Готовый перевод The Fake Young Master's Metaphysical Rise / Истинный наследник: Звезда метафизики: Глава 8

Шэнь Яньчжи поджал губы: он никак не ожидал, что этот юноша решится на внезапное нападение.

Из-за этого он потерял свой первый посмертный поцелуй.

На губах ещё теплилось остаточное тепло, заставляя Шэнь Яньчжи, так долго не ощущавшего живого тепла, вспомнить вкус солнца.

Ван Чэнхай вытащил племянницу из объятий и с беспокойством посмотрел на испуганную девочку:

— Ты ведь не самозванка, верно?

Если всё обстоит именно так, Ван Чэнхай даже боялся об этом думать.

От одной этой мысли он готов был сойти с ума.

Если бы он с такой нежностью обнимал фальшивку, не причинил ли бы он тем самым ещё большую, двойную боль настоящей племяннице?

Судя по словам Вэй Цинлина, живая душа его маленькой племянницы находилась прямо у Вэй Цинлина на руках. Разве те сцены, где он сюсюкал с самозванкой, не видел маленький ангелочек? Наверное, теперь племянница до смерти на него обижается.

Она и так не особенно-то любила висеть у него на шее, неужели после такого она вообще перестанет с ним знаться?

Впрочем, способ, предложенный Вэй Цинлином, был вполне разумен, но всё же Наньнань — ещё крошечная девочка. Живая душа малышки слишком долго скиталась вне тела и сейчас ужасно ослабла. После такого столкновения неизвестно, сколько еще она проболеет.

Почему? Почему, ну почему никто не хочет дать ему пожить спокойно?

В то же время даос Сюаньцзи уже смешал коровьи слёзы с росой с листьев и пару раз аккуратно помешал целебный состав веточкой ивы:

— Я сначала попробую.

Взяв ивовый прутик, даос Сюаньцзи смочил его в росе с коровьими слёзами и провёл по векам старейшины семьи Шэнь.

Стоило только увидеть, как маленькая племянница горько плачет, а по её щекам градом катится слёзы, как сердце Ван Чэнхая вновь предательски смягчилось.

— Большой дядя, Наньнань боится, у-у-у… — Чжан Нин задействовал главное детское оружие: если чего-то не понимаешь или не знаешь, что делать, просто плачь — не прогадаешь.

Чжан Нин внезапно потерял равновесие, и от накатившего головокружения его лицо резко переменилось.

— Но у меня нет выбора, зато он есть у Наньнань. Человеческое тело, естественно, больше признаёт родную душу. Хозяина нет дома, так что ты, гость непрошенный, заняла чужое гнездо. Но как только хозяйка вернётся, тебе придется убираться восвояси. Наньнань, иди врежь ей, выбей её вон! Твоё тело узнает тебя, — Вэй Цинлин перешёл к решительным мерам.

Однако, судя по словам Вэй Цинлина, и тому факту, что он сам только что прибыл в Шэнцзин из другого места, даже если бы он и замышлял что-то недоброе, у него просто физически не хватило бы на это времени.

С глухим гудком у тех, кто нанёс на глаза капли инь-ян, в ушах зазвучал оглушительный гул.

Тут же Шэнь Мовэнь и Шэнь Мофэй бросились вперёд, но, услышав слова деда, оба замерли.

— Я вижу: живая душа Наньнань у Вэй Цинлина на руках, точь-в-точь как сама девочка. Конечно, нельзя исключать, что кто-то применил какую-то технику, чтобы нарисовать точно такую же живую душу, бдительность терять нельзя, — пояснил даос Сюаньцзи.

Если подумать, маленькая племянница и раньше не сказать чтобы сильно липла к нему — малышка больше жаловала младшую тётушку и младшего дядюшку.

Чжан Нин оттолкнул руку Ван Чэнхая и спрыгнул на пол. Девочка в ужасе вжалась спиной в стену и завопила во весь голос:

— Ты врешь, врешь! Этот дедушка сказал, что ты с помощью какой-то магии создал девочку, точную копию Наньнань! Ты плохой человек! Папа, мама, дедушка, Наньнань боится, у-у-у…

Старейшина семьи Шэнь открыл глаза, потёр их, а затем посмотрел на даоса Сюаньцзи:

— Даосский наставник, я ничего не вижу.

Просто последние пару дней этот ребёнок стал больше ластиться к нему.

Под перекрёстным взглядом пристальных глаз Чжан Нин не мог найти оправданий: в конце концов, перед ними был всего лишь четырёхлетний ребёнок, который ещё мало что понимает.

— Покинь тело Наньнань, возвращайся в своё собственное! — внезапно громко приказал Вэй Цинлин.

Шэнь Яньчжи, стоявший позади юноши и погружённый в собственные мысли, вздрогнул от окрика и едва не хлопнул себя по лбу.

Шэнь Яньчжи протянул руку и кончиком пальца легко коснулся межбровья бросившейся вперед малышки.

Вэй Цинлин посмотрел на дрожащую в объятиях Ван Чэнхая девочку и с усмешкой предложил:

— Хочешь, я намажу каплями инь-ян и тебя? Посмотришь, как сильно боится та кроха, оставшаяся без оболочки, как жалка и одинока она теперь, когда её тело захватили.

— Каковы твои доказательства? Выкладывай немедленно! — не выдержав внутреннего терзания, рявкнул на Вэй Цинлина Ван Чэнхай.

Вэй Цинлин не ответил.

Поскольку сам юноша обладал духовной энергией, следовавшая за ним живая душа Наньнань получала постоянную подпитку, оттого и выглядела такой плотной и отчётливой. Если бы Вэй Цинлин вовремя не обнаружил девочку, еще пара дней — и с ней могло бы случиться несчастье: она вполне рисковала потерять душу или вовсе дать ей рассеяться.

Разве что этот некто с самого начала положил глаз на Наньнань.

Но всё это можно было почти наверняка исключить, ведь до инцидента с призрачным браком Вэй Цинлин никак не пересекался ни с семьёй Шэнь, ни с семьёй Ван.

Сгусток духовной энергии закружил меж бровями малышки, надёжно защищая смело рвущуюся вперед кроху.

Услышав слова симпатичного старшего брата, Наньнань с грозным видом бросилась наперерез собственному телу.

В гостиной, где все уже успели протереть глаза, когда посмотрели на Вэй Цинлин, увидели маленькую Наньнань, которая, цепляясь за полу его одежды, с любопытством выглядывала наружу.

Даос Сюаньцзи обмакнул ивовый прутик в росу с коровьими слезами и провёл им по векам. Затем он открыл глаза и с первого же взгляда заметил сидящую на коленях у Вэй Цинлина девочку.

Даос Сюаньцзи протянул небольшую чашу, Вэй Цинлин легонько дунул на неё, а затем помешал воду кончиком пальца.

Сам он не использовал капли инь-ян и не мог видеть, где именно прячется чужая живая душа, но уже отчётливо ощущал опасность — колоссальную, смертельную опасность.

Лишь тогда Вэй Цинлин пояснил:

— Достопочтенный даос, все они — обычные люди без подпитки энергией инь, им живую душу не разглядеть. Передайте сюда росу с ивовых листьев.

Разве что Вэй Цинлин воспользовался какой-то техникой, чтобы придать чужой душе облик маленькой девочки.

И правда, она была точь-в-точь как та малышка, что сидела на руках у старшего молодого господина Ван. Если они не были близнецами, то эта девчушка на руках у Вэй Цинлина определённо являлась настоящей живой душой ребёнка.

Это тело Наньнань, её прекрасное тело…

Стоявшая у стены фигурка девочки качнулась, словно из неё пытались силой выбить что-то инородное.

— Сейчас она уже подействует, я добавил немного энергии инь. Для живого человека вреда от неё почти нет, достаточно будет завтра постоять на солнышке, — объяснил Вэй Цинлин.

Иначе как бы обычные люди смогли запросто разглядеть живую душу без капли потусторонней энергии?

Глядя на человека, который упорно отказывался признавать свою вину, Вэй Цинлин холодно хмыкнул и усмехнулся:

— Ты думаешь, у меня нет управы на тебя? И правда, никаких хитрых методов нет. Живая душа — это тебе не обычный призрак, её нельзя просто так грубо выдернуть. В худшем случае это приведёт к рассеиванию души, её повреждению или полной утрате.

При мысли о том, что её прекрасное тело кто-то узурпировал, у Наньнань от боли сжималось всё внутри — сердце, печень и лёгкие. Боль была такой сильной, что невозможно было вздохнуть… Ей было так горько, так горько, она ужасно расстроилась, разозлилась — до того сильно, что казалось, она сейчас лопнет от гнева.

Он с таким трудом набрался храбрости, чтобы начать жизнь заново, а теперь у него снова хотят всё отнять грубой силой.

Ожесточённый Чжан Нин внезапно засунул руку в карман брюк и выхватил оттуда крошечную кисточку.

С этими словами девочка сорвала колпачок, обнажив острый, блестящий на свету холодной сталью кончик иглы, который был направлен прямо на её собственное левое предплечье.

Вэй Цинлин почувствовал неладное:

— Что это? Что ты делаешь?

Лицо стоявшего вдали Шэнь Мовэня резко изменилось, и он взревел:

— Немедленно остановите его! Черт побери, у Чжан Нина эта болезнь на букву «А», ты, монстр чёртов!

— Не подходите! Сделаю ещё шаг — и загоню иглу глубоко! Раз уж мне ничего не достанется, пусть всё сгорит дотла, вам всё равно ничего не забрать! — судорожно вцепившись в шприц, завопил Чжан Нин на толпу перепуганных людей.

Наньнань ничего из этого не понимала — ею двигало лишь отчаянное желание вернуть своё тело, и она на всех парах бросилась вперёд.

Чжан Нин почувствовал, как в голове помутилось: это тело никогда не станет его, эта чужая жизнь тоже не будет принадлежать ему. Перерождение — это поистине искусство тонкой настройки.

Кто-то рождается уже на финишной прямой, а кто-то, сколько ни старайся, сколько сил ни вкладывай, никогда туда не доберётся…

В сознании Чжан Нина промелькнуло его собственное тело после падения с высоты: паралич, полная беспомощность, букет неизлечимых болезней. Его жизнь была кончена. При этой мысли Чжан Нин без малейших колебаний с силой сжал шприц, метя иглой в руку девочки.

Раз не достанется мне — предам огню.

Заметив неладное в самый последний момент, Вэй Цинлин уже выбросил вперёд руки.

Одной рукой он поддержал девочку снизу за левую руку, а другой крепко перехватил её правую кисть.

Ладонь пронзила острая боль.

— Держите её! — рявкнул Вэй Цинлин.

Телохранитель А-Дэ мгновенно и накрепко перехватил девочку, прижимая к груди и зафиксировав ей руки так, чтобы она не могла даже шевехнуться.

— Живей, живей, разжимайте ей пальцы, убирайте иглу! — в мгновение ока просторный зал погрузился в панику и суматоху.

Никто не ожидал, что ситуация примет столь жуткий оборот.

Все перепугались не на шутку.

У старейшины Вана потемвело в глазах.

Болезнь на букву «А»… Будь она не ладна, болезнь на букву «А»!

И это — свет в окошке для всей их семьи, их всеобщая радость и утешение.

Лишь старейшина Шэнь с силой ударил тростью о каменный пол, выбив из плитки гулкий звук, и рявкнул во всю мочь:

— Всем посторонним выйти! Что за базар развели? А вы, юный господин Вэй, держите Наньнань, не давайте ей дергаться. Кто-нибудь, помогите разжать ей пальцы и заберите шприц…

— Медицинские перчатки есть? Сначала наденьте перчатки, возьмите мусорное ведро, чтобы капли крови не разлетелись. Вэй Цинлин, ты тоже не бойся, я помню, есть какие-то лекарства… как их там, экстренная профилактика? Не паникуйте, никто не паникуйте… — старейшина Шэнь взял на себя роль главнокомандующего.

— Что бы ни случилось, семья Шэнь будет отвечать за тебя всю твою жизнь, — пообещал старейшина Шэнь.

Служанка мгновенно принесла аптечку. Натянув перчатки, при содействии Вэй Цинлина они разжали сведённые судорогой пальцы девочки.

Шприц тут же извлекли и швырнули в мусорное ведро.

Каждый отчетливо видел, как острие иглы проткнуло ладонь Вэй Цинлина насквозь, выступая наружу бусинками крови.

В ярком свете ламп Вэй Цинлин заморгал и тихонько пробормотал себе под нос:

— Ну и денёк, вечно мне не везет. Ладно, в худшем случае придётся снова сходить в Игру на выживание.

Стоявший неподалёку Шэнь Яньчжи мысленно всплеснул руками: то есть ты ещё и поживиться за счёт Игры на выживание не прочь!

Сначала нужно попробовать постконтактную профилактику, а если не поможет — он и впрямь что-нибудь придумает.

Всё произошло настолько неожиданно, что Шэнь Яньчжи, лишь за секунду до этого вернувшийся мыслями к моменту похищенного поцелуя и утерянной невинности, просто не успел вмешаться.

Стоявшая рядом Шэнь Мофэй вовсю голосила:

— Дезинфицирующий спирт! Срочно промойте Наньнань руки спиртом! Юный господин Вэй, не бойтесь, младший брат немедленно свяжется с Центром по контролю заболеваний, пусть подготовят профилактические препараты!

— Ха-ха-ха, я же давно, я же всех вас уже… — безудержно хохотал зажатый в тисках Чжан Нин.

Но смех резко оборвался, когда от мощного толчка из него вылетела живая душа взрослого мужчины.

Вернувшись в родную плоть, Наньнань в тот же миг горько расплакалась, и этот безутешный плач казался бесконечным!

А выбитая наружу чужая живая душа — с утончёнными, женоподобными чертами лица — вновь и вновь бросалась на тело девочки, отчаянно пытаясь прорваться назад и вернуть себе чужую оболочку.

Но стоило телу обрести собственную законную душу, как чужеродная субстанция оказалась ему чужда: плоть наотрез отказывалась её принимать и захлопнулась…

Большинство присутствующих сразу же узнали в этом женоподобном существе Чжан Нина.

Актёра третьего плана из развлекательной компании Хуаюй — той самой, что перешла под крыло Вэй Цзиншу.

Вэй Цинлин вздохнул, позволяя лить спирт прямо на повреждённые руки.

Заливающуюся слезами Наньнань уже прижимала к себе мать, одновременно обрабатывая ребенку руки спиртом.

Все прочие, кто не имел к делу отношения, спешно удалились из гостиной…

После затяжной суматохи и расхода остальных людей Вэй Цинлин натянул медицинские перчатки.

Хотя лицо Ван Чэнхая омрачало тяжелое выражение, будучи наследником семьи Ван, он умел признавать ошибки. Повернувшись к Вэй Цинлину, он произнёс:

— Простите, юный господин Вэй, что сразу не поверил вам и допустил подобное. Если возникнут какие-то последствия, семья Ван будет обеспечивать вас до конца ваших дней. Даже если обойдется без бед, в пределах возможностей семьи Ван любое ваше требование будет выполнено.

— Юный господин Вэй, примите мои извинения за сегодняшнее происшествие, семья Шэнь тоже перед вами в долгу. Если вдруг что-то случится, семья Шэнь отвечает за вас всю жизнь, — добавил Шэнь Мовэнь, обращаясь к Вэй Цинлину.

Вэй Цинлин улыбнулся:

— Ничего страшного. Разве у меня нет вашего младшего дядюшки? В конце концов, об этом можно и договориться.

Шэнь Мовэнь и Шэнь Мофэй переглянулись: Вэй Цинлин, это ещё что за номера?

Как это — можно договориться?

Ты же так боишься семью Вэй, обладая такими способностями, зачем тебе вообще их опасаться?

Шэнь Мофэй не выдержала:

— Юный господин Вэй, вам не нужно никого бояться. Отныне и семья Шэнь, и семья Ван стоят за вашей спиной — если вы не хотите, никто не сможет вас принудить. Мой младший дядюшка… то есть, впрочем, вряд ли кто-то доподлинно знает, чей именно это призрачный брак, но раз уж изначально речь шла о втором господине из семьи Вэй по имени Вэй Цзинси, пусть так оно и будет, значит, это Вэй Цзинси.

Представительница третьего поколения семьи Шэнь выдала тираду с поистине властным размахом.

Стоявший в стороне Шэнь Яньчжи мысленно взвыл: да родная ли она мне племянница вообще?! Как можно с такой лёгкостью пытаться сплавить куда-то будущую жену собственного младшего дядюшки?

— Да ладно, ничего страшного. Наньнань говорила, что её дядя-дедушка очень красивый, я могу сначала взглянуть на фотографии и познакомиться с ним поближе. Как только он появится, глядишь, мы и язык найдём, правда ведь, Шэнь Яньчжи? — взгляд Вэй Цинлина скользнул по просторам банкетного зала.

Увы, призрака по-прежнему было не видно.

А ведь на кону стояло его сытое существование: в реальном мире духи встречались редко, к тому же этот вполне мог оказаться Великим духом.

Упустить такой шанс — значит остаться ни с чем.

Выданный им аванс доверия окупится сторицей, уж в этом-то сомневаться не приходилось.

И пусть он действовал сгоряча, бросаясь в бой сломя голову — сказывалась привычка, выработанная в Игре на выживание, где действовало правило: бей первым.

Конечно, здесь примешивалось и нежелание допустить беды с милой малышкой, но по большей частью срабатывала чистая инстинктивная реакция, не оставлявшая времени на раздумья.

Стоявший в дверях Шэнь Яньчжи услышал оклик юноши и лишь безмолвно возвёл глаза к небу: каждый раз, когда этот парень упоминал его, во рту у него словно бы скапливалась слюна — вид у него был такой, будто перед ним изысканное угощение, а в глазах так и сверкал алчный блеск.

— Ладно, хватит болтать, поезжайте в Центр контроля заболеваний за профилактикой, — крикнул Вэй Цинлин Шэнь Мофэй.

Ради безопасности туда поедет даже Наньнань.

Хотя все понимали, что Чжан Нин наверняка действовал аккуратно — ведь речь шла о его собственном теле, — береженого бог бережет.

Вэй Цинлин обернулся:

— Кстати, а где Чжан Нин?

— Его только что забрал даос Сюаньцзи, мы решили вернуть его душу обратно в тело, — пояснил Шэнь Мовэнь.

Услышав это, Вэй Цинлин слегка удивился:

— И после всего вы всё равно позволили ему вернуться? Ну вы, семейка Шэнь, и добросердечные. Он ведь ваш заклятый враг, иначе с какой стати ему жечь аромат заблуждения в вашей главной спальне? Эта дрянь лишает человека рассудка.

Услышав об этом, Шэнь Мовэнь нахмурился:

— И правда, враг. Пару лет назад он увивался за моим зятем, а получив от ворот поворот, переключился на мою сестру. Мне тогда пришлось нанять людей, чтобы проучить его.

— Вот как… А с вашим зятем всё в порядке? — на всякий случай поинтересовался Вэй Цинлин.

Шэнь Мовэнь покачал головой:

— Всё плохо, хуже некуда. Вы можете помочь? Тот самый аромат заблуждения — его можно нейтрализовать?

Вэй Цинлин нахмурился:

— Эту гадость используют в комплекке с гипнозом. Чтобы привести человека в чувство, лучше всего отыскать ключевую команду-триггер, тогда решить проблему будет проще простого.

Одновременно с этим Вэй Цинлин про себя подумал: способ применения этого зелья пришел прямиком из Игры на выживание — неужели кто-то еще сумел пройти её точно так же, как он?

В то же время прислонившийся к машине и заигрывающий с Наньнань Шэнь Яньчжи тоже нахмурился: вещи из Игры на выживание начали просачиваться наружу.

Подойдя к машине и заметив на лбу у прижатой к груди Шэнь Мовэня маленькой Наньнань крошечный красный защитный знак, Вэй Цинлин слегка сузил зрачки:

— Наньнань, признавайся старшему брату, ты ведь видела своего дядю-дедушку, верно?

http://bllate.org/book/24339/2833303