Готовый перевод Omega in the Modern World / Омега в современном мире: Нежданное возвращение: Глава 7

Салон машины был чистым и аккуратным, без каких-либо лишних украшений — за одним исключением. Цинь Цин взял стоявший в дверном кармане ряд маленьких мешочков, похожих на кошельки. Поскольку они были сетчатыми, Цинь Цин смог отчетливо разглядеть, что внутри доверху насыпаны черные круглые бусинки, напоминающие фасолины.

Цинь Цин с любопытством спросил:

— Что это?

Не только спереди, но даже под задним стеклом автомобиля стоял целый ряд таких мешочков — по меньшей мере штук десять. К счастью, эта вещица была маленькой, иначе она наглухо загородила бы стекло.

— Средство против запахов.

Заметив боковым зрение внезапно просветлевшее лицо Цинь Цина, Шэнь Цичжи покачал головой.

Через безупречно чистое, вымытое до блеска автомобильное стекло Цинь Цин видел, как промелькнули вывески нескольких огромных супермаркетов, однако Шэнь Цичжи вовсе не собирался останавливаться.

Пока машин на дороге не стало совсем мало.

Хотя стояли выходные, в супермаркете Мэлай народа оказалось немного. Конечно, с момента открытия этот супермаркет никогда не был переполнен: он располагался в северной части города Пин, в районе для богатеев. Продававшиеся там товары либо импортировались, либо относились к категории класса люкс; ассортимент был богатейшим, но цены — абсолютно не демократичными. Пожалуй, единственным его достоинством было то, что людей там мало.

Проведя дюжину лет в путешествиях по космосу и вернувшись на Голубую Звездy меньше чем за двадцать четыре часа, Цинь Цин уже успел отвыкнуть от этого места, где побывал всего однажды. Он даже не представлял, сколько денег лежит у него в кармане: с самого утра и проезд, и еду — всем этим занималась Ся Тинтин.

Следуя за Шэнь Цичжи, который катил тележку и то и дело складывал в нее товары, Цинь Цин поначалу сам не понимал, что именно ему нужно. Впрочем, идя позади Шэнь Цичжи, в отделе туалетных принадлежностей он прихватил зубную пасту, зубную щетку и прочие мелочи, а также банное полотенце стоимостью двести шестьдесят восемь юаней, выглядевшее до боли знакомым. Разумеется, на ценник Цинь Цин даже не взглянул.

Жизнь на планете Цзи, не говоря уже о душевном спокойствии, обеспечивала ему немало преимуществ: будучи омегой, помимо фиксированных карманных расходов, которые приемные родители ежемесячно переводили на его межзвездный счет, он получал от Альянса ежемесячное пособие в размере двадцати тысяч звездных монет, а также имел собственный дополнительный доход. В материальном плане Цинь Цин, пожалуй, уже дошел до такого состояния, когда звездные монеты воспринимаются просто как набор цифр, поэтому, когда он взял в руки это полотенце, цифра двести шестьдесят восемь не вызвала у него ни малейшего беспокойства — не говоря уже о прочих мелочах.

Видя, что Шэнь Цичжи катит тележку, и опасаясь снова опростоволоситься из-за незнания элементарных вещей, Цинь Цин решил взять отдельную корзинку.

Парни ходят по супермаркету совсем не так, как девушки: собираются они что-то покупать или нет, те всё равно будут всё рассматривать и трогать. Парни же, как правило, еще при входе в супермаркет точно знают, что именно им нужно приобрести. Не прошло и получаса, как оба набрали всё необходимое и направились к кассе.

Пожалуй, из-за немногочисленности посетителей, хотя касс в ряд стояло несколько, работала в этот момент лишь одна, и Цинь Цин шагнул вперед первым.

Молоденькая и симпатичная кассирша считала себя сегодня настоящей везунчицей. Хотя работа в богатом районе была непыльной, а зарплата высокой, обычно сюда заходили либо наемные работники в возрасте, либо пожилые люди, либо богатые домохозяйки, сидевшие дома безвылазно. Молодые и красивые парни попадались редко, поэтому Шэнь Цичжи врезался ей в память.

Поскольку он наведывался сюда за покупками с определенной периодичностью — молодой, красивый и состоятельный, — девушки, работавшие в Мэлай, легко его запомнили.

Кто бы мог подумать, что на этот раз красавчик привел с собой кого-то еще, да к тому же писанного красавца.

Кассирша всю дорогу улыбалась, складывая в пакет нехитрый скарб стоящего перед ней прелестника, и неотрывно смотрела на него во все глаза:

— С вас в общей сложности четыреста один юань, оплата наличными или по QR-коду?

Сфотографировать возможности нет, но хоть глазами понаслаждаться — уже неплохо!

Цинь Цин по привычке приподнял руку, но тут же вспомнил, что сменил мир и никаких персональных терминалов здесь отродясь не водилось, поэтому он изменил траекторию движения и сунул руку в карман куртки. Вот только когда он перерыл весь свой черный бумажник и обнаружил там лишь четыре красненькие купюры, выражение его лица застыло от изумления.

Он повернулся и посмотрел на сумму, высветившуюся на кассовом аппарате, моргнул, затем, не теряя надежды, снова перевернул вверх дном все немногочисленные карманы кошелька, но в конце концов не смог выудить оттуда даже завалящей монетки.

Кассирша услужливо подсказала:

— Можно еще оплатить по коду или картой.

В том кошельке размером с ладонь действительно торчало несколько карточек: кредитная, транспортная и так далее.

На кредитной карте вполне могли быть деньги.

Но, судя по всему, как и тот его чемодан, она требовала какую-то там волшебную комбинацию — пин-код.

Технологии на планете Цзи развивались бурно, и все персональные терминалы привязывались к личному генофонду владельца. Стоило надеть устройство на руку, как отпадала всякая необходимость в пин-кодах — пережитках давно канувшей в лету эпохи. Цинь Цин улыбнулся про себя: пин-код — это что еще такое, его едят?

Людей в супермаркете было мало, и у кассы толпились только Цинь Цин да стоявший за ним Шэнь Цичжи.

Занять у Шэнь Цичжи один юань — это позорно, или на глазах у Шэнь Цичжи отказаться от покупки и оформить возврат — это еще позорнее? Вот в чем вопрос!

Когда Цинь Цин, зажав в руках кошелек, повернулся и умоляюще уставился на него, Шэнь Цичжи почувствовал, как у него начинает пульсировать в висках.

Он услышал собственный голос:

— Что-то забыл?

Цинь Цин ответил:

— На этот раз правда нет…

— Мм?

Заметив, как глаза Шэнь Цичжи опасно сузились, Цинь Цин торопливо пояснил:

— Просто не хватило одного юаня.

Сказав это, он даже продемонстрировал ему свой кошелек, доказывая, что деньги у него есть, просто взял маловато.

Шэнь Цичжи заговорил мягким голосом, однако произнесенные им слова звучали не слишком приятно:

— Отойди!

Подвинув свои покупки вперед, Шэнь Цичжи бросил кассирше:

— Пробейте всё вместе, пожалуйста.

Божественный мужчина обращался с ним всё более бесцеремонно, и Цинь Цин решил проявить благоразумие, не настаивая больше на том, что ему всего лишь требовалось одолжить один юань. Послушно и молча он посторонился.

Неужели раньше я был настолько беден?

Цинь Цин ковырялся в кошельке, оплакивая собственную нищету, но когда увидел, что тот самый человек просто достал телефон и позволил кассирше отсканировать экран, его глаза засияли. Только после этого он украдкой выудил из кармана коробочку-моноблок.

Хотя к высоким технологиям он привык, у нынешнего смартфона имелось всего-то несколько кнопок. Стоило немного напрячь память, как вспомнилось, какая из них отвечает за включение, а какие — за регулировку громкости.

Когда Цинь Цин зажал и долго удерживал кнопку питания, экран телефона соизволил посветить ровно две секунды: на дисплее отобразился схематичный значок батареи, левый край которой был перечеркнут двумя красными штрихами. Как только экран снова погрузился во тьму, Цинь Цин решительно водворил аппарат обратно в карман.

Ну, по крайней мере, эта звонилка всё еще была вполне работоспособной, если не считать того, что в ней почти кончился заряд.

Глядя на упакованные кассиршей пакеты, Цинь Цин с усердием бросился помогать: тот, кто съел чужое угощение, короток языком, а тот, кто взял чужое, связан по рукам и ногам — кредитор здесь главный.

Зимний день темнеет рано. Когда Шэнь Цичжи снова выехал на дорогу, высокие уличные фонари вдоль трассы уже заливали всё вокруг тусклым желтоватым светом.

Цинь Цин мысленно констатировал, что поездка на машине длилась несколько часов, а сами покупки заняли от силы полчаса — подобное поведение вполне укладывалось в его понимание. Всегда найдутся чудаки, страдающие от избытка свободного времени и готовые тратить его на такую ерунду, вроде тех не знающих счета деньгам мажоров из Звездного государственного университета на планете Цзи. Впрочем, насчет отца Шэня он предпочел воздержаться от комментариев.

В салоне работало радио, транслируя музыку, которая казалась Цинь Цину несколько старомодной. Комфортная температура внутри машины в сочетании с расслабляющим травяным ароматом, исходившим от кое-кого рядом, создали для него поистине уютную атмосферу, располагающую ко сну.

К слову сказать, Цинь Цин уже сутки напролет бодрствовал, так что в конце концов он благополучно заснул.

Тонкий аромат в салоне то появлялся, то исчезал, источая глубокое умиротворение. Протянув руку и выключив радио, Шэнь Цичжи переключил его на мягкую инструментальную музыку и чуть ослабил педаль газа, стараясь вести машину как можно плавне.

Незадолго до того, как они добрались до учебного заведения, тишину в салоне нарушил иной звук, сопровождаемый характерным жужжанием телефона.

Шэнь Цичжи взглянул на человека, который по-прежнему сладко спал, и не стал вытаскивать трубку из кармана — просто ответил на вызов через беспроводную гарнитуру в ухе.

— Цинь Цин случайно не с тобой? — из наушника раздался зычный голос Гао Хуунбиня.

— С со мной, а что?

— Почему у него телефон отключен?

Шэнь Цичжи помолчал немного и произнес:

— Наверное, забыл зарядить.

С самой их встречи в этом году Цинь Цин пребывал в состоянии рассеянности: вечно всё забывал. Забыть зарядить телефон Шэнь Цичжи считал делом вполне обычным, хотя в нынешнее время аппарат связи — вещь практически незаменимая.

— Тц-тц-тц, я как раз собираюсь отдать вам сегодняшние чаевые, айда ужинать.

— Такая щедрость?

— То-то же, братец всегда был щедрым. Я скину тебе геометку, кто опоздает — я не виноват.

Хотя в этих словах слышался какой-то подвох, он всё же отозвался:

— Ладно.

Стоило сбросить вызов, как раздался сигнал входящего сообщения. Шэнь Цичжи извлек из кармана телефон и открыл геолокацию.

Доехав по навигатору до вывески заведения с традиционным фасадом — ресторана горячего котла Сяньчэнский дождик, — Шэнь Цичжи сразу всё понял. С виду это место вовсе не походило на то, где стал бы угощать Гао Хуунбинь. Не то чтобы тот не мог себе этого позволить, но было очевидно, что Гао Хуунбинь не относится к числу тех людей, которые ради одного угощения потом целый месяц питаются пресными булочками да зеленью.

Когда Шэнь Цичжи разбудил его, на лице Цинь Цина отразилось крайнее изумление. Шэнь Цичжи подумал, что тот удивился собственной привычке использовать друга в качестве личного водителя и засыпать в дороге, но Цинь Цин на самом деле изумился тому, что смог уснуть в присутствии постороннего человека.

Раньше Цинь Цин мог засыпать исключительно в тишине и в полном одиночестве. Стоило раздаться малейшему шороху, как он тут же вскакивал как ошпаренный. Бросив взгляд на шедшего впереди парня, он испытал весьма противоречивые чувства.

Сяньчэнский дождик был довольно известным в округе рестораном хот-пота со своими фирменными соусами и отличным интерьером. Поднявшись по лестнице, уставленной зелеными кадками с растениями, на второй этаж в общий зал, можно было смело констатировать, что фраза яблоку негде упасть как нельзя лучше описывала царившую там атмосферу.

Воздух наполнился густым запахом пряной основы для хот-пота, и Цинь Цин донельзя некстати громко чихнул.

Людей оказалось много, и Цинь Цин подсознательно слегка напрягся. К счастью, Гао Хуунбинь забронировал отдельную кабинку.

Когда они толкнули дверь и вошли внутрь, выяснилось, что Ли Цянь тоже на месте, и оба они вовсю уплетали еду.

Ли Цянь, еще один сосед по их комнате. В воспоминаниях Цинь Цина облик Ли Цяня уже успел размыться, оставив лишь впечатление человека, с которым лучше не связываться. Теперь же, увидев его снова, Цинь Цин понял, что Ли Цянь внешне ничуть не уступает Шэнь Цичжи. Глубокие черты лица в сочетании с чересчур острым, пронзительным взглядом создавали ощущение предельной властности и эгоцентризма.

Типичный альфа — дерзкий и необузданный.

Цинь Цин мысленно заскулил, но прежде чем он успел инстинктивно затормозить, чья-то рука обняла его за плечи, увлекая вперед. Знакомый травяной аромат позволил нахлынувшему волнению немного отступить.

— А вот и вы! — с улыбкой поприветствовал их Гао Хуунбинь. — Садитесь, садитесь скорее, если бы вы еще задержались, мы бы всё уже умяли.

Ли Цянь с некоторым удивлением приподнял брови, глядя на эту парочку, которая разыгрывала из себя не разлей вода.

Когда Гао Хуунбинь говорил, что Цинь Цин бросил его и увязался за Шэнь Цичжи, он не слишком-то верил. Шэнь Цичжи производил впечатление человека приятного в общении, ладившего абсолютно со всеми, но на деле держался от окружающих еще отстраненнее остальных: казалось, что он близок со всеми подряд, а на поверку — ни с кем.

Усевшись за стол, Цинь Цин хранил молчание. Столик в кабинке был довольно большим, места для четверых хватало с избытком. Чтобы было удобнее разговаривать, Гао Хуунбинь устроился рядышком с Ли Цянем: Ли Цянь сидел ближе к стене, а Гао Хуунбинь — с краю.

В прежние времена Цинь Цин непременно примостился бы рядом с Гао Хуунбинем, тогда как Шэнь Цичжи мог сесть куда угодно — он находил общий язык с каждым.

Но на этот раз Шэнь Цичжи опустился на стул по соседству с Гао Хуунбинем, а Цинь Цин тихонько пристроился по другую руку от Шэнь Цичжи.

Гао Хуунбинь, судя по всему, не видел в этом ничего особенного: хотя он был ближе знаком с Цинь Цзином, все они являлись соседями по комнате, так какая разница, кто с кем сидит? Он небрежно опустил в пиалу кусок вареной говядины. Ли Цянь лишь усмехнулся: для мастера на все руки Шэнь Цичжи это выглядело несколько необычно.

Когда народу прибавилось и пошла болтовня, Цинь Цин поначалу всё еще чувствовал себя как на иголках, но Шэнь Цичжи то и дело подкладывал ему в тарелку уже сваренные в котле кусочки. Привыкший к пресному безвкусному питательному гелю, Цинь Цин находил здешнюю еду невероятно вкусной. Угощение не только утешило его желудок, но и помогло чуточку расслабить натянутые до предела нервы.

— Эй, Цин-цинь, а чего это ты сегодня такой преснятины набрал?

Цинь Цин и впрямь относился к тем людям, кто сходится с окружающими не сразу: в незнакомой компании его интеллигентная внешность создавала ложное впечатление тихого и молчаливого человека. Стоило же узнать его поближе, как всё менялось — перед ними представал самый обычный парень, который наряду со всеми мог называть друзей Красненьким и Синеньким. Но сегодняшняя противоестественная тишина заставила Гао Хуунбиня, поддерживавшего с ним дружеские отношения, то и дело поглядывать в его сторону. И стоило ему присмотреться, как он тут же заметил неладное: обычно Цинь Цин жить не мог без острого.

В тарелке Цинь Цина плавали лишь самые обычные соусы, и не было заметно ни намека на красный цвет. Есть в хот-поте настолько пресную пищу мог разве что сидевший рядом с ним Шэнь Цичжи.

Отправляя кусок говядины в рот, Цинь Цин зыркнул глазами по сторонам:

— У меня в последние два дня с желудком нелады, приходится соблюдать диету.

Раз уж прозвучало такое объяснение, Гао Хуунбинь больше не стал допытываться.

Шэнь Цичжи протянул руку, выловил из нежного бульона ложку овощей и переложил их в тарелку Цинь Цина, подумав про себя: врун.

Цинь Цин смутился, чуть подался корпусом вбок и тихонько прошептал:

— Ешь сам, не возись со мной, я и сам могу положить.

Шэнь Цичжи улыбнулся и вновь продемонстрировал ту самую мягкость, с какой встретил его сегодня с самого утра. Если не считать того, что он сам изредка отправлял в рот пару кусочков, выловленные из котла овощи в основном отправлялись прямиком в тарелку Цинь Цина.

Излишне чуткое обоняние, пожалуй, сказывалось и на его вкусовых ощущениях: Шэнь Цичжи на самом деле не жаловал пищу с таким тяжелым вкусом, как у хот-пота. Конечно, мира в студенческом общежитии никто не отменял, поэтому палочки в его руках мелькали постоянно, но съедал он по факту совсем немного.

Цинь Цин же, напротив, чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что тот опекал его на протяжении всего ужина, и мог лишь уткнуться носом в тарелку и усердно работать палочками.

Поскольку божественный мужчина проявлял столь бурную заботу, Гао Хуунбинь смутно догадывался, что его статус главного фаворита, судя по всему, трещит по швам, в то время как сидевший рядом Ли Цянь с интересом наблюдал за разворачивающимся представлением, словно предвкушая хорошее зрелище.

В общем и целом этот ужин прошел на удивление гармонично.

http://bllate.org/book/24534/2877986