Тук-тук-тук… Саньвай, вставай! Тук-тук-тук…
Ум… Мама, не мешай… — Саньвай натянул одеяло на голову и тихо запротестовал.
Тук-тук-тук… К тебе одноклассник пришёл, ну-ка вставай быстрее! — Раздавшийся из-за двери голос мамы Саньвая, напоминавший рёв львицы из реки Хэдун, заставил весь дом содрогаться снова и снова.
Саньвай больше не мог этого вытерпеть. Высунув одну руку, он принялся шарить вокруг себя на кровати… Нащупав будильник, он украдкой приоткрыл один глаз и взглянул на него.
Пять-пять-пять, всего же семь часов утра! И надо же было такому случиться, что выпал редкий выходной, чтобы съездить домой, но всё равно не удалось ускользнуть от их загребущих лап.
Саньвай полуоткрыл глаза, в уголках еще оставались сонные выделения, а волосы растрепались донельзя — о каком-либо приличном виде не могло быть и речи. Но при этом его обиженная физиономия и чуть приподнятые уголки рта придавали ему совершенно особый шарм.
Знаю я, знаю, уже встаю… — Саньвай принялся дрыгать ногами под одеялом и сбросил его с себя. Но едва одеяло откинулось, повеяло таким холодом, что Саньвай тут же натянул его обратно.
Вставай быстрее! — Голос мамы Саньвая прозвучал снова. Пожалуй, материнское сердце действительно чувствовало сына: уж кому-кому, а ей была прекрасно известна привычка Саньвая поваляться в постели.
Тут Саньвай испугался, вспомнив, что если матушка продолжит так колотить в его дверь, та точно придёт в негодность… Хотя расставаться с тёплым одеялом было страшно жаль, ещё меньше ему хотелось, чтобы мама оттаскала его за уши. Он ведь ещё молод, не хватало в такие годы оглохнуть!
Саньвай сел на кровати, потёр глаза и окинул взглядом комнату. Заметив свою цель, он замер. Он лёг на живот и попытался подцепить рукой лежавшие неподалёку штаны, но как ни старался, ничего не выходило. Пришлось Саньваю немного подползти вперёд, но стоило ему сдвинуться, как он потерял равновесие.
Бах! Ой, как больно… — Саньвай свалился с кровати, растянувшись на полу звёздочкой, из глаз от боли искры посыпались, можно представить, как сильно он ушибся…
Услышав, что в комнате творится что-то неладное, мама Саньвая, недолго думая, пустила в ход свой фирменный быстрый шаг и с криком «бах!» выбила дверь, отделявшую Саньвая от внешнего мира…
Она застыла на пороге, глуповато глядя на сына, а Жань Шао, стоявший рядом с ней, увидев Саньвая, уже просто не мог сдержаться и расхохотался во всё горло:
Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…
Саньвай неторопливо поднялся, кое-как удерживая равновесие, и посмотрел на заливисто смеющегося Жань Шао с крайне удручённым видом. Жань Шао, смеясь так, что у него уже не было сил, ткнул в Саньвая пальцем.
Саньвай проследил за направлением его руки и тут… только сейчас заметил, что вчера вечером, когда он мылся — а дома он не был уже очень давно, — он в спешке не нашёл обычных трусов и натянул первые попавшиеся семейные шорты. И надо же было такому случиться, что под руку ему попалось…
Спереди на шортах красовался большой слон, а сзади был изображён малыш Синь-Фу, поверх которого красовалась надпись: «Слон, слон, почему у тебя такой короткий нос?» Почему именно короткий? А не длинный? Но дело было даже не в этом! Главная проблема заключалась в том, что он, взрослый парень, носит такие детские трусы, да ещё и перед всеми опозорился…
А-а-а-а… — Самый первый в жизни Саньвая львиный рёв из реки Хэдун раздался именно по этому поводу. С другой стороны, мама Саньвая ужасно этим гордилась: (И впрямь мой сын, весь в матушку, ха-ха-ха!)
Саньвай торопливо оттолкнул стоявших в дверях мать и Жань Шао, кое-как поставил на место разбитую дверь и с рекордной для себя скоростью оделся.
Лицо Саньвая покраснело, словно яблоко, он понятия не имел, как теперь спускаться вниз и кому-то смотреть в глаза. Только подумать, какой невероятный позор случился с самого утра! День не задался с первой же минуты, что же это за проклятый день такой…
Саньвай, ты чего застрял на лестнице и не спускаешься? — Жань Шао внизу потерял всякое терпение и уже собирался подняться наверх, чтобы проверить друга, как вдруг увидел его, остолбеневшего прямо на ступенях.
Да… вот… кстати, сегодня же редкий выходной, какого чёрта ты приплёлся ко мне домой? — Пытаясь уйти от неприятной темы, Саньвай перевёл стрелки на Жань Шао.
Саньвай, с тобой всё в порядке? Ты что, забыл, какой сегодня день?
Какой ещё день? — спрашивал Саньвай, спускаясь вниз и направляясь в туалет, чтобы умыться и почистить зубы.
Проехали, проехали, в общем, на месте сам всё поймёшь… Но я никак не ожидал… что ты проспишь до самого полудня.
Это кто тут проспал до полудня? Цыц, сейчас же всего семь часов! Посмотри хорошим зрением, ровно семь! Припёрся к людям спозаранку, я ещё слова тебе не сказал, а ты тут жалуешься. Тьфу, вредный Жань Шао, паршивый Жань Шао… — ворчал про себя Саньвай, остервенело чистя зубы.
Закончив со всеми утренними процедурами, Саньвай наконец почувствовал сильный голод. Он только было открыл рот, чтобы спросить маму, есть ли что поесть, как Жань Шао схватил его за руку и вытащил из дома…
На улице кружились снежинки, вокруг переливались яркие огни праздничной иллюминации, а по тротуарам прогулывались парочки, сияя счастливыми и радостными улыбками.
Саньвай поднял голову и посмотрел в небо…
Почему так темно? Неужели уже семь вечера? И что сегодня за день такой? Почему на улице столько народу? Но этот снег так прекрасен, он освещает всю ночную темноту…
Жань Шао усадил Саньвая в такси, назвал водителю адрес и погрузился в молчание.
Саньвай какое-то время не мог привыкнуть к этой тишине, но нарушать её ему тоже не хотелось. Он отвернулся к окну, и, возможно, заразившись всеобщим весельем на улицах, сам невольно улыбнулся. Жань Шао бросил взгляд на Саньвая и замер, до глубины души очарованный этой чистой улыбкой.
Приехали! — голос водителя разрушил эту странную атмосферу. Жань Шао расплатился, и они вместе вышли из машины.
Саньвай недоумённо огляделся: вокруг царила кромешная тьма, совсем не похожая на оживлённый шумный город. Он понятия не имел, что затеял Жань Шао…
Жань Шао обнял Саньвая за плечи — тот был ниже его ростом — и произнёс, глядя вперёд:
Саньвай, они все ждут нас там!
С этими словами Жань Шао повёл Саньвая вперёд…
Саньвай шагал слева, озадаченно поглядывая то на Жань Шао, то на эту черноту впереди… Кто нас ждёт? Они? Кто это они? И почему они нас ждут?
Идя шаг за шагом, Саньвай вдруг остановился. В груди зарождался страх. Куда делся Жань Шао? Разве он только что не стоял рядом? Как здесь темно… как страшно… Кто-нибудь… пусть кто-нибудь уведёт меня отсюда!
Саньвай сжался в комочек, присел на корточки и заплакал.
Плохой малыш, мой плохой малыш, не плачь. Разве ты забыл, что я рядом и защищаю тебя? — Тёплые руки обняли Саньвая со спины. Этот голос, эти руки и это тепло были ему вовсе не чужими, но как бы он ни старался, в памяти не всплывало ни единого воспоминания об этом человеке…
В тот самый миг, когда Саньвай повернулся, поднял голову и широко раскрыл глаза, вокруг всё залилось ярким светом…
Дун… — не удержавшись, выдохнул Саньвай. Почему именно Дун? Хоть он и не понимал до конца, но этот мужчина рядом дарил ему абсолютное чувство безопасности.
Братёшка Бао, как же ты медленно!
Саньвай…
Малыш Сань…
Хуай-хуай…
Хозяин…
Молодой господин…
Из темноты высыпало множество людей. Саньвай никого из них не узнавал, но в то же время точно знал, кто все эти люди… Как такое возможно?
Сестрица Сюэ Цин, сестрица Мань Шэнь, сестрица Си У, сестрица Е Бэй… а ещё Син-Фу, Сяо Ци, Нононоо… (Э-э… многоточие означает, что здесь есть и другие люди, а кто именно — пока секрет, через несколько глав все узнают.)
Ты, бессердечный негодяй, как ты мог забыть обо мне, стоило тебе увидеть Вэньдуна? Мне так больно…
…Чуй…
Брат Цзи, тут ты напрасно обвиняешь человека. Это всё Се Вэньдун пристал к моему сокровищу, с чего бы ему забывать про нас…
(Имя этого персонажа пока оставим в секрете, хи-хи, коварная усмешка…)
Брат, не сердись ты на них двоих, ты же знаешь, какие они: зелен виноград, да зубы сводит. Чистой воды зависть.
…Луаньлуань, дядя…
Плохой малыш, я так сильно по тебе скучал. — Игнорируя всех остальных, Се Вэньдун полностью завладел вниманием Саньвая и принялся нашептывать самые бесстыдные нежности.
Я тоже скучал по тебе… — глядя на Се Вэньдуна, помимо своей воли произнёс Саньвай. В груди всколыхнулась кислая волна, и непослушные слёзы брызнули из глаз.
Прости, малыш, прости! Не плачь, пожалуйста? — Се Вэньдун поцеловал Саньвая в глаза, сцеловывая его слёзы.
Саньвай был потрясён. Почему он совсем не противится ласкам этого мужчины? Почему ему кажется, будто всё так и должно быть? Что же он всё-таки потерял…
Вы… — Саньвай попытался что-то спросить, но голос Жань Шао прервал его!
Ладно-ладно, раз уж все собрались, давайте не будем упускать этот ежегодный рождественский карнавал!
Увидев Жань Шао, а затем переведя взгляд на Нононоо, Саньвай наконец сообразил. Сегодня же Рождество, так вот чьих это рук дело! Иначе откуда бы здесь взяться такому количеству незнакомых людей? Хотя они и казались до боли знакомыми, вспомнить хоть что-то о каждом из них он по-прежнему не мог.
Жань Шао, это всё ты подстроил? Сегодня же Рождество, почему ты раньше мне ничего не сказал, я же только что чуть со страху не умер…
Возмущённый Жань Шао запротестовал:
Да с чего ты взял, что я не заметил твоего испуга? И уж тем более не заметил страха — ты же в его объятиях был просто счастлив и доволен!
Хватит, прекращайте вы оба спорить. Раз уж все собрались вместе на Рождество, давайте разобьёмся на пары и пойдём веселиться! — вмешался Нононоо.
Предложение Нононоо было встречено всеобщим одобрением. Все слаженно разделились на пары — и хотя кое-кто попытался выразить протест, сила коллектива оказалась непреодолимой.
Естественно, Саньвай оказался в паре с Се Вэньдуном…
Зайчик говорит: изначально я хотел сделать всем большой подарок, задумывавшаяся изначально как весёлая экстра-глава, в итоге превратилась в камео. Идея в том, что все они переместились обратно в современность, вот только Саньвай потерял память… Разумеется, эта экстра тесно связана с концовкой истории. Она ещё не закончена, завтра я продолжу писать, так что завтрашняя история будет ещё интереснее!
http://bllate.org/book/24465/2868411
Сказали спасибо 0 читателей