Готовый перевод Quick Transmigration: Passing Through a World of Melodrama / Быстрое перемещение: Мимо всех мелодрам мира: Глава 21

Цзян-цзун, разве этот Второй молодой господин Пэй не всегда был ближе всех к вам? Почему же...

Говоривший мужчина средних лет увидел дурное выражение лица Цзян Чэня, и его голос тут же оборвался.

Цзян Чэнь искоса взглянул на мужчину, и в его голосе сквозил холод: — Господин Чжан столь празден, неужели проект продвигается из рук вон плохо?

— Ха-ха-ха, есть небольшие успехи, всего лишь небольшие успехи. — Мужчина средних лет отделался дежурным смешком, опуская голову и не смея встретиться взглядом с Цзян Чэнем, а по его спине уже выступил холодный пот.

— О? — Цзян Чэнь покачивал в руке бокал на ножке, пригубив шампанского. — Раз господин Чжан так празден, думаю, этот проект не станет доставлять вам хлопот. Передадим-ка его кому-нибудь другому.

Мужчина средних лет резко поднял голову, а Цзян Чэнь слегка наклонил бокал, и вино хлынуло прямо тому на лицо.

Мужчина судорожно утёрся, после чего в три погибели бросился к ногам Цзян Чэня и вцепился в них: — Цзян-цзун! Я знаю, что был неправ! Я больше никогда не стану молоть языком! Дайте мне еще один шанс!

Цзян Чэнь задрал ногу и со всего маху пнул мужчину в грудь — да так сильно, что у того из глаз искры посыпались, а дыхание едва не перехватило.

Цзян Чэнь с бесстрастным лицом отряхнул брюки и произнес: — Господин Чжан, ведите себя пристойнее.

Шум здесь привлек немало внимания. Хотя репортеры заметили переполох, никто из них не осмелился поднять камеру и сделать снимок.

Нрав и характер Цзян Чэня были известны каждому, а в официальных кругах он и вовсе действовал жестко и решительно: стоило кому-то разозлить его, и этот человек вполне мог навсегда исчезнуть из города.

Этому бедолаге оставалось лишь винить собственную невезучесть — кто просил его именно сегодня портить настроение Цзян Чэню?

Мужчина средних лет дрожащими руками сложил ладони в мольбе, а лицо его побелело как бумага: — Цзян-цзун, если этот проект пропадет, у моей компании порвется денежная цепь! Цзян-цзун!

— Эй, хватит ныть.

Цзян Шэньи пнул мужчину средних лет в зад и скривился: — Что ты распустил нюни, здоровенный мужик, на кой черт? Подумаешь, проект! Со мной сотрудничать — ничуть не хуже.

Мужчина явно на секунду замер, а сообразив, спасенный от слез благодарности, собрался уже бить Цюй Шэньи челом.

Цюй Шэньи тут же отскочил в сторону: — Только не надо! Ты мне жизнь укорачиваешь... К тому же я помогаю вовсе не из добрых побуждений. То, что ты сказал, мне по душе — а проект... ну подумаешь, проект. Считай, что я отдал его за то, чтобы послушать приятные речи.

Взгляд Цзян Чэня стал ледяным, осязаемым: — Цюй Шэньи!

— Ой, слышу-слышу. — Цюй Шэньи демонстративно поковырялся в ухе, ухмыляясь с вызовом.

— Тебе так нравится совать нос в чужие дела?

— Разве это чужие дела? Человек говорит правду, и мне это нравится.

Цюй Шэньи нагнулся, похлопал мужчину средних лет по спине и произнес: — Ты ведь все верно сказал! Пэй Юй теперь со мной сошелся, а Цзян Чэнь? Цзян Чэнь — это еще что за пес смердячий?

Мужчина средних лет не слишком-то хотел ввязываться в эту бурю, поэтому не смел ни кивать, ни мотать головой.

Цзян Чэнь потерял всякое терпение, взмахнул рукой и прямо метил кулаком в лицо Цюй Шэньи. Тот стремительно отклонился назад, уворачиваясь от удара.

Он ловко перехватил зажатый кулак Цзян Чэня; в его смеющихся глазах мелькнули темные искорки, однако голос по-прежнему звучал игриво и весело:

— Ой, я что, перепутал? Да нет же, ты ведь у нас и впрямь пес по натуре, разве нет?

— ...

Цзян Чэнь с силой выдернул руку, резко отпрянул назад, занес ногу и полоснул Цюй Шэньи боковым ударом. Тот отразил атаку встречным блокирующим пинком.

Цзян Чэня отбросило назад мощной волной удара на пару шагов, а взгляд, которым он одарил Цюй Шэньи, говорил о том, что он готов разорвать его живьем.

Цюй Шэньи поднял руку и под пристальным взглядом Цзян Чэня поманил его пальцем.

— Цыц-цыц-цыц.

Цзян Чэнь: — ...

Если бы взглядом можно было убивать, Цюй Шэньи уже тысячу раз предали бы мучительной казни.

Шум от них поднялся слишком сильный, и толпа подалась назад, оставив в центре просторную площадку.

Чужие взгляды, прикованные к нему, заставляли Цзян Чэня чувствовать себя так, будто его утыкали иглами, в то время как Цюй Шэньи, оказавшийся в точно таком же положении, казалось, вовсе ничего не замечал.

— Кхе-кхе-кхе.

Глубокий, раскатистый кашель разорвал эту странную напряженную паузу. Старший Пэй, опираясь на трость, подошел и встал ровно посередине между Цюй Шэньи и Цзян Чэнем.

Цзян Чэнь: — Дедушка Пэй...

Хлобысь —

Трость с невероятной скоростью хлестнула Цзян Чэня по ногам сзади, да так больно, что у того вмиг подкосились колени и он с глухим стуком рухнул на землю.

Цзян Чэнь: — ...

Заметив, как у Цзян Чэня от боли выступил холодный пот, Цюй Шэньи бессовестно прыснул со смеху.

Старший Пэй повернул к нему голову, и Цюй Шэньи тут же стер с лица улыбку.

Цюй Шэньи: — Дедуля...

Хлобысь —!

У Цюй Шэньи внезапномягко подогнулись колени, и когда он, опустившись на землю, поднял голову, то нос к носу столкнулся взглядом с Цзян Чэнем.

Цюй Шэньи: — ...

Цзян Чэнь издалмеланхоличное хмыканье: — Всё еще смешно?

Цюй Шэньи: — ...Совсем не на это он рассчитывал.

Оба так страдали, что ноги еще долго не разгибались: трость из отборного сандалового дерева лупила так, что мало не покажется.

Старший Пэй не преминул поддеть их обоих: — Чего это вы уселись на долгие коленопреклонения? Надумали прямо здесь, перед стариком, пожениться?

Лицо Цзян Чэня окаменело.

Цюй Шэньи прямо-таки передернуло от тошноты, и он отвернулся, чтобы не видеть физиономию Цзян Чэня.

— Хм, раз знаете, где больно — значит, еще не забыли, в каком месте находитесь! — Старший Пэй дважды постучал тростью о пол, и этот звук отозвался эхом прямо в костях Цзян Чэня и Цюй Шэньи.

Старший Пэй прищурил один глаз, приподнял веко другого и произнес: — Всё еще на коленях стоите?

— Больше не стоим, не стоим!

Цюй Шэньи поднялся на ноги и отряхнул пыль. Увидев это, Цзян Чэнь тоже встал.

— Шагом марш за мной, оба. Поднимемся наверх.

Цзян Чэнь удивился: — Наверх?

— А что? Устроили балаган на моей территории, и я даже повоспитывать вас не имею права?

Цзян Чэнь: — ...Не смеем.

Проходя мимо Пэй Юя, стоявшего в толпе, Цюй Шэньи зашагал вслед за Старшим Пэй и неторопливо показал ему жест ОК.

— Ну же, выпей с братом.

Пэй Лян закинул руку на шею Пэй Юя и протянул ему бокал.

Пэй Юй отгородился рукой от бокала, и на его лице промельчало колебание: — Брат... Я не умею пить.

— Разве так можно! Как настоящий мужчина может не уметь пить? Давай, опрокинь стаканчик.

Пэй Лян силой всунул бокал в руки Пэй Юя. Заметив, как тот немного помялся, а затем запрокинул голову и осушил его до дна, он едва сдерживал торжествующую улыбку.

Уголки губ Пэй Ляна задрожали от радости. Он взял собственный бокал и тоже выпил до капли.

— Брат...

Пэй Юй судорожно вцепился пальцами в воротник, его щеки залил яркий румянец, и он забормотал: — Брат, мне так жарко...

Ощутив тяжесть прильнувшего к нему тела, Пэй Лян слегка качнул его, поудобнее перехватывая.

— Жарко? Сяо Юй, ты случаем не перепил?

Пэй Лян зажал подбородок Пэй Юя пальцами и, заметив, что взгляд того затуманился и, кажется, потерял фокус, почувствовал небывалый прилив радости.

— Сяо Юй, пойдем, брат отведет тебя наверх отдохнуть.

Пэй Юй не отвечал — он лишь продолжал безостановочно теребить воротник и жаловаться на жар.

Поддерживая его обмякшее тело, Пэй Лян поволок брата на второй этаж, в сторону кладовой, и к тому моменту, как они добрались до середины пути, он уже весь взмок от пота.

Лишь завидев дверь кладовой, он наконец с облегчением выдохнул и принялся обмахивать себя рукой, отчаянно спасаясь от духоты.

Пэй Юй вроде бы всегда выглядел таким хрупким и тощим, с чего бы он такой тяжелый?

Пэй Лян отпер дверь кладовой ключом, но к его величайшему изумлению, внутри — хотя по идее та должна была дожидаться его уже давно — обнаружился Лю Фэйюй, чья одежда была напрочь изодрана, а сам он тяжело и прерывисто дышал.

Услышав шум, Лю Фэйюй мгновенно перевел взгляд на вошедших, и его налитые кровью глаза заставили Пэй Ляна покрыться мурашками от макушки до пят.

Пэй Лян инстинктивно попытался броситься наутек, но в самый момент разворота встретился взглядом с невозмутимым Пэй Юем.

— Почему тебе хоть бы хны? — ошеломленно окинув его взглядом, выдавил Пэй Лян.

Пэй Юй: — Мне? Так это ведь ты, братец, выпил вино с сюрпризом.

Едва слова Пэй Юя смолкли, как Пэй Лян ощутил, как по всему его телу разливается куда более сильный, не поддающийся игнорированию жар.

Лицо Пэй Ляна то бледнело, то багровело. Он заорал в абсолютном неверии: — Когда ты подменил бокалы! Когда?!

— Хочешь знать? — Пэй Юй поиграл в воздухе связкой ключей и усмехнулся: — Узнаешь, когда братец насладится сполна.

Бряк —

Дверь перед носом захлопнулась и заперлась изнутри. Пэй Лян бросился к ней, отчаянно колотя в дерево кулаками, но все было тщетно.

Мышцы Пэй Ляна напряглись от ужаса, когда до него с горьким осознанием дошло:

Место это выбирал он сам — самую глухую и отдаленную комнату поместья Пэй, куда в обычное время никто и никогда не заглядывает.

А сейчас, когда внизу вовсю шумит толпа, его криков и вовсе никто не услышит.

В мгновение ока Пэй Лян почувствовал исходящий от кого-то жар — Лю Фэйюй крепко прижал его к себе, заключив в объятия.

Пэй Ляна от омерзения затрясло крупной дрожью, и его зубы застучали: — Пусти меня!

Назло всему, из-за действия зелья он очень быстро провалился в омут ощущений, утопая в движениях Лю Фэйюя. В тумане затуманенного сознания он отчетливо почувствовал, как на поясчице стало прохладно, а следом к нему прижался обжигающе-горячий источник.

http://bllate.org/book/24333/2831773