Лу Нин не помнил, сколько проспал — его клонило в сон, в тумане доносились чьи-то шумные голоса. Он попытался открыть глаза, но веки наотрез отказывались подчиняться. Разум Лу Нина оставался ясным, и после нескольких безуспешных попыток он подумал: неужели Ци Цяньбай связал его настолько крепко, что у него приключился сонный паралич?
Сам он был убеждённым материалистом и наотрез отказывался называть это ночным кошмаром с удушением — ненаучно.
Лу Нин пластом лежал на кровати, отчаянно пытаясь проснуться, и со временем начал тревожиться. Спустя еще какое-то время кто-то яростно толкнул его, и лишь тогда Лу Нин наконец медленно разомкнул глаза, выплывая из глубокого сна.
В комнате по-прежнему царил полумрак. Открыв глаза, он сразу уткнулся лицом в Ци Цяньбая. Лу Нин какое-то время тупо пялился на него, а затем поднялся с кровати. Неизвестно когда на него набросили простыню, которая при его движении соскользнула на матрас.
Он машинально глянул в сторону двери, но никакой «толпы людей», мерещившейся ему в подсознании, там не оказалось.
— На что ты смотришь?
Ци Цяньбай проследил за взглядом Лу Нина, но там ничего не было. Сообразив, что ведет себя странно, Лу Нин торопливо отвел глаза и покачал головой. Ци Цяньбай нахмурился и протянул к нему руку:
— Иди сюда, развяжу.
Лу Нин подозрительно уставился на него, помедлил с полминуты, затем медленно развернулся спиной и показал связанные за спиной запястья. Пока Ци Цяньбай наклонялся, чтобы развязать веревки, он спросил:
— Ты во всем разобрался? Я ведь не лгал.
Ци Цяньбай на мгновение замер, распутывая узел, но ничего не ответил. Он притянул к себе ноги Лу Нина и принялся освобождать его лодыжки.
Запястья онемели от долгого стягивания, и теперь ныли. Лу Нин растирал руки, бросая украдкой взгляды на Ци Цяньбая, но быстро отводил глаза. В конце концов, язвить он не стал: привыкший притворяться джентльменом, Лу Нин со временем, похоже, и впрямь стал им. Несмотря на то, что Ци Цяньбай выкинул такую мерзкую штуку, он сдержался и не стал сыпать насмешками.
Ци Цяньбай дорожил своей репутацией, и ему было до жути неловко.
Эта неловкость проистекала не только из того, что он оклеветал Лу Нина, но и из выясненной правды: Ци Цяньбай теперь был вынужден признать, что ради дележки наследства его родители действительно совершили отвратительный поступок, впутав в это постороннего человека.
И как теперь всё это расхлебывать?
Поразмыслив с минуту, он решил, что лучше вообще избегать разговоров — Ци Цяньбай совершенно не умел извиняться, а заставить его признать вину добровольно было все равно что дотянуться до небес.
Заметив, что тот, не сказав ни слова, развернулся и зашагал прочь, Лу Нин торопливо соскользнул с кровати. Раз собеседник не собирался с ним беседовать, Лу Нин замер посреди гостиной. Ци Цяньбай тоже остановился и обернулся к нему. В голове Лу Нина мелькнула смутная догадка: неужели этот пиарщик собирается выплатить ему компенсацию?
Лу Нин поднял руку, зачесывая назад растрепанные длинные волосы, и с улыбкой произвел:
— Молодой господин Ци, не пора ли вернуть мне мой телефон?
Брови Ци Цяньбая сошлись на переносице:
— Верну. Я отвезу тебя домой.
Лу Нин указал на свое голое тело и осведомился:
— В таком виде?
Прежнюю одежду Ци Цяньбай разорвал в клочья, и этот богатенький мажор ведь и впрямь мог отправить его в магазин в таком виде. Заметив, что Ци Цяньбай завис, Лу Нин был вынужден пояснить:
— Будь добр, одолжи мне какую-нибудь рубашку.
— ...Идем со мной.
Гардеробная Ци Цяньбая выглядела странно: в ней висело множество вещей с несрезанными бирками. Лу Нин бегло окинул их взглядом — сплошь брендовое шмотье. Он торопливо отвел глаза: гардеробные богатеев слишком пугают.
Странный Ци Цяньбай нахмурился, глядя на Лу Нина, и, указав на шкаф, бросил:
— Выбирай сам.
— ...Это неуместно. Обычной футболки хватило бы.
Ци Цяньбай протянул руку и принялся рыться в стопке одежды, но характер у него был скверный, и пара грубых движений быстро вывела его из себя. Он с раздражением выдернул одну вещь, сунул ее в руки Лу Нину и приказал:
— Надевай это.
Лу Нину даже не понадобилось изучать бирку — с первого же взгляда он узнал новую модель от Zegna. Он прижимал к груди злополучную рубашку, не зная, как реагировать. Зависть буквально разрывала его на части. В свое время Лу Нин смог позволить себе костюм от Zegna только после получения зарплаты за первый квартал, да и то надевал его лишь по особо торжественным случаям, а Ци Цяньбай вот так запросто разбрасывается вещами ценой в десятки тысяч...
— Я тебе верну деньги.
Ци Цяньбай ничего не ответил, лишь сверлил его тяжелым взглядом, подгоняя безмолвным приказанием поскорее одеться.
Спустившись вниз после долгих сборов, они обнаружили, что у входа уже ждет седан. На этот раз Лу Нин обратил внимание на марку машины и удивился еще сильнее: в том, что Ци Цяньбай богат, сомневаться не приходилось, но сам он носил обычную недорогую одежду, а водил автомобиль, не дотягивающий даже до уровня BMW или Mercedes. Для супербогатого наследника это выглядело чересчур спартански.
Уже в машине Ци Цяньбай вернул Лу Нину телефон, нацепил свои солнцезащитные очки, скрестил руки на груди и ровным тоном произвел:
— Заедь в больницу проверить запястья. Если будут нужны деньги на лечение, звони.
Лу Нин покосился на него:
— Что?
Ци Цяньбай наконец сбросил напускное равнодушие, перехватил руку Лу Нина и закатал рукав:
— Я говорю, ты повредил запястья.
У Нин Цзинхуна кожа была нежная, а руки связаны на совесть, к тому же он яростно сопротивлялся, так что запястья покрылись багровыми отеками и даже кое-где кровоточили. Лу Нин не стал проверять лодыжки, но наверняка там всё обстояло еще хуже.
Но с какой стати Ци Цяньбаю возиться с такой ерундой?
Лу Нин выдернул руку и удивленно произвел:
— Обычные ссадины, пустяки.
Ци Цяньбай вдруг почувствовал неловкость за свое неуместное вмешательство — раз уж сам пострадавший так легко ко всему относится, с какой стати он испытывает укор совести? Он нахмурился, уставившись прямо перед собой: внешне крутой, в душе он был ужасно уязвлен. Он редко ошибался в суждениях, но в этот раз не просто ошибся, а еще и загнобил какого-то смазливого паренька. Это наводило на неприятные мысли, будто он воспользовался силой против слабого, что сильно било по самолюбию.
Лу Нин тем временем размышлял: неужели Ци Цяньбай на самом деле добрый и ответственный молодой человек?
Предаваясь этим праздным мыслям, он попутно листал телефонную книжку. Обнаружилось несколько пропущенных вызовов и пара эсэмэсок от господина Ци — тот интересовался, куда он запропастился и почему до сих пор не пришел на встречу.
Мысль о том, что Ци Цяньбай — хороший парень, можно было считать недействительной.
Чем дольше Лу Нин смотрел на экран, тем сильнее тревожился: этот контракт было уже не спасти. Изначально он рассчитывал использовать данное дело для красивого реванша, но теперь всё летело кувырком — подняться со дна больше не удастся.
Лу Нин всей душой цеплялся за место золотого пиарщика бара «Лунный свет». И дело вовсе не в том, что он горел желанием облегчить ношу Лянь Хунъи — до такой степени сентиментальным он не был. Просто с тех пор, как он узнал о возможной причастности Чжуан Юэ к наркоторговлям, у него появилось дурное предчувствие. За всю свою прошлую жизнь он сталкивался лишь с горсткой людей, перед которыми открывались подобные денежные жилы.
Все они были завсегдатаями бара «Лунный свет». Пока он оставался золотым пиарщиком, а репутация заведения держалась на высоте, у него сохранялся шанс встретиться с ними вновь. Но если «Лунный свет» утратит звание самого престижного бара в индустрии, эти богатеи тут же побегут в бар «Консонанс».
Чтобы расследовать собственную гибель, вернуть статус золотого пиарщика было просто необходимо.
Всю дорогу оба были погружены каждый в свои мысли. Машина остановилась у входа в бар «Лунный свет», и Ци Цяньбай наконец нашел повод заговорить.
Он считал себя ответственным взрослым, а Лу Нин выглядел до того тщедушным, словно над ним измывались каждый день. Поэтому он повторил:
— У меня нет времени везти тебя в больницу, но если понадобятся деньги на лекарства, можешь обращаться в любое время.
Лу Нин, только что отправивший ответное сообщение господину Ци, поднял голову и услышал это. Он слегка раздраженно бросил:
— Ты пытаешься откупиться?
Ци Цяньбай промолчал, и Лу Нин продолжил:
— Тогда молодому господину Ци лучше вернуть мне моего клиента. Вы с господином Ци действительно истинные отец и сын: с пеной у рта заявляете, что не занимаетесь ничем противозаконным, а сами ограничиваете мою свободу. Из-за вас двоих я на три часа опоздал к клиенту, и еще бабушка надвое сказала, простит ли он меня.
— ...
Чем больше говорил Лу Нин, тем сильнее заводился. Он сунул телефон в карман брюк, повернулся и в упор посмотрел на Ци Цяньбая с улыбкой:
— В отличие от вас и господина Ци, мне, чтобы заработать на еду, приходится пахать. Шефиня ценит меня за молодость и дает шансы в карьере, но если я так сильно её разочарую, моя карьера может пойти под откос.
Ци Цяньбай выслушал тираду Лу Нина, напоминавшую удары острых гвоздей, и хотя внутри закипал от злости, возразить было нечего. И дело вовсе не в желании уйти от ответственности — просто разве нормальные люди так разговаривают?..
— Какую компенсацию ты хочешь? Извиниться перед твоим клиентом вместо тебя?
Лу Нин холодно усмехнулся:
— Помилуйте. Молодой господин Ци у нас особа благородная, разве станет он перед кем-то извиняться? Я уж как-нибудь сам.
Он толкнул дверцу автомобиля, выставил наружу ногу, но, словно вспомнив что-то, обернулся и бросил на Ци Цяньбая косой взгляд:
— Просто мне претит глотать обиды, позволяя такому виновнику, как ты, жить с чистой совестью. Надеюсь, если надумаете снова меня похитить, предупредите заранее — мое время стоит дорого. Прощайте.
Всех богатеев на свете не пересчитать, заработать можно на любом, но больше всего на свете ему не хотелось бы снова видеть эту семейку ублюдков по фамилии Ци! Черт побери, раз не по силам тягаться, так хоть уйти с дороги он в состоянии, верно?
Ци Цяньбай впервые в жизни столкнулся с тем, чтобы мужчина со злости хлопнул дверцей его машины. Просидев в оцепенении добрую минуту, он услышал, как водитель на переднем сиденье не сдержался и прыснул со смеху. Ци Цяньбай недовольно зыркнул на него:
— Чего застыл?! Поехали!
Уже стемнело. Измотанный душой и телом Лу Нин вернулся в бар «Лунный свет». В заведении уже собирались первые посетители — они расселись по барной стойке и окружающим диванчикам. Помимо услуг пиар-сопровождения, «Лунный свет» вел вполне легальный барный бизнес; место было хлебным, и дела шли неплохо.
Лянь Хунъи сидела на самом видном месте, болтая с каким-то гостем, но, едва завидев входящего Лу Нина, тут же поманила его к себе.
Лу Нин на ходу причесал пальцами волосы и привычно нацепил дежурную улыбку, направляясь к ним. У самого входа он разглядел, что собеседником Лянь Хунъи был тот самый господин Ци. Лу Нин-то по телефону пообещал встречу на вечер, никак не ожидая, что Лянь Хунъи примет его гостя сама.
Хороша начальница, ничего не скажешь.
— Сестра Лянь. Господин Ци, прошу прощения за долгое ожидание.
Вид Лу Нина заставил Лянь Хунъи изрядно перепугаться. Она собственными глазами видела, как парня зажали в заведении, после чего он умчался прочь, а затем почти сутки не выходил на связь. И вот теперь — бледный, растрепанный, в совершенно другой одежде, явно натерпевшийся страху. Неужто ребенка и вправду избили?
К счастью, Лянь Хунъи повидала на своем веку немало и сориентировалась мгновенно. Напустив на лицо улыбку, она попыталась скрыть изумление:
— Цзинхун, чего ты так долго? Господин Ци уже заждался.
Лу Нин опустился на соседний стул и тут же принес извинения:
— Прошу прощения, господин Ци. В пути случилась небольшая накладка, а в том месте сотовый не ловил. Предлагаю сразу перейти к делу и обсудить проект?
Господин Ци был несколько недоволен опозданием Лу Нина, но в целом человек он был отходчивый. К тому же прежнее впечатление, которое «Нин Цзинхун» успел на него произвести, оказалось неплохим, так что особо жестить он не стал. По правилам заведения, во время приема клиентов посторонним присутствовать не полагалось — вдвоем беседовать всегда приватнее, чем втроем, и Лянь Хунъи, заметив их настрой на деловой лад, под предлогом удалилась.
Лу Нин налил господину Ци бокал выпивки и с улыбкой произвел:
— Если не ошибаюсь, вы ведь уже обращались к пиарщикам из бара Консонанс? И результат... вас разочаровал?
Лу Нин взял быка за рога, и господин Ци перестал ломать комедию. Тяжко вздохнув, он кивнул:
— Хуже того. Я не послушал твоего совета и всё испортил.
http://bllate.org/book/24382/2844140
Сказали спасибо 0 читателей