Готовый перевод The Fake Young Master's Metaphysical Rise / Истинный наследник: Звезда метафизики: Глава 6

Вэй Цинлин кивнул, взял Наньнань на руки и сел в машину.

Машина сделала круг и покинула Ваньшоу Шаньчжуан.

Получив от старшей сестры поручение, Шэнь Мовэнь немедленно принялся обзванивать людей и поднимать на уши знакомых, и вскоре записи с камер видеонаблюдения в Ваньшоу Шаньчжуане были изъяты.

Прошло всего ничего, и вся девятнадцатилетняя жизнь паренька по имени Вэй Цинлин уже красовалась в WeChat у Шэнь Мовэня.

Если не считать весьма неплохой успеваемости и смазливой внешности, биография была донельзя заурядной и пресной, без единой яркой детали.

Более того, охранники Ваньшоу Шаньчжуана пребывали в полном шоке.

Начальник охраны лично прибежал к нему с расспросами: что именно тот юноша говорил ему перед уходом?

Дядя-охранник тут же слово в слово пересказал всё, что знал.

Шэнь Мовэнь, сидевший на диване, легонько постукивал кончиками пальцев по подлокотнику.

Выходит, вчера семья Вэй пообещала выдать их второго молодого господина замуж за моего младшего дядю в рамках призрачного брака, а сегодня они забрали оттуда какого-то человека. Полагаю, личность этого человека определенно связана с семьей Вэй какими-то узами, к которым не подкопаешься. Скорее всего, именно этого Вэй Цинлина семья Вэй выдвинула на роль партнера для призрачного брака с моим младшим дядей. Как думаешь, не станет ли этот Вэй Цинлин мстить нам за такое? — Шэнь Мовэнь посмотрел на старшую сестру.

Шэнь Аньсю услышал слова отца: — С Наньнань что-то случилось? Что произошло? Пап, подожди меня, я тоже поеду взглянуть.

Выслушав слова старейшины семьи Шэнь, даос Сюаньцзи без лишних слов заявил: — Я непременно помогу в этом деле. Малышка ведь зовет меня дедушкой-даосом, не могу же я оставаться глух к ее зову.

— Ну и славно, ну и славно. В последнее время в моем доме настали смутные времена, если бы не твое присутствие, я даже не знал бы, что и делать, — вздохнул старейшина семьи Шэнь.

В конце концов, речь шла не о пустяке, а о его родной дочери.

Он терзался сомнениями.

Получив тычок от старика тростью, Шэнь Аньсю отступил на шаг: — Пап, я же говорил тебе: не делал я этого, не делал, клянусь, я не убивал младшего брата! Каким человеком был младший брат? Обладал выдающимися способностями, мог вывести нашу семью на новый уровень! Да мне проще целыми днями лежать и в ус не дуть, зачем мне убивать младшего брата и позволять кому-то пожирать семью Шэнь? Совсем я, по-вашему, дурак?

Судя по расспросам охраны Ваньшоу Шаньчжуана, Вэй Цинлин заявил, что он из семьи Вэй. По нашим данным с камер, Вэй Цинлин прибыл в Ваньшоу Шаньчжуан чуть позже семи часов — его только что привезли из деревни Вэй, что в сотне ли отсюда. — продолжал Шэнь Мовэнь.

Множество людей только и ждали случая, чтобы вцепиться зубами в семью Шэнь.

Старейшина поднялся посреди ночи, и Шэнь Аньсю, который в последнее время жил в страхе и тревоге и еще толком не ложился, тут же выскочил в коридор: — Пап, почему ты не спишь так поздно? Что-то случилось дома?

Увидев преградившего путь старшего сына, старейшина семьи Шэнь указал на него тростью: — Аньсю, отвечай мне честно, это ты довел младшего брата до смерти?

Семья разрослась, и в ней неизменно происходила всякая чертовщина.

Глядя на клянущегося старшего сына, старейшина семьи Шэнь вздохнул: он слишком хорошо знал своего первенца, у того просто не хватило бы духу на подобное.

Если ее истинную сущность и вправду подменили, а ее сокровище страдает на чужбине, в то время как она холит и лелеет подделку... Шэнь Мофэй даже боялась представить такое — она бы просто сошла с ума.

Она перевела взгляд на сурового старейшину семьи Ван, затем на старшую сестру, которая всё еще не решалась разбудить Наньнань, и наконец произнесла: — Ни за что не угадаете, кем оказался этот юноша.

Посчитав, что длинные волнистые волосы только мешают, Шэнь Мофэй собрала их в хвост и завязала резинкой.

— С Наньнань беда, а у семьи Шэнь сейчас тяжелые времена. Веди себя тихо и больше не устраивай беспорядков, старые кости мне уже не выдержать, — старейшина семьи Шэнь развернулся и зашагал прочь.

Услышав слова брата, Шэнь Мофэй нахмурилась: — Младший, что ты имеешь в виду?

В старом особняке семьи Шэнь старейшина поднял по тревоге даоса Сюаньцзи.

Особенно после того, как несчастье постигло младшего сына Яньчжи — любимца небес, способного в одиночку удерживать весь клан, — в семье Шэнь то тут, то там стали возникать проблемы. Род уже начал сдавать позиции, скатываясь по наклонной.

Шэнь Мофэй покачала головой: — Сейчас трудно сказать. Ты ведь сам говорил, что этого парня только что привезла семья Вэй. Знаком ли он с кем-нибудь из нас? Узнал ли он уже о призрачном браке? Всё это еще вилами на воде писано. Если он и впрямь способен видеть живые души, то Наньнань...

Шэнь Яньчжи, шагавший следом за пожилым отцом, потер переносижу: его не было всего-то два года. Что же за напасти обрушились на семью, раз старика приперло к стенке настолько, что он ударился в суеверия да еще и затеял какой-то призрачный брак!

Он был занят по горло, откуда у него время нянчиться с какой-то женщиной?

Впрочем, разобраться с ситуацией вокруг Наньнань было необходимо.

Когда эта кроха родилась, она была похожа на безобразную сморщенную мартышку, но кто бы мог подумать, что спустя два месяца она превратится в пухленького молочного ангелочка, способного умилить кого угодно.

Больше всего на свете она любила звать его дедушкой-дядюшкой, превращая его своими устами из двадцати с небольшим парня едва ли не в деда восьмидесяти лет!

И ведь отказать ей было невозможно — ее звонкий голосок заставлял исполнять любые прихоти. Хотелось баловать ее, баловать без конца, носить на руках и достать для нее звезды с неба!

Кортеж машин устремился к старому особняку семьи Ван.

Тихую в это время суток улицу то и дело прорезали лучи фар.

У старого особняка семьи Ван остановился Cayenne. Телохранитель А-Дэ выбрался с пассажирского сиденья, открыл дверцу и окликнул сидевшего внутри юношу: — Господин Вэй, мы на месте, прошу за мной.

Вэй Цинлин кивнул, прижал к груди задремавшую в его объятиях малышку и вышел из машины.

Взглянув на особняк, он подумал, что по сравнению с подобной стариной Ваньшоу Шаньчжуан — просто небо и земля.

Прямо за углом шумел оживленный центр города, но стоило свернуть сюда, как путника встречали тишина, покой и аура древности, словно они перенеслись в эпоху великой династии Тан!

Вывеска с размашистыми иероглифами, написанными словно летящим почерком.

Каменные львы, красные фонари, алые лакированные ворота.

Телохранитель подошел и постучал. Створки распахнулись, и седовласый старик произнес: — А-Дэ, старейшина уже ждет вас, веди гостя скорее.

А-Дэ кивнул: — Господин Вэй, прошу за мной.

Миновав предбанник и вереницу крытых галерей, Вэй Цинлин наконец вошел в просторный зал, оформленный в современном стиле.

Мягкий свет хрустальной люстры, мебель из красного дерева, тихий проектор, крутящий беззвучную рекламу.

В комнате собралось немало людей. На главном месте восседал суровый на вид старик, а на двух одиночных диванах слева расположилась весьма привлекательная молодая пара.

Вэй Цинлин догадался, что перед ним глава семьи Ван.

— Так ты и есть Вэй Цинлин? Ты меня знаешь? — подал голос Шэнь Мовэнь.

Услышав это, Вэй Цинлин почувствовал себя так, будто этот тип его допрашивает.

— Я тебя в первый раз вижу, с чего бы мне тебя знать? — холодно фыркнул Вэй Цинлин.

Услышав слова Шэнь Мовэня, старейшина семьи Ван нахмурился: — Малыш Вэй, присядь пока. Ты понимаешь, что если решишь солгать семье Ван, то тебе не поздоровится?

Вэй Цинлин опустился на диван с правой стороны и только тогда ответил: — Если бы не Наньнань, которая всю дорогу держала меня за руку и звала братиком, при вашем сегодняшнем гостеприимстве я бы развернулся и ушел прямо на пороге.

Пожилая женщина вынесла чай и тут же бесшумно удалилась.

— Ты меня не знаешь? — Шэнь Мовэнь пытался прояснить один важный момент.

Наньнань проснулась от голосов, и, услышав слова младшего дяди, радостно закричала: — Большой братик, это мой младший дядя! Самый лучший, самый любимый младший дядя!

Очутившись дома, девочка выглядела невероятно взволнованной. Она соскочила с колен Вэй Цинлина, то подбегала к младшему дяде и отчаянно махала ему ручкой, то бежала к маме, чтобы забраться на колени и тоже помахать, то подбегала к дедушке и принималась дергать его за бороду, — вот только никто из них ее в упор не видел.

От этого радость Наньнань немного померкла. Понурившись, она вернулась в объятия большого братика, уселась тихонько и принялась нервно теребить бантик на груди.

— Раньше не знал, но раз Наньнань говорит, что ты ее младший дядя... — заметив помралевшее настроение девочки, Вэй Цинлин смягчил тон в разговоре с Шэнь Мовэнем.

Услышав это, Шэнь Мовэнь посмотрел на руки юноши, сжимающие девочку: — Наньнань у тебя на руках. Наньнань, скажи младшему дяде, что младший дядя любит есть больше всего на свете? А что любишь ты?Маленький дядя любит улитки в остром бульоне, а Наньнань любит вонючий тофу, — глаза Наньнань сощурились полумесяцами. — Папа с мамой их не любят, поэтому она будет тайком бегать есть вместе с маленьким дядей.

Вэй Цинлин чуть не закатила глаза, глядя на Шэнь Мовэня:

— Наньнань говорит, что ты любишь улитки в остром бульоне, а она — вонючий тофу.

— Ха-ха, а ведь и вправду неплохо осведомлен. Сестрица, разбуди-ка Наньнань, спроси её сама, отличить одно от другого будет несложно, — произнес Шэнь Мовэнь.

Услышав это, Вэй Цинлин кивнула:

— Распознать правду и впрямь несложно. Настоящее фальшивым не станет, а фальшивое — настоящим.

Шэнь Мофэй посмотрела на сидевшего напротив юношу — у того были правильные, красивые черты лица и прямая осанка, что с первого взгляда располагало к нему людей.

Шэнь Мофэй позвала няню и велела ей принести дочку.

Крепко спавшую девочку подняла няня. Разбуженная малышка вела себя послушно и кротко, не шумела и не капризничала, лишь хлопала большими глазами — до чего же милая.

Когда няня внесла её в гостиную, девочка, едва увидев маму, тут же протянула к ней ручонки:

— Мама, на ручки.

Услышав нежный, ласковый голосок дочки, Шэнь Мофэй почувствовала, как у неё в груди тает сердце.

Прижав девочку к груди, Шэнь Мофэй спросила:

— Наньнань, скажи маме, что вы с маленьким дядей любите есть?

Большие глаза малышки захлопали, и стоило ей заметить незнакомого Вэй Цинлин, как она внезапно насторожилась.

Неужели настоящий хозяин объявился?!

Девочка спрятала головку в материнских объятиях и, сладко зевая, забормотала:

— Мама, Наньнань так хочет спать, Наньнань сейчас не хочет кушать, Наньнань будет спать-спать. Наньнань любит вонючий тофу, а маленький дядя любит вонючие-вонючие улитки в остром бульоне.

Шэнь Мофэй перевела взгляд на Вэй Цинлин:

— Ты провел недостаточно тщательное расследование, всё это можно узнать, лишь немного покопавшись. Откуда ты узнал пароль от сейфа в моём доме и почему увязался за моей Наньнань? Говори толком, кто тебя подослал? Я могу отпустить тебя, пока ты ещё не натворил бед, но помни: семьи Ван и Шэнь не лыком шиты, мы запросто сгноим тебя за решёткой.

Вэй Цинлин посмотрел на фальшивую Наньнань, которая превосходно справлялась с ролью. Интересно, занятный попался живой дух.

Этот гадёныш, судя по всему, прекрасно знал всё о семье Наньнань.

Сидевшая на коленях у старшего брата настоящая Наньнань, услышав слова мамы, горько заплакала: почему мама её не узнала и хочет отправить старшего брата в тюрьму?

— Братик, большой братик, что же делать, что же делать? Наньнань не хочет, чтобы братик шёл в тюрьму! Почему мама не верит Наньнань, у-у-у… — Наньнань вцепилась ручонками в одежду старшего брата, переполненная страхом. Плохие люди собираются отнять у неё маму, маленького дядю и дедушку!

Вэй Цинлин похлопал по спине горько рыдающую малышку и успокаивающе произнес тихим голосом:

— Не бойся, не плачь. Наньнань умница, раз братик сказал, что поможет, значит, обязательно поможет. Твою маму никто не отнимет, фальшивка есть фальшивка, настоящей ей не стать.

Вэй Цинлин перевел взгляд на притворявшуюся девочку в объятиях Шэнь Мофэй и тихо усмехнулся:

— Кто ты в конце концов такая и откуда знаешь их вкусы? Если не скажешь правду, то, как только я вытащу тебя наружу, ты покажешься в своем истинном обличье. На тебе нет зловещей ауры, ты не призрак — ты живой дух. Ты еще не умерла, но заняла тело Наньнань. Отвечаешь на вопросы без запинки, логика железная — судя по всему, ты вовсе не ребенок, ты взрослый человек.

— Причем человек, который отлично знает обстановку в доме Наньнань и даже саму Наньнань. Выражение лица естественное, мимику контролируешь безупречно — ты, должно быть, актриса, — неторопливо разложил всё по полочкам Вэй Цинлин.

— Мама, этот братик такой злой, он ругает Наньнань, Наньнань боится, мама, Наньнань боится… — робко пропищала девочка, еще сильнее вжимаясь в мамины объятия.

Шедшая позади няня при словах юноши слегка сощурила глаза, но тут же опустила голову, чтобы никто ничего не заметил.

Какие ещё живые духи, какие призраки? Няня считала этого юношу обыкновенным шарлатаном.

Маленькая госпожа в последнее время была такой послушной и понятливой, да к тому же надарила ей столько хороших вещей — разве она может быть самозванкой?

Выслушав самоуверенные речи Вэй Цинлин, Шэнь Мовэнь нахмурился:

— У тебя есть еще какие-нибудь веские доказательства? Всё, что ты тут наговорил, человек со стороны вполне может раскопать, если задастся целью.

— Сейчас доказательств нет, но это не значит, что их не будет потом. На твоем месте я бы выложил всё сам. И хотя обычные люди не видят живых душ, это не значит, что способов нет совсем, — нанёс решающий удар Вэй Цинлин, обращаясь к фальшивой девчонке.

Раздался звук хлопков: шлёп, шлёп, шлёп. В гостиную вошел человек в даосском халате, аплодируя:

— Сказано отлично.

— Интересно, какими же методами этот юный господин собрался увидеть живой дух? — шагнув в гостиную, Даос Сюаньцзи посмотрел на красивого юношу с улыбкой.

Вэй Цинлин взглянул на седобородого старика, не скрывая подозрения:

— Ты часом не собрался у меня мастерству учиться? Впрочем, доказательств у меня всё равно нет. На самом деле ничего сложного: сейчас как раз полночь, скоро час Цзы. Я заметил, что у этого старого особняка есть пруд с рыбой, а возле него растет ива. Нужно собрать росу с ивовых листьев, смешать со слезами быка и намазать веки — тогда и увидишь.

Даос Сюаньцзи окинул юношу взглядом: да он блефует!

Эта штука с определенной вероятностью позволяет увидеть призраков, но живой дух разглядеть не получится.

Взглянув на дрожащую от страха и жалко прижимающуюся к материнским объятиям девочку, Даос Сюаньцзи усмехнулся: переиграла. Маленький ребенок ни за что не смыслит в таких вещах, если бы она была недовольна, то уже давным-давно капризничала бы, ревела и требовала спать, а не вела себя столь послушно.

К сожалению, у самого даоса не было врожденных глаз Инь-Ян, он не мог разглядеть живой дух, ощущая лишь зловещую ауру и ци призраков.

Шэнь Яньчжи, вошедший вслед за отцом в гостиную, посмотрел на юношу, сидевшего по правую руку. Именно этого парня до смерти боялись сотрудники, когда он устроил в игре на выживание настоящий бедлам, да так, что перепуганные служащие забыли стереть воспоминания и позволили ему сбежать.

Юноша обладал поразительной внешностью, и даже под перекрестными взглядами стольких людей держался совершенно непринужденно.

Конечно, Шэнь Яньчжи отлично понимал: тот, кто смог прокрутиться в игре на выживание столько времени и успешно пройти её до конца, просто обязан обладать подобной выдержкой.

Глядя на заплаканную малышку, прильнувшую к груди юноши, Шэнь Яньчжи отметил про себя: спустя два года кроха стала еще красивее и заметно подросла. Вьющиеся волосы чуть выше плеч отливали темно-каштановым оттенком, а в огромных глазах блестели слезы. Такая обиженная, что сердце кровью обливается.

Сидевшая на плече у старшего брата Наньнань захлопала большими глазами, радостно протерла их и широко открыла рот, округлив губы в форме буквы «о».

Шэнь Яньчжи улыбнулся, тоже подмигнул малышке и приложил палец к губам, призывая к тишине.

Дождавшись, пока кроха закроет рот ладошкой, Шэнь Яньчжи склонился к ней и шепнул:

— Наньнань, не бойся, дедушка-дядя вернулся. Никто не смеет обижать Наньнань, никто в целом свете. Но Наньнань должна сохранить всё в тайне: дедушка-дядя пока не хочет, чтобы кто-то об этом узнал, так что нельзя никому рассказывать.

Наньнань тут же прошептала в ответ:

— Угу-угу, Наньнань понимает, Наньнань самая послушная. Дедушка-дядя должен защитить большого брата Наньнань! Большой брат лучше всех, большой брат один верит Наньнань, а мама и маленький дядя не верят, Наньнань так грустно…

— Дедушка-дядя поможет тебе разобраться с ними. Ну же, тише, не бойся, — Шэнь Яньчжи с улыбкой погладил девочку по головке, предвкушая, как юноша разрешит эту задачку.

Вэй Цинлин вдруг почувствовал, что в спину повеяло холодом — особенно в районе шеи. Он резко обернулся, но позади ничего не было.

Странно.

— Наньнань, ты не видишь здесь ничего странного за спиной у братика? — тихо спросил Вэй Цинлин.

В этом старом особняке семьи Ван не было ни следа ци призраков, ни тем более зловещей ауры — почему же ему в затылок дуло таким холодом?

http://bllate.org/book/24339/2833301