Готовый перевод Action Alert: The Ascetic God's Gentle Trap / Нежный капкан воздержанного бога: Глава 1

Хлесткий звук пощечины — и голова Ци Шаочэня дернулась в сторону. От неожиданности он на мгновение потерял ориентацию, а следом услышал гневный окрик:

— Ци Шаочэнь, Шаоцин — твой младший брат! Как у тебя только рука поднялась поднять на него руку?

Ци Шаочэнь коснулся пальцами левой щеки. Шипение боли прорезало тишину — похоже, щека начала опухать. Он поднял взгляд на нападавшего и прищурился. Лицо казалось смутно знакомым.

— Конечно знакомым, хост, это же ваш отец в этом мире, Ци Ван, — прозвучал голос в голове.

Услышав это, Ци Шаочэнь первым делом подумал, что этот приторно-сладкий голосок ему тоже знаком.

— Приветствую, хост! Я Система Любви. Ваша задача — накопить как можно больше очков любви, — продолжала система.

Только теперь Ци Шаочэнь вспомнил: это же та самая система, в которую он врезался во время побега. В прошлой жизни он был межзвездным грабителем, а после того, как взломал систему Главного Бога и вдоволь поиздевался над ним, его объявили в розыск по всей галактике. В эту систему он влетел, когда его поймали, но он умудрился сбежать и случайно связался с этим недоразумением, которое затащило его в этот мирок.

Ци Шаочэнь проигнорировал систему и перевел взгляд на троицу перед собой. Кроме ударившего его отца, на полу сидел, жалобно всхлипывая, паренек с глазами, в которых, однако, поблескивал торжествующий огонек — типичный представитель «зеленого чая». А рядом стоял мужчина, который с яростью смотрел на него, прикрывая собой этого плаксу.

— Ци Шаочэнь, я повторял много раз: мне нравится Сяоцин, и я никогда не женюсь на тебе. Оставь свои мечты!

Вот уж действительно, из собачьей пасти кости не выпадают.

— Хост, это он! Это главный герой этого мира, Мо Цитянь. Ваша цель — покорить его, построить с ним сладкие отношения и собрать очки любви, — услужливо подсказала система.

Ци Шаочэнь поморщился, с отвращением глядя на этого «собачьего мужчину». Заставить его крутить роман с таким уродом? Да они там что, объелись белены? Мужчины, на которых заглядывался Ци Шаочэнь, должны были быть как минимум эталонами красоты — вроде того же Главного Бога. Если бы тот не был таким сногсшибательным, разве стал бы он его дразнить? А тот оказался таким мелочным: подумаешь, разок поцеловал! И из-за этого объявить его в розыск по всей галактике? Хм, пусть только попадется — он ему устроит.

— Папа, брат Тянь, не вините старшего брата, это все я виноват… Если бы я не потерял контроль над чувствами… брат не разозлился бы. Это моя вина.

— Сяоцин, не плачь, это не твоя вина. Даже если бы тебя не было, я все равно не полюбил бы Ци Шаочэня. Перестань, у меня сердце разрывается, когда ты плачешь.

У Ци Шаочэня едва не случился приступ тошноты. До чего же приторно.

— Верно, Сяоцин. Если он не может добиться сердца Цитяня, то это лишь потому, что сам Ци Шаочэнь никчемен, ты тут ни при чем.

Ци Шаочэнь собирался просто посмотреть шоу, но эти люди своими рожами вызывали у него лишь рвотный рефлекс. С уродцем все понятно, но почему этот старик смотрит на маленького лицемерного юнца с таким же масляным выражением лица? Терпение лопнуло.

Он не забыл пощечину. Бить отца — дурной тон, но вот отыграться на его любимчике — это запросто.

Ци Шаочэнь оттолкнул старика и шагнул к юнцу. Как только он приблизился, уродец вскочил и взревел:

— Ци Шаочэнь, ты что творишь? Немедленно извинись перед Сяоцином!

Ци Шаочэнь ловко уклонился, радуясь своей реакции — иначе бы слюни этого идиота полетели прямо ему в лицо.

— Что творю? Да плевать я на вас хотел! — он резко вскинул ногу и, к шоку старика, визгу юнца и воплям системы, отправил уродца в полет на несколько метров. — Уродец, радуйся, что не забрызгал меня слюной, иначе я бы зашил тебе рот.

Он с брезгливостью потер подошву обуви о ковер, словно наступил в нечто грязное. Юнец бросился к своему покровителю, но не успел сделать и пары шагов, как Ци Шаочэнь схватил его за волосы и рванул на себя.

— А-а-а! — взвизгнул тот, прикрывая голову.

— Тварь, ты что делаешь?! — старик бросился на него, занося руку для удара, но Ци Шаочэнь подставил под удар юнца. Раздался хлопок, и щека «зеленого чая» моментально распухла.

Старик остолбенел, юнец тоже — лицо жгло огнем. Он что, изуродован?

— Ха, милый ты мой, ты же говорил, что я тебя толкнул и ты теперь ходить не можешь, повредив ногу? — Ци Шаочэнь посмотрел на изящную ножку юнца с жуткой ухмылкой, а в следующую секунду по комнате разнесся пронзительный крик боли.

Он с отвращением швырнул юнца на пол. Ноги трогать не хотелось — слишком грязно, поэтому он просто вывихнул ему руку.

— Ах ты скотина… — старик снова попытался ударить его, но Ци Шаочэнь перехватил его руку мертвой хваткой.

— Я скотина? А ты тогда кто? Старая скотина? — Ци Шаочэнь смотрел на него с такой ледяной яростью, что старик невольно отпрянул. Ему показалось, что сын готов его убить.

Отшвырнув старика, Ци Шаочэнь бросил презрительный взгляд на корчащихся от боли юнца и уродца. Слабаки.

— Еще раз полезете — убью.

Бросив угрозу, он развернулся и ушел.

— Мелкая система, выходи, — скомандовал он.

— … — система дрожала от страха.

— Считаю до трех.

— Ты… кто ты такой? Ты не мой хост! — раздался голос, полный слез.

Ци Шаочэнь замер. Система плачет?

— Я же тот, с кем ты связалась, как это я не твой хост?

Система не могла поверить: ее настоящий хост был мягким и добрым, а не этим психопатом.

— Что за дела? Почему молчишь? Столько времени прошло, а ты до сих пор не передала мне память? Не хочешь нести ответственность? Хочешь, чтобы я на тебя пожаловался?

— Нет-нет, сейчас передам!

Получив доступ к воспоминаниям, Ци Шаочэнь продолжил путь, обдумывая план действий.

— Хост, у-у-у… что же теперь делать? Вы только что избили главного героя, он точно вас не полюбит!

Ци Шаочэнь закатил глаза. Как будто если бы он его не бил, тот бы его полюбил? Оригинал десять лет бегал за ним как собачонка, и хоть раз тот на него посмотрел? Нет.

Он брезгливо скривился. И какой только вкус был у оригинала? Влюбиться в такого урода — мало того что некрасивый, так еще и тощий, смотреть не на что. Но, услышав всхлипывания системы, Ци Шаочэнь решил сменить тактику и мягко произнес:

— Мелкая, не плачь. Это пустяки, послушай меня.

Система затихла, внимая его «анализу».

— Подумай сама: до моего прихода оригинал был послушным псом. И что, уродец-герой хоть раз на него взглянул? Нет. Значит, доброта не привлекает его внимания, особенно теперь, когда его одурманил этот лицемер, верно?

Система послушно закивала, забыв, что он этого не видит.

— Поэтому нам нужно действовать иначе, понимаешь?

http://bllate.org/book/24476/2869931