Готовый перевод Beautiful Mage Abducted by Contract Beast Again / Красавца-мага снова похитил контрактный зверь: Глава 16

Огненное зарево взметнулось ввысь, подобно вспышке раскаленного солнца, и каждое пламя несло в себе яростную волю испепелить всё живое. Фигура Ака металась в огненном море, перемещаясь с невероятной скоростью.

Он двигался стремительно, то и дело внезапно возникая рядом с Сан Мо, пытаясь нанести тяжелый удар, но всякий раз натыкался на преграду из мгновенно вырастающих лиан.

Сан Мо, продолжая бой, невольно удивился: этот юноша перед ним по уровню магической силы значительно уступал ему, однако странное пламя, окутывавшее врага, казалось, вовсе не подчинялось законам магии. Стоило его собственной силе соприкоснуться с огнем, как она тут же рассыпалась и гасла.

Тем не менее, это всё еще не представляло для него серьезной угрозы. По крайней мере, сейчас.

Взгляд Сан Мо помрачнел. Он поднял руку, и по мановению его пальцев бушующее пламя вновь стало уступать место сочной зелени. Призрачные видения лиан, деревьев и целого леса сменяли друг друга — он решил использовать свою колоссальную магическую мощь, чтобы силой подавить разбушевавшуюся стихию!

Грохот!

В момент столкновения магических энергий воздух взорвался оглушительным звуком, словно содрогнулись сами небеса.

Фигура красноволосого юноши показалась из огненного моря; он опустился на одно колено, опираясь рукой о землю, и, закашлявшись, сплюнул кровь. Его кожа была светлой, но сейчас он выглядел мертвенно-бледным — было очевидно, что в схватке он получил ранение. Однако, несмотря на боль, его жажда битвы лишь разгоралась. Подняв глаза на парящего в воздухе зеленоволосого юношу, он уставился на него безумным красным взглядом, в котором читалось нежелание отступать даже ценой жизни.

— А у тебя есть дух, — негромко произнес зеленоволосый юноша, глядя сверху вниз на своего противника.

Он чувствовал, что магическая сила этого мальчишки лишь пятого ранга, но тот умудрялся сражаться с ним на равных. В обычных обстоятельствах в нем, возможно, проснулось бы уважение к таланту.

Но красноволосый юноша словно не слышал его слов. Он молчал, лишь бросая тревожные взгляды на ребенка, сидевшего на дереве в стороне. Его упорство поражало. Поднявшись с земли, он вновь исчез из виду.

— Упрямец, — фыркнул Сан Мо и взмахнул рукой, высвобождая мощный поток зеленой магии.

Бум! Бах! Грохот!

Густой дым поднимался столбом. Лес превращался в руины, по земле, словно паутина, расползались глубокие трещины. Почва перемешалась со сломанными стволами, превращаясь в безжизненную золу. Зрелище было пугающим.

Длинные волосы Мяо Мяо разметались от порывов ветра, вызванных отголосками битвы, то и дело закрывая ему лицо, но он старался отбрасывать их прочь. Он смотрел на сражение, не смея даже моргнуть. Хотя всё началось из-за него, он не мог это остановить и был вынужден лишь беспомощно наблюдать.

Нельзя позволить им продолжать, — тревожно подумал он. — Иначе битва закончится только тогда, когда один из них погибнет.

Но что он мог сделать? Он всего лишь маг второго ранга, а и Ака, и Сан Мо были гораздо сильнее его.

Его взгляд метался по сторонам и вдруг замер на том месте, откуда он пришел: среди яростного боя невозмутимо покоился бледно-золотистый кокон.

Это… А-Цзинь?

Вид гигантского тигра тут же вызвал в памяти Мяо Мяо воспоминания о береге Лунного озера.

Влиять на существ, превосходящих его по рангу — ведь он уже делал это, не так ли? Правда, тогда под его воздействие попадали лишь магические звери, а Ака был человеком.

Будь что будет, он должен рискнуть.

Приняв решение, Мяо Мяо наполнился решимостью. Не сдерживаясь, он сосредоточил всю свою магическую силу в горле. Нет, этого мало, ему нужно больше, гораздо больше магии!

Ведомая его сильной волей, магическая энергия в воздухе, которая до этого была полностью вытянута сражающимися, на мгновение замерла, а затем с неистовой силой устремилась к ребенку.

В небе прямо из ниоткуда возник гигантский магический вихрь.

Ака и Сан Мо, готовившие свои заклинания, на мгновение прервались: — ?

Заметив необычное движение в воздухе, они оба прекратили атаку и подняли головы, глядя на ребенка, сидевшего на ветке с закрытыми глазами.

В этом уголке, который они до сих пор игнорировали, маленький мальчик замер в тишине. Его длинные черные волосы слегка колыхались за спиной, а изящное, словно выточенное из нефрита личико выглядело невероятно прекрасным, торжественным и строгим. Он невольно напоминал божество, отдыхающее на старинных фресках.

На глазах у изумленных противников божество слегка приоткрыло рот.

— О-о-ом…!

Ака почувствовал резкую боль в голове.

Словно тысячи острых игл пронзили его нервы, мозг на мгновение погрузился в пустоту. Но тут же боль отступила, и на смену ей пришло небывалое чувство покоя и безмятежности, окутавшее его, словно мягкое облако.

Рассудок Ака оставался ясным. Он видел ребенка на дереве, слышал его мелодичное, чистое пение. Он понимал, что находится на поле боя, что сражается с дедом Мяо Мяо, что они полны жажды убийства. Он знал, что сейчас не должен поддаваться чарам этого голоса, что должен продолжать копить магию, атаковать, сражаться, пока не убьет противника и не вернет Мяо Мяо себе… Но как бы его воля ни сопротивлялась, его тело, припавшее к земле, оставалось неподвижным.

Он словно был скован этим пением. И жажда битвы, и ярость — всё подавлялось силой этой песни.

То же самое происходило и с Сан Мо. Однако, будучи гораздо выше рангом, он пострадал меньше и всё еще мог двигаться.

Но он не стал атаковать Ака. Он обернулся к Мяо Мяо, и в его глазах читалось потрясение.

Что это за способность? Раньше Мяо Мяо никогда не использовал её при них. Была ли она у него всегда? Но ведь он всего лишь маг второго ранга!

Сан Мо почувствовал, что его обычное хладнокровие испарилось. Стоит заметить, что для магических зверей растительного типа, известных своей ментальной устойчивостью, обычная ментальная магия практически бесполезна, а ведь он был высокого ранга — раньше лишь верховный жрец эльфов мог хоть как-то повлиять на него.

А Мяо Мяо совершил невозможное. Это было немыслимо!

Какими бы шокирующими ни были его мысли, передать их ребенку он не мог. Мяо Мяо сидел с закрытыми глазами, его сознание уже погрузилось в белое пространство, где он однажды уже бывал.

Он ничего не чувствовал и не осознавал, что происходит снаружи. Он пел, чтобы остановить битву, но теперь даже не мог вспомнить о существовании Ака и Сан Мо. Более того, он словно растворялся, и само его тело готово было исчезнуть в этой белой пустоте.

Кто он? Откуда пришел? Почему оказался здесь?

Он ничего не знал.

Сан Мо с ужасом наблюдал, как зеленая магическая преграда, окружавшая ребенка, внезапно рассыпалась. Черноволосый мальчик сильно вздрогнул, на его лице отразилась мимолетная боль, а затем его тело окутало мягкое серебристо-белое сияние.

Свет расходился кругами, словно рябь на воде, и с каждой волной личико ребенка становилось всё бледнее.

Вдруг он встал и, ступая по воздуху, поднялся в небо.

Высоко наверху неуправляемые потоки огня, оставленные Ака, хаотично падали вниз, превращаясь в великолепный огненный дождь. Земля, которой касались эти искры, чернела и обугливалась. Но мальчик, казалось, не чувствовал жара. С опущенной головой и закрытыми глазами он парил над землей, и его бледное лицо, скрытое в сиянии, выглядело так, словно он вот-вот растворится в свете.

Ака смотрел на него снизу вверх. Его пылающие глаза полностью утратили свою ярость. Он не отрывал взгляда от ребенка, окутанного светом.

Мяо Мяо.

Сладкий аромат, который он почувствовал еще будучи в яйце, притягивал его так же неумолимо, как свет притягивает ночных насекомых.

Он стоял на коленях, с трудом протягивая руку к небу, словно пытаясь обнять этот далекий луч света.

Однако в этот момент земля внезапно содрогнулась. Даже уцелевшие деревья затряслись с новой силой. Гул становился всё громче и отчетливее!

— Плохо дело, — лицо Сан Мо изменилось. Его связь с растениями в лесу не прерывалась, и сейчас он почувствовал, что к ним движется огромное количество магических зверей.

Но почему? У магических зверей есть свои территории, они не должны так массово перемещаться.

Неужели? Он взглянул на Мяо Мяо в небе, и в его сердце закралось пугающее подозрение: они все притянуты Мяо Мяо?

Это безумие.

— Сколько же секретов ты еще хранишь? — подумал Сан Мо. Не теряя времени, он взмахнул рукой, и зеленая энергия превратилась в длинную лиану, которая накрепко связала Ака и А-Цзинь. Затем он быстро подлетел к Мяо Мяо, преодолел серебристое сияние и бережно подхватил ребенка на руки.

Как только сияние было нарушено, Мяо Мяо, чей взгляд был пустым, немного пришел в себя. Но лишь немного.

Он открыл глаза, но видел лишь размытый белый свет и смутную темную тень над головой.

Почувствовав знакомый запах травы, он успокоился и тихо пробормотал:

— Дедушка Сан…

— Да, — Сан Мо, держа одного ребенка на руках и таща за собой двоих связанных, сорвался с места. Его скорость была подобна вспышке молнии.

Они должны были уйти до того, как придет орда зверей.

— Домой… — услышал он тихий голос ребенка. Казалось, тот окончательно выбился из сил и вот-вот провалится в сон.

Сан Мо крепче прижал к себе его мягкое тельце.

— Да, мы идем домой.

***

— Кап, кап.

Голова и тело словно разделились на две части.

Мяо Мяо открыл глаза, погрузившись в осознанную галлюцинацию.

Тело не слушалось, чувства словно притупились, но мозг пронзала острая боль, будто его кололи тысячами игл. Каждая вспышка боли дергала за нервы, заставляя глаза невольно наполняться слезами.

— Так больно, так темно, так одиноко.

Он был на грани того, чтобы сломаться под гнетом этой боли. В темноте слышалось лишь монотонное капанье воды.

— Кап, кап.

Это доказывало, что он не в абсолютном небытии. Но прошло слишком много времени, и даже этот звук казался лишь иллюзией.

Когда терпеть становилось невыносимо, он даже начал думать: не умер ли он? Или, может, он совершил что-то ужасное, за что теперь несет такое наказание?

Вдруг тяжелая дверь медленно отворилась.

Она была такой массивной, что при трении о каменный пол раздался хриплый гул. Затем послышались быстрые шаги, направляющиеся к нему.

Дверь открылась? Но почему всё еще нет света?

Он беспомощно лежал на земле, окруженный тьмой.

Вдруг его кожи коснулось что-то обжигающе горячее.

Огонь? Он сгорает? Наконец-то эта мука закончится?

Однако спустя мгновение его заторможенные нервы наконец распознали источник тепла.

Он внезапно понял: это руки.

Теплые человеческие руки подняли его с холодного пола.

— Кап, кап.

В темноте он снова услышал звук воды. Но на этот раз не из угла.

Капли падали прямо ему на лицо. Одна, вторая, стекая на шею.

Горячие… такие теплые, подумал он.

***

— Он еще не очнулся? Прошли уже сутки, — Син Юэ нахмурился, и на его лбу залегла глубокая складка.

Он перевел взгляд на Сан Мо, невозмутимо сидевшего у двери, а затем на красноволосого юношу, который, несмотря на то что был накрепко связан веревками, упрямо полз к изголовью кровати.

У ног юноши лежала точно так же связанная большая черная птица. Её клюв и крылья были стянуты, и она могла лишь с трудом елозить по полу. Даже в таком положении она не забывала дергаться и пытаться пнуть юношу своими короткими лапами.

Син Юэ: — …

Он отвернулся. Это было настолько глупо, что смотреть не хотелось.

Вчера вечером Син Юэ вернулся с большой черной птицей. Он ожидал, что, как только откроет дверь, его встретит теплым объятием любимый внук, но вместо этого увидел Мяо Мяо, лежащего без сознания.

В тот миг он утратил самообладание, и яростная жажда убийства, которую он прятал в себе годами, вновь захлестнула его разум.

Не раздумывая, он выхватил клинок и нанес удар по незнакомцу в комнате. Его удар был таким быстрым, что нельзя было заметить даже тени — лишь мелькнуло черное лезвие.

Ака не изменился в лице, словно атаковали не его.

Удар Син Юэ был настолько стремителен, что даже он не успел создать защитный барьер. Но отступать он не собирался: красная чешуя мгновенно покрыла его кожу, и он решил принять удар на себя, полагаясь на крепость своего тела.

Он знал, что будет тяжело ранен, но это не имело значения. Главное, чтобы он был жив, когда Мяо Мяо проснется.

Однако, вопреки всем ожиданиям, перед Ака возник толстый изумрудный барьер.

Барьер был невероятно прочным, и когда клинок, пробив защиту, всё же достиг Ака, он лишь отбросил его к стене деревянного дома.

Син Юэ, помрачнев, резко обернулся к Сан Мо, который вмешался в бой: — Что это значит?

Сан Мо, скрестив руки на груди, тоже выглядел недовольным и кивнул на кровать: — Мяо Мяо стал таким, пытаясь спасти его.

Если Син Юэ убьет его здесь, как он потом объяснит это ребенку?

Син Юэ тяжело вздохнул и посмотрел в угол, где Ака невозмутимо поднимался с пола, на его теле не было даже синяков.

Син Юэ холодно произнес: — Вижу, он живучий. Если нельзя убить, то хотя бы избить можно?

Сан Мо кивнул: — Как хочешь. Лишь бы ты не боялся, что Мяо Мяо потом рассердится.

Син Юэ: — …

Он зажмурился, стараясь успокоиться.

— Рассказывайте, что произошло днем. Всё до единой детали.

http://bllate.org/book/24357/2837281