Что делать? Неужели просто смотреть, как ускользает прекрасная возможность сокрушить крупного загрязнителя воды в среднем течении, позволив таким подонкам, как Пэн Минъян, и дальше портить экологию и вредить сельчанам? Или попытаться найти другой выход, отчаянно сражаться за исправление ситуации и во что бы то ни стало засудить эту бандюганскую сволочь, которая думает только о наживе и плевать хотела на чужие жизни, чтобы восстановить справедливость для жителей родных мест?
Поразмыслив добрую половину дня, он вдруг решительно стиснул зубы, а в его глазах промелькнула твердая уверенность: нет, это дело ни в коем случае нельзя бросать на полпути! Если рабочая группа не спускается сюда для расследования правды, неужели мы сами не можем подать жалобу в высшие инстанции? Если они не приходят собирать улики, разве мы не можем сами отправиться туда и передать доказательства?
Подумав об этом, он торопливо побежал домой, достал пластиковую бутылку, набрал две пробы воды, приготовил сопутствующие материалы, попрощался с матерью и, вскочив на старый потрепанный велосипед отца, помчался вдоль дамбы прямо в сторону города Цинъян.
4
Небо постепенно хмурилось, только что появившийся серп молодого месяца был наглухо затянут темными тучами. Стояла духота, похожая на огромную паровую баню; над поверхностью реки поднимался горячий воздух, а на дамбе и у ее подножия висело отвратительное, тошнотворное зловоние.
Цُุย Суопин крутил педали скрипящего велосипеда изо всех сил.
От деревни Хэдун в низовьях до города Цинъян в среднем течении было около тридцати с лишним ли пути, на велосипеде обычно уходило часа два-три. Было бы прекрасно успеть передать материалы до того, как глубокой ночи инспекторы закроются и лягут спать, иначе придется пробыть в городе Цинъян до следующего дня и искать проверяющих уже в светлое время суток. Но у Пэн Минъяна было множество глаз и ушей, его влияние простиралось повсюду, поэтому нельзя было поручиться, что он ничего не узнает и не станет чинить препятствия.
Размышляя об этом про себя, парень то и дело поднимал голову и поглядывал на небо. Тучи сгущались все сильнее, громоздились все плотнее, словно давящая на самую макушку гора Тайшань, предвещая скорую бурю. На душе у него становилось все тревожнее, и, включив фонарик, он погнал велосипед еще быстрее.
На этом участке дороги ни по ту, ни по другую сторону дамбы не было жилья, лишь изредка попадались один-два прохожие, шмыгавшие мимо в темноте.
Проехав около десятка ли, он вдруг заметил впереди на дамбе яркий свет и мелькающие тени людей.
Почувствовав неладное, он подъехал на велосипеде ближе и увидел, что на придорожном сухом дереве висит мощный аккумуляторный фонарь на несколько сотен ватт, а по обеим сторонам дороги в землю воткнуты деревянные рогатины, на которых лежала длинная бамбуковая шелыга, перегораживавшая путь. Четыре или пять крепких мужчин в форме проверяли проходящих мимо пешеходов.
Цُุย Суопин подумал, что это сотрудники общественной безопасности проводят ночной рейд, и не придал значения, продолжая ехать вперед. Только подойдя вплотную, он понял, что дело нечисто: форма на этих людях была вовсе не полицейской, а охранной, к тому же они не задерживали пешеходов, идущих из верховий, а проверяли лишь тех, кто направлялся из низовьев в среднее или верхнее течение.
Внезапно осознав, к чему дело идет, Цُุย Суопин почуял недоброе и уже собирался развернуть велосипед, чтобы поискать другую дорогу, как вдруг те охранники его заметили.
— Эй, ты куда? Куда путь держишь? — один из охранников с мрачным лицом двинулся прямо на него.
Деваться было некуда, и Цُุย Суопин с замирающим сердцем подошел ближе и произнес:
— Я... я в город Цинъян, к-к родственникам.
Поняв, что добром здесь не пахнет, он соврал.
— Что в этой сумке? Проверка.
Не дожидаясь ответа, охранник сорвал с багажника брезентовую сумку и перевернул ее. С глухим стуком на землю высыпались хранившиеся внутри фотографии, документы и две пробы воды.
Охранник присел на корточки, бегло осмотрел содержимое и вдруг переменился в лице:
— А, щенок! Мы как раз тебя и искали. Братья, хватайте его, все вещи на земле — конфисковать!
— Эй, вы кто такие? Что вы делаете? Вы... — Цُุย Суопин не успел опомниться, как крупный охранник с размаху сбил его с ног ударом ноги, а двое других бросились на него со стальными прутьями и веревками наперевес.
— Эй, быстро отпустите его! — в этот самый момент раздался резкий девичий окрик, и со стороны низовьев пулей вылетел велосипед. Переднее колесо было высоко задрано, и он с разгону врезался прямо в промежность охранника, державшего веревку.
Тот с воплем выронил железный прут и веревку, схватился обеими руками за пах и рухнул на землю, оглашая округу стонами.
Следом заднее колесо велосипеда резко вильнуло и угодило аккурат под коленный сгиб второму охраннику.
Тот подломился в коленях и уткнулся лицом в грязь. Вевелосипед проехал прямо по его спине, заставив болезненно мычать — подняться он уже не смог.
Остальные опешили. Присмотревшись, они с удивлением разглядели, что нападавшим оказалась юная девушка в джинсах, ехавшая на велосипеде.
— Ах ты, сучонка, жить надоело? — верзила-охранник, размахивая железным прутом, ринулся на нее и одновременно поднес к губам свисток, изо всех сил затянув пронзительный треск.
Эхо свистка еще не затихло, как из темноты поблизости выскочили с десяток молодых парней. Каждый сжимал в руках стальную трубу, железный прут или мачете, и все они с бранью и грозным видом бросились в окружение.
Поняв, что дело принимает дурной оборот, девушка бросила взгляд на остолбеневшего Цُุย Суопина, нахмурила тонкие брови и крикнула:
— Эй, книжный червь, чего застыл, садись на велик!
Цُุย Суопин очнулся словно ото сна, суетливо вскочил на ноги, торопливо сгреб с земли разлетевшиеся фотографии, документы и пробы воды, запихнул их в брезентовую сумку, закинул ее на плечо и, задрав зад, запрыгнул на багажник.
Девушка, перекинув ногу через раму, резко ударила ногой в левый бок верзилу-охранника и, пока тот уворачивался, оттолкнулась одной стопой от земли. Велосипед скользнул вперед на два-три метра и помчался прямиком вниз по пологому склону внутренней стороны дамбы.
Цُุย Суопин слышал лишь свист ветра в ушах. Его тело качнуло, он чуть не выпал из седла и судорожно ухватился за тонкую талию девушки. Оглянувшись назад, он увидел преследователей, которые орали во всю мочь, но куда им было угнаться за ними.
5
Убежав от опасности на велосипеде, на котором они ехали вдвоем, юная девушка и Цُุย Суопин, спасаясь от погони наугад, промчались еще несколько ли. Убедившись, что преследователей больше не слышно, они перевели дыхание и остановились передохнуть.
Бледный от пережитого ужаса и еще не до конца пришедший в себя Цُุย Суопин принялся наперебой благодарить спутницу:
— Если бы не спасительница, свалившаяся с небес в самый критический момент, последствия сегодняшнего дня для меня были бы просто невообразимы.
Девушка прыснула со смеху и произнесла:
— Книжный червь, ты что, романов о боевых искусствах перечитал? Какая я тебе спасительница, меня зовут Сяо Е.
Выяснилось, что девушка носит фамилию Е, она родом из деревни Хэси, ей восемнадцать лет, она занималась боевыми искусствами и кое-что смыслит в рукопашном бою.
Поскольку ее родственники и близкие один за другим умирали от непонятных онкологических заболеваний, она тоже засомневалась в чистоте воды в реке Цинъян и тайком вела расследование дел предприятий среднего течения, загрязняющих окружающую среду и вредящих здоровью жителей низовьев.
Сегодня во второй половине дня Сяо Е тоже поджидала на дамбе у деревни Хэдун инспекционную группу по охране окружающей среды, прибывшую из провинциального центра. Самих проверяющих она не дождалась, зато случайно обнаружила единомышленника в лице Цُุย Суопина.
Сам он ее не знал, зато она отлично ведала, что он — знаменитый на всю деревню Хэдун золотой медалист-стипендиат. Подумав, что раз он выпускник химического факультета университета, то собранные им улики наверняка окажутся профессиональнее и весомее ее собственных, она увязалась следом, решив тайком сопровождать его до города, чтобы он смог подать жалобу, попутно передав и собранные ею материалы.
Как оказалось, ее опасения вовсе не были пустой паникой — Цُุย Суопин на этой пустынной дороге, где до ближайшего селения было не докричаться, и вправду угодил в беду. Если бы не ее своевременное появление, неизвестно, чем бы все закончилось.
Узнав, что эта девушка сражается с ним на одном фронте, Цُุย Суопин проникся к ней еще большим уважением и без утайки выложил всю предысторию своего расследования в отношении бумажной фабрики Минъян.
Выслушав его, Сяо Е слегка нахмурила брови и сказала:
— Неудивительно, что те люди, которые устроили блокпост на дамбе, показались мне подозрительными: ни дать ни взять — не то полиция, не то охрана. Теперь, после твоих слов, все встало на свои места: это наверняка подручные, подосланные Пэн Минъяном. С одной стороны, он крутит интриги и устраивает спектакли в городе, чтобы одурачить проверку из провинциального управления охраны окружающей среды, а с другой — выставляет головорезов на единственной дороге из низовьев в город Цинъян, чтобы не пустить деревенских жителей на подачу жалоб. Его приемчик обманывать верхи и водить за нос низы просто превосходен!
Услышав, что эти свирепые рожи — бандиты, подосланные Пэн Минъяном, Цُุย Суопин испугался до полусмерти. Он схватил Сяо Е за руку и растерянно забормотал:
— Беда, беда, что же теперь делать? Проверяющие покидают город Цинъян завтра до полудня! Если они внесут результаты проверки экологического состояния бумажной фабрики Минъян в свой отчет и сделают окончательные выводы, то попытайся мы потом опротестовать это заключение, хлопот не оберешься, да еще и обвинение в ложном доносе схлопотать можно.
Сяо Е немного подумала и ответила:
— Дело действительно непростое, но выход все же есть. Большой дорогой пройти не удастся, но у нас остается обходной путь. Недалеко отсюда начинается козья тропа, которая ведет в пригород Цинъяна. Правда, эта дорога узкая, крутая и очень тяжелая — на велосипеде не проедешь, придется идти пешком. К тому же по пути нужно преодолеть небольшую возвышенность под названием Циньшаньлин, так что выйдет километров на десять длиннее, чем по шоссе. Когда я была маленькой, то ходила с отцом на Циньшаньлин за лекарственными травами, поэтому знаю эту тропку.
Цُุย Суопин обрадовался:
— Отлично, давай пойдем пешком по этой тропе! Главное — добраться туда нынче ночью и успеть застать проверяющих завтра до их отъезда из Цинъяна, тогда все обойдется.
Сяо Е кивнула, спрятала велосипед в придорожной канаве, чтобы забрать его на обратном пути, достала фонарик и, ведя Цُุย Суопина за собой, двинулась по тропинке в сторону Цинъяна.
Раздался раскат грома, и с небес хлынул проливной дождь.
Горная тропа сама по себе была непростой, а после потоков воды превратилась в сплошной скользкий грязевой кисель. Цُุย Суопин оступился и растянулся во весь рост — если бы Сяо Е не проявила молниеносную реакцию и не удержала его за шкирку, он бы непременно свалился в придорожную канаву.
Две промокшие насквозь курицы с трудом волочили ноги по грязной глухой тропе уже больше трех часов. На часах за полночь перевалило за двенадцать.
Дождь постепенно стих, но поднялся резкий ветер.
Оба промокли до нитки, были легко одеты и дрожали от холода.
Пройдя еще немного вперед, они смутно разглядели впереди преграждавший дорогу небольшой холм.
Сяо Е посветила фонариком и произнесла:
— Это и есть Циньшаньлин. Перевалим через эту гору, а за ней уже окраины Цинъяна. Не бойся, успеем до рассвета, как ни крути.
В этот момент обоим было уже не до различий пола: они шли рука об руку, поддерживая друг друга и карабкаясь наверх. Провозившись почти час, карабкаясь на четвереньках, запыхавшиеся и обливающиеся потом, они наконец добрались до вершины.
С холма уже смутно виднелись огни далекого города.
Цُุย Суопин вытер со лба капли пота, с облегчением выдохнул и только теперь осознал, что все это время держал Сяо Е за руку. Его лицо слегка покраснело, и он поспешно отпустил ее ладонь.
Заметив его смущение, девушка звонко рассмеялась и уже собиралась снова взять его за руку, чтобы вместе спуститься с горы, как вдруг со всех сторон раздались оглушительные крики. Из густой травы повыскакивало с десяток парней, каждый из которых держал в руках фонарик и короткий железный прут. Они мгновенно сомкнули кольцо, отрезав беглецам путь к отступлению.
Цُุย Суопин испуганно заслонил глаза рукой от слепящего света фонарей. Прищурившись, он узнал в нападавших крепких коренастых парней с озлобленными лицами, причем двоих предводителей он знал лично: один был шурином и телохранителем Пэн Минъяна по имени Лу Цзюнь, а второй — деревенским старостой Хэ Чангеном.
Он невольно судорожно втянул воздух ртом, подумав про себя: Сяо Е была права, они действительно люди Пэн Минъяна. Но почему старейшина Хэ связался с ними?
Тут он вспомнил про полуденный автомобиль марки Audi, увезший Хэ Чангена в поселковый ресторан пить вино. В голове у него словно прояснилось, и, указав пальцем прямо в нос старосте, он гневно воскликнул:
— Неудивительно, что прежде, стоило кому-то из сельчан отправиться с жалобой на Пэн Минъяна, как тот узнавал об этом еще до подачи бумаг! Неудивительно, что прихвостни Пэн Минъяна вцепились в меня мертвой хваткой! Оказывается, ты давным-давно продался Пэн Минъяну и стал его ручной шавкой! Это ты втихаря настучал ему, позволив заранее подготовиться, да?!
Хэ Чанген кивнул и с натянутой, противной улыбкой ответил:
— Плавник ты этакий, брось геройствовать. Разве такому книжному червю, как ты, одолеть влиятельного и богатого босса Пэна? Отдай-ка нам брезентовую сумку, что у тебя за плечами. Я замолвлю за тебя словечко перед Лу Цзюнем, чтобы он не усердствовал и отпустил тебя с миром.
— Тьфу! Предатель! Чтобы я отдал улики преступлений Пэн Минъяна, загрязняющего природу — да ни за что на свете!
Цُุย Суопин ожесточенно выругался сквозь зубы и в то же время крепко сжал руку Сяо Е, подавая знак немедленно переходить в атаку и раскатать эту шайку в пух и прах.
Сяо Е поняла его намерения, горько усмехнулась и прошептала:
— Книжный червь, ты меня с героиней романов перепутал? Против такой толпы моими кулаками точно не сдюжить.
Цُุย Суопин заволновался и тихо спросил:
— И что делать?
Девушка окинула взглядом обстановку и тихо бросила:
— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. Сейчас есть только один выход — бежать!
Не успел затихнуть ее голос, как она рванула вбок, увлекая его за собой.
Двое стоявших там амбалов тут же перерезали им дорогу, взметнув вверх железные прутья прямо над их головами.
— Осторожно! — крикнула Сяо Е и толкнула Цُุย Суопина в спину.
Тот не удержался на ногах, подался вперед и стрелой проскользнул подмышкой у одного из громил.
Сяо Е легко увернулась от железного прута другого бугая и, поймав момент, когда тот заносил оружие назад, ухватила за кончик палку, подбросив ее вверх, чем успешно заблокировала удар второго противника. Раздался резкий окрик, ее ноги взметнулись в серии быстрых ударов, и два звучных шлепка пришлись точно по почкам обоих бандитов. Те мгновенно согнулись пополам от острой боли.
Все это произошло в считанные доли секунды. Пока остальные еще не опомнились, Сяо Е уже пробила брешь в оцеплении и, схватив Цُุย Суопина за руку, бросилась бегом по заросшему травой и колючим кустарником склону вниз с горы.
Едва они отбежали на десяток с лишним метров, в глазах Лу Цзюня вспыхнул смертельный блеск.
— Куда бежать?! — взревел он и с размаху метнул железный прут. Тот со свистом рассек воздух и полетел прямо в спину Цُุย Суопину.
Сяо Е услышала свист рассекаемого воздуха, но увернуться уже не успевала и могла лишь инстинктивно дернуть парня вперед.
Цُุย Суопин потерял равновесие, кубарем вылетел вперед и рухнул на землю.
Железный прут со свистом пронесся в сантиметрах от его одежды и с глухим звуком вонзился в ствол стоявшего напротив дерева на несколько дюймов в глубину — зрелище было устрашающим.
Оливковый пот прошиб Цُุย Суопина с ног до головы. Едва он поднялся на ноги, как сверкнула молния, и Лу Цзюнь швырнул в него в качестве метательного оружия свой фонарик.
Не успевший защититься Цُุย Суопин получил удар по коленному сгибу. Раздался хруст, сустав вылетел, и парень снова рухнул на землю. Попытавшись встать, он почувствовал пронзительную боль в колене — двигаться дальше было невозможно.
Оглянувшись, он увидел, что преследователи стремительно приближаются. Колено повреждено, убежать он не сможет. Что же делать?
Сяо Е наклонилась к нему:
— Я понесу тебя, быстрее!
— Нет, так мы оба погибнем.
В критический момент Цُุย Суопин странным образом успокоился. Он погасил фонарик, сдернул с плеча брезентовую сумку и повесил ее на спину девушке:
— Сяо Е, я ранен и идти не могу. Брось меня, но обязательно доставь содержимое сумки людям из инспекционной группы провинциального управления по охране окружающей среды!
Сяо Е все поняла. В отчаянии она замотала головой, собираясь что-то возразить, но Цُุย Суопин изо всех сил оттолкнул ее влево, включил собственный фонарик, прикрыл голову руками и покатился кубарем прямо к правому подножию холма.
Преследователи не заметили момента, когда он погасил фонарик, и с дикими криками бросились в погоню за светящейся точкой, катившейся по склону...
6
К тому моменту, когда Вэй Синхуа, Нин Цзэчжэн и остальные изучали две пробы воды, принесенные Лу Цзюнем и Ян Хуэем, наступило около девяти часов утра следующего дня.
Лу Цзюнь пояснил:
— На обратном пути у машины заглох двигатель, а я в ремонте не силен. Провозился часа два-три, кое-как починил, а когда вернулся в город, была уже глубокая ночь, и я постеснялся беспокоить уважаемых руководителей в гостинице. Обе пробы пролежали всю ночь в сейфе, достал я их только сегодня утром.
Нин Цзэчжэн слегка нахмурил брови, и его острый взгляд устремился прямо на Ян Хуэя.
Слегка занервничавший Ян Хуэй поспешно закивал:
— Д-да, все именно так. Эти две пробы воды я отбирал лично, никаких проблем быть не может.
http://bllate.org/book/24488/2872329
Сказали спасибо 0 читателей