Готовый перевод His Little Apricot / Мой маленький персик: Охота на звезду: Глава 1

Три жизни суждено иметь абрикосу, чтобы связать с тобой судьбу узами брака.

— «Её маленький нежный абрикос»

В июле в Городе Ни снова поспели абрикосы.

Прежде чем войти в кабинет мужчины, Яо Син нарочно спустила воротник платья чуть ниже, а затем бесшумно ступила изящными ножками на шерстяной ковёр и грациозной, манящей походкой скользнула к письменному столу.

Слева на столе стояла миниатюрная курильница из чистой меди, из которой поднималась тонкая струйка лёгкого тумана, источая нежный аромат сандалового дерева.

Яо Син очень любила этот запах и украдкой глубоко вдохнула его.

Дождавшись, пока благовоние заполнит легкие, Яо Син сквозь пелену тумана перевела взгляд на мужчину, сидевшего за письменным столом.

Мужчина полулежал в кресле, прикрыв глаза и слегка дремля.

Лучи заходящего солнца из западного окна ровно и мягко окутывали его. Тонкий бледный золотистый свет ложился на его идеальные черты лица, делая его похожим на неприступное божество — столь благородное, что при одном взгляде на него приходилось переводить дыхание.

И только Яо Син, злоупотребляя его снисхождением, осмеливалась каждые три дня докучать ему.

— Братец, — мягким голосом позвала Яо Син, зашла сзади кресла, наклонилась к самому его уху и тихо прошептала: — Братец Иньлань.

Се Иньлань то ли уже крепко спал, то ли притворялся, что не слышит её.

Яо Син не падала духом: у неё было немало способов разбудить его.

Она обвила его руками за шею и, подцепив пальцами его безупречно завязанный шёлковый галстук с тёмным узором, принялась медленно, узел за узлом, развязывать его.

Дремлющий мужчина по-прежнему хранил молчание.

Яо Син мастерски вела свою игру: обернув развязанный галстук вокруг собственного белого запястья, она с прежней бесцеремонностью продолжила свои чёрные делишки.

Пока не расстегнула третью пуговицу на мужской рубашке.

Наконец Се Иньлань приподнял веки и перехватил её пальцы.

Её пальцы были невероятно мягкими, словно у неё совсем не было костей.

Се Иньлань даже не приложил особых усилий, но она тут же капризно сморщила изящные брови и с упрёком протянула:

— Муж, помягче, тебе больно.

Се Иньлань отпустил её, тёмным взглядом заглянул в её ясные глаза и произнёс:

— Что на этот раз?

Эта его номинальная молодая жена звала его всякими фальшивыми словечками вроде «муж» или «братец» исключительно тогда, когда ей что-то от него было нужно.

Когда же в нём не было нужды, она порой и полмесяца не появлялась дома, а порой, в порыве раздражения, даже выкрикивала его полное имя: Се Иньлань.

Впрочем, в последнее время она стала возвращаться домой довольно часто.

Наверное, снова взбрело в голову заняться какими-нибудь странными биологическими исследованиями, и ей понадобилось его финансирование.

— На самом деле ничего особенного.

Яо Син теребила в руках его галстук:

— Просто в последнее время мне кажется, что в карьере, любви, семье и дружбе сплошные неудачи. Вот я и сходила к мастеру погадать.

Мастер сказал, что в прошлой жизни я наделала слишком много любовных долгов и в этой жизни мне не хватает благости, поэтому мне нужно отправиться в даосский монастырь на затворничество и целый год успокаивать душу переписыванием Книги Пути и Достоинства, чтобы искупить кармические грехи.

— И что же? — Се Иньлань слегка приподнял веки, а его голос звучал холодно и чисто, словно горный иней зимним днём. — Ты хочешь, чтобы я построил для тебя даосский монастырь?

— Да вовсе нет.

Яо Син присела на краешек письменного стола:

— Я хочу, чтобы ты помог мне уговорить папу. Я сегодня случайно сболтнула лишнего, а он сказал, что если я посмею отправиться в даосский монастырь, он переломает мне ноги и заставит унаследовать его чайные плантации площадью в десятки тысяч му.

Чайный бизнес семьи Яо имел вековую историю, восходящую еще к эпохам Мин и Цин. Производимый ими чай поставлялся исключительно членам императорской семьи и знатным особам, пользуясь всемирной известностью.

Но Яо Син отнеслась к вековому чайному бизнесу семьи Яо как к сорной траве и вознамерилась проложить собственный путь — заняться исследованиями генной инженерии каких-то диковинных инвазивных видов, грозясь превратить агрессивных мутантов в милых ручных питомцев.

Этот проект был грандиозным и вместе с тем невыполнимым.

Короче говоря, деньги, которые вкладывал Се Иньлань, уходили как в воду — не раздавалось даже слабого эха.

Взгляд Се Иньланя остановился на её белых и тоньше фарфора щиколотках. Она была босиком, и кончик её стопы то и дело легонько касался брючины его костюма.

Се Иньлань слегка прищурился, неизвестно откуда вытащил мягкую линейку-указку и легко шлёпнул её по непослушной ноге.

По щиколотке пробежало ощущение лёгкого жжения, и Яо Син послушно спрятала ногу.

— Ты даже покраснел её, муж.

Кожа у неё была белая и нежная, стоило надавить хоть чуть сильнее, и на ней тут же проступал лёгкий розоватый след.

Се Иньлань не обратил на неё внимания и молча потянулся, чтобы застегнуть три пуговицы рубашки, которые она только что расстегнула.

До чего же безнадёжно скучный этот муж.

Мысленно выругалась Яо Син, но внешне, словно тысячелетняя лисица-оборотень, расплылась в улыбке:

— Ну что скажешь, муж, поможешь или нет?

Как Се Иньлань мог не понимать, какие круги она тут наворачивает? Всё сводилось к тому, чтобы выпросить у него денег.

В конце концов, с самого начала она бросила в ход прикрытие в виде сплошных неудач в карьере, любви, семье и дружбе.

Однако на этот раз Се Иньлань притворился, что не понимает её истинных коварных замыслов, и предельно благородно пошёл ей навстречу, ответив всего одним словом:

— Хорошо.

Чего ж хорошего-то?

Яо Син внезапно занервничала:

— Ты вообще понял, что я имею в виду?

— Понял, — неторопливо ответил Се Иньлань, поглаживая дорогие часы на запястье. — Уговорить твоего папу, чтобы ты отправилась в даосский монастырь духом почивать.

Яо Син: «……»

— Да не то чтобы, муж, — Яо Син окончательно потеряла терпение. — Ты что, и вправду готов отпустить меня в даосский монастырь?

— С чего бы мне жалеть.

Се Иньлань выглядел донельзя отрешённым от мирских сует:

— Если ты отправишься в даосский монастырь, о большем я и не мечтаю.

Хоть перестанет каждые три дня докучать своими домогательствами.

— Се Иньлань, ты… — Яо Син заскрежетала зубами, словно загнанный в угол кролик, готовый укусить.

Но, подумав немного, сообразила, что денег она ещё не получила, и ей пришлось обиженно стерпеть.

— Муж, на самом деле мастер назвал мне ещё один способ избавиться от кармических долгов.

Яо Син стрельнула глазами, полными соблазна и чарующей истомы:

— Мастер сказал, что если попросить о помощи благодетеля по фамилии Се, это будет действеннее любых молитв богам и Будде. А еще мастер сказал, что у этого благодетеля по фамилии Се горы золота и серебра, и богатствам его нет ни конца, ни края.

Подумать только, разве этот благодетель по фамилии Се — не мой любимый муж?

Сказав это, она снова принялась теребить кончиком стопы брючину мужчины:

— Одолжи мне ещё пятьдесят миллионов, муж, я всё верну.

— Когда вернёшь? — Се Иньлань на этот раз не стал отмахиваться от её ноги и спокойно свёл с ней дебет с кредитом. — За последние два года я вложил в твой безумный научно-исследовательский институт не меньше полумиллиарда, но до сих пор не увидел и малейшей отдачи.

— Какой же он безумный, муж, люди называют его институтом необычных питомцев, — поправила его Яо Син. — Во всяком случае, я скоро тебе всё верну. Я уже нашла другой источник заработка, чтобы встать на ноги.

В будущем я сама буду зарабатывать деньги на свой институт и больше не возьму с тебя ни цзяо, одновременно вернув тебе всё до последней монеты вместе с процентами.

Заявила она об этом с самым торжественным видом.

— И что за источник заработка ты нашла? — спросил Се Иньлань.

Ясные чёрные глаза Яо Син сияли, и она ослепительно улыбнулась:

— Один известный режиссёр положил глаз на мою смазливую мордашку и хочет позвать меня на главную роль в своём фильме. Это масштабный проект, и гонорар обещают немалый.

Се Иньлань замер пальцами на ремешке часов. Нельзя было сказать, какие эмоции он испытывал, но, приподняв взгляд на Яо Син, он лишь бросил:

— У тебя есть актёры?

Яо Син, не имеющая профессионального образования, подавилась:

— «……»

— Перестань калечить индустрию развлечений, — добавил Се Иньлань контрольный удар.

Яо Син: «…………»

Се Иньлань достал чековую книжку и размашисто черканул металлической перьевой ручкой в графе для подписи:

— Держи еще двести миллионов и сиди дома пай-девочкой, играй роль госпожи Се.

…

В итоге Яо Син вышла из дома, сжимая в руках чек на двести миллионов.

Но…

Яо Син подняла чек к свету: лучи заходящего солнца просвечивали сквозь бумагу, подсвечивая крайне небрежную подпись внизу — три слившиеся в единую линию золотистые переливающиеся иероглифы.

— Се Иньлань.

Какое же у него денежное имя.

Однако дураков нет сидеть дома пай-девочкой и играть роль его госпожи Се.

http://bllate.org/book/24508/2874414