Готовый перевод Dragon King: Lu Mingfei, White Moonlight System Loading / Драконы: Лу Минфэй, загрузка системы Белой Луны: Глава 5

Тот водитель был замечательным человеком: притормозил, спросил, куда мне нужно, и предложил подвезти, раз нам по пути. — Она говорила, вспоминая детали, и пыталась рассеять внезапно сгустившуюся в машине атмосферу. — Я села на заднее сиденье. Ах да, вы, старший брат, тоже были в машине, сидели на переднем пассажирском. Кажется, вы что-то читали и почти не разговаривали.

Потом, когда мы были уже на полпути, я увидела дядю с зонтом, который вышел меня искать, и поспешила выйти. Уходя, водитель подмигнул мне и сказал что-то вроде: В следующий раз, маленькая ученица, не забывай зонт в дождливую погоду, не заставляй нашего молодого господина волноваться. Ха-ха, он что, подумал, что у нас школьный роман? Такой юморной дядька...

Лу Минфэй говорила и говорила, но её голос постепенно затихал.

Она заметила, что взгляд Чу Цыхана, направленный на неё, становился всё глубже, словно он пытался сквозь её глаза разглядеть нечто далёкое, заваленное слоями пыли.

Внезапно Чу Цыхан отстегнул ремень безопасности, развернулся и подался назад, к заднему сиденью.

Лу Минфэй испуганно отпрянула, прижавшись спиной к двери — бежать было некуда.

Чу Цыхан упёрся руками в спинку кресла по обе стороны от неё, создавая давящее полукольцо.

Его лицо было так близко, что она могла рассмотреть каждую ресничку и почувствовать исходящий от него свежий аромат, в котором чувствовались едва уловимые нотки лекарств.

Его взгляд был прикован к её глазам с пугающей сосредоточенностью, словно он пытался в чём-то убедиться или что-то найти.

Сердце Лу Минфэй колотилось, как барабан, она боялась даже дышать, в голове была полная пустота.

Что старший брат задумал?

Неужели он собирается устранить её только за то, что она пожаловалась на неудобное заднее сиденье?

Нет, старший брат не такой человек...

Тогда... тогда что это...

Время словно застыло на несколько секунд.

Затем Чу Цыхан прикрыл глаза, а когда открыл их снова, бушующие внутри эмоции были насильно подавлены и сменились привычным спокойствием, вот только под этим спокойствием, казалось, проступило что-то иное.

Он медленно отстранился, вернулся на водительское кресло и пристегнулся.

— Прости, — тихо произнёс он, и голос его слегка охрип. — Напугал тебя.

Лу Минфэй, всё ещё не оправившись от шока, лишь машинально покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.

Чу Цыхан не стал заводить мотор. Он сжимал руль, глядя на тёмную дорогу впереди. Свет уличных фонарей падал на его чёткий профиль, создавая причудливую игру света и тени.

— Прошло много времени, — вдруг заговорил он. Его голос звучал очень тихо, словно он разговаривал сам с собой или же просто рассуждал вслух. — Много времени прошло с тех пор, как я встречал кого-то, кто тоже помнит его.

Лу Минфэй потребовалось мгновение, чтобы сообразить: под словом «он» он имел в виду того остроумного водителя.

— А? Почему? — невольно спросила она. — Тот дядя... он произвел сильное впечатление.

Весёлый, общительный, отличный водитель, любитель пошутить.

Чу Цыхан не ответил. Он молчал несколько секунд, затем завёл двигатель, но поехал не в сторону жилого комплекса Лу Минфэй, а свернул на тихую улочку, где редко горели фонари.

Сердце Лу Минфэй снова забилось тревожнее, но, глядя на молчаливый и невозмутимый профиль Чу Цыхана, она почему-то перестала бояться.

Машина остановилась в конце улицы рядом с маленьким сквером — в такой поздний час там не было ни души.

Чу Цыхан заглушил мотор и отстегнул ремень, но выходить не спешил. Он сидел, повернув голову к окну, глядя на черные тени деревьев, словно приводил мысли в порядок.

Спустя долгое время он открыл дверь, вышел и подошёл к стороне Лу Минфэй, чтобы помочь ей выбраться — хотя ей всё равно пришлось с трудом «выгружаться» из машины.

Лу Минфэй коснулась ногами земли, разминая затекшие конечности, и почувствовала себя заново родившейся.

Чу Цыхан стоял перед ней, ночной ветер ерошил пряди волос на его лбу. Он смотрел на неё, и в полумраке его взгляд казался необычайно глубоким.

Затем он слегка кивнул и произнёс чётко, очень серьёзно и даже с какой-то едва уловимой мольбой в голосе:

— Спасибо.

Лу Минфэй опешила: — А? За что спасибо?

Чу Цыхан не стал объяснять, просто повторил, низким и ясным голосом: — Спасибо.

Помолчав, он посмотрел в её растерянные глаза и добавил — тихо, но эти слова упали в сердце Лу Минфэй, словно камень в пруд:

— Теперь есть ещё один человек, который помнит его.

Подул ночной ветерок, принеся прохладу конца лета. Она смутно поняла: тот остроумный водитель для старшего брата Чу был кем-то гораздо большим, чем просто шофёром. А те крупицы памяти, что она невольно сохранила, имели для него особое значение.

То чувство пустоты, возникшее из-за отказа от Колледжа Кассель, словно заполнилось чем-то необъяснимым после этого торжественного спасибо и его шёпота.

Ночной ветер развеял застой в машине и помог Лу Минфэй немного протрезветь. Она смотрела на всё ещё молчаливый профиль Чу Цыхана, и смятение от его благодарности потихоньку оседало внутри.

Затем она вспомнила, как он случайно оказался в кинотеатре, вспомнила шрам на его руке, который ещё не успел зажить, и то сообщение об отказе, которое она отправила в пустоту...

Все эти случайности сложились в одну картину, и ответ был очевиден.

— Старший брат, — тихо проговорила Лу Минфэй, нарушая тишину. — Ты сегодня вечером... не случайно там оказался, правда? Это... профессор Гудериан тебя прислал?

Чу Цыхан не стал отрицать. Он развернулся, прислонившись спиной к дверце машины, и перевёл взгляд с тёмных силуэтов деревьев на лицо Лу Минфэй.

— Колледж Кассель, — произнёс он, и его голос звучал чётче ночного ветра, — это был не ошибочный выбор.

Сердце Лу Минфэй ёкнуло. Она инстинктивно захотела опустить голову, чтобы избежать его взгляда, но заставила себя смотреть прямо в его глаза, которые даже в полумраке оставались пугающе спокойными.

— Я знаю, что вчерашние события... для тебя стали полной неожиданностью и были очень опасны. — Чу Цыхан говорил медленно, словно взвешивая каждое слово. — Мертвые Слуги, Речь Духа... для тебя всё это — другой мир, с которым ты никогда не сталкивалась. Ты, наверное, думаешь, что этот мир сошел с ума.

Лу Минфэй кивнула, машинально теребя край джинсов. Именно так. Поэтому ей было страшно, поэтому она хотела сбежать.

— Но этот мир не совсем такой, как ты себе представляешь. И, по крайней мере, он не пощадит тебя только потому, что ты пытаешься от него скрыться. Вспомни прошлую ночь: ты всего лишь решила срезать путь и столкнулась с Мертвым Слугой. Если бы я приехал чуть позже, ты была бы уже мертва.

Лу Минфэй вздрогнула — ей снова почудился запах гнили и представились те золотые глаза.

— Колледж Кассель — это место, где учат понимать этот мир и дают силы, чтобы выжить в нём. Там есть люди, похожие на тебя, есть сила, способная тебя защитить, и есть причины, ради которых стоит сражаться. Это не попытка подвергнуть тебя опасности, а инструмент, который позволит тебе защитить себя или даже дать отпор.

Он помолчал, глядя на неё:

— Твоя Кровная линия имеет рейтинг S, Лу Минфэй. В истории колледжа это редчайшее явление. Это значит, что у тебя огромный потенциал, но это также означает... — он отвёл взгляд в пустоту, и в его глазах промелькнул глубокий, мрачный блеск, — ...что ты, возможно, будешь привлекать больше... внимания.

У Лу Минфэй всё упало внутри. Про рейтинг S, потенциал и Кровную линию она почти ничего не поняла. Но «привлекать внимание»? Это как те Мертвые Слуги?

— Я... я не справлюсь, старший брат, — она опустила голову, голос звучал глухо, плечи подрагивали, как ветки под порывами ветра. — Я ничего не умею, я трусиха, английский у меня ужасный... Да и вчерашнее собеседование я завалила. Если я пойду туда, я буду только обузой, а может, и наврежу другим. Мне... мне лучше оставаться обычным человеком.

Чу Цыхан замолчал. Вероятно, он впервые видел Метиса, который так сильно себя принижал.

Затем он вдруг спросил: — Вчера, когда Мертвый Слуга бросился на тебя, как тебе удалось увернуться в самый первый момент?

Лу Минфэй опешила, не ожидая такого вопроса. Она вспомнила те жуткие секунды:

— Я... не знаю. Тело само двигалось. Кажется... я стала очень лёгкой и изворотливой?

Она постеснялась сказать, что это было похоже на танец, причем танец, на который её принудили.

— Это и есть твой дар, — сказал Чу Цыхан. — Рефлексы твоего тела при столкновении с ненормальной угрозой: скорость, точность движений, далеко выходящие за рамки обычного человека. Не каждый на такое способен. Профессор Гудериан верит в твой потенциал, и я тоже... — он сделал паузу, подбирая слова, — считаю, что ты не должна его растрачивать.

Он слегка подался вперёд, стараясь лучше рассмотреть её реакцию. Из-за этого движения прядь волос упала ему на лоб, и луч уличного фонаря скользнул по его лицу.

И в этот момент Лу Минфэй с изумлением увидела, как тонкая линза на краю его правого глаза, почти сливающаяся с цветом радужки, вдруг приподнялась и — тихо соскользнула вниз.

Линза бесшумно упала к его ногам.

Лу Минфэй машинально посмотрела на его глаза и затаила дыхание.

В полумраке, в глубине зрачка правого глаза Чу Цыхана, вспыхнула яркая, острая искра золота, словно кто-то разворошил пепел, открыв тлеющие угли!

Этот золотой свет не слепил, но в нём чувствовалась нечеловеческая мощь и холод, будто спящий лев медленно открыл глаза.

Золотые Глаза!

Сердце Лу Минфэй на мгновение остановилось. Те самые золотые блики, что она видела в огне прошлой ночью, теперь были здесь — так близко, без всяких преград.

Никакой ярости, лишь скрытая за спокойствием пугающая сила. Она должна была испугаться, как вчера, но, к удивлению, не отвела взгляд.

Эти золотые глаза смотрели на неё — без злобы, лишь с тихим изучением и... едва уловимым ожиданием, которое, возможно, даже сам Чу Цыхан не осознавал.

Она могла смотреть на него. Прямо в эти глаза, которые среди Метисов были символом крови и силы, и которые обычно вызывали дискомфорт даже у низших Метисов, не говоря уже об обычных людях.

Чу Цыхан явно заметил это. В его глазах мелькнуло удивление, но тут же сменилось спокойствием. Он не стал сразу поднимать линзу, словно хотел в чём-то убедиться.

— Тебе... не некомфортно? — спросил он ещё тише, чем прежде.

Лу Минфэй моргнула и честно ответила: — Немного... жутко, но... в остальном нормально?

Она сама не понимала почему, но чувствовала: хотя от его золотых глаз исходило сильное давление, при взгляде на его лицо становилось не так уж и страшно.

Чу Цыхан молча смотрел на неё несколько секунд. Затем он наклонился, поднял линзу, сполоснул её из флакончика, который носил с собой, и привычным движением вставил обратно.

Золотой свет погас, снова скрытый глубоким чёрным цветом. Весь процесс прошёл тихо и быстро, словно это был пустяковый эпизод. Но Лу Минфэй знала — это не пустяк.

— Видишь, — сказал Чу Цыхан, когда его глаза снова стали обычными. В его голосе прозвучало больше уверенности. — У тебя есть врождённая устойчивость к давлению крови Драконов и сверхчеловеческая реакция. Колледж Кассель поможет тебе раскрыть эти способности и научит ими управлять.

Он сделал паузу и сделал неожиданное предложение: — Если ты решишь поступить, Клуб Львиного Сердца будет рад принять тебя.

Клуб Львиного Сердца? Звучит как название какой-то крутой организации.

— П-почему? — заикаясь, спросила она, почувствовав панику. Вступить в такую организацию? Неужели там полно таких же людей со сверхспособностями, как Чу Цыхан?

— Потому что тебе нужно более системное обучение и руководство, а Клуб Львиного Сердца может это обеспечить, — прямо ответил Чу Цыхан. — И потому, что я верю: у тебя есть этот потенциал.

Опять потенциал. Лу Минфэй недоумевала: почему она сама его не чувствует? Кроме того странного навыка «порхающего танца»...

Подождите. Она внезапно вспомнила про свою «Систему Белого Лунного Света», которая тихо сидела в голове и с момента выдачи стартового набора никак себя не проявляла.

Может ли дар, о котором говорил Чу Цыхан, быть связан с этой системой? Но он, похоже, понятия не имеет об её существовании и считает её «одаренной»?

Лу Минфэй решила прощупать почву. Она осторожно и неуверенно спросила:

— Старший брат... то, что ты называешь даром — быстрая реакция, отсутствие страха перед... э-э, твоими глазами? Может ли это быть вызвано чем-то другим? Например... внешней силой?

Она пристально следила за его лицом. Чу Цыхан слегка нахмурился, задумался и решительно покачал головой:

— Внешней силой? Только если это редчайшие алхимические предметы или длительное воздействие Речи Духа, но, судя по записям и тому, что я видел вчера, это не похоже на правду. Скорее всего, это особенности твоей собственной Кровной линии.

Похоже, он действительно ничего не знает о Системе. Лу Минфэй почувствовала облегчение, смешанное с необъяснимым разочарованием. Видимо, эта проклятая система — её личный секрет, который не под силу разглядеть даже таким профессионалам, как Чу Цыхан.

Значит, он искренне считает её «талантливой» и «быстрой», а не «читершей»? Какое глубокое заблуждение...

Но, глядя в его спокойные, с ноткой ожидания глаза, слушая про другой мир, опасность, долг и приглашение в Клуб Львиного Сердца, её сердце, которое так хотело спрятаться в раковину, дрогнуло.

Может быть... может, она действительно хоть немного особенная? Может, в том опасном мире ей не обязательно быть обузой? Может, стоит попробовать... и не убегать? В конце концов, она ведь всегда мечтала стать секретным агентом!

Ночной ветер доносил приглушённый шум города. Лу Минфэй стояла на обочине, а перед ней — легенда средней школы Шилань и элита Колледжа Кассель, Чу Цыхан, только что пригласивший её в свой клуб.

Она посмотрела на носки своих туфель, потом в сторону дома, и, наконец, снова на Чу Цыхана. Пустота в душе будто начала заполняться — не лёгкостью, а каким-то весомым, но странно притягивающим чувством.

— ...Тогда, — услышала она свой голос, полный нерешительности, но в то же время впервые такой ясный, — я... я ещё подумаю.

Сказав это, Лу Минфэй сама не почувствовала уверенности — словно утопающий, ухватившийся за корягу, не зная, выдержит ли она до берега.

Чу Цыхан не стал подгонять, лишь кивнул:

— Хорошо.

Казалось, он не удивлён таким ответом. Для него, по-видимому, пока не сказано твёрдое «нет», остаётся шанс.

— Я отвезу тебя домой.

Он открыл дверь машины. Обратный путь прошёл в молчании. Чу Цыхан был сосредоточен на дороге, Лу Минфэй смотрела на мелькающие ночные пейзажи, погружённая в свои мысли. Лишь изредка раздавался холодный голос навигатора.

Когда машина остановилась у ворот старого жилого комплекса, Лу Минфэй поблагодарила его и вышла.

— Спасибо, что довёз, старший брат, — тихо сказала она, обнимая себя за плечи — от ночного ветра стало зябко.

— Угу.

Чу Цыхан ответил, глядя, как она входит в тускло освещённый двор. Её фигурка казалась такой хрупкой, а шаги — нерешительными. Только когда она скрылась за углом дома, он тронулся с места и бесшумно растворился в ночи.

Лу Минфэй думала, что «я подумаю» даст ей хотя бы несколько дней, а то и недель, чтобы переварить всю эту кучу свалившихся на неё проблем. Она успела бы пожаловаться Старому Тану, поиграть в компьютерном клубе и вернуть чувство «нормальной» жизни.

Но она явно недооценила ситуацию: для некоторых людей её «я подумаю» было равносильно «согласна».

На следующее утро, когда она ещё пыталась сбежать от реальности в объятия сна, зазвонил домашний телефон. Тётя взяла трубку, её голос сперва выражал недоумение, затем стал выше, а потом сменился недоверчивым восторгом.

Лу Минфэй выдернули из постели, и всей семье велели отправляться в отель «Риджент». Профессор Гудериан из Колледжа Кассель хотел лично поговорить с ними.

Лу Минфэй: «???»

Она же сказала, что подумает! Как это дошло до семейного собрания?!

Но, глядя на взволнованные лица дяди и тёти, на их вид «поймали удачу за хвост», и на взгляд Лу Мицзэ, в котором смешались зависть, ревность и любопытство, Лу Минфэй пришлось проглотить протест. Она надела «боевое снаряжение», купленное Су Сяоцян, и в окружении семьи снова оказалась в отеле «Риджент».

Тот же роскошный конференц-зал, но атмосфера совсем иная.

Профессор Гудериан был полон энтузиазма, словно встретил давно потерянную внучку. Его беглая китайская речь, перемежавшаяся преувеличенной жестикуляцией, расхваливала Колледж Кассель как рай на земле.

Университет-побратим Чикагского университета, свобода академических исследований, прекрасная среда, сильный преподавательский состав...

Когда речь зашла о ежегодной стипендии в 36 000 долларов, глаза дяди округлились больше, чем медные колокольчики.

— Господин профессор... это... а нет ли здесь скрытых условий? Вроде того, что потом придётся возвращать деньги... Нам нужно сразу всё прояснить. — Дядя тёр руки, одновременно в восторге и в тревоге.

— Не нужно! Совершенно не нужно! — профессор Гудериан говорил с таким праведным гневом, будто его оскорбили. — Стипендия — это награда вашей племяннице за то, что она такая выдающаяся!

— Звучит как-то неправдоподобно, — пробормотал дядя, за что тут же получил укол от тёти под столом.

http://bllate.org/book/24372/2842402