Глава 25: Эйке
Шань Юй примчался в самый первый момент, как только получил сообщение от Бай Ло.
Он прибыл к вилле около четырех часов утра, и в глазах врача, увидевшего эту легендарную в своей сфере ключевую фигуру, читалось глубочайшее почтение.
— Где Бай Ло? — едва войдя, сплошь покрытыми кровавыми сетями глазами спросил Шань Юй, обращаясь к Сяо Лю.
— Она с госпожой Линь в спальне, — Сяо Лю просидел здесь всю ночь в качестве сопровождающего, и его голос звучал несколько хрипло.
Услышав это, Шань Юй почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Опираясь на трость, он подошел к врачу.
— Как вы могли позволить двум людям с максимальным процентом совместимости феромонов находиться в одной комнате во время ненормального периода течки?!
Приняв на себя внести вспышку гнева Шань Юя, врач так испугался, что у него дрожал голос.
— Президент Бай, она сама туда вошла, никто из нас не смог ее остановить.
И впрямь член семьи Бай Ло — в гневе они все одинаково страшны.
— Вы же врач! Разве вы не знаете, насколько ужасным бывает ненормальный период течки у S-класс Альфы?
Бай Ло быстрым шагом подошла ближе, выведя погруженного в мрачные мысли Шань Юя из оцепенения.
Затем она, не оборачиваясь, вбежала в спальню, и после звука захлопнувшейся двери заперла ее изнутри.
— Спасибо, — протянув руку, Бай Ло попыталась взять коробку с лекарствами, но Шань Юй опередил ее.
Проявив неслыханную покладистость, она последовала указанию Шань Юя и забрала подавители в тот момент, когда мужчина потерял бдительность.
— Сяо Цзинь, — нежно произнесла Бай Ло, касаясь лица Линь Чжицзинь.
Шань Юй переживал за Бай Ло, и чем дальше он говорил, тем сильнее распалялся, его лицо даже покраснело от прилива крови — он был твердо уверен, что прошлой ночью Линь Чжицзинь жестоко обидела Бай Ло.
Выйдя за дверь, Шань Юй уже сидел за обеденным столом, опустив голову, а перед ним лежала новая коробочка с подавителями.
— Просыпайся, давай сначала примем лекарство, хорошо? — она мягко погладила Линь Чжицзинь по щеке, и ресницы той едва заметно дрогнули.
Шань Юй был страшно сердит: он мог сочувствовать тому, что у Линь Чжицзинь такой изъян с феромонами, но он абсолютно не собирался позволять собственной дочери страдать вместе с ней!
Однако в этот час он никак не мог по-настоящему толкнуть дверь и войти — даже если что-то и произошло, все наверняка уже давно закончилось.
Больше всего на свете она любила крошечную родинку на кончике ее носа.
На следующий день Бай Ло проснулась в восемь утра.
— Проснулась? — тихо спросила Бай Ло.
— Поняла, — лицо Бай Ло тоже покраснело, но вовсе не потому, что ее обидели, а из-за собственных бесполезных рук прошлой ночью.
— В следующий раз в такой ситуации не будь такой импульсивной.
— Чего? — на ее лице застыло крайнее изумление.
Линь Чжицзинь тихо произнесла «угу» и медленно открыла глаза.
Видя, что у дверей спальни всё еще толпится столько людей, он долго ходил туда-сюда, пока наконец не решил немного отдохнуть.
— Период течки у Линь Чжицзинь изначально длиннее, чем у обычных людей, и никто не может предсказать, что с ней будет во время аномального жара!
— Да в тот раз во время течки она просто отругала тебя!
Лежащая на кровати Линь Чжицзинь всё еще крепко спала. Бай Ло подошла к ней и протянула руку, касаясь ее носа.
Почувствовав, что от находящейся рядом Альфы исходят едва уловимые признаки приближающейся течки, она торопливо встала.
Узнав в человеке рядом Бай Ло, она мгновенно вспомнила все события прошлой ночи.
— Я... ты... — вспомнив те чересчур яркие сцены, Линь Чжицзинь не находила слов.
— Сначала выпей лекарство. — Бай Ло, разумеется, не желала, чтобы Линь Чжицзинь поднимала эту тему; она даже надеялась, что на сей раз та потеряет память и забудет всё, что случилось прошлой ночью.
— А, хорошо. — Линь Чжицзинь проснулась с пылающим лицом и, заикаясь, ответила Бай Ло.
— Это новые подавители, они безопаснее прежних. — Бай Ло тоже не хотела, чтобы Линь Чжицзинь вспоминала о вчерашнем, и, видя, что та больше ничего не говорит, поторопила ее принять лекарство.
Приняв лекарство, Линь Чжицзинь снова легла в постель и молча наблюдала, как Бай Ло собирает вещи.
Она думала про себя: судя по всему, Бай Ло не хочет упоминать о том, что именно она помогла ей пережить период течки, неужели потому, что ее заставили? Но разве любимые люди не должны помогать друг другу?
Находящаяся в периоде течки Альфа легко поддается самосомнениям, и, размышляя об этом, Линь Чжицзинь решила, что Бай Ло больше ее не любит, и от огорчения у нее даже покраснел нос.
Однако Бай Ло, которая точно так же из-за смущения не желала лишний раз вести разговоры и стремилась лишь поскорее унести ноги из этой комнаты, совершенно не заметила маленьких эмоциональных переживаний Линь Чжицзинь.
Стоило Бай Ло выйти из комнаты, как лежащая в постели Линь Чжицзинь обиженно всплакнула.
Если бы не снотворное действие подавителей, которое проявилось очень быстро, трудно было бы сказать, сколько еще она дулась бы в одиночестве.
За дверью спальни стоял опирающийся на трость Шань Юй.
Стоило двери отвориться, как Бай Ло смертельно испугалась — в глазах Шань Юя одновременно читались и тревога, и гнев.
— И ты позволяешь ей дальше спать? — это был первый раз, когда он открыто выразил недовольство Линь Чжицзинь.
Все из-за нее. Мысль об этом заставила сердце Бай Ло согреться мягкой волной.
И всё же, как ей объяснить подобное Шань Юю?
Будучи Альфой-мужчиной, Шань Юй вряд ли сможет понять тот факт, что прошлой ночью она сама помогала Линь Чжицзинь!
— Я не стану слишком сильно вмешиваться в ваши дела.
Заметив, что Бай Ло не настроена говорить, Шань Юй был вынужден оставить ей пути к отступлению.
— Но проблему с болезнью Сяо Линь во время ее периода течки всё же нужно как следует обдумать и решить.
Бай Ло прекрасно уловила скрытый подтекст Шань Юя: на данный момент существовал лишь один способ справиться с нестабильным периодом течки Линь Чжицзинь — наложить пожизненную метку.
У Омег не бывает временных меток для Альф: стоило лишь прокусить затылок и впрыснуть феромоны, как это становилось пожизненной меткой. И в отличие от обычных меток Омег, эту метку было невозможно смыть или свести!
— Я хорошенько всё обдумаю.
Лишь когда они вдвоем спустились в гостиную, Бай Ло дала серьезный ответ на вопрос Шань Юя.
Видя, что их отношения с дочерью стали чуть ближе, Шань Юй почувствовал легкое першение в носу.
— Что говорят на стороне Эйке? — пока Шань Юй предавался саморастроганности, Бай Ло уже вернулась к рабочему режиму.
Важнейший вопрос, который она поручила расследовать Шань Юю, заключался в следующем: почему некий зарубежный режиссер Эйке заявился на съезд актеров чужой страны?
Вспомнив, что аккаунты, неоднократно устраивавшие ей травлю, принадлежали зарубежным IP-адресам, Бай Ло с трудом верила в добрые намерения Эйке.
— Недавно он задумал снять новый фильм, так что приехал в поисках актеров.
Шань Юй доложил о результатах своего расследования во всех подробностях.
Однако было очевидно, что такой итог вовсе не радовал ни ее, ни его.
— Какой еще фильм? — нахмурилась Бай Ло. Эйке притащился за тридевять земель на съезд актеров, да еще и выступал в качестве приглашенной звезды от Азии — и всё ради какого-то актера? Она в это не верила.
Предвидя подобный вопрос от Бай Ло, Шань Юй заранее подготовился морально, но произнести вслух, какой именно фильм собирается снимать этот безумный режиссер, ему всё равно давалось с трудом.
— Фильм, найти актеров на который трудно даже за границей: он хочет снять картину о романе между двумя женщинами из разных стран.
— И что тут такого? — глядя на то, как Шань Юй мнется и не может закончить мысль, Бай Ло подумала, что там и впрямь что-то из ряда вон выходящее.
— Обе женщины — Омеги, — добавил Шань Юй.
В комнате мгновенно воцарилась тишина.
Романы между двумя Омегами случались и прежде, и ни Бай Ло, ни Шань Юй не видели в этом проблемы, но чтобы подобное снимал прославленный режиссер — такое происходило впервые.
Неудивительно, что его занесло сюда на поиски актеров.
На данный момент в сфере кино и телевидения активных актеров-Омег было не так уж много, и Бай Ло, пожалуй, числилась самой известной из них.
Выходит, Эйке изначально явился именно за ней?
Бай Ло догадалась об истинной причине, по которой она посетила пре-шоу съезда актеров.
Не зная местных порядков и не имея связей, Эйке отчаянно пытался связаться с Бай Ло, но не мог, поэтому обратился напрямую к организаторам съезда. Те же, желая польстить всемирно известному режиссеру, спешно устроили предварительное шоу.
А приглашение Бай Ло к участию было лишь способом преподнести ее на блюдечке Эйке.
Точно как и предполагала Бай Ло, едва у Эйке выдалось свободное время, он тут же прилетел в Моду на поиски актрисы.
И когда он шумно потребовал пропустить его в кабинет Бай Ло, дорогу ему преградила вышедшая навстречу Линь Чжицзинь.
Наступила ранняя зима. Линь Чжицзинь была одета в темный свитер с отложным белым воротником, а на ее шее отчетливо выделялись розовые следы. В руках она держала светло-коричневое пальто.
Надевая его на ходу, она направилась к Эйке.
— Здравствуйте, меня зовут Линь Чжицзинь.
Линь Чжицзинь первой протянула руку, чтобы поприветствовать Эйке. На ее лице играла безобидная улыбка, однако от нее исходило отчетливое давление Альфы, а в красивых глазах таилась скрытая угроза.
— Здравствуйте, я Эйке, — режиссер поспешно пожал руку Линь Чжицзинь. — Скажите, госпожа Бай Ло на месте?
Знает ведь прекрасно. Линь Чжицзинь на мгновение нахмурилась, но тут же снова улыбнулась:
— Разумеется. Скажите, по какому вопросу вы ее ищете?
Эйке явно был недоволен странными расспросами Линь Чжицзинь: неужели она не понимает, сколько раз он пытался встретиться с Бай Ло и по какой причине?
Он вынашивал этот сценарий пять лет и никак не мог подобрать подходящую кандидатуру, но случайно увидев кадры, где Бай Ло яростно пикируется с репортерами, он мгновенно понял — это оно.
Вот она, главная героиня его фильма! Только такая невероятно сильная Омега, как Бай Ло, которая ничего не боится и идет напролом против любых врагов, обладает достаточной смелостью, чтобы быть с другой Омегой.
Только она способна воплотить эту историю на экране!
— Вы секретарша Бай Ло? — с некоторым нетерпением произнес Эйке. — У нас с госпожой Бай деловое сотрудничество, и если вы не имеете к нему отношения, пожалуйста, не мешайте мне.
С этими словами он попытался шагнуть дальше по направлению к кабинету, но Линь Чжицзинь решительно заступила ему дорогу.
— Я ее возлюбленная, — произнесла Линь Чжицзинь, и улыбка исчезла с ее губ. Она разозлилась. — Если я даже не в курсе того, что за сотрудничество намечается между вами и Сяо Ло, это значит, что она вовсе не горим желанием с вами работать. Будьте любезны проявить толику самосознания и убирайтесь отсюда по добру по здорову!
Столкновение двух S-класс Альф породило тяжелое, напряженное давление, которое стремительно заполняло пространство. Находящиеся рядом люди не вынесли этой жуткой атмосферы и один за другим поспешили ретироваться.
Эйке сверлил Линь Чжицзинь взглядом. Он чувствовал ее враждебность, но всё равно никак не мог взять в толк, почему съемки в фильме вызывают у Бай Ло такой отпор.
— Хватит, — раздался из кабинета ленивый голос. — Сяо Цзинь, пропусти режиссера Эйке.
Раз уж сама Бай Ло подала голос, у Линь Чжицзинь не осталось причин удерживать его. Она кивнула и молча отступила в сторону.
Свирепый блеск в ее глазах был столь устрашающ, что шаги Эйке невольно замедлились.
Пока он шел по коридору, в его голове проносилась мысль: если договориться не удастся, он больше никогда сюда не сунется.
Эта Альфа-партнерша Бай Ло страдает просто гиперопекающей одержимостью, и ввязываться в подобные неприятности он не планировал.
Внутри кабинета Бай Ло сидела на диване в белом высоком свитере, закинув ногу на ногу, а ее волосы были небрежно собраны в пучок.
Заметив появление Эйке, она даже не встала, чтобы поприветствовать его, а бросила из дальнего угла:
— Я согласна на съемки в твоем фильме.
— Но взамен ты тоже должен пообещать мне одну вещь.
http://bllate.org/book/24453/2866782
Сказали спасибо 0 читателей