Глава 17. Клиника
Одурманенный, он невесть сколько времени плыл в темноте. Ло Ци всё плыл на спине по широкой реке, над головой мерцали лишь тусклые звезды, а берега стремительно проносились мимо, пока река несла свои воды вдаль. Долгие мгновения он просто отрешенно смотрел на холодные звезды в вышине, покачиваясь на речных волнах, словно утопленник в Ганге.
Позже ему послышался стук копыт: древний воин с распущенными длинными черными волосами скакал верхом на боевом коне, преследуя его вдоль берега. Воин, должно быть, кричал, но звук тонул в его собственном горле, и Ло Ци не слышал ничего.
Стук копыт затих вдали, а на берегу стали появляться самые разные силуэты. Странствующий монах с заплечным мешком и в конической шляпе молча шагал по ухабистой дороге. Фигура в капюшоне и плантаре казалась зажатой в руке древним свитком. Кто-то сидел, скрестив ноги, на паланкине, который несли четверо; этот человек только и делал, что запрокидывал голову к звездам, словно собираясь испустить долгий, зычный вопль.
Поначалу Ло Ци даже испытывал любопытство, но вскоре ему стало скучно — его и без того клонило в сон, очень хотелось задремать. Он перестал разглядывать людей на обочине и теперь лишь желал погрузиться в дремоту. Глядя на звезды в небесном своде, он смутно различал сияние Полярной звезды. Его мысли заволокло туманом, словно песчинки, готовые раствориться в водах великой реки. Он почти заснул, пока грохот волн, разбивающихся о скалы, не вырвал его из забытья. Луч света прямой стрелой пронзил непроглядную тьму, и это был не естественный свет. Он увидел маяк, а за ним — тени огромного города.
Невольно пожелав оказаться там, он шевельнул конечностями, и тело, похожее на легкую дымку, внезапно рассеялось, а затем силой воли вновь обрело очертания стоящего человека. Он замер посреди моря, ступая ногами по бурлящему приливу, и бесцельно размышлял, вспоминая, кто он такой и куда ему следует направиться.
Внезапно он почувствовал, что позади кто-то есть.
Он обернулся — позади стояла девушка, и, почему-то, это совсем его не удивило. Она находилась всего в шаге от него, в толстовке и джинсах, а опущенный капюшон скрывал ее глаза.
Он напрягся, пытаясь вспомнить, и на языке вертелось имя:
— Гуань Синьюэ?
Девушка осталась неподвижна, и почему-то он тоже знал, что это не она.
Она была очень хрупкой, края ее одежды дрожали на морском ветру, словно от озноба.
— Ты... — произнес Ло Ци с неожиданной, неизвестно откуда хлынувшей теплотой, и мягко спросил: — Тебе холодно?
Он заметил, как уголки губ девочки дрогнули в улыбке — легкой, с оттенком озорства. На сердце у него потеплело, и он протянул руку вперед.
— Ло Ци! — знакомый окрик остановил его.
Он замер, подняв глаза, и увидел, что с другой стороны появился Ду Чжэнъи. С мрачным выражением лица, засунув руки в карманы брюк, тот произнес:
— Не трогай ее. — С присущим ему гениальным нетерпением, словно отчитывая упрямого, бестолкового дурня.
Ло Ци почувствовал раздражение и не хотел больше его слушать.
— Не трогай ее. — Словно прочитав его мысли, Ду Чжэнъи повторил снова и шагнул между ним и девочкой в капюшоне, разделяя их. Под ногами бушевали мириады волн, но шел он удивительно плавно, почти невесомо.
Ло Ци смотрел на него: в темноте глаза Ду Чжэнъи казались темными и спокойными. Тот тоже глядел на Ло Ци с привычным нетерпением и редкостной отчужденностью.
— Возвращайся, — бросил он лаконично, не изменяя своему стилю.
Но Ло Ци просто знал:
— Ты не Ду Чжэнъи.
Этот мужчина был холоднее и мрачнее Ду Чжэнъи. Главное — от него вел леденящий холод смерти.
— Ты тоже умер? — услышал Ло Ци собственный вопрос.
В груди внезапно резко и сильно заболело, и он отчетливо вспомнил деревню, лес, призывного зверя и саму первопричину всего произошедшего. Он хотел тщательно проверить всю эту цепь событий: какое именно звено привело к гибели Ду Чжэнъи? Ведь это была его идея, он должен нести ответственность, неужели в конце концов он погубил их обоих?
Но стоило вратам воспоминаний приоткрыться, как все воспоминания его жизни хлынули в мозг одновременно буным потоком, перегружая сознание. Издав крик, он схватился за голову — боль была невыносимой.
— Ло Ци! — Чьи-то руки крепко сжали его плечи.
Это был встревоженный голос Ду Чжэнъи, в нем звучало куда больше живого тепла, чем мгновение назад.
Он резко распахнул глаза. Тело больше не казалось легким, как дымка, ослепительный белый свет ударил по глазам, гравитация с бешеной силой навалилась на мышцы, и он тяжело задыхался. Словно душу насильно вернули в неповоротливую плоть, он с трудом привыкал к реальности, и вся положенная после ранений боль вернулась сполна. Его чуть не вырвало.
— Выключи свет, идиот! — услышал он нетерпеливое ругательство Ду Чжэнъи.
Ослепительный свет исчез, оставив на сетчатке лишь два черных пятна, но он знал, что это лишь временный ожог. Головокружение не проходило, и он лежал неподвижно, чувствуя, как чьи-то вполне реальные руки крепко прижимают его плечи к кровати — судя по всему, только что он ворочался на славу.
— Ду Чжэнъи? — позвал он, не открывая глаз.
— Я здесь, — отозвался Ду Чжэнъи и осторожно убрал руки. — Ты в порядке, через пару дней все заживет.
— Ду Чжэнъи? — повторил он.
Ду Чжэнъи в ответ сжал его плечо, видимо, решив, что тот не только напоследок ослеп, но еще и оглох.
Тогда Ло Ци спросил:
— Ты умер?
Пальцы на его плече на мгновение замерли. Прошло несколько секунд, прежде чем Ду Чжэнъи ответил своим обычным низким голосом, совершенно серьезно:
— Сегодня еще нет.
Ло Ци скривил губы. У Ду Чжэнъи вечно таилось где-то внутри скрытое чувство юмора, которое время от времени пробивалось сквозь маску наружу. Ло Ци хотел сказать что-то еще, но горло горело так, будто в нем полыхал пожар, и он лишь беззвучно шлепал губами, как выброшенная на берег рыба. Внезапно ему в рот уткнулась трубочка, он осторожно втянул в себя жидкость, и прохладная питьевая вода хлынула в пересохшее горло, словно сладкий нектар. Он решил, что у Ду Чжэнъи всё же осталась капля совести.
Напившись воды, Ло Ци снова провалился в сон. На этот раз ему приснилось, будто он находится в зеленом-зеленом мире: зелено было везде, горы и леса утопали в зелени, камни покрывал изумрудный мох, а по стволам деревьев вились зеленые лианы. Из-за каменной лампы выглянул олень, и Ло Ци стал спускаться по зеленым ступеням. Ступени казались бесконечными, а олень неизменно маячил впереди.
Этот сон уморил его до крайности, так что он в конце концов очнулся. Теперь тело чувствовало себя гораздо лучше. Медленно приоткрыв глаза, он заметил, что в комнате горела лишь одна настольная лампа, выставленная на самый тусклый свет. Судя по всему, ночь выдалась долгой, да и спал он совсем недолго.
Повернув шею, он огляделся и с удивлением обнаружил, что стены покрашены в зеленый цвет: среди светло-зеленой краски пятнами выделялась темно-зеленая, а присмотревшись, он понял, что темные участки образуют силуэт раскидистого дерева. Неужели именно поэтому ему приснился тот зеленый сон? Видишь ли, в прошлый раз, просыпаясь, он мельком успел зацепить взглядом обстановку. Переведя взгляд ниже, он увидел под деревом гигантского паровозика Томаса, занимавшего четверть стены. Томас скалил белую зловещую ухмылку, от которой по спине побежали мурашки.
Он тут же отвел взгляд и продолжил изучать убранство комнаты, поражаясь всё больше. Несколько небольших кроватей, рядом со стопками стояли стойки для капельниц, у стены примостился игрушечный шкафчик, доверху забитый плюшевыми игрушками. Похоже, либо ему ампутировали ноги, либо он занял единственную полноразмерную кровать в этой детской больнице.
Слух к нему возвращался медленно, или же его мозг, только что перезагрузив материнскую плату и жесткий диск, еще не успел запустить звуковую карту. До ушей донеслись приглушенные голоса — кто-то беседовал в углу за его изголовьем.
С трудом повернув шею, Ло Ци разглядел двух мужчин, сидевших на высоких барных стульях в углу. Рядом со стеной стояла стойка, напоминающая барную стойку, на ней стояли две пластиковые чашки в форме маленьких зверушек, и оба мужчины медленно потягивали оттуда содержимое, будто алкоголь. Одним из них Ло Ци сразу признал Ду Чжэнъи, а вот второго он видел впервые, хотя тот был облачен в белый халат, как обычный человеческий врач. Какое-то время Ло Ци даже сомневался, не продолжает ли он спать наяву. Приглядевшись внимательнее, он понял, что они опираются вовсе не на барную стойку, а на нечто вроде сестринского поста, рядом с которым пристроился небольшой металлический столик с медицинскими принадлежностями.
Наверное, тем человеком, которого ругал Ду Чжэнъи при его предыдущем пробуждении, и был этот врач — они явно были знакомы. В полумраке комнаты врач сидел в самой темной части угла, лица разглядеть не удавалось, заметно было лишь то, что у него на голове копна кудрявых волос. Какому современному мужчине придет в голову делать химическую завивку? Кроме неуместных магов, вряд ли кто-то еще придет на ум.
Ло Ци хотел окликнуть их, но горло слиплось, точно просроченный и липкий пластиковый шарик, и от любых попыток повернуть шею слова не шли. Плюнув на это, он прислушался, обратившись в слух. Оба говорили очень тихо, но по частоте и тону беседы Ло Ци понял: они спорят. К сожалению, хотя звуки и долетавали до его ушей, воспринимались они сплошным неразборчивым шумом, из которого никак не удавалось сложить смысл. Он слишком долго был без сознания, речевой центр восстанавливался медленно.
Лишь спустя какое-то время до него стали долетать отдельные обрывки фраз. Внезапно кудрявый повысил голос, будто его вывели из себя:
— Ты прекрасно знаешь, как устроен механизм работы призывного зверя! Отправить его обратно на проверку — это необходимость.
Ло Ци мысленно изумился. Разумеется, льва следовало отправить на проверку! До чего же он умудрился докатиться? Разве это заслуживает гордого звания призывного зверя? Бешеная собака — и то лучше.
Ду Чжэнъи ничего не ответил, и Ло Ци понятия не имел, о чем тот раздумывает и зачем проявляет такую мягкотелость к какому-то льву.
— Ду Чжэнъи! — Кудрявый явно цедил слова сквозь зубы.
— И что ты предлагаешь мне сказать? — в голосе Ду Чжэнъи прорезалась безмятежность, от которой зубы сводило. — У меня нет времени тащить его обратно, и я ни за что не стану подавать жалобу в Комитет, тратить время на эту ерунду я не намерен.
— Тогда я сам отвезу его! — заявил кудрявый.
— Исключено, — отрезал Ду Чжэнъи. — Тогда Комитет заставит меня явиться для дачи показаний, а эти чинуши волокитят дела бесконечно.
Кудрявый тяжело вздохнул — так вздыхают, когда с Ду Чжэнъи совершенно невозможно совладать, но следом в разговоре всплыло имя Ло Ци:
— С Ло Ци явно что-то не так, ты ведь сам прекрасно это понимаешь.
Что?
Ло Ци потрясенно распахнул глаза, внезапно осознав, что они говорили не о «нем» [звере], а о «нем» [о человеке], то есть о самом Ло Ци. Сердце заколотилось в груди. О чем они вообще говорят? С этой проклятой твари взятки гладки, а проблемы с тем, кого чуть не сожгли? Я что, слишком вкусно пахну, или в чем дело, с какой стати они перекладывают вину на жертву?
— Я ничего не понимаю, — глухо произнес Ду Чжэнъи.
— Твое подсознание уже нападало на него, — понизил голос кудрявый, их противостояние явно достигло пика. — Твое поверхностное сознание понятия не имеет, что произошло три года назад, но твое подсознание помнит. Оно знает, что он опасен.
— Какая нелепость. Три года назад он еще в школу не ходил, он до сих пор костер развести толком не умеет. По-твоему, тот, кто напал на меня три года назад — это он? Закомплексованный сопляк? — возразил Ду Чжэнъи. — Ты что, меня первый день знаешь?
Ло Ци тупо уставился на сумрачный потолок детской палаты, не зная, какая фраза шокировала его сильнее: обвинения кудрявого или то, как легко и непринужденно Ду Чжэнъи раскусил его, безжалостно ткнув в болевую точку, которую Ло Ци так тщательно пытался скрыть.
— Избавь Учителя Пэй от лишних хлопот, — напоследок бросил Ду Чжэнъи. — Не хочу, чтобы он снова переживал из-за моих пустяков.
— Пустяков?! Ду Чжэнъи, ну ты и смельчак! — кудрявый, похоже, окончательно рассвирепел.
Но Ду Чжэнъи уже поднялся, собираясь всем своим видом показать, что разговор окончен при любых раскладах, и вдруг бросил взгляд в сторону Ло Ци.
Ло Ци даже не успел притвориться, что вовсе не подслушивал. Ду Чжэнъи направился к нему, заодно захватив пластиковый стаканчик, вставил трубочку и поднес к его губам. Сделав глоток, Ло Ци покосился на собственный стаканчик с зеленой лягушкой и показал Ду Чжэнъи большой палец.
— Ты проспал целые сутки, сейчас идет вторая ночь, — опередив его вопросы, произнес Ду Чжэнъи.
Ло Ци немного подумал, прикинул в уме потерянное время и приоткрыл рот.
Ду Чжэнъи тут же добавил:
— Там всё в порядке, не переживай, я держу этих псов под контролем.
Ло Ци снова молча поднял большой палец вверх и осторожно заерзал на кровати, чувствуя, что сильной боли нет, лишь кое-где тело слегка онемело, хотя это вполне могло случиться от долгого лежания.
— Что это за место? — тихо спросил он, пробуя голос.
— Детская клиника Китая для хороших детей, — голос кудрявого, только что бывший столь воинственным, сделался мягким и тягучим, и тот медленно приблизился. — Детская клиника Китая приветствует хороших китайских детей — наш рекламный слоган.
Ло Ци поднял глаза, сообразив, что этот кудрявый невероятно высок. У него была очень бледная кожа и очки в золотой оправе с нижней дужкой; глядя на него поверх плеча Ду Чжэнъи с плутовской улыбкой, он протянул:
— Если тебе довелось услышать то, о чем мы тут болтали, не бери в голову.
Разве можно было не брать в голову?
— Вы врач? — сухо поинтересовался Ло Ци.
— Точно, — весело подтвердил кудрявый. — Я педиатр, а по совместительству подрабатываю спасением своих, работаю на два фронта. Впрочем, с такими пациентами, как ты, особо не заработаешь, сплошная морока, так что считай — завели знакомство.
— Благодарю за спасение жизни, «друг», — процедил Ло Ци.
— Не за что, — радостно отозвался бледнолицый кудрявый парень, одарив его фальшивой улыбкой. — Слышал, Ду Чжэнъи напал на тебя при помощи собственного призывного зверя?
Ло Ци заметил, как Ду Чжэнъи покосился на него, явно призывая замолчать, но сам он лишь нагло ухмыльнулся в ответ — истинный негодяй, перед которым пасуют любые угрозы.
Переведя взгляд обратно на лицо Ду Чжэнъи, Ло Ци почувствовал, что уже слегка проголодался, но впрочем, мог потерпеть еще немного.
http://bllate.org/book/24367/2839848
Сказали спасибо 0 читателей