Готовый перевод Rebirth of the Star Weaver / Перерождение: Звёздный Ткач Снов: Глава 3

Хэ Фэй почувствовал, что его подхватили на руки, и рефлекторно дернулся, пытаясь выбраться. Шутка ли — мужчину несут на руках в стиле принцессы! Любой нормальный человек такое не примет. Неизвестно, сделал ли это Хэ Лин намеренно, но он действительно разжал руки.

В итоге Хэ Фэй снова оказался лицом в пол.

Фан Цзин: «……»

Госпожа Цзян: «……»

Хэ Фэй: (QAQ) Его лицо! Лицо! Лицо!

Хэ Фэй всерьез заподозрил, что Хэ Лин просто завидует его красоте, хотя сам он понятия не имел, как выглядит.

Кое-как поднявшись с пола, Хэ Фэй не решился снова трогать нос, а просто выхватил из коробки на тумбочке несколько салфеток и принялся яростно тереть лицо, даже не зная, удалось ли ему оттереть кровь дочиста.

— Ты, должно быть, Хэ Фэй? — Госпожа Цзян грациозно подошла к нему, присела на корточки и своим носовым платком осторожно вытерла остатки крови. — Я мама Цзян Чэнкая, можешь называть меня тетушкой Цзян.

От ее платка исходил тонкий, свежий аромат, который вызвал у Хэ Фэя чувство расположения.

— Впрочем, если хочешь, можешь называть меня мамой прямо сейчас, ведь через два дня у вас свадьба.

Хэ Фэй постеснялся называть незнакомого человека мамой, поэтому ответил:

— Тетушка Цзян.

Госпожа Цзян улыбнулась, кивнула и повернулась к Фан Цзин:

— Госпожа Хэ, мне нужно поговорить с Сяо Фэем о личном, поэтому попрошу вас…

Она не стала договаривать, и Фан Цзин тут же, проявив смекалку, потянула Хэ Лина за дверь. Однако, едва закрыв ее, она тут же прильнула ухом к дверному полотну, боясь, что Хэ Фэй за ее спиной наговорит всяких гадостей. Она-то прекрасно знала, какую враждебность тот питает к их семье.

Хэ Лин, глядя на позорное поведение матери, закатил глаза и ушел к себе.

В комнате остались только Хэ Фэй и госпожа Цзян. Она улыбнулась крайне доброжелательно:

— Не предложишь мне присесть?

Хэ Фэй спохватился, поспешно придвинул единственный в комнате стул и сделал приглашающий жест, а сам сел на край кровати, сложив руки на коленях, — сама почтительность.

— Не нужно так нервничать, — рассмеялась госпожа Цзян. — Разве я выгляжу такой уж грозной? Можешь вести себя свободнее, ты же дома.

Хэ Фэй скованно кивнул. Он уставился на прическу гостьи, не решаясь поднять взгляд на лицо. Однако этот взгляд заставил его в изумлении расширить глаза: украшение в виде бабочки на виске госпожи Цзян вдруг пошевелило крыльями.

Оно что, живое?!

Словно подтверждая его догадку, цветок расправил крылья, облетел вокруг головы госпожи Цзян и вернулся на место. Сама же женщина, казалось, ничего не почувствовала и продолжала сидеть невозмутимо, как гора.

У Хэ Фэя дернулся уголок рта. Он только успел подумать, не была ли госпожа Цзян в прошлой жизни легендарной красавицей Хань Сян, как она заговорила, и содержание беседы мгновенно заставило его забыть о «цветке» у нее на голове.

— Я знаю, что заставлять тебя выйти замуж в наш Клан Цзян — это требовать слишком многого, и твое недовольство вполне понятно. Но Сяо Кай… — Госпожа Цзян всхлипнула и прикрыла рот платком. — Свадьбу решили сыграть так поспешно, чтобы успеть оставить Сяо Каю наследников.

Хэ Фэй дважды прокрутил в голове имя Сяо Кай, прежде чем понял, что речь о Цзян Чэнкае. Вспомнив его бравые фотографии в межзвездной сети, он невольно помрачнел.

— Но так как твой родной отец был близким другом отца Сяо Кая, а результаты генетической совместимости у вас идеальные, наш Клан Хэ набрался наглости просить твоей руки. По правде говоря, мы перед тобой в долгу.

«Никакая вы не наглая, — мысленно парировал Хэ Фэй, — та женщина, которую я называю мамой, была просто счастлива!»

— Но тебе не о чем беспокоиться, мы не заставим тебя хранить верность Сяо Каю всю жизнь. Как только ты подаришь ему наследника, мы отпустим тебя. Захочешь ли ты выйти замуж снова или заняться чем-то еще — мы поддержим тебя и не станем чинить препятствий.

Это было единственное, что прозвучало приятно за весь разговор. Хэ Фэй почувствовал невероятное облегчение, его напряженное тело обмякло. Он одарил госпожу Цзян улыбкой:

— Тетушка Цзян, не волнуйтесь, я не подведу ваших ожиданий.

Госпожа Цзян улыбнулась сквозь слезы. Если бы она знала, о чем думает Хэ Фэй, она бы не была так рада.

Хотя он и выходит замуж за покойника, да еще и должен родить ему детей, но как мужчина он в любом случае не останется в проигрыше, верно? А когда на руках будет свидетельство о разводе, да еще и при поддержке Клана Цзян, открыть небольшое дельце, чтобы прокормиться, не составит труда. Возможно, даже возвращаться в Клан Хэ не придется — просто сказка!

Госпожа Цзян добавила:

— Я знала, что Сяо Фэй — понимающий ребенок. Свадьба через два дня. Завтра я пришлю лучшую команду, чтобы тебя доставили к нам, они обучат тебя всем тонкостям этикета и правилам поведения на церемонии. Сегодня отдохни, завтра будет очень хлопотный день, а послезавтра — тем более.

Хэ Фэй: «……» Постойте, что вы такое говорите?!

Он же просто выходит замуж за поминальную табличку!

К чему такие пышности?!

Фэй-гэ — простой парень с Земли, умоляю, пощадите! Не надо такой помпезности!

Но госпожа Цзян, закончив свою речь, взмахнула платком и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Хэ Фэй в отчаянии смотрел ей вслед, чувствуя, что угодил в яму — причем в самую настоящую выгребную!

А та бабочка… нет, это была бабочка, — словно насмехаясь над его наивностью, пролетела мимо, яростно хлопая крыльями, и увязалась за госпожой Цзян.

Хэ Фэй холодно взглянул на Фан Цзин, стоявшую за дверью, и с грохотом захлопнул створку. Кто бы мог подумать, что эта «мать» настолько подлая!

Свадьба с поминальной табличкой — это просто ха-ха. Хэ Фэй чувствовал, что позором покроет себя на две жизни вперед.

В ужасном настроении он побрел к кровати и обо что-то споткнулся. Опустив взгляд, он увидел большое белое яйцо, чуть крупнее утиного. От толчка оно медленно покатилось и остановилось, лишь ударившись о ножку стула.

Хэ Фэй поднял его и с любопытством осмотрел.

Чуть больше утиного… гусиное? Нет, память подсказывала, что в этом мире таких свирепых существ, как гуси, не существует.

Да и цвет странный: словно окутано бледно-голубым свечением, а на ощупь теплое, будто его только что согрели грелкой. Хэ Фэй был уверен, что ни он, ни прежний владелец тела этого яйца раньше не видели. Значит, скорее всего, его обронила госпожа Цзян.

Хэ Фэй бросился к выходу, но успел увидеть лишь удаляющийся хвост левитирующего автомобиля.

Фан Цзин, стоявшая позади, спросила:

— Сяо Фэй, что случилось?

Хэ Фэй покачал головой и прошел мимо нее. Все равно завтра ехать в Клан Цзян, тогда и вернет. Яйцо выглядело слишком странно, если Фан Цзин узнает, еще не хватало новых проблем.

Поскольку вещь была чужая, да еще и хрупкая, Хэ Фэй, вернувшись в комнату, завернул яйцо в полотенце и положил в коробку.

И тут случилось невероятное. Яйцо словно обрело сознание: оно заворочалось, выбралось из полотенца и, «встав» на край ткани, уставилось на Хэ Фэя. Глаз у него не было, но Хэ Фэй отчетливо чувствовал, что оно на него смотрит.

От этой мысли по спине пробежали мурашки. Что это за безумный мир?! Даже яйца умеют смотреть!

С трудом подавив дрожь, Хэ Фэй снова запихнул яйцо в полотенца, убрал в шкаф, закрыл дверцу и прыгнул в кровать, пытаясь доспать.

Из шкафа донеслись глухие удары. Хэ Фэй заволновался: а вдруг оно разобьется? Белок и желток по всему шкафу — зрелище не для слабонервных.

Внезапно стук прекратился. Хэ Фэй замер, повернулся в сторону шкафа, чтобы проверить, что происходит.

И стоило ему пошевелиться, как он оцепенел. Что-то твердое, круглое и гладкое уперлось ему в поясницу… Хэ Фэй откинул одеяло и чуть не подпрыгнул до потолка.

Откуда оно здесь?! Оно что, выступает в роли Копперфилда? Совсем не смешно!

В тот момент, когда он был на грани срыва, что-то мягко потерлось о его бедро. Хэ Фэй, чье лицо выражало крайнюю степень ошарашенности, опустил взгляд. Яйцо ластилось к его ноге, точно как та избалованная кошка, которую он держал в прошлой жизни.

…То есть, оно просит, чтобы его погладили?

Хэ Фэй был шокирован собственной безумной догадкой. Яйцо просит ласки? Смешно же! Но рука сама потянулась к нему. И действительно, почувствовав его прикосновение, яйцо начало тереться активнее, словно питомец, выпрашивающий внимание хозяина.

Хэ Фэй уже не мог его бояться. Он взял яйцо обеими руками и поднес к глазам. Пришлось признать: это самое красивое и изящное яйцо, что он видел в обеих жизнях. Если повезет, из него вылупится прекрасная птичка.

— Интересно, каково такое красивое яйцо на вкус? — Хэ Фэй, чье воображение разыгралось, сам не заметил, как произнес это вслух.

Яйцо, которое только что ластилось к рукам, внезапно замерло, а затем затряслось в мелкой дрожи.

Хэ Фэй: «……» Оно что, понимает?

Он решил проверить:

— Эй, ты вкусное?

Яйцо: «……»

Оно перестало дрожать и… просто исчезло из его рук. Хэ Фэй рефлекторно сжал пальцы, но все еще чувствовал гладкую скорлупу. Он в изумлении смотрел на свои пустые руки:

— Ты еще и невидимым становиться умеешь?!

Прозрачное яйцо заворочалось в воздухе и, нехотя, проявилось снова.

— Офигеть, реально умеет!

Яйцо, все еще злясь на слова хозяина, дернулось, выскользнуло из ладони, дважды подпрыгнуло на мягком матрасе и снова исчезло. Хэ Фэй попытался схватить его, но ухватил лишь воздух.

***

Хэ Фэй и представить не мог, что проиграет всю ночь с яйцом, да еще и невидимым. Измученный до предела, он лишь под утро вспомнил, что завтра нужно ехать в Клан Цзян, и оставил попытки поймать его, позволив яйцу прыгать у подушки. Ему удалось поспать от силы пару часов.

Лучше бы он вообще не ложился!

Именно так думал Хэ Фэй, стоя у входа с темными кругами под глазами в ожидании госпожи Цзян. Больше всего на свете он ненавидел, когда его выдергивали из постели в самый сладкий сон — это было мучительнее, чем бессонная ночь.

К счастью, на нем были корректирующие очки, так что даже если бы его избили, никто бы не заметил синяков под глазами.

Госпожа Цзян с сияющей улыбкой поздоровалась:

— Сяо Фэй, рано встал.

Бабочка на ее виске в такт голосу пошевелила крыльями.

Хэ Фэй натянуто улыбнулся:

— Тетушка Цзян тоже приехала рано.

Да ведь только семь утра! Самое время для нормального сна! И его так жестоко прервали!

Госпожа Цзян добавила:

— На самом деле уже не рано, пора выдвигаться, сегодня дел невпроворот.

Хэ Фэй: «……» Кто только что сказал, что рано?!

Хэ Фэй, страдавший легкой утренней раздражительностью, долго приводил себя в порядок в ванной, чтобы не сорваться на будущую свекровь. Фан Цзин, наблюдавшая за этим, нервничала. Хэ Фэй и так был всегда холоден с людьми, а если он сейчас нагрубит госпоже Цзян, то навлечет беду на весь Клан Хэ.

— Не стойте в дверях, госпожа Цзян, вы, должно быть, устали с дороги, проходите, присядьте, я попрошу слуг принести закуски, — засуетилась Фан Цзин.

— Не стоит беспокоиться, — тон госпожи Цзян при обращении к Фан Цзин стал вежливым, но холодным. — У нас на сегодня плотный график, нельзя терять ни минуты.

Она вежливо отклонила предложение. Фан Цзин неловко улыбнулась.

— Сяо Фэй, пойдем, — позвала госпожа Цзян.

Хэ Фэй с тяжелой головой последовал за ней к левитирующему автомобилю. Фан Цзин смотрела вслед удаляющемуся транспорту, сжимая зубы. Не зря это машина маршала — уровень совсем другой. Если бы не результаты генетической совместимости, она бы с радостью перевязала бантиком свою драгоценную дочь и отправила в Клан Цзян, а теперь все досталось этому ублюдку!

Но ничего страшного. Хэ Фэй — всего лишь бесполезный «работяга» (воркер). Если он не сможет родить ребенка или ребенок будет слабым, посмотрим, как долго он продержится в Клане Цзян. Тогда у ее дочери появится шанс.

Пока Фан Цзин строила планы, Хэ Фэй в машине отчаянно боролся со сном. Салон был прогулочного типа, с невероятно мягкими сиденьями, в которых буквально утопаешь. Машина шла плавно, как по маслу, и Хэ Фэй не выдержал.

Они сидели напротив друг друга. Госпожа Цзян достала из шкафчика фруктовое вино и два бокала, налила себе и спросила:

— Сяо Фэй, не хочешь…

Вопрос оборвался. Госпожа Цзян увидела, что Хэ Фэй клюет носом, явно погружаясь в сон. Ей стало досадно: неужели общество с ней настолько скучно? Но, будучи матерью троих детей, которые были старше Хэ Фэя, она не стала его будить, и лишь когда они въехали в военный округ, легонько потрясла его за плечо:

— Сяо Фэй, просыпайся, мы почти приехали.

Хэ Фэй сонно открыл глаза и увидел, что бабочка с волос госпожи Цзян летит прямо ему в лицо. Он рефлекторно махнул рукой и ударился головой о спинку кресла — хорошо, что она была мягкой.

Этот удар окончательно привел его в чувство. Осознав, где он находится, он поспешно извинился:

— Простите, тетушка Цзян, я не хотел засыпать.

Госпожа Цзян лишь улыбнулась, показывая, что не сердится:

— Пойдем, выходим.

— Хорошо, — кивнул Хэ Фэй, пытаясь исправить положение, и похвалил бабочку, которая едва не врезалась в него: — Тетушка Цзян, какая у вас красивая бабочка, она придает вам еще больше благородства.

Госпожа Цзян замерла. Она коснулась виска, и бабочка послушно опустилась на ее палец. Хэ Фэй, решив, что похвалил недостаточно, добавил:

— Она вам так идет.

Однако госпожа Цзян не выглядела довольной. Напротив, она помрачнела и спросила:

— Ты ее видишь? — Она приподняла руку.

— Э-э, да, — недоуменно ответил Хэ Фэй. — Кстати, кажется, вы вчера обронили ее у меня в комнате.

Он вспомнил про яйцо в кармане и поспешно достал его.

Госпожа Цзян растерянно посмотрела на яйцо и покачала головой:

— Нет, это не мое.

Чье же оно тогда? Фан Цзин? Хэ Лина? В тот день в его комнату заходили только они, но никто не заметил яйца на полу. Раз оно не госпожи Цзян, Хэ Фэй снова спрятал его в карман.

Госпожа Цзян не обратила внимания на яйцо. Она не поверила и снова провела бабочкой перед глазами Хэ Фэя:

— Ты правда ее видишь?

— Правда, — вздохнул Хэ Фэй. Неужели, чтобы видеть бабочку, нужны какие-то сверхспособности?

Надо сказать, его догадка оказалась верной.

— Как такое возможно… — пробормотала госпожа Цзян, не в силах поверить.

Хэ Фэй почувствовал неладное:

— Тетушка Цзян, что-то не так с тем, что я ее вижу?

— Ничего, — поспешно отрезала она, снова натянув улыбку. — Не будем об этом, мы и так потратили слишком много времени. Пойдем в дом.

Хэ Фэй кивнул, чувствуя, что госпожа Цзян что-то от него скрывает. Но раз она молчит, ничего не поделаешь.

Сама госпожа Цзян была крайне взволнована. По идее, только «партнеры» имеют Духов-спутников и только они могут видеть всех Духов. Даже «капитаны» видят только Духов своих сопряженных партнеров. А Хэ Фэй — всего лишь воркер. Почему он видит бабочку?

Надо признать, когда госпожа Цзян узнала, что сопряженным ее сына стал воркер, она была сильно разочарована. Но раз уж парню суждено стать вдовой, она не хотела проявлять неприязнь и старалась окружить его теплом. Но теперь казалось, что Хэ Фэй — не просто обычный воркер.

Вилла Клана Цзян была в два раза больше дома Хэ. Хэ Фэй стоял в холле, глядя на огромную хрустальную люстру, и не мог сдержать вздоха.

Госпожа Цзян, спрятав сомнения, вернула себе доброжелательный вид:

— Ты еще не завтракал? Я велела приготовить еду. Мои дети еще не встали, познакомитесь позже.

Хэ Фэй, человек незлопамятный, уже забыл о странном поведении госпожи Цзян и вовсю разглядывал убранство гостиной. Внеземная роскошь поражала: вазы, украшения, картины — он никогда не видел ничего подобного, хотелось забрать с собой всё.

В этот момент со второго этажа послышались звуки открываемой двери.

— Сяо Тянь, доброе утро, — улыбнулась госпожа Цзян.

Цзян Чэньтянь зевнул и, спускаясь по лестнице, отозвался:

— Доброе утро, мам.

На середине зевка он осекся. Взглянув на Хэ Фэя, который как раз собирался потрогать вазу, он воскликнул:

— Мам! Зачем ты притащила этого типа в наш дом!

Хэ Фэй от неожиданности чуть не уронил вазу и поспешно ее подхватил.

— Сяо Тянь, будь вежлив, это твой будущий невестка, — укоризненно сказала госпожа Цзян.

Хэ Фэй обернулся и рассмотрел Цзян Чэньтяня. Он был похож на Цзян Чэнкая, чьи фотографии Хэ Фэй видел в сети, процентов на пятьдесят. Возможно, из-за юного возраста в чертах лица еще была детскость, отсутствовала та суровость, что была у брата, но он все равно был очень красив.

— Я знаю, — с отвращением бросил Цзян Чэньтянь, глядя на Хэ Фэя. — Но разве свадьба не послезавтра? Почему он приехал уже сегодня?

http://bllate.org/book/24492/2872520