялся еще один ужин?!

В этот момент наконец-то начали подавать заказанные блюда.

Хотя набрали немало еды, Цинь Цин не смел особо налегать: всё, что заказывал Ли Цянь, плавало в масле и изобиловало тяжелыми специями. Ему оставалось лишь слегка макать еду в соус ради вкуса и большую часть времени просто жевать пустой рис.

В этот момент Цинь Цин искренне жаждал прикончить того, кто делал заказ.

К счастью, за столом нашелся еще один несчастный, питавшийся примерно так же, что хоть немного утешало Цинь Цина.

Шэнь Цичжи. Проведя с ним достаточно времени за едой, Цинь Цин заметил, что тот тоже явно не жаловал тяжелую пищу. Его рацион выглядел лишь немногим лучше цинь-циновского и в целом сводился к максимально пресным, диетическим блюдам.

Поскольку первая столовая находилась на противоположном конце жилого района, по дороге обратно они все вместе решили проводить Ся Тинтин до ее общежития.

По пути Ся Тинтин полушутя спросила Цинь Цина: — Знаешь, почему вызвался провожать меня до корпуса?

Цинь Цин ответил с абсолютно честным лицом: — Разве нам не по пути?

У Ся Тинтин сделалось деревянное лицо: — Можешь катиться к черту!

По выражению лица Цинь Цина было совершенно очевидно, что он не шутит. Девушка уже не понимала, говорит ли он серьезно или прикидывается дурачком.

Сзади донеслось тихое, сдавленное хихиканье.

Ся Тинтин с трудом подавила в себе порыв снова огреть Цинь Цина сумкой по голове.

Стоило ей переступить порог комнаты, как на нее тут же налетела соседка по общежитию с таким сияющим лицом, будто на улице она нашла клад.

Это выражение лица показалось ей смутно знакомым!

Настроение у Ся Тинтин было так себе: каждая новая встреча с Цинь Цзинем лишь лишний раз убеждала ее в том, что никаких романтических чувств к ней он больше не испытывал.

В подобных вещах разобраться несложно: люди, испытывающие взаимный интерес, так или иначе постоянно следят друг за другом, их взгляды то и дело случайно пересекаются.

Когда-то между ними всё так и было. Но теперь Цинь Цин неизменно показывал ей лишь свой профиль или удаляющуюся спину.

Без особого энтузиазма Ся Тинтин бросила: — Чего это вы такие возбужденные?

Девушка сверкнула глазами: — Ты ведь возвращалась вместе с Шэнь Цичжи?

Ся Тинтин опешила — точно! Она всё время пялилась исключительно на Цинь Цина и начисто забыла про своего кумира: — А, ты заметила? Ну, ты же знаешь, они с Цинь Цзинем в одной комнате, сегодня случайно пересеклись, вот и поужинали вместе.

Девушка завистливо протянула: — Вау! Как завидно, поесть ужина с самим мужчиной-божеством.

Ся Тинтин улыбнулась подруге, чувствуя себя ужасно вымотанной.

Однако по мере того, как она продолжала смотреть на нее…

Ся Тинтин постепенно нахмурилась.

Это сияющее выражение в глазах… почему оно так чертовски напоминало то, с каким кое-кто смотрел на Шэнь Цичжи?..

Неужели Шэнь Цичжи стал кумиром и для Цинь Цина?!

Да нет, бред. Быть такого не может.

Глядя на то, как соседка вовсю предается девичьим грезам, Ся Тинтин от души хлопнула себя ладонью по лбу.

Определенно, я просто накручиваю лишнего!

http://bllate.org/book/24534/2877995