Готовый перевод The Sinister Case 1 / Архивы теней: Дело первое: Глава 31

Глава 31. Холодный зловещий умысел (2)

Тогда в парке, хотя она и не отдавала Гэнь Шэну прямого приказа убить, в её словах отчётливо сквозил намек. К тому же Гэнь Шэн позже стиснул зубы и бросил фразу: «Для всего остального всегда найдётся способ всё уладить». Тут даже дурак понял бы смысл сказанного.

Что еще хуже, эта женщина, собиравшая в парке пластиковые бутылки из-под минералки ради подработки, похоже, тоже узнала её и теперь со смыслом с ней здоровалась.

Сердце Мэй Мэй мгновенно ушло в пятки.

Ближе к вечеру У Цыгэ вернулся с работы домой на ужин. Мэй Мэй постаралась сделать беспечный вид и спросила:

– Слушай, а кто живёт в том маленьком особняке прямо напротив нас?

У Цыгэ ответил:

– В этом доме живёт пара профессоров. Недавно они оба уехали за границу на стажировку, вернутся, наверное, месяца через три. Сейчас там осталась только их служанка – няня Ло. Очень хорошая женщина, всем улыбается, такая отзывчивая. Раньше, когда Фан Юнь была жива, а наша нянечка одна не справлялась, она часто приходила на помощь.

Мэй Мэй протяжно произнесла «о», уткнулась в тарелку и больше ничего не говорила, но в голове крутилось: если эта няня Ло расскажет Цыгэ о подслушанном в парке разговоре между ней и Гэнь Шэном, что тогда будет? При уретре Цыгэ нетрудно догадаться, какая связь между тем разговором и смертью Фан Юнь. Узнай Цыгэ правду – и что тогда?

При этой мысли её прошиб леденящий озноб. Она украдкой глянула на ужинающего мужа и не посмела продолжать мысль.

С тех пор, встречая няню Ло в жилом комплексе, Мэй Мэй поневоле начинала проявлять куда большую бдительность.

А няня Ло, каждый раз здороваясь с ней, кривила уголки губ в неприятной, многозначительной улыбке, словно напоминая: «Хм, чем ты тут гордишься? Откуда у тебя всё то, чем ты владеешь сегодня – другие может и не знают, а мне всё прекрасно известно!»

На сердце у Мэй Мэй становилось всё тревожнее.

Прожив в таком нервном напряжении больше месяца, Мэй Мэй путем скрытных наблюдений выяснила: хотя муж пару раз сталкивался с няней Ло после работы во дворе, та лишь кивала ему в знак приветствия и не заводила лишних разговоров. От этого на душе у неё немного отлегло.

Но последовавшее за этим событие застало её врасплох.

Было это июльским днем. Муж ушел на работу, она сидела дома за написанием романа, как вдруг зазвонил дверной звонок.

Открыв дверь, она увидела на пороге ту самую няню Ло из дома напротив. Мэй Мэй на мгновение замерла, вмиг насторожилась и спросила:

– Что-то случилось?

Няня Ло ответила:

– Госпожа У, я хотела бы попросить вас об услуге, можно?

Мэй Мэй спросила:

– О какой услуге?

Няня Ло пояснила:

– Видите ли, госпожа У, несколько месяцев назад мой сын заболел, лежал в больнице и перенес операцию, ушло больше десяти тысяч юаней. Эту сумму я тогда заняла под высокие проценты у одного земляка. Срок уже подошел, но я смогла выплатить лишь проценты, а основную тысячную задолженность отдать пока нечем. Тот земляк только что звонил и сказал, что сегодня в половине восьмого вечера придет за деньгами. Если я не верну долг, он со мной церемониться не станет. Но у меня сейчас действительно нет таких денег, а хозяева наши дома не ночуют – иначе я бы попросила их что-нибудь придумать. Из всех обеспеченных знакомых здесь я знаю только вас и учителя У. Я совсем в отчаянии, поэтому и хочу попросить у вас в долг десять тысяч юаней.

Она специально выделила голосом три слова «учитель У», словно намекая Мэй Мэй на что-то.

В голове у Мэй Мэй громко зашумело, но внешне она сохранила полное спокойствие и произнесла:

– Хорошо. Только у меня самой нет с собой такой суммы наличными. Вот схожу в банк снять, а после обеда принесу тебе.

Когда няня Ло ушла, Мэй Мэй тяжело рухнула на диван. В голове царил полный хаос: «Началось! Наконец-то это случилось! Разве это не откровенный шантаж с её стороны? И Цыгэ приплела! Если не удовлетворить её требования, боюсь, она тут же побежит доносить на Цыгэ! Вообще-то десять тысяч – не такая уж большая сумма, можно было бы и отдать. Но аппетит приходит во время еды: а если она почувствует вкус легких денег, протянет руку за деньгами во второй, в третий раз, да всё больше и больше – что тогда делать? Если так пойдет, я ведь окажусь на дне бездонной пропасти, откуда уже никогда не выбраться. Как быть? Вот если бы Гэнь Шэн был здесь, он бы точно нашел способ всё уладить!»

Просидев сиднем на диване и ворочая мысли всю первую половину дня, Мэй Мэй наконец приняла твердое решение: ни в коем случае нельзя дать няне Ло шанс шантажировать и вымогать деньги во второй раз! Обязательно нужно придумать способ покончить с этим делеом, решить этот вопрос раз и навсегда.

А чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос и сохранить всё то, чем она с таким трудом завладела, лучшим и единственным выходом было заставить няню Ло замолчать навсегда.

Стоило в мыслях промелькнуть фразе «убить, чтобы не болтала», как её всю затрясло, но вскоре она снова взяла себя в руки.

Сколько сил и жертв она принесла, чтобы обрести сегодняшнюю счастливую жизнь! Она не позволит няне Ло стать замедленной бомбой в её прекрасном мире, и уж тем более не позволит ей вечно портить её существование.

Раз та поступила подло первой, пусть не пеняет на её собственную жестокость. Если она решила сделать из неё дойную корову, остаётся только лишить её жизни.

Тщательно всё обдумав и спланировав, около шести часов вечера Мэй Мэй спрятала под одеждой острый фруктовый нож и позвонила в дверь соседского особняка.

Няня Ло, открывшая дверь, при виде неё нетерпеливо выпалила:

– Госпожа У, вы принесли деньги?

Мэй Мэй похлопала себя по оттопыренному карману:

– Не переживай, раз обещала, разочаровывать не стану. – Она вошла в дом, огляделась и, убедившись, что поблизости никого нет, произнесла: – Какой красивый здесь ремонт, не покажешь мне второй этаж?

Няня Ло согласилась:

– Конечно, – и повела её наверх.

Пройдя по второму этажу кругом, они наконец вошли в одну из спален. Поняв, что момент настал, Мэй Мэй вытащила из кармана пачку денег, протянула няне Ло и сказала:

– Здесь десять тысяч, пересчитай, хватает ли.

У няни Ло загорелись глаза. Она нетерпеливо выхватила деньги из её рук и, слюнявя пальцы, принялась пересчитывать купюры.

И в тот самый момент, когда та была полностью поглощена счетом, Мэй Мэй исподтишка извлекла из-за пояса под одеждой фруктовый нож. Обеими руками вцепившись в рукоять, она изо всех сил со злостью вонзила его прямо в горло няни Ло.

Раздался влажный звук: двадцатисантиметровый фруктовый нож вошел в горло няни Ло по самую рукоятку.

Лицо женщины мгновенно исказилось от ужаса, глаза вылезли из орбит, в горле захрипело. Она широко открыла рот, силясь закричать, но не смогла издавить ни звука, рухнула на пол и, судорожно подергавшись пару секунд, затихла окончательно. Пачка стоюаневых купюр хаотично рассыпалась рядом с её рукой.

Мэй Мэй перевела дыхание, немедля достала заранее заготовленное полотенце, тщательно стерла отпечатки пальцев с фруктового ножа, затем обошла спальню, протирая все места, где могли остаться следы её обуви. После этого длинным ногтем она нажала кнопку пульта кондиционера, выкрутив охлаждение на минимум, и наконец, через полотенце включила верхний свет – белые лампы в спальне и в холле. Оставив парадную дверь приоткрытой, она покинула дом соседей.

Стоило ей спуститься с крыльца, как она увидела возвращающегося с работы мужа на машине.

У Цыгэ опустил стекло и спросил:

– Ты что здесь делаешь?

Мэй Мэй невозмутимо ответила:

– Няня Ло попросила у меня в долг немного денег, чтобы вернуть ростовщикам. Я днем сняла в банке десять тысяч и принесла ей.

У Цыгэ кивнул:

– И правильно. Няня Ло немало нам помогала, помочь ей в ответ – наш долг.

Тело няня Ло обнаружили около восьми часов вечера.

Санитарка жилого комплекса каждый день примерно в восемь вечера начинала ходить по домам, собирая мусор.

Добравшись до дверей дома няни Ло, она заметила, что возле входа не выставлен пакет с мусором.

Эта женщина-уборщица была землячкой няни Ло, они тесно общались. Заметив, что парадная дверь приоткрыта, а внутри горит свет, она решила заглянуть и напомнить о себе. На первом этаже никого не оказалось; посомневавшись, она поднялась на второй.

В освещенной спальне второго этажа она увидела няню Ло с ножом в горле, лежащую в луже крови, и тут же вызвала полицию.

Проведя тщательное расследование, полиция в конце концов сузила круг подозреваемых и указала на земляка няни Ло по имени Ху Сань, который промышлял выдачей денег под проценты.

По показаниям соседки напротив, Чжао Чуньмэй, в этот день няня Ло заходила к ней просить в долг для погашения ростовщического кредита. Чжао Чуньмэй около шести часов вечера отнесла няне Ло десять тысяч, снятых в банке.

После того как Чжао Чуньмэй ушла из дома няни Ло, дедушка Ма, подрабатывавший вечерней стрижкой кустов в дальнем цветнике, видел, примерно в семь часов вечера, как в доме няни Ло загорелся свет.

Около половины восьмого к дому подъехал на мотоцикле Ху Сань. Толкшив дверь, он провел внутри минут десять, после чего выскочил наружу в парении, вскочил на мотоцикл и умчался прочь.

Тогда он еще снес ограду клумбы, за что дедушка Ма громко и смачно выругался ему вслед.

Проверка показала: в промежуток времени от ухода Чжао Чуньмэй до обнаружения тела, в дом няни Ло заходил только один человек – Ху Сань.

А около семи часов вечера няня Ло включила в доме электрический свет, что доказывало: в тот момент она была ещё жива.

В спальне погибшей были обнаружены следы обуви только двух человек: Ху Саня и самой няни Ло.

Но главным доказательством стало следующее: когда Чжао Чуньмэй снимала деньги в банке для передачи в долг, она машинально черкнула номер телефона на одной из сотенных купюр. В ходе обыска в жилище Ху Саня обнаружили пачку новеньких стоюаневых купюр ровно на десять тысяч, и на одной из банкнот красовался почерк Чжао Чуньмэй.

Ху Сань отчаянно вопил о своей невиновности. Он оправдывался тем, что действительно заглядывал к няне Ло в условленное время – в половине восьмого. Однако входная дверь в её дом была не заперта, он толкнул её и вошел: на первом этаже горел яркий свет, но людей не было видно.

Сначала он подождал внизу добрую пару минут, потом несколько раз окликнул хозяйку, но никто так и не вышел.

Подумав, что няня Ло увидела его приход за долгом и спряталась, он прямиком поднялся на второй этаж. К своему ужасу, он обнаружил няню Ло с ножом в горле в одной из спален, а рядом на полу валялась пачка купюр.

Подобрав деньги и пересчитав их, он убедился, что сумма ровно равна долгу няни Ло, после чего сунул их в собственный карман.

Боясь навлечь на себя беду, он не стал заявлять в полицию и в испуге сбежал.

Однако полиция на основе множества улик пришла к выводу: получив основную сумму долга, он из-за разногласий по процентам поссорился с няней Ло, в гневе схватился за оружие, расправился с ней, стер отпечатки с орудия убийства и скрылся.

Преступник пойман, дело раскрыто, и Мэй Мэй смогла тайком перевести дыхание.

Ей потребовалось лишь два нехитрых замысла, чтобы успешно переложить собственную вину в убийстве на Ху Саня.

Первое: расправившись с няней Ло, она включила в спальне кондиционер. Сильный поток холода воздействовал на тело так, что судмедэксперты допустили небольшую погрешность при определении времени смерти.

Второе: уходя от соседей, она попутно щелкнула выключателем верхнего света в спальне и холле первого этажа.

Тогда было всего чуть за шесть вечера, сумерки ещё не сгустились, и снаружи свет в окнах казался незаметным.

Но к семи часам вечера стемнело, и внутреннее освещение стало постепенно проступать наружу.

Стороннему наблюдателю могло показаться, что свет в доме зажгли только что.

Этим нехитрым трюком она стремилась доказать: когда она уходила от соседки, та была жива, ведь в семь часов вечера в доме ещё горел свет.

Именно этот пустяковый обман сдвинул время смерти няни Ло с чуть после шести на время после семи часов.

А после семи у неё было стопроцентное алиби, и ни у кого и в мыслях не возникло бы подозревать её.

Спустя три дня.

В субботний вечер Мэй Мэй под руку с мужем прогуливалась по дорожке во дворе, как вдруг напротив с громким стуком распахнулась дверь соседского дома. Из мрачного дверного проема показалась худая женщина среднего возраста с сумкой в руках. Вглядевшись в её лицо, Мэй Мэй заметила высокие скулы и некрасивое лицо с тяжелым подбородком…

О боже! Да это же… это же няня Ло?!

– Мамочка, призрак!

Мэй Мэй смертельно побледнела, истошно завопила и бросилась мужу на грудь.

У Цыгэ похлопал её по спине и со смешком произнес:

– Не бойся, приглядись получше. Это же не няня Ло, это её младшая сестра. Охрана жилого комплекса говорила, что после гибели няни Ло, поскольку профессора в Америке и не могут быстро вернуться, все хлопоты по её похоронам взяла на себя сестра. Она сейчас вернулась, чтобы забрать вещи покойной… Эх, обе сестры несчастные: одна работала служанкой в чужих домах, а вторая потеряла работу и перебивается сбором мусора в промзоне…

– Что?!

Не успел он договорить, как в голове у Мэй Мэй снова оглушительно зашумело, и она замерла, лишившись всякого движения.

Самым страшным и отчаянным было то, что сестра няня Ло услышала её крик, кажется, тоже узнала её и теперь медленно, шаг за шагом, направлялась прямо к ним…

http://bllate.org/book/24488/2872332

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь