Готовый перевод Forced to Cross-Dress in High School / Три года в школьных юбках: Операция «Маскировка: Глава 17

Услышав слова «девушка и парень», Янь Хань понятия не имел, о чём думает Линь Цзяньлу.

Во всяком случае, у него самого мурашки побежали по коже.

К тому моменту Линь Цзяньлу уже опустил руку. Бросив взгляд на Янь Ханя и, судя по всему, уже догадавшись, в чём дело, он повернулся к Вэй Нинсиню:

— Человек плохо себя чувствует и уже признал поражение, зачем тебе продолжать задирать его?

— Да нет же... — Вэй Нинсинь разозлился ещё сильнее. Хотя из-за происхождения Линь Цзяньлу он отчасти опасался его и в обычное время старался не иметь с ним дел, сейчас он не смог сдержаться и пошёл напролом: — Разве школьный дисциплинарный староста должен вмешиваться в дела с мячом?

Этим он намекал, что Линь Цзяньлу суёт нос не в своё дело.

После таких слов Янь Ханя стало немного неловко.

Свои проблемы нужно решать самому, и если сейчас его так защищают, из-за чего Линь Цзяньлу становится объектом для сплетен, то разве он после этого человек?

Янь Хань хотел выступить вперед и всё высказать, но его снова заслонил Линь Цзяньлу.

Тот резко развернулся, встав между ним и Вэй Нинсинем. Янь Хань услышал голос Линь Цзяньлу:

— Ему плохо, ты победил, так чего же ты ещё хочешь?

— Ого, раз дошло до такого, всё равно будешь утверждать, что вы не пара? Разве школьному дисциплинарному старосте разрешено заводить раннюю романтическую связь? — Вэй Нинсинь нарочно цеплялся к нему, пытаясь поставить в тупик.

Линь Цзяньлу же остался невозмутим, словно гладь воды, и ничего не ответил, выглядя так, будто его совершенно не волнует, что говорят окружающие.

На этот раз Вэй Нинсинь удивился еще сильнее.

Он был поражен не только тем, что у этого обладателя каменного лица с его манией чистоты вдруг появилась девушка, но еще больше тем, что этой девушкой оказалась именно Янь Хань!

Судя по ходу половины баскетбольного матча, этой девчонки было не занимать силы, ее независимого характера и ослепительной внешности хватало, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. Если бы не проигрыш в матче, Вэй Нинсинь и сам бы проникся симпатией к такому человеку.

Кто же не любит красавиц, особенно с ярким характером и выдающимися способностями?

Так что только что он злился просто по инерции, но когда до него по-настоящему дошло, что эта красавица — уже чужая девушка... Вэй Нинсинь в ту же секунду испытал целую бурю смешанных чувств.

Разумеется, удивился не один лишь Вэй Нинсинь.

Наблюдавшие за происходящим ученики из соседних классов, как из первого, так и из второго года обучения, к этому моменту уже подняли настоящий шум.

Изначально это были лишь сплетни, вызванные парой украдкой сделанных фото на анонимном форуме — люди поглазели бы пару дней, погрызлись друг с другом, да всё бы и затихло.

Никто всерьез не верил, что у Линь Цзяньлу могут быть какие-то дела с этой девчонкой.

Но теперь!

— Если приглядеться, этот человек и правда очень красив. Будь я парнем, я бы тоже захотел закрутить с ней романтическую дружбу на почве революционных идей, — с сияющими от восторга глазами произнесла одна из наблюдательниц.

— Не падай духом, можешь попробовать сойтись с девушкой.

— Тц, для этого нужно, чтобы барышня соизволила обратить на меня внимание.

— Ой, да ладно вам, я ведь, черт побери, вчера еще думала, что это просто слухи! Какой вообще человек способен заставить Линь Цзяньлу потерять голову? Но теперь, увидев ее вживую... эта старушка снимает шляпу.

С другой стороны тоже вовсю шли обсуждения:

— Но эта барышня из семнадцатого класса... Красива-то она красива, только характер больно дикий! К тому же учится плохо, как она вообще достойна моего божественного красавчика?

— Я тоже так считаю. Наверное, просто поиграет с ней и бросит, ууу, подлецы! Верните мне первую любовь моего кумира!

Гун Юйсюэ стояла совсем близко к зоне отдыха. Своими глазами видя, как Линь Цзяньлу подошел, чтобы защитить эту особу, и собственными ушами слыша, как он не стал отрицать их отношения... она невольно до боли сжала кулаки, едва не кроша зубы от злости. Больше она смотреть на это не могла и молча отступила назад из толпы.

— Ты же говорила, что стоит Линь Цзяньлу увидеть, как они играют в мяч, у него сразу возникнет отвращение к этой особе!

Её подружка испуганно вздрогнула:

— Это... Я ведь думала, что это просто товарищеский матч на расслабоне, когда парни и девчонки вместе отбирают мяч, между ними пробегает искра, и они публично демонстрируют нежные чувства — разве это ненормально?.. Кто же знал, что они играют по-настоящему...

Самым страшным кошмаром было то, что за половину матча этот Вэй Нинсинь умудрился слить два очка!

— И что теперь делать?! — сердито бросила Гун Юйсюэ.

Черты её лица были вполне правильными и гармоничными, а в повседневной одежде, манере держаться и стиле общения всегда сквозила утонченность — истинный образ богини.

Вот только сейчас её бледное лицо и свирепое выражение глаз делали её пугающей, и это было совершенно не похоже на эмоции, подобающие ученице её возраста.

— Сейчас... — Подруга звалась закадычной подружкой Гун Юйсюэ, но на деле её скорее можно было назвать услужливой шавкой. Её семья во многом зависела от клана Гун, и с самого детства ей приходилось разрабатывать стратегии для Гун Юйсюэ. Даже идея пойти волонтером в детский дом принадлежала ей, и она вложила в это немало сил.

И всё же она до ужаса боялась Гун Юйсюэ.

Поразмыслив, подруга осторожно произнесла:

— О, я поняла. Ты же говорила, что вчера Линь Цзяньлу даже глазом не моргнул, увидев, как она с кем-то дерётся? Значит, возможно, ему как раз и нравится этот тип. Раз уж через это пробить её не получится... давай преподнесём ей какой-нибудь другой подарок.

Линь Цзяньлу ничего не говорил, а вот Янь Хань, слушая доносящийся со всех сторон шепоток и обрывки разговоров, чувствовал себя не в своей тарелке.

Хотя этот тип девушек ему в целом импонировал, к ранней романтике у него не было ни малейшего интереса!

Очков к будущему успеху эта фигня всё равно не добавляла.

Янь Хань прекрасно понимал, почему Линь Цзяньлу молчит: в таких делах всё устроено так, что чем больше оправдываешься, тем сильнее всё запутываешь.

Он просто повернулся к Вэй Нинсиню и бросил:

— Ну что, теперь я могу идти?

Затем он тут же обернулся к физкультурнику их класса и отпросился:

— Учитель, мне нужно в школьный медпункт.

Учитель физкультуры всё ещё пребывал в полном ступоре и никак не мог взять в толк, что с этим парнем не так.

Но заметив бледное лицо Янь Ханя и выступивший на лбу холодный пот, он невольно встревожился:

— Ты в порядке?

Услышав про медпункт, Вэй Нинсинь наконец осознал всю серьезность ситуации.

Он только что проиграл матч и чувствовал себя не в своей тарелке, однако продолжать игру и надеяться на победу было уже бесполезно, так что это оказалось как нельзя кстати, чтобы вовремя сойти с дистанции:

— Ой, ну надо же, плохо себя чувствуешь — сказал бы раньше! У нас всё-таки дружба превыше всего, а состязания на втором месте!

Янь Хань чувствовал себя скверно, но при этом ему совсем не улыбалось привлекать излишнее внимание к своему ранению — школьник с ножевой раной выглядел бы чересчур шокирующе. Не обращая внимания на Вэй Нинсиня, он лишь слегка закатал рукав и показал учителю физкультуры марлевую повязку на руке, объяснив, что во время выходных случайно зацепился и порезался.

На руке выступил пот, а через повязку едва заметно просочилась капелька крови, из-за чего травма казалась довольно серьезной.

Учитель физкультуры тут же дал добро.

Стоило только заикнуться о походе в медпункт, как Вэнь Цзюэжун и остальные тут же вызвались проводить Янь Ханя, но учитель физкультуры тут же пресек их инициативу, замахав руками:

— Куда это вы все толпой увязались? Выберите двух девчонок из своего класса...

— Не нужно, не нужно, — Янь Хань прикрыл рукой раненую руку. — Я сам дойду.

С этими словами он решительно прорвался сквозь кольцо любопытных и зашагал в сторону школьного медпункта, никому не позволив идти за собой.

— Эй? Это еще что такое?

— Да-да, что с ней случилось?

Вокруг снова поднялся шум. Не понимая, в чем дело, остальные с любопытством обступили Вэнь Цзюэжуна с расспросами.

Для Янь Ханя ранение было сущим пустяком, и он никогда никому о нем не распространялся, так что даже верный младший братец Вэнь Цзюэжун понятия не имел о реальном положении дел.

Вэнь Цзюэжун почесал свой пухлый подбородок, бросил взгляд на Линь Цзяньлу посреди площадки и неуверенно протянул:

— Наверное... всё дело в женских днях...

В залитом ярким солнцем школьном медпункте Ли Хуунли менял ему повязку и одновременно отчитывал:

— Я же велел приходить на перевязку через день! Это значит, что наложенная мной повязка гарантированно продержится двое суток. И ты после этого поперся играть в мяч?!

Сяо У тоже воткнул большой молот в пол и принялся подливать масла в огонь:

[Теперь рана разошлась, доволен? Если из-за этого останется шрам, потом пеняй на себя...]

Зажатый между двумя орущими рупорами, Янь Хань сник под этим словесным потоком и, повесив нос, предпринял последнюю попытку оправдаться:

— Во всем виновато ваше лекарство, Ли-лаоши, оно оказалось настолько эффективным, что после его нанесения я напрочь забыл о ране на руке.

— Хватит тут подлизываться! — Ли Хуунли дал понять, что на эту удочку не купится. — Каким бы прекрасным ни было мое лекарство, оно не выдержит подобных издевательств! Ты же просто гробишь мою репутацию, смотри мне, на улице никому не говори, что это я тебя лечил!

Янь Хань ошарашенно хлопал глазами:

— Перед кем мне на улице оправдываться-то?

— Эх, всего-то ты не знаешь: в медицинских кругах я — фигура гремящая!

— И после этого вы пришли дежурить в школьный медпункт?

— ...Пошел к черту отсюда!

Янь Хань громко рассмеялся.

Повторная обработка раны была довольно болезненной, особенно учитывая то, что края уже разошлись, и Янью Ханю приходилось стискивать зубы.

Если бы он не болтал с ним языком, то, пожалуй, взвыл бы в голос.

Старший брат был слишком горд в таких вопросах, разве мог он позволить себе закричать.

Превозмогая боль при перевязке и стараясь хоть как-то отвлечься, Янь Хань попутно поинтересовался у Сяо У своими успепхами:

[Очень даже неплохо. За бег на физкультуре начислено 2 очка, за баскетбол — 9 очков, итого по графе «Физическое развитие» добавлено 11 очков. Кроме того, одно очко прибавилось в графу «Мораль» — это поощрение за примерное поведение на уроке.]

Янь Хань: — Оу! Спасибо, братец У.

Он уже давно раскусил эту закономерность: развитие в остальных категориях неизбежно приносило очки в копилку «Морали».

Что же касалось физического развития, то здесь Янь Хань мог сказать лишь одно: мяч он гонял не зря, и впредь на физкультуре стоило поступать точно так же.

...Разумеется, при условии, что сперва удастся залечить рану, не допустив появления шрамов.

Под суровым взглядом Сяо У Янь Хань думал именно об этом.

Закончив с перевязкой, Янь Хань прямо там же заглянул в туалет.

К тому моменту в школе уже прозвенел звонок, возвещая о начале большой перемены. Ученики понемногу тянулись из учебных корпусов кто в столовую, а кто просто прогуляться.

Скучая от безделья, Янь Хань листал телефон в туалетной кабинке и первым делом увидел сообщение от Вэнь Цзюэжуна с вопросом, не принести ли ему чего из столовой.

Подумав, что все равно дойдет до столовой сам, Янь Хань вежливо ответил, что не нужно, и искренне поблагодарил отзывчивого младшего брата, который не забыл о нем позаботиться.

Затем палец скользнул ниже, и он обнаружил, что отправленный им вчера Линь Цзяньлу красный конверт тот до сих пор так и не забрал.

Ничего не взял и ничего не написал — словно вообще не видел его сообщения.

...Возможно, университетский отличник и дисциплинарный староста вечно заняты и просто не заглядывают в телефоны?

Палец на мгновение замер над экраном. Вспомнив школьные правила, запрещающие пользоваться смартфонами на территории школы, Янь Хань не посмел писать ему снова и выяснять, в чем дело, поэтому просто убрал телефон.

Встал, застегнул штаны, смыл воду. Все движения Янь Хань проделал на одном дыхании.

Вымыв руки и толкая дверь на выход, он бормотал под нос:

— Эй, говоришь, этот Лин...

Стоило Янью Ханю поднять голову, как голос его оборвался на полуслове.

Снаружи доносились чьи-то голоса — женские, причем голосов было несколько...

Выйдя в предбанник, он обнаружил, что, помимо Ли Хуунли, там находились женщины-преподавательницы, и одна из них — их собственная молодая учительница словесности...

Собеседницы явно не ожидали кого-то здесь застать и все разом уставились на него.

Учительница словесности даже узнала его:

— Янь Хань? Ты чего здесь?

— Этот ученик поранился, пришел в медпункт, я его перевязал. Ой, да ладно вам, лучше идите сюда, посмотрите на эту ночную маску, которой я теперь пользуюсь — честное слово, эффект просто потрясающий! Я вечером намазываю сыворотку и тоник, а сверху наношу тончайший слой, только посмотрите на мое лицо...

Янь Хань: — ...

Если Ли Хуунли на людях держался интеллигентно, а за глаза мог обругать кого угодно с невероятно свирепым северным акцентом, то Янь Хань считал эту его двуличность и так уже перебором, но он никак не ожидал увидеть его в еще одном амплуа — делящимся секретами косметики.

Один бог знал, какие сильные чувства он испытал, глядя, как человек в белоснежном халате тычет пальцем в собственную щеку и самодовольно хвастается состоянием кожи.

Выходило, что он по чистой случайности вломился на какое-то странное... девичье собрание?

— Главное, что всё в порядке, — учительница словесности пришла в себя и велела Янью Ханю поскорее идти в столовую обедать, попутно поинтересовавшись у Ли Хуунли маркой той самой ночной маски.

Остальные преподаватели не вели у Янь Хань уроков, зато их привлекла его чистая, сияющая кожа. Поскольку наступило время обеденного перерыва и они всё равно собирались идти есть вместе, удержаться от шуток было невозможно:

— Эх, если бы мое лицо было таким же гладким, как у неё!

— И правда, посмотрите на неё: беленькая, чистенькая, ни единого прыщика или пятнышка! Как же прекрасна молодость!

Янь Хань: — ...

Только не надо так.

Прыщики у него всё-таки были, и разве не из-за них его сегодня утром отчитал Сяо У?

Просто они прятались у самой линии бровей, и со стороны их было не разглядеть.

Ли Хуунли, с жаром расхваливавший ночную маску:

— На самом деле ухаживать за собой нужно начинать смолоду, в вашем возрасте уже пора пользоваться масками, молодой человек, ни в коем случае нельзя запускать себя только потому, что вы молоды!

В конце его голос прозвучал на редкость назидательно.

Янь Хань с образцово-показательной улыбкой попрощался с Ли Хуунли и остальными преподавателями:

— Тогда я пойду.

И с подергивающимися уголки рта выскользнул за дверь.

Стоило ему выскочить из медпункта и направиться в сторону столовой, как телефон в кармане брюк зашелся в бешеной вибрации.

Достав его, он с удивлением увидел, что Вэнь Цзюэжун снова вызывает его по видеосвязи.

...

Прячась в углу коридора и рискуя собственной шкурой, Янь Хань принял этот видеовызов — на экране мелькнула лишь едва ли половина лица Вэнь Цзюэжуна.

— Чего тебе?

— Брат Янь! Ты там закончил? Быстрее дуй к школьному стенду объявлений!

— А? Чего случилось?

— Тебя выставили на позорище! Любовное письмо, которое ты написал Ло Вэньлуну, вывесили на доске объявлений!

— ... — Янь Хань: — Чего?

Погоди-ка... Кто такой Ло Вэньлун?!

С трудом соскребая по сусекам воспоминания за последнее время, Янь Хань припомнил, что старосту их класса вроде бы звали именно так?

Так когда это я успел написать ему любовное письмо?!

[Ой, это же сценарная заготовка, эта сюжетная ветка берет начало еще до появления хозяина, можно сказать, скрытый сюжет,] — непринужденным тоном произнес Сяо У.

Совершенно не осознавая, что здесь может быть что-то не так, оно даже продолжило с нескрываемым волнением в голосе:

[Поздравляю хозяина с активацией побочного задания [Девичьи мысли заветные]! Завершение этого задания принесет в награду навык [План «Триллионер»]!]

Слова Сяо У растворились в воздухе, туман рассеялся, и в голове Янь Ханя вновь всплыл кусок «воспоминаний» Янь Хань.

В то же время с другого конца связи раздался голос Вэнь Цзюэжуна:

— А еще там висят твои фотографии с Линь Цзяньлу и Вэй Нинсинем! Ай блин, ну просто настоящий ринг для смертельной битвы... Брат Янь, давай быстрее сюда!

http://bllate.org/book/24413/2851825