Готовый перевод Super Weapon / Супероружие: Глава 1

Другие попаданцы обретают золотые пальцы, а вот Чжоу Сяоцян угораздило угодить в пространство, где технологии и время параллельны его родному миру. Никаких преимуществ попаданца у него не было и в помине, к тому же ему приходилось выполнять одно за другим задания, которые подкидывало Великое Оружие Убийства, прямо посреди обыденной повседневности.

Волей-неволей Чжоу Сяоцяну пришлось примерить роль продающего свинину Лин Линьци; побывать телохранителем из Чжуннаньхая; отправиться вместе с экспедицией в путешествие к центру Земли; помахать кулаками с T-800 из будущего; обернуться Халком или Железным Человеком...

Раздался глухой стук, и лопата Дуань Шаня обо что-то твердая. Любопытствуя, он разгреб в стороны прилипшую грязь, и перед его глазами предстала квадратная пластиковая пластина толщиной чуть больше сантиметра и размером в полфута. Она казалась очень прочной, потому что от только что нанесенного удара лопатой на ней не осталось ни царапины, и Чжоу Сяоцян даже не смог найти следов от лезвия!

— Ого, да наш неистребимый Сяоцян откопал сокровище! — с дурашливым криком подбежал Ван Шань, копавший желтую глину на том же кирпичном заводе. На самом деле он давно разглядел, что это всего лишь странный выброшенный пластиковый короб, который не стоил и ломаного гроша, даже если сдать его в утиль, иначе с чего бы этой вещи достаться Чжоу Сяоцяну?

Разозленный Чжоу Сяоцян сердито швырнул пластину в сторону. Только что его сердце учащенно билось — он думал, что удача наконец повернулась к нему лицом, но оказалось, что это вновь пустая радость. Неужели он, попаданнец, до такой степени неудачлив? Его занесло в мир, где время и технологии шли абсолютно параллельно его прежнему дому! Из-за этого он чувствовал себя героем, чья сила не нашла применения.

Все началось неделю назад. Тогда Чжоу Сяоцян сидел в полумёртвом компьютерном магазине, слушал музыку, смотрел фильмы и изредка играл в игры. Но в то утро он проснулся, и всё изменилось: магазин пропал, а сам он спал в общежитии кирпичного завода, незаконно возведенного на пахотной земле, и теперь зарабатывал жалкие гроши, трудясь от рассвета до заката.

Сначала Чжоу Сяоцян думал, что его похитили и продали, но после нескольких дней расспросов и размышлений пришел к выводу: он попал в другой мир. Китай оставался тем же Китаем, мир — тем же миром, но его прежние родные и друзья бесследно исчезли, словно их никогда и не существовало. Никакого другого объяснения, кроме попаданчества, Чжоу Сяоцян придумать не мог.

Другие попадали в древность, брали наложниц и развивали технологии, либо отправлялись в иные миры вершить великие дела, на худой конец — возвращались в детство с золотым пальцем. Чжоу Сяоцян же понял, что он — самый несчастный попаданнец в истории. Никакого золотого пальца, никаких сверхспособностей обнаружить не удалось. И мало того — у него не было даже временного преимущества попаданца! Ведь время в нынешнем мире шло день в день с его родным!

Если и изменилось что-то, так это личность и возраст самого Чжоу Сяоцяна. Раньше он был пусть и небогатым, но всё же хозяином небольшого компьютерного магазинчика — разбогатеть не разбогател, но с голоду не умирал; родители были пенсионерами, обе сестры — замужем и время от времени могли подбросить деньжат. Теперь же он — внук восьмидесятилетнего старика Дуань Шаня из деревни Сяошань поселка Дашань уезда Цюньшань города Сишань провинции Дуаньшань!

Боже мой, и самое обидное — внук-то этот был неродным!

У Чжоу Сяоцяна в этом мире имелась родная мать по имени Чжоу Жомэй, которая сейчас трудилась в поселке Дашань. В те годы Чжоу Жомэй скиталась по свету вместе с шестилетним сыном и добралась до Дашаня. Одинокий старик Дуань Шань, пришедший в поселок за солью, пожалел мать с ребенком и привел их к себе в деревню Сяошань. В прежнем мире Чжоу Сяоцяну уже перевалило за тридцать, и он ходил в старых холостяках, здесь же ему исполнилось всего двадцать один, он год как окончил старшую школу и горбатился на кирпичном заводе на самой тяжелой работе за грошовую зарплату, да еще и регулярно терпел издевательства со стороны хулигана Ван Шаня.

Чжоу Сяоцян не был несведущим пареньком. Раз небеса позволили ему совершить переход, они должны были дать ему шанс проявить себя, иначе зачем было тратить столько сил на его перемещение сюда? Мало того что задание ему не выдали, так у него еще и не оказалось ни единого преимущества, положенного попаданцу или переродившемуся. Это вгоняло его в тоску целый неделю, а теперь из-за какой-то паршивой пластиковой пластины он снова испытал ложную надежду, и настроение его неизбежно покатилось по наклонной.

Ван Шань принялся отпускать ехидные шуточки:

— Послушай, Чжоу Сяоцян, ты что, ** рехнулся на почве жажды богатства? Слыхал я, будто ты на днях расспрашивал людей про лотерею и акции. С твоей-то физиономией в лотерею миллионы выиграть захотел? А акции — это разве для таких отбросов, как ты? Нищеброду вроде тебя положено до конца дней прозябать в нищете!

Одолеваемый унынием Чжоу Сяоцян вспылил. До этого он сидел на корточках, разглядывая обломок пластика, но теперь резко вскочил и так толкнул Ван Шаня, что тот кубарем полетел на землю. Затем он запрыгнул на обидчика и принялся остервенело колотить его куда попало. Поначалу Ван Шань опешил от столь бурной реакции, но он слыл отъявленным головорезом — парнем крепким и рослым. Пропустив пару ударов, он не потерял сознание, а лишь рассвирепел, перевернулся на бок, сбросил с себя Чжоу Сяоцяна, вскочил на ноги и принялся ожесточенно пинать его ногами! Разве что за лопатой не схватился! Зрелище было поистине жуткое.

К тому моменту, когда подоспевшие рабочие привели хозяина завода Ци Дуна, Чжоу Сяоцян был уже полужив — по этому можно было судить, насколько жестоко избил его Ван Шань. Хуже того, Ван Шань прямо заявил Ци Дуну:

— Хозяин, этот парень, по-моему, совсем от рук отбился и работать здесь не хочет. Увольняй его к чертям.

Хозяин завода Ци Дун был земляком Ван Шаня. Он нанял деревенского хулигана как раз для того, чтобы запугивать нерадивых работников. И раз уж Ван Шань просил всего лишь прогнать какого-то сопляка, Ци Дун, разумеется, не стал возражать. Не говоря ни слова, он вытащил из кармана три красные купюры, с шуршанием бросил их на лежащего Чжоу Сяоцяна и бросил:

— Проваливай!

Ван Шань с невозмутимым видом окликнул остальных рабочими:

— Пошли, пошли, смена окончена, время обедать.

Вскоре на площадке для добычи глины остался лишь Чжоу Сяоцян. Задыхаясь от обиды, он залился слезами и в мыслях уже проклял всех предков Небесного Владыки до восемнадцатого колена. Раз уж закинул сюда — веди себя как подобает попаданцу! Пусть он и не мог излучать царственное превосходство, но позволять вытирать о себя ноги? Что это за издевательство такое? Чистой воды унижение главного героя!

Хлобысь! Чжоу Сяоцян со злости изо всех сил врезал кулаком по только что откопанной пластине. Присохший к ней слой грязи отвалился, и сквозь него смутно проступило нечто похожее на экран!

Чжоу Сяоцян пришел в восторг: неужели это какой-то инопланетный искуственный интеллект, оброненный здесь? Должно быть, он и попал сюда ради него! Забыв про кровь на лице, Чжоу Сяоцян вскочил на ноги, схватил пластину и принялся яростно соскребать и стирать оставшуюся грязь, пока наконец полностью не очистил ее. И точно: передняя часть оказалась большим экраном, под которым располагалась крошечная красная кнопка, а сверху красовались три крупных иероглифа, от которых от пластины внезапно повеяло дикой, свирепой жаждой убийства.

— Ве... ли... кое... — по слогам прочитал Чжоу Сяоцян, — Оружие... Убийства!

Он чуть не рухнул в обморок. Какая сволочь придумала столь паршивое название? Судя по нему, эта штука точно не имела никакого отношения к инопланетным технологиям — разве что создатель страдал тяжелым слабоумием.

Бросив пластину обратно на землю, Чжоу Сяоцян наклонился и подобрал валявшиеся три стоюаневые купюры. За полтора месяца работы ему полагалось девятьсот юаней зарплаты, но теперь, благодаря слову Ван Шаня, осталось всего триста. Неудивительно, что Ци Дун даже глазом не моргнул, согласившись его уволить — он сэкономил еще шестьсот юаней! Только сукин сын согласился бы здесь оставаться! Черт! И Ван Шань, и Ци Дун — оба сукины сыны!

Пинь! Пластина на земле вдруг издала тихий звон — возможно, упав, она случайно придавила ту самую красную кнопку! Услышав электронный звук, Чжоу Сяоцян испытал дикий восторг: в этом Великом Оружии Убийства кроилась какая-то тайна! Только что он поддался обманчивой внешности и дурацкому названию, но небеса все же были к нему милостивы!

Забыв о брошенных купюрах, Чжоу Сяоцян снова схватил пластину. Серый экран кардинально изменился и теперь излучал мягкий свет. Прямо посередине горело несколько крупных китайских иероглифов: Супер-киношное Великое Оружие Убийства официально запущено!

Стоило этим иероглифам исчезнуть с экрана, как повеяло прохладным ветерком, и Чжоу Сяоцян поежился. Оглядевшись, он не заметил ничего необычного. Супер-киношное Великое Оружие Убийства? Что за чертовщина? В его прежнем мире об этом никогда не слыхивали. Если бы это была разработка инопланетян, она вряд ли имела бы отношение к кино, ведь до сих пор никто не слышал, чтобы пришельцы снимали фильмы.

Надписи на экране быстро растворились, сменившись россыпью красных, желтых и зеленых точек. Присмотревшись внимательнее, он понял, что точки соединены линиями, и возле каждой проставлен номер — от ноля в начале линии до девяноста девяти в конце. Всего набралась сотня узловых точек: ранние номера по большей части были зелеными, а поздние — красными.

Выдав эту картинку, экран замер. Чжоу Сяоцян решил, что батарея разряжается, и на всякий случай подержал пластину под солнечными лучами, но изображение не изменилось. В конце концов ему пришлось нажать на единственную красную кнопку под экраном. К его удивлению, кнопка, пролежавшая в земле бог весть сколько лет, оказалась исправной: стоило ее легонько коснуться, как пластина изнала мелодичный писк, а картинка на экране сменилась. Чжоу Сяоцян тихонько обрадовался: кнопка сработала.

Бряк-бряк-бряк — пластина издала звонкий звук, и на экране закрутилась игральная кость. Спустя пару секунд она остановилась, и на верхней грани застыла крупная цифра 3. Тут же кость исчезла, экран вернулся к шкале от 0 до 99, и под успокаивающую музыку из угла экрана выпрыгнула мультяшная девочка. Легкой походкой она встала на узел с отметкой 0, прошагала по линиям через единицу и двойку и наконец замерла на зеленой тройке. Судя по всему, эта тройка в точности равнялась выпавшему на кости значению.

Увидев это, Чжоу Сяоцян громко выругался. Он почти не сомневался: перед ним была обыкновенная игрушка! Игрушечная "летающая шахматная доска"! В компьютерных играх монополия работала по схожему принципу. Инопланетяне точно не стали бы играть в столь слабоумные игры, так что это наверняка творение рук человеческих. Его жалкая участь попаданца осталась неизменной!

Каких бы взглядов ни придерживался Чжоу Сяоцян, пластина продолжала работать сама по себе. Мультяшная девочка замерла на зеленой клетке с цифрой 3, и экран снова изменился. На сей раз на нем появились слова — всё было вполне понятно Чжоу Сяоцяну.

Фильм: Лин Линьци против Золотого Стрелка

Задание: Убить Золотого Стрелка

Успех задания: Награда 2000 очков опыта; провал задания: штраф 4000 очков опыта.

В правой части экрана имелось еще несколько разделов: первый — Опыт; второй — Повышение уровня; третий — Побочные задания; четвертый — Правила игры.

Любопытствуя, Чжоу Сяоцян ткнул пальцем в первый пункт — Опыт. Экран тут же откликнулся: судя по всему, дисплей был сенсорным. К черту раздумья о том, какую игру затеяло Великое Оружие Убийства — судя по прочному корпусу, передовой энергосистеме и сенсорному экрану, это была высокотехнологичная вещь. Вот только играть в «летающие шахматы» с помощью столь навороченной штуковины — какое же убожество.

Опыт: 400 — вот что он увидел. Чжоу Сяоцян открыл второй пункт. На этот раз текста оказалось гораздо больше, к тому же он был оформлен в виде понятной таблицы.

Уровень — Опыт — Сила — Ловкость — Защита

0 уровень — 2000 — 100 — 100 — 100

1 уровень — 2000 — 100 — 100 — 100

2 уровень — 4000 — 120 — 120 — 120

3 уровень — 6000 — 140 — 140 — 140

4 уровень — 8000 — 160 — 160 — 160

Текущие показатели игрока: опыт: 400; сила: 60; ловкость: 50; защита: 70.

Чжоу Сяоцян нахмурился: впервые в жизни он слышал, чтобы в настольной игре про «летающие шахматы» была система прокачки уровня! Но что означала эта группа текущих показателей игрока ниже? Неужели это относилось к нему? Да быть не может, неужели он настолько слаб, что застрял на нулевом уровне?

С некоторым разочарованием Чжоу Сяоцян открыл четвертый пункт — Правила игры: начальный опыт составляет 500 единиц; красные клетки означают кинозадания высокой сложности, в случае провала игрока ждет стирание; желтые клетки — кинозадания средней сложности, при провале текущий опыт сбрасывается до нуля; зеленые клетки — кинозадания низкой сложности, при провале списывается соответствующее количество очков опыта.

Начальный опыт 500 единиц? Какого черта, только что он отчетливо видел 400! Мысленно взревел Чжоу Сяоцян. Считался ли этот баг ошибкой игры, раз разработчик допустил столь примитивный ляп?

Чжоу Сяоцян не понимал, что значит «кинозадания» в правилах. Вспомнив, что после броска костей целью значилось Убить Золотого Стрелка, он подумал — неужели речь шла об этом? Но кто такой этот Золотой Стрелок? Неужели перед ним сетевая игра? И если это игра, то где же клиентская часть?

Ничего не понимая, Чжоу Сяоцян открыл раздел «Побочные задания», но там зияла пустота. Боль от полученных побоев перевесила любопытство, вызванное Великим Оружием Убийства. Он сунул пластину в желтый рюкзак, подобрал испачканную в желтой грязи трехсотую купюру и, хромая, вышел со стройки. Из заводской столовой уже доносились звуки чавканья, среди которых выделялся торжествующий смех Ван Шаня.

Вернувшись в продуваемое всеми ветрами и протекающее общежитие, Чжоу Сяоцян собрал нехитрый скарб и покинул кирпичный завод, направляясь в поселок. Идти ему было некуда — оставалось лишь разыскать мать Чжоу Жомэй, трудившуюся на трикотажной фабрике. Пусть она была матерью лишь в реалиях этого мира, но попаданческий Чжоу Сяоцян унаследовал все воспоминания прежнего владельца тела, и после нескольких дней слияния он вовсе не чурался Чжоу Жомэй, а в глубине души искренне считал ее своей родной матерью! Он должен был уважать ее, почитать и защищать!

Завод находился примерно в двух километрах от центра поселка, их связывала разбитая цементная дорога. Поскольку туда-сюда постоянно курсировали тяжелые грузовики, полотно изрыли выбоины, а после вчерашнего дождя оно и вовсе превратилось в месиво. Седовласая старушка дрожащими ногами пыталась обойти лужи.

Ее нога подвернулась, и шедший позади Чжоу Сяоцян рефлекторно бросился на помощь:

— Бабушка, осторожнее, не упадите. А то иди я следом за вами, потом перед желтой рекой не отмоюсь!

В его прежнем мире случаев, когда пытавшегося помочь человека обвиняли в нападении, было слишком много. Чжоу Сяоцян, сутками просиживавший в интернете, прекрасно об этом знал, но после жестоких побоев Ван Шаня он проникся особой жалостью к слабым. К тому же старушка явно не выглядела способной кого-то оклеветать, так почему бы просто не поддержать ее?

Дзынь — Чжоу Сяоцян отчетливо услышал, как в рюкзаке звякнуло Великое Оружие Убийства.

Неужели он снова задел эту красную кнопку? Любопытствуя, Чжоу Сяоцян вытащил Оружие, но на экране красовались вовсе не игральные кости, а несколько жирных иероглифов: Награда за благодеяние: +1 к опыту.

Добрые дела? Чжоу Сяоцян почесал затылок. Награда предназначалась ему? Под благодеянием, судя по всему, подразумевалось то, что он только что помог старушке? Если так, то Великое Оружие Убийства оказалось невероятно прижимистым — всего одно очко!

На ходу Чжоу Сяоцян зашел в раздел опыта и убедился: прежние 400 очков превратились в 401. Если бы он вздумал повышать уровень, помогая старикам переходить дорогу, ему пришлось бы поддержать ровно 1599 стариков, чтобы подняться до первого уровня! Судя по такому способу прокачки, эта игра была слишком уж убогой! Но откуда Великое Оружие Убийства узнало, что он только что помог старушке? Как ни ломал голову Чжоу Сяоцян, понять он не мог.

Старушка уже скрылась из виду, и Чжоу Сяоцян, тряхнув головой, тоже зашагал дальше. Он не из тех, кто зацикливается на мелочах — раз уж возможно само попаданчество, то откуда-то взявшееся знание Оружия Убийства о его добром поступке казалось сущим пустяком.

Проходя мимо самой оживленной торговой улицы поселка, Чжоу Сяоцян решил купить матери пару цзинь свинины — вечером они слепят пельмени. Раньше у него в кармане водилось от силы тридцать-сорок юаней, но теперь у него имелось целое сокровище в триста юаней. У Чжоу Сяоцяна сразу перестало болеть лицо, выпрямилась спина, прошла хромота, и в ногах появилась легкость — как же все-таки приятно иметь деньги!

Издалека он заприметил единственный в поселке мясной ларек — лавку А Ци. Хозяином заведения был мужчина лет под тридцать, до сих пор не обзаведшийся семьей. Говорили, что звали его Лин Линьци, но все звали его просто А Ци из-за того, что имя Лин Линьци звучало комично, из-за чего Чжоу Сяоцян хохотал несколько дней подряд.

Вытащив из кармана мелочь — шестнадцать юаней и три цзяо, Чжоу Сяоцян решил потратить все шестнадцать, а трехсотенную купюру приберечь: оставшись без работы, следовало создать хоть какой-то запас еды на черный день.

Дзынь-дзынь-дзынь — хозяин мясной лавки А Ци быстро и ловко кромсал кусок свинины на широкой разделочной доске. Стоило признать, что тесак у А Ци был просто загляденье. В прежнем мире Чжоу Сяоцян видел точно такой же в фильме «Отец отечественной кинематографии», и неудивительно, что тогда имя владельца лавки вызвало у него смех: имя, мясная лавка и мясницкий нож — до чего же это походило на персонажа Стивена Чоу из фильма!

Не успел Чжоу Сяоцян подойти и поздороваться, как перед прилавком внезапно выросла женщина:

— Ты думаешь, что если спрячешься, то я тебя не найду? Бесполезно. Ты — мужчина столь выдающийся, что в любом месте кажешься светлячком в непроглядной тьме: такой яркий, такой заметный. Твой меланхоличный взгляд, вздымающаяся щетина, божественная техника владения ножом и тот самый бокал Dry Martini глубоко запали мне в душу. Но как бы ты ни был хорош, существуют правила ремесла: в любом случае ты должен оплатить вчерашнюю ночевку. Разве с женщин за это не берут денег?

http://bllate.org/book/24355/2837190