Готовый перевод My Ex-Actor Boyfriend Tricked Me / Сценарий для двоих: мой бывший — киноимператор: Глава 3

Линь Ян не отвечал. Он наступил на руку У Юю, снял куртку, скрутил её в жгут, спокойно завязал узлом, затянув его руки, и туго затянул.

У Юй извивался, пытаясь освободиться от пут, но всё было бесполезно. Он походил на барахтающуюся в пустом бассейне карповую рыбину, которая бьётся в предсмертных судорогах.

Линь Ян оглядел своё творение и остался весьма доволен.

Этот навык связывания свиней, приобретённый им на ферме, не забылся даже после полугода отдыха.

— Если ты сейчас же не отпустишь меня, я, мать твою, сделаю так, что ты больше не сможешь ступить и шагу в нашей тусовке!

— Понял, — Линь Ян дал понять, что уловил суть сказанного, а затем принялся развязывать галстук У Юя. — Я больше не буду крутиться в этой тусовке, я уже планирую уехать в деревню и заняться земледелием.

Добыв галстук, он окинул взглядом туалет и остановил выбор на водопроводной трубе под раковиной.

Обернув галстук вокруг трубы дважды, он подтащил У Юя поближе и связал ему обе руки.

Получился узел свиного копытца.

Чем сильнее тот брыкался, тем мертвее затягивался узел — поистине идеальный способ связать генерального директора Чжана.

— До каких пор ты собираешься меня удерживать? Тебе же от этого никакой пользы, верно? — У Юй понял, что Линь Ян и впрямь потерял всякий страх перед последствиями и твёрдо намерен проучить его, а потому решил смягчиться и запросить пощады.

Линь Ян посмотрел на здоровяка бесстрашным взглядом и ответил:

— Мне действительно никакой пользы, зато тебе — сплошной вред. Больно и страшно ведь, правда? Если кто-нибудь сюда заглянет, ещё и чувство унижения испытаешь.

Линь Ян с усмешкой продолжил:

— Ну же, разве ты не хотел раздеться? Я помогу тебе раздеться догола.

У Юй вновь издал вопль, похожий на визг резаной свиньи. Линь Ян разорвал на нём рубашку, заткнул ему рот, чтобы не шумел, и неторопливо продолжил раздевать мужчину, пока тот не остался совершенно голым.

Покончив с делом, Линь Ян хлопнул в ладоши и поднялся на ноги:

— Надеюсь, впредь, когда тебе вздумается домогаться артистов, ты каждый раз будешь вспоминать сегодняшний кошмар.

У Юй не мог произнести ни слова, из его горла вырывалось лишь жалкое мычание, всем своим тоном выражавшее раскаяние.

Линь Ян кивнул:

— Вот именно так. Но вдруг со временем ты забудешь, как жалко выглядел?

С этими словами Линь Ян достал телефон.

У Юй пришёл в ужас, изо всех сил втянув голову в плечи и пытаясь спрятать лицо.

Однако всё было напрасно: на этой сальной, оплывшей физиономии невозможно было спрятать хоть что-нибудь.

Линь Ян щёлкнул затвором. Серия из трёх снимков отчётливо запечатлела У Юя во всей красе.

— Я буду из чувства долга напоминать генеральному директору Чжану обо всём и время от времени отправлять вам фотографии. Уверен, забыть такое будет непросто.

Имея на руках подобные снимки, У Юй, надо полагать, больше не посмеет чинить ему препятствия при расторжении контракта.

Раз У Юй опустил руки, значит, для компании он больше не представляет никакой ценности. Стоит контракту истечь, и придёт долгожданная свобода.

А затем — простая и спокойная жизнь.

Линь Ян уже не смел питать никаких надежд насчёт своей судьбы, он желал лишь тишины и безмятежности на исходе дней.

Выйдя из здания театра, он обнаружил, что внешний мир погружен в желанную им тишину и покой.

Если не считать нескольких охранников, сгрудившихся у входа, на площади почти никого не осталось.

— Линь Ян? В списках входящих нет записи о проходе.

Линь Ян на мгновение замер. Ему показалось, будто кто-то только что назвал его имя.

Показалось, наверное. Кто станет узнавать такого неудачливого и никому не нужного актёра? Он покачал головой и зашагал дальше, пока его фигура окончательно не растворилась в ночной темноте.

— Почему он до сих пор не пришёл? Разве организаторам не поручили пригласить его на церемонию? — Лу Хуань сидел на самом видном месте в зрительном зале, а камеры то и дело брали крупным планом этого главного претендента на звание киноамедиагероя.

Впрочем, он совершенно не собирался подыгрывать операторам: мысли его были далеки от наград. С мрачным выражением лица его пальцы с невероятной скоростью порхали по экрану телефона, набирая сообщения.

— Преддок мой, уже вот-вот объявят победителя в номинации за лучшую мужскую роль! Не мог бы ты перестать строчить в WeChat, сесть с невозмутимой улыбкой и спокойно посидеть пять минут?

У Юй только что отправил Лу Хуаню сверенную информацию, как тут же получил ответ. Он легко мог представить, как именно Лу Хуань сейчас выглядел на месте.

Наверняка закинул ногу на ногу и нагло, во всеуслышание, стучал по экрану смартфона, изливая своё недовольство.

Лу Хуань долго пялился на ответное сообщение, затем резко сбросил ногу, вытянул обе ноги вперёд, перекинул ногу на ногу уже по-другому, фыркнул и с бешеной скоростью набрал: «Верни мне человека, и я сделаю всё, как ты говоришь».

У Юй не первый год работал менеджером и побывал на бесчисленных банкетах и церемониях. Он прекрасно знал все правила входа и то, у кого следует запрашивать списки приглашённых.

Он дважды перепроверил списки, но имени Линь Яна среди прибывших не было.

Приглашение не доставили? Или тот сам не пожелал прийти? У Юя это волновало меньше всего.

Он лишь хотел, чтобы Лу Хуань вёл себя подобающе и не навлекал на себя гнев антифанатов.

Если демонстрировать такое пренебрежение прямо во время церемонии награждения, то даже в случае победы люди станут судачить о его заносчивости, а уж проиграй он — и вовсе пиши пропало. Злопыхатели тут же заявят, что Лу Хуань скривил мину лишь потому, что не умеет достойно принимать поражение.

При этой мысли у У Юя заболела голова. Зажав кнопку голосового сообщения, он рявкнул:

— Сделаешь по-моему — получишь человека, а не сделаешь — не видать тебе его как своих ушей!

Лу Хуань никак не ожидал, что это голосовое прозвучит с оглушающим грохотом. Уши заложило, и в них ещё долго стоял гул.

Он цыкнул, перевернул телефон экраном вниз и бросил на колени.

Его пальцы раздражённо постукивали по подлокотнику кресла.

Приглашённая звезда на сцене уже завершила заготовленную речь, вскрыла конверт, вытащила карточку, окинула взглядом зал и объявила:

— Лучший актёр... — последовала долгая пауза, до предела накалившая нервы присутствующих, — Лу... Хуань!

Зал взорвался громом аплодисментов. Все взгляды и объективы камер устремились на Лу Хуаня, ожидая, пока он поднимется на сцену.

Лу Хуань поднял глаза и мельком взглянул на экран, где красовалось его собственное раздражённое лицо.

Как раз вовремя.

Человека я отыщу сам.

Лу Хуань в несколько шагов взлетел на сцену, проигнорировал протянутый ему кубок и схватил микрофон.

— Похоже, Лу Хуань невероятно взволнован и не может дождаться возможности произнести благодарственную речь, — с улыбкой произнёс вручавший награду гость, пытаясь вовремя сгладить неловкость.

Лу Хуань, впрочем, не собирался вести себя слишком уж своевольно. Услышав подсказку, он автоматически принял кубок.

Бросив быстрый взгляд в сторону зрительного зала, он убедился, что все камеры нацелены на него и ждут слов.

— Большое спасибо всем за предоставленную возможность стоять на этой сцене.

Медиа слегка удивились: речь Лу Хуаня оказалась вполне нормальной. Впрочем, и тут оставалось простор для заголовков, вроде: Бывший бунтарь сбросил юношескую дерзость и завоевал титул киногероя. Вполне себе интригующе.

Сложив руки на груди, Лу Хуань стоял в весьма благопристойной и торжественной позе:

— Пользуясь случаем, я хочу сказать... — он выдержал паузу, чтобы журналисты успели зафиксировать каждое слово, — Линь Ян, я жду тебя уже слишком долго. Будь любезен, явись сам, у меня кое-что появилось, так что тебе придётся за это ответить.

Сказав это, он оставил за спиной бурю изумлённых возгласов и удалился за кулисы.

Что значит — кое-что появилось?!

Неужели всё обстоит не так, как они думают? Лу Хуань ведь мужчина!

Но как бы то ни было, это явное официальное заявление.

И впрямь мужчина, умеющий делать заголовки.

— Лу Хуань, нельзя же так просто разбрасываться словами... За слова надо отвечать... — телефон с момента ухода Лу Хуаня из зала не умолкал ни на секунду. У Юй просто отключил аппарат, потёр виски, чувствуя себя абсолютно разбитым и морально истощённым, но всё же решил довести дело до конца и продолжил отчитывать подопечного: — Что у тебя там появилось? Покажи-ка мне тоже!

Лу Хуань сидел, опустив голову и крутя в пальцах телефон. Кончики его ушей покраснели. Помолчав немного, он с упрямым выражением лица отказался:

— Нельзя. Это можно показывать только Линь Яну.

У Юй замер от испуга, потеряв дар речи. Когда это он видел Лу Хуаня смущённым? Неужели между ними и впрямь завязались какие-то тайные отношения?!

Как бы У Юй ни допытывался, Лу Хуань больше не удостоил его ни единым ответом.

Оперевшись локтем о дверцу машины и подперев голову рукой, он глядел на тусклые звёзды в бескрайнем ночном небе, с нетерпением предвкушая новую встречу с Линь Яном.

Уже наступил полдень.

Но окна спали под плотными шторами, не пропускавшими ни единого лучика света, что ничуть не мешало Линь Яну продолжать спать.

Его небольшая однокомнатная квартира находилась на втором этаже отдельного небольшого домика, на первом же этаже проживал старый хозяин.

Договор аренды был заключен на пять лет, однако из-за постоянных съёмок в составе киногрупп ему удавалось ночевать здесь удручающе редко.

Лечь в собственную постель и спать без просыпу целые сутки довелось впервые.

Но долго спать ему не дали.

За дверью надрывалась какая-то собака. Она лаяла уже довольно долго, не получая никакого ответа, и в её лае послышались жалобные, скулящие нотки.

Линь Ян вздохнул, высунулся из-под одеяла, потёр глаза, зевнул, слез с кровати и направился к столу, где лежал пакет.

Позавчера, когда его выписывали из больницы, медсёстры подарили ему много сладостей в знак выздоровления.

Домашнее печенье, эта собака вполне могла такое съесть.

Линь Ян распаковал угощение, нашёл небольшое плоское блюдце, выложил туда несколько печений, взял тарелку и пошёл открывать дверь.

На пороге присела взрослая бордер-колли. Её мягкие уши висели по бокам головы, а передние лапы стояли на задних, пока пес заглядывал ему в лицо.

В ту пору, когда Линь Ян жил во Внегалактической звездной системе, у него тоже была бордер-колли, только его пёс вряд ли отличался такой мягкостью и очарованием.

Дабао был грозой всего живого на ферме, самым величественным малым в округе.

— Малыш, где же твой хозяин? Как он мог оставить такую прелесть голодать? — Линь Ян присел на корточки и поставил тарелку перед большой собакой. — На, угощайся. Наешься досыта — и маршируй домой, нечего шуметь, понял?

Линь Ян выпрямился, собираясь вернуться в комнату.

Однако за спиной не раздалось звуков жадного поглощения пищи.

Оглянувшись, он увидел, что бордер-колли по-прежнему гордо держит голову и смотрит на него снизу вверх.

— Чего не ешь?

Наверное, захотелось пить? Линь Ян принёс миску с водой.

Пёс по-прежнему оставался равнодушным, послушно глядя на него.

Линь Ян растерялся, наклонился и потрепал пса по голове:

— Так чего же ты в конце концов хочешь?

Бордер-колли кротко опустил голову, позволяя себя гладить.

Неужели ему просто не с кем поиграть, и он тайком забрался в чужой двор в поисках развлечений?

Хозяин, должно быть, живёт где-то поблизости.

Линь Ян потрепал пса по макушке, выпрямился и сказал:

— Ступай домой, твой хозяин, наверно, уже волнуется.

Линь Ян собрался было вернуться в комнату, переодеться и выпроводить бордер-колли со двора.

В тот самый момент, когда он повернулся, пёс вскинул голову, ткнулся носом ему в ладонь, а затем легко боднул головой в голень.

Линь Ян замер, широко раскрыл глаза.

Этот жест был ему слишком знаком.

Его Дабао реагировал точно так же, когда выпрашивал ласку.

Неужели это место действительно параллельное измерение его прежнего мира, и он не просто переродился, а совершил ещё одно перемещение, причём Дабао тоже перенёсся следом?

Линь Ян схватил собачью лапу и перевернул её.

На розовых подушечках пальцев смутно виднелся старый некрасивый шрам.

Когда-то Дабао до смерти перепугал ёжа и сильно оцарапал лапу о колючки.

— Дабао? — с надеждой произнёс Линь Ян.

— Гав!

— И правда ты? — обрадовался Линь Ян.

— Гав!

Дабао сбил Линь Яна с ног и принялся радостно топтаться по нему лапами.

Лёжа на земле и задыхаясь от щекотки, Линь Ян от души смеялся. Ему пришлось перехватить лапы Дабао, чтобы тот вёл себя поскромнее.

Пёс послушно унялся, улёгся на грудь Линь Яну и принялся тереться мордой о его тело.

Как же хорошо.

Линь Ян прищурился, уголки его губ слегка приподнялись. Потирая мягкие уши Дабао, он ласково прошептал:

— Как здорово, что мы снова встретились.

— Сяо Ли, ты чего это на земле валяешься? Разве здоровье уже полностью поправилось?

Старый хозяин дома с корзиной овощей в руке наклонился, заглядывая Линь Яну в лицо.

— Всё в порядке, просто балуюсь с собакой, — Линь Ян похлопал Дабао по боку, заставляя сдвинуться в сторону, и с улыбкой поднялся. — Чего вы пришли? Пришли принимать квартиру прямо сейчас?

— Я в тебе на все сто процентов уверен, вот если бы ты не съезжал, я был бы только рад, — хозяин протянул руку, помогая ему подняться. — Внучка мне тут рассказала, что ты теперь знаменит. Я пока на рынок за овощами ходил, тоже слышал, как молодые девчонки твоё имя поминали.

Старик завёл руки за спину, забросил корзину с овощами за поясницу и последовал за ним в комнату:

— Раз ты прославился, значит, и роли пойдут. Получается, уезжать больше не придётся? И в шахматы мы теперь сможем играть гораздо чаще, верно?

— Я прославился? — Линь Ян ошеломлённо моргнул.

http://bllate.org/book/24362/2838872