Готовый перевод The Whole Immortal Realm Forces Me to Fall in Love / Весь мир бессмертных толкает меня в объятия любви: Глава 15

— Цзин Ли, скажи-ка, были ли еще причастные?

Шэнь Шуанъюй внезапно вытянула Цзин Ли из-за спины и поставила перед всеми. Старшая наставница явно намеревалась постоять за своего ученика: за те сто лет, что Цзин Ли прозябал в статусе никчемного слабака, кто только не пытался об него вытереть ноги.

Все присутствующие смотрели на этого юношу, который всегда держался в тени. Из-за отсутствия таланта к совершенствованию он был в секте существом почти незаметным, выполняя всю самую грязную и тяжелую работу. И даже теперь, обретя могущественного покровителя, он по-прежнему выглядел робким и не смел поднять головы.

Цзин Ли покачал головой и, взглянув на Шэнь Шуанъюй, произнес:

— Учитель, во всем виноват лишь я сам, потому что плохо справлялся со своими обязанностями. Не стоит винить моих братьев-учеников.

Шэнь Шуанъюй, глядя на это жалкое, испуганное лицо, почувствовала, как ей становится невыносимо жаль юношу. Она даже представить не могла, сколько унижений ему пришлось пережить за эти годы, раз он стал таким.

Чжэнь Юань, увидев, что Цзин Ли не собирается бросаться в атаку, вздохнул с облегчением. Он уже хотел было что-то сказать, но его опередили.

Цзин Ли перевел взгляд на Чжэнь Юаня:

— Учитель, в последние годы дела в секте шли прекрасно. То, что случилось сегодня, — большая редкость. Все это лишь моя неудача, другие здесь ни при чем.

Шэнь Шуанъюй приподняла бровь и посмотрела на Чжэнь Юаня. Слова ученика напомнили ей об одной важной детали: раз уж Чжэнь Юань управляет текущими делами, как он мог не знать о том, что творится в секте? Вполне возможно, что Цзин Ли подвергался травле именно с его молчаливого попустительства.

Изначально Шэнь Шуанъюй не собиралась копать глубоко, она лишь хотела проучить их, чтобы знали свое место.

— Цзин Ли — мой ученик. Если он в чем-то провинился, то исправлять это должна я, а не кто-то другой. Или, быть может, ученики нашей секты решили, что могут вмешиваться в мои дела?

Чжэнь Юань поспешно начал оправдываться:

— Старшая наставница, ученик не имел в виду...

Шэнь Шуанъюй не дала ему договорить. Одним быстрым движением она сложила пальцы в заклинание и нанесла неожиданный удар прямо в колено Чжэнь Юаню. Тот потерял равновесие и рухнул на пол. Почувствовав острую боль, он в изумлении поднял голову, глядя на Шэнь Шуанъюй. А та уже развернулась и, увлекая за собой Цзин Ли, направилась прочь, оставив после себя лишь мелькнувший белый шлейф одежд.

— Это тебе небольшой урок. Если в следующий раз не сможешь навести порядок в своих людях, то с должности управляющего придется уйти. Я попрошу главу секты поставить на твое место Цзин Ли, пусть попробует.

Несмотря на затаенную обиду, Чжэнь Юань почтительно произнес:

— Благополучного пути, старшая наставница.

Шэнь Шуанъюй ушла, но толпа учеников, собравшихся у входа поглазеть на происходящее, не спешила расходиться. В последние годы, пока Ли Цзинь был занят делами главы, а его сын Ли Хао предавался развлечениям, все мелкие хлопоты секты легли на плечи Чжэнь Юаня. Все в секте относились к нему с почтением, и никто никогда не видел его в столь плачевном состоянии.

— Теперь, когда старшая наставница вернулась, с Цзин Ли шутки плохи.

— А то как же! Или ты тоже хочешь получить пару ударов от наставницы?

Ученики перешептывались между собой. Чжэнь Юань, опираясь на руку, поднялся с пола, обвел взглядом толпу и рявкнул:

— Делать больше нечего?

Ученики тут же разбрелись кто куда. В комнате остался лишь Чжао Кунь, который продолжал тихо стонать, лежа на полу.

— Старший брат Чжэнь, умоляю, спасите меня!

Старшая наставница уже высказалась, и теперь в секте даже глава, скорее всего, будет проявлять к ней осторожность. Разумеется, по сравнению с таким мелким сошкой, как Чжао Кунь, выбор был очевиден — нужно держаться стороны Шэнь Шуанъюй. К тому же, Чжэнь Юань привык делать все с должным достоинством.

Он присел рядом и взял Чжао Куня за руку:

— Младший брат Чжао, вставай.

Чжэнь Юань помог ему дойти до кровати. Одежда Чжао Куня превратилась в лохмотья, сквозь которые виднелись кровавые раны, и даже просто лежать ему было невыносимо больно.

— Младший брат, я велю принести лекарства. Отдыхай и поправляйся.

Чжао Кунь не был глупцом. Он понимал, что нельзя просто так отпустить Чжэнь Юаня, и вцепился в него:

— Старший брат Чжэнь, что вы собираетесь сказать старшей наставнице?

Обижали Цзин Ли многие, но кто-то должен был стать той самой курицей, которую зарежут в назидание остальным обезьянам в секте.

Чжэнь Юань уверенно похлопал его по руке:

— Сначала займись своими ранами, а остальное я улажу.

Он высвободил руку и вышел из комнаты. В его голове уже созрел план, как именно разобраться с этим делом.

http://bllate.org/book/24523/2876956