Цзян Юэ замер. Через две минуты он отложил фотографию, бросил её на видное место, после чего вышел из комнаты и закрыл дверь.
Сегодня госпожи Линь не было дома, а прислуга работала здесь совсем недавно. Увидев, что он выходит, они не усмотрели в этом ничего странного и даже не стали расспрашивать. Его никто не остановил, он беспрепятственно покинул дом. Охранник у ворот как раз просматривал скучные новости. Увидев Цзян Юэ, он крайне удивился и почесал затылок, не зная, стоит ли того задерживать. За всё то время, что он здесь работал, он ни разу не видел, чтобы Цзян Юэ уходил. Господин Шэнь не запрещал ему выходить, просто раньше сам Цзян Юэ не хотел покидать дом.
Да и в конце концов, Цзян Юэ — взрослый человек, вряд ли господин Шэнь стал бы ограничивать его передвижения.
Подумав так, охранник не стал ему мешать.
— Откройте ворота, вызовите машину, чтобы отвезти меня вниз с горы.
— Куда вы направляетесь? — спросил охранник, одновременно набирая номер домашнего водителя.
— В университет.
Он назвал водителю адрес — ту самую школу, где когда-то учились Цзян Юэ и Цзян Юхуай. К счастью, название учебного заведения было указано на фотографиях, иначе он не смог бы ответить, куда ему нужно.
Сидя в машине, он передал водителю свой отлично сохранившийся студенческий билет. Тот назвал имя Шэнь Таня человеку, преградившему путь у ворот, и добавил, что они приехали просто прогуляться по местам былой учёбы. Сегодня была суббота, студентов в кампусе почти не было, поэтому администрация не стала чинить препятствий. Прикрывшись именем Шэнь Таня, они на машине объехали территорию несколько раз.
— Там… — Цзян Юэ, молчавший с самого начала поездки, вдруг заговорил, обращаясь к водителю: — Это место, куда я очень любил приходить.
— Что? — водитель взглянул на него через зеркало заднего вида. Цзян Юэ указал на гору за школой.
— Там очень красиво. Я любил гулять там летом, кататься на велосипеде и вдыхать свежий воздух, пропитанный запахом трав и деревьев…
В памяти одна за другой всплывали бережно сохранённые прежним владельцем фотографии, и он тихо рассказывал об этих вещах так, будто сам всё это пережил.
— Школьная горная тропа очень широкая, но я всегда любил идти по самому краю, раскинув руки в стороны… Человек, шедший следом, просил меня идти медленнее, он постоянно махал руками позади, боясь, что я сорвусь, и это ужасно раздражало… — на этих словах он внезапно болезненно зажмурился.
Водитель не знал, о ком он говорит, и лишь неловко отозвался: — О-о.
— …Остановите машину. Я хочу немного погулять по склону, далеко не уйду, просто поброжу у подножия.
— … — водитель не спешил соглашаться.
— Не волнуйтесь, я не буду гулять долго. На улице так холодно, я скоро вернусь, не пройдет и сорока минут.
Он намеренно сказал это, напомнив водителю о месте и ограничив время. Система наблюдала за его действиями и чутко уловила, что он готовит почву для чего-то.
Выйдя из машины, Цзян Юэ быстрым шагом направился к заднему склону.
Здесь было сделано множество фотографий прежнего владельца: вот он стоит на выступе, осторожно удерживая равновесие; вот сидит на склоне с безмятежным лицом; а вот Цзян Юхуай лежит на траве и спит.
Цзян Юэ нашёл примерное место, сверился с фотографией и спустя десять минут поисков наконец подтвердил точку, которая чаще всего мелькала на снимках.
Склон был крутым. Убрав фотографию, он осторожно спустился вниз, опираясь на ветки деревьев. Внимательно осмотрев место, он убедился, что здесь нет крупных камней или сухих веток, после чего снова поднялся наверх. Пять раз пройдя туда-сюда по разным тропинкам, он закрепил маршрут, затем сломал ветку дерева неподалёку, стряхнул с неё редкие сухие листья и тщательно замел следы своих ног на спуске. После проделанной работы он был весь в поту.
— Что ты задумал? — не выдержала Система, глядя, как он мечется туда-сюда, а затем снова взобрался на склон и прищурившись уставился на асфальтированную дорогу внизу.
— Я хочу превратить пассивное положение в активное, — Цзян Юэ тяжело дышал, не сводя глаз с того самого тонкого деревца. — Мне нужен повод, чтобы задавать вопросы, и такой повод, который не вызвал бы подозрений, даже если я буду вести себя странно. Мне нужно логичное обоснование для перемен.
— Какой повод?
— Очень банальный, заезженный, — Цзян Юэ усмехнулся. — Даже самому смешно: амнезия.
— Хм? — Система кашлянула. — Это действительно очень избитый приём, клише из дешёвых сериалов. Ты уверен?
Цзян Юэ неловко потёр нос.
— Почему я так решил? Потому что только этот вариант позволяет мне превратить моё прошлое в чистый лист, задавать любые вопросы, выражать сомнения и получить новую возможность для поиска ответов. Метод, конечно, примитивный, но выбирать не приходится. Я не могу идеально притворяться человеком, о котором ничего не знаю. Так дальше продолжаться не может, я обязан изменить ситуацию.
— А как её изменить? Я долго думал, и этот способ — самый быстрый и простой. Пусть банально, зато работает. — Он встал на самый край дороги, выдыхая облачко пара. Узкий выступ был не шире трёх пальцев. — Конечно, у этого метода есть риски. Умереть вряд ли получится, но силу и траекторию падения контролировать невозможно. Если я ударюсь головой о толстое дерево, сильный удар может сделать меня дураком, или проломить череп. А если не повезёт — стану овощем или вовсе отправлюсь на тот свет.
— Раз риски так велики, выбери другой путь.
— Другого пути нет. Характер Цзян Юэ, его манера поведения — всё это не могло измениться в одночасье, он не мог вдруг сойти с ума от потрясения. Он всегда сидел в безопасности, никакие неприятности его не касались. Даже если в прошлом что-то и было, он столько лет вёл тихую жизнь, не могло всё внезапно перемениться.
— Я не умею притворяться сумасшедшим или дурачком, я могу лишь беспомощно слушать, но это ни к чему не ведёт.
— В этом доме слишком много тайн, и, как ты сказал, здесь небезопасно. Так продолжаться не может, я должен рискнуть, иначе… — он вспомнил семью Шэнь, Шэнь Таня, братьев Цзян, старую госпожу и того, кто хочет ему навредить. — Среди этих акул мне не выжить. — Он указал на тонкое деревце. — Достаточно будет слегка зацепиться или удариться при падении. Мне нужен лишь синяк на голове, чтобы продолжить свою игру.
— Что ж… удачи тебе.
— Надеюсь на это.
— Нужно что-то от меня?
— Да. Если я действительно стану дураком, пожалуйста, напомни мне обо всём, что мы планировали.
Он приподнял пятку.
— Кто ты?
Он раскинул руки.
— А кто я?
Тело накренилось, он начал скользить вниз, поднимая опавшие листья.
— Расскажи мне всё.
— Если я останусь в живых…
Его тело покатилось вниз, и последним воспоминанием стал неконтролируемый, роковой полёт прямо в дерево…
12. Первый мир / Кто убийца?
Глава 12
Цзян Юэ не знал, сколько проспал. Когда он открыл глаза, в них застыло выражение глубокой растерянности, голова пульсировала от боли, а в нос ударил слабый запах антисептиков.
— Ты… в порядке?
У самого уха раздался тревожный голос — глубокий, бархатный, похожий на звучание виолончели.
— Ты… кто? — растерянно спросил он себя про себя.
Собеседник помолчал мгновение. — Я твой отец.
— А почему не мать?
— Потому что я мужчина. — Система облегчённо выдохнула и добавила уже бодрее: — Ты, кусок мусора, не улыбайся и не дёргайся. Шэнь Тань рядом с тобой.
Услышав это, Цзян Юэ вытаращил глаза и замер, сохраняя глуповатое выражение лица, ожидая, когда мужчина заметит, что он пришёл в себя.
Шэнь Тань, накинув на плечи пиджак, сидел рядом. Его лицо было мрачным, одна рука упиралась в подлокотник, пальцы прикрывали нижнюю часть лица, другая лежала на коленях. Он быстро заметил, что Цзян Юэ очнулся. Его обычно холодное, невозмутимое лицо дрогнуло. Он встал, упёрся руками в кровать по обе стороны от головы Цзян Юэ и, наклонившись, выдохнул. Но вслед за облегчением пришла ярость, и он процедил сквозь зубы:
— Ты, кажется, никогда не понимал значения слова послушание?
Цзян Юэ тупо смотрел на него, не реагируя.
— С самого детства, — Шэнь Тань сжал подушку рядом с ним и подавляющим тоном произнёс: — Стоит отвернуться, как ты обязательно влипаешь в неприятности.
— Почему молчишь! — видя, что Цзян Юэ никак не реагирует, он повысил голос, как родитель, отчитывающий ребёнка.
Цзян Юэ испугался, вздрогнул и, озадаченно глядя на Шэнь Таня, нерешительно спросил:
— С-сказать что?
Шэнь Тань присмотрелся к его лицу и вдруг почувствовал, что что-то не так. Он нахмурился, и следующие слова Цзян Юэ подтвердили его опасения.
— Ты… кто такой?
***
— Его мозг получил сильный удар, поэтому временная амнезия и снижение когнитивных способностей из-за травмы головы вполне возможны.
— Вы же говорили, что после удаления гематомы всё будет в порядке?
— Временная амнезия чаще всего вызвана ударом, когда гематома давит на нервные центры памяти. Либо это реакция на потрясение или травму, когда психика пытается «стереть» болезненные воспоминания. В случае господина Цзян причиной стал внешний фактор. По идее, после успешной операции всё должно было наладиться, последствия должны быть незначительными — ну, головные боли, тошнота. Но его нынешнее состояние… хотя в медицине всякое бывает…
Шэнь Тань стоял спиной к окну, не глядя на них. Лечащий врач и У И обсуждали состояние пациента. Цзян Юэ лежал на кровати, с любопытством вертя головой. В его глазах больше не было прежнего мрачного холода, теперь они были чистыми, как у невинного ребёнка.
Шэнь Тань с холодным лицом слушал их разговор, и с каждой секундой раздражение нарастало. Не оглядываясь на Цзян Юэ, он молча вышел из палаты. Вслед за ним ушли У И и врач, оставив Цзян Юэ в одиночестве.
— Пронесло… — прошептал он Системе, узнав, сколько дней пробыл без сознания.
— Ещё бы, чуть овощем не стал.
— У меня на голове вмятины не осталось? — его заботило только это.
— Нет. Благодари судьбу за уровень медицины и то, что Шэнь Тань не жалел денег. Впрочем, кое-что ты всё-таки потерял.
— Что я потерял? — занервничал Цзян Юэ.
Система прочистила горло и злорадно добавила: — Ты стал тупым и лысым.
— Что?!
— Ты так много думал, неужели не догадался, что если ты повредишь голову, тебе сделают операцию? Ты видел хоть одного пациента после трепанации с шевелюрой?
Цзян Юэ содрогнулся. Он действительно упустил этот момент. Он коснулся рукой выбритой части головы — гладкая кожа привела его в отчаяние.
Система с удовольствием наслаждалась его вытянувшимся лицом и издала серию насмешливых звуков.
— Привет, лысый.
— …
За всё время в больнице Шэнь Тань навещал его шесть раз, зато У И приходил постоянно. Братья Цзян не появлялись — то ли Шэнь Тань запретил, то ли они сами не хотели.
У И вошёл в палату с фруктами. Увидев пустую кровать, он привычно направился к ванной комнате. Толкнув дверь, он, как и ожидалось, застал Цзян Юэ перед зеркалом. Тот был в светло-голубой пижаме, с повязкой на голове, и задумчиво перебирал пальцами короткие отросшие волоски, явно чем-то озадаченный.
Заметив У И, он перевёл взгляд на него, а затем на его голову и тяжело вздохнул.
У И приподнял бровь, поняв причину его тревоги, и усмехнулся. После потери памяти характер Цзян Юэ стал намного мягче, он перестал отталкивать людей, и У И это нравилось.
— Скоро отрастут.
Цзян Юэ, лишившись памяти, был помешан на своих волосах.
— Они будут густыми? — он захлопал глазами, выглядя очень искренним и милым.
— Будут. — У И потянул его за собой.
— А тут не будет лысины? — повязку снимали только при перевязке, и сам он не видел, как выглядит его голова. Он вспомнил персонажа из сериала, который смотрел пару дней назад, и обеспокоенно обвёл рукой макушку.
— Тебе до лысины как до луны, не переживай. — У И усадил его на кровать. — Господин тоже приехал, сейчас за дверью говорит по телефону, скоро войдёт, не бегай никуда.
— Ох, — Цзян Юэ послушно кивнул.
У И накрыл на стол, расставил тарелки, и в этот момент вошёл Шэнь Тань.
Цзян Юэ, держа в руках палочки, украдкой взглянул на него. Он был очень осторожен и, казалось, боялся строгого Шэнь Таня, не проявляя к нему такой близости, как к У И.
Шэнь Тань ничего не сказал, просто сел рядом, наблюдая, как У И прислуживает пациенту, а затем взял книгу.
Он всегда был таким — приходил и молчал. После пробуждения Цзян Юэ заметил, что Шэнь Тань стал холоднее. Раньше, пусть он и был сдержан, Цзян Юэ чувствовал его внимание, а теперь… Шэнь Тань словно сдерживал гнев, который вспыхнул в день его пробуждения и так и не утих.
Такое положение дел не годилось.
Цзян Юэ посмотрел на еду — всё сплошь диетические блюда, никакой жирной или острой пищи. Он понимал, что это полезно, и вкус был неплох, но сегодня решил сменить тактику, чтобы пробить лед Шэнь Таня.
Он прошептал У И: — Опять овощи. — И сделал вид, что не хочет есть. Он выглядел обиженным, но боялся выразить недовольство прямо перед Шэнь Танем. Это было по-детски, так же, как он недавно переживал из-за волос.
У И взглянул на Шэнь Таня, но тот молчал.
За эти дни У И объяснил ему, в какой ситуации он находится и что за семья его окружает. Не смея обратиться к Шэнь Таню, Цзян Юэ дёрнул У И за рукав и тихо спросил:
— Господин… он очень бедный?
— Что?
У И не понял, а вот Шэнь Тань услышал. Он вспомнил сериал, который Цзян Юэ смотрел пару дней назад. Тот, видимо, не осознавал стоимости своей палаты и фруктов, а, насмотревшись «бедных» персонажей, решил, что мясо — это роскошь, а овощи едят только бедняки.
Шэнь Тань, не поднимая головы, неожиданно ответил:
— Я не бедный.
Цзян Юэ опустил голову, искоса поглядывая на Шэнь Таня, и лениво тыкал палочками в овощи.
— Тогда почему ты кормишь меня одной травой… — казалось, читалось в его взгляде.
Шэнь Тань перевернул страницу:
— У меня много денег.
Цзян Юэ просиял, и его движения палочками стали увереннее.
Шэнь Тань заметил это и тихо добавил:
— Но я не собираюсь их на тебя тратить.
Цзян Юэ замер, лицо его тут же вытянулось.
Шэнь Тань приподнял бровь:
— Закрой рот и ешь.
— …Ох, — Цзян Юэ обиженно отвернулся.
13. Первый мир / Кто убийца?
Крупная рука с чёткими суставами положила букет свежих цветов на белую тумбочку.
Цзян Юэ стоял у окна, спиной к У И, разминаясь и просматривая телефон.
— Ой? — удивлённо воскликнул он. — У меня в контактах только господин?
У И выкинул завядшие цветы и поставил новые в вазу.
— Это господин заставил тебя записать. Ты раньше вообще телефон в руки не брал, никому не звонил.
— Никому? Даже дяде У?
В его голосе сквозила близость, будто он считал, что раньше был в хороших отношениях с У И. Тот не стал разубеждать его. Учитывая положение Цзян Юэ, такая привязанность была ему на руку: если в будущем он оступится, господин не будет так суров, если за него заступится Цзян Юэ.
Цзян Юэ всё понимал, но телефон ему был нужен для другого.
Он открыл журнал вызовов — незнакомые номера были главной причиной, почему он просил вернуть аппарат.
Он поднял телефон и указал пальцем на номер:
— Чей это номер?
Цзян Юэ пытался разузнать у У И. Если тот не знает, он перезвонит сам, когда У И уйдёт. В конце концов, он «не помнит», так что любопытство вполне естественно.
У И, поправив цветы, вспомнил, чей это номер:
— Это Кэ Мо. Он твой учитель, которого господин нашёл для тебя недавно.
— Учитель? — Цзян Юэ облизнул губы. Значит, это тот самый учитель.
Что ж, если сопоставить слова Шэнь Таня и то, что сказал этот человек по телефону…
http://bllate.org/book/24455/2866892