Глава 20. Двадцать фиолетовых виноградин
Дыхание Си Муяня на мгновение замерло, а сердце сжало так сильно, будто кто-то в ярости стиснул его в кулаке, причиняя острую боль.
— Где болит? — заговорив снова, Си Муянь произнес это пугающе низким голосом.
Его пальцы, что до этого безвольно висели по бокам, сами собой сжались в кулаки, ногти едва ли не вонзились в ладони. Наверное, опасаясь напугать Вэнь Мяомяо, он тут же отвел обе руки за спину. Заметив, в какой позе тот сейчас застыл, Си Муянь мгновенно сообразил:
— Колено болит, да? Упал во время танца?
Ещё мгновение назад Вэнь Мяомяо кое-как удавалось сохранять невозмутимость, но стоило ему услышать этот вопрос, как он тут же расклеился. Его пухлые розовые губки задрожали, на глазах мгновенно выступили слёзы, и он всхлипнул ещё сильнее. Бевясно закивав, Вэнь Мяомяо заговорил с таким бесконечным, горьким обиженным видом:
— Я такой тупица… запутался в подоле платья, когда кружился, всё распухло, и мне правда-правда больно…
В этот момент он был до боли похож на ребенка, который изо всех сил старается держаться храбро, когда он один, но стоит взрослому, которому он доверяет, спросить: «Что случилось?», как он тут же начинает реветь.
Брови Си Муяня сошлись на переносице еще круче. Из последних сил подавляя поднимающуюся из глубин души волну самоуничижения, он заставил свой голос звучать еще мягче и ниже:
— Мяомяо, присядь-ка сначала, дай мне посмотреть, ладно?
Вэнь Мяомяо послушно кивнул, но боль донимала его так сильно, что он так и остался сидеть в неловкой позе, не смея пошевелиться.
Тогда Си Муянь просто подошел, легко подхватил Вэнь Мяомяо на руки и аккуратно опустил обратно на мягкий диван, после чего опустился перед ним на корточки.
Вэнь Мяомяо от боли соображал с трудом, а нынешний Си Муянь так сильно напоминал себя же в семнадцать лет, что у него просто кружилась голова. В помрачнело сознании ему на миг показалось, будто на дворе снова семь лет назад, и он даже не отреагировал как-то чересчур бурно на то, что Си Муянь взял его на ручки.
Он даже чуть-чуть шевельнул носком обуви и всхлипнув, указал Си Муяню:
— Бол… болит правое колено, ты… заверни штанину и посмотри сам.
В его голосе прозвучало совершенно неосознанное кокетство, и он даже не удобосужился употребить вежливое обращение. На зареванном личике проступили две редкие нотки, которые вполне можно было назвать властными.
Мгновение спустя его пальцы то сжимались, то разжимались. Длинный указательный палец осторожно очертил круг вокруг колена Вэнь Мяомяо, кончики пальцев едва заметно подрагивали, и Си Муянь хрипло спросил:
— Очень больно?
Разве мог Си Муянь ответить «нет»?
Говоря это, он обеими руками приподнял правую ногу Вэнь Мяомяо и положил себе на колено, а затем длинными пальцами ухватился за край штанины и медленно закатал её вверх.
Задав этот вопрос, Си Муянь до боли прикусил коренные зубы, мысленно выругав себя за то, что несёт глупости.
Но услышав это от Си Муяня, Вэнь Мяомяо вдруг смутился. Не слишком-то уверенно в себе, он попытался возразить:
— Я… я уже не маленький!
И тем не менее Си Муянь был безмерно доволен.
В те времена Вэнь Мяомяо был ужасно капризным, а перед Си Муянем вел себя до крайности смело — стоило ему хоть где-то ушибиться, как он тут же требовал, чтобы Си Муянь подул на ранку, и ждал утешений.
Вэнь Мяомяо слегка замер, после чего снова покраснел, опустил головку и умолк.
Кулаки Си Муяня были сжаты так сильно, что побелели кончики пальцев, а в горле отчетливо защипало кровью.
Наконец сдранная кожа, фиолетовые и распухшие синяки на колене Вэнь Мяомяо полностью открылись взору Си Муяня.
— Больно, — редкий раз проявив честность, Вэнь Мяомяо кивнул, а затем жалобным, мягким голоском выдвинул новое требование: — Братец, братец, подуй, пожалуйста?
Но Си Муянь без колебаний ответил:
— Для меня — всегда.
Си Муянь снова зажал пинцетом ватный тампон, смоченный в спирте, одной рукой осторожно придерживая ногу Вэнь Мяомяо, а второй прижал тампон к содранной коже и принялся бережно протирать рану.
Он опустил голову, приблизив губы к колену Вэнь Мяомяо — точь-в-точь как делал это по привычке семь лет назад…
Острые линии его подбородка, остававшиеся натянутыми с самой раздевалки, наконец немного расслабились. Уголки губ Си Муяня чуть приподнялись, он протянул руку, и подушечками пальцев нежно смахнул с щеки Вэнь Мяомяо слёзы, после чего произнес низким, мягким голосом:
— Слушаюсь, мой маленький господин Мяомяо.
— Я еще разок протру спиртом, — глухо произнес Си Муянь. — Будет щипать, потерпишь, ладно?
Пухлые губы Вэнь Мяомяо снова сжались в ниточку, но он послушно кивнул.
Бережно подув трижды, он тихо проговорил:
— Умничка. Братец подул, болька улетай.
Движения его были предельно бережными и трепетными, словно он обращался с величайшим сокровищем в мире.
Раньше Вэнь Мяомяо тоже был очень послушным: он не носился сломя голову, как другие мальчишки его возраста, но ему приходилось много заниматься танцами. Свободное время каждый день он проводил за тренировками, а на занятиях танцами неизбежно случались ушибы. Кожа омег от природы была нежной и хрупкой, поэтому в те дни колена и голени Вэнь Мяомяо вечно пестрели синяками.
Разве могло быть не больно при таком раскладе?
Даже при том, что Си Муянь действовал предельно осторожно, жжение от спирта все равно заставило Вэнь Мяомяо нахмурить красивые брови и невольно шумно втянуть воздух.
Но этот внезапный укол боли почему-то резко вернул Вэнь Мяомяо ясность ума.
Он наконец с опозданием сообразил: сейчас… сейчас они всё еще снимают шоу, и сейчас…
Давно уже не прошлое, не семь лет назад! А Си Муянь перед ним — и тем более давно уже не тот знакомый ему семнадцатилетний юноша из тех лет.
Внезапная, огромная волна паники мгновенно захлестнула сердце Вэнь Мяомяо. Он инстинктивно дернул ногой, пытаясь вырваться, и торопливо забормотал:
— Си… Братец Си, я лучше сам справлюсь, не нужно утруждаться!
Си Муянь на секунду замер с ватным тампоном в руке. Подняв взгляд на Вэнь Мяомяо, он мгновенно понял: разум Вэнь Мяомяо снова вернулся к нему.
— Сиди тихо и не ерзай, — однако Си Муянь вовсе не собирался потакать вежливым отговоркам Вэнь Мяомяо. Нарочито понизив голос, бросил он и снова склонил голову, продолжая протирать рану, а его тон стал еще мягче: — Мне не трудно. К тому же…
Сделав короткую паузу, Си Муянь серьезно добавил:
— К тому же, если бы я не попросил тебя надеть женское платье, ты бы не запутался в подоле и не упал. Так что по всем законам совести и логики, Мяомяо, я должен нести за тебя ответственность.
Произнося последнюю фразу, Си Муянь неожиданно снова поднял голову и посмотрел на Вэнь Мяомяо.
Вэнь Мяомяо, который до этого смотрел вниз на растрепанные пряди на лбу Си Муяня, никак не ожидал, что тот вдруг поднимет взгляд. Столкнувшись нос к носу с глазами Си Муяня, он словно обжегся и тут же стремглав опустил глаза.
А-а-а-а!
Вэнь Мяомяо мысленно завопил. Что значит «я должен нести за тебя ответственность»?! А-а-а-а! Какую ответственность?? Как именно нести?!
Ну надо же было Си Муяню сказать такое, это же просто погибель какая-то!
Заметив, что Вэнь Мяомяо молчит, Си Муянь выждал паузу и уже искренне произнес:
— Мяомяо, прости. Мне не следовало заставлять тебя переодеваться в женское платье.
Вэнь Мяомяо абсолютно не выносил, когда Си Муянь извинялся перед ним. Услышав это, Вэнь Мяомяо тут же замахал тонкими ручками и затараторил:
— Н-н-нет! Вы… пожалуйста, не извиняйтесь. Я запутался в подоле исключительно потому, что я такой растяпа, с какой стати винить вас? К тому же…
Словно опасаясь, что его слова прозвучат недостаточно убедительно, Вэнь Мяомяо украдкой бросил на Си Муяня быстрый взгляд и, снова опустив голову, тихо, но истово добавил:
— К тому же, я и сам… сам хотел надеть его для вас.
Добравшись до этого места, Вэнь Мяомяо набрался храбрости и наконец задал вопрос, который волновал его сильнее всего:
— Ск… скажите, вам понравилось?
Я красиво смотрелся в нем? Мой танец был хорош? Вам… понравилось смотреть?
— Красиво, — закончив дезинфекцию, Си Муянь отбросил использованный тампон. Подняв взгляд, он посмотрел на него, и в его глазах неожиданно мелькнуло еще больше мрачной глубины. Без тени сомнения, от самого сердца он произнес: — Очень красиво. Лучшее из всего, что я видел.
Лучший танец и, само собой, лучший на свете человек.
Настолько прекрасный, что хочется спрятать его от всех и никому больше не показывать.
Впрочем, эту вторую половину фразы Си Муянь, разумеется, озвучивать не стал.
Вэнь Мяомяо, конечно же, не догадывался о том, что творится в мыслях Си Муяня. Услышав такое, уголки его губ тут же взметнулись вверх, и он озарил Си Муяня улыбкой, в которой проявились очаровательные ямочки на щеках.
Си Муянь назвал его красивым!
Казалось… казалось, даже колено перестало так сильно болеть!
Но уже в следующую секунду Вэнь Мяомяо стало не до улыбок, потому что Си Муянь сменил тему и спросил:
— Мяомяо, у тебя есть какая-нибудь мазь?
Вэнь Мяомяо запнулся. Не смея лгать Си Муяню, ему пришлось честно достать из-за спины маленькую сумочку, в которой лежали флакончик с мазью и упаковка ватных тампонов.
Си Муянь протянул руку, взял у Вэнь Мяомяо сумочку, пару секунд разглядывал её, а затем снова перевел взгляд на Вэнь Мяомяо и неторопливо спросил:
— Почему раньше не намазал?
Раньше Вэнь Мяомяо больше всего на свете боялся вот такого выражения лица Си Муяня: внешне тот вроде бы оставался мягким в словах, но Вэнь Мяомяо прекрасно знал — Си Муянь разозлился.
Хотя, даже если Си Муянь злился, он никогда не ругал его по-настоящему…
И все же длинные, загнутые ресницы Вэнь Мяомяо невольно задрожали, а длинные пальцы снова переплелись в замок. Он заговорил правду, едва слышно:
— Раньше… боялся, что вы заметите. Не хотел… не хотел, чтобы вы считали меня избалованным, и не хотел доставлять вам хлопот…
Разве мог Си Муянь по-настоящему сердиться на такого Вэнь Мяомяо?
Если уж он на кого и злился, так только на самого себя.
— Никто не считает тебя избалованным. Наоборот, я считаю, что Мяомяо очень сильный, — произнес Си Муянь, по слогам выговаривая слова, пока открывал пузырек и капал лечебную жидкость на ватный тампон. — И мне вовсе не в тягость. Напротив, я счастлив послужить маленькому господину Мяомяо.
Вэнь Мяомяо ошеломленно смотрел на него, даже подозревая, что ему снова снится сон.
В конце концов, если это не сон, то почему Си Муянь ведет себя точь-в-точь как много лет назад?
Стоило этой мысли пронестись в голове, как Вэнь Мяомяо со злостью ущипнул себя за щеку.
Больно! Значит, не сон!
Заметив его жест, Си Муянь одновременно сдержал улыбку и почувствовал укол жалости, но, опустив глаза, не стал развивать эту тему, лишь мягко напомнил:
— Мяомяо, я буду наносить лекарство.
Вэнь Мяомяо тут же послушно замер на месте и ласково поблагодарил:
— Спасибо… спасибо, братец Си.
Лучше бы они об этом не вспоминали. Стоило заговорить об этом, как обоим невольно припомнилась утренняя шутка Си Муяня, которую Вэнь Мяомяо принял за чистую монету:
— Прильнешь ко мне еще раз — сойдет за благодарность,детка, идет?
— Сейчас… слишком много людей. Вернемся вечером в гостевой дом, тогда… тогда и поблагодарю, хорошо?
— Мяомяо, — Си Муянь неожиданно поднялся на ноги, и в его низком, мягком голосе вновь проступили едва уловимые нотки искушения. — Хоть здесь и не гостевой дом, но посторонних нет. Не хочешь прислониться ко мне, чтобы я смазал твое колено?
Это предложение было до того соблазнительным, что Вэнь Мяомяо совершенно не мог перед ним устоять. Едва голос Си Муяня смолк, он тут же затуманенно кивнул и тихонько ответил:
— Хорошо!
Уголки губ Си Муяня медленно поползли вверх. Он наклонился, снова без труда подхватил Вэнь Мяомяо на руки и сменил позу —
теперь он сам сидел на мягком диване, а Вэнь Мяомяо устроился поперек его колен.
Вэнь Мяомяо: «!!!»
Он… он… он вспомнил: Си Муянь ведь уже брал его вот так на руки!
Вэнь Мяомяо мгновенно вспыхнул от макушки до пят и уткнулся лицом в шею Си Муяня, потеряв дар речи.
Си Муянь зажал смоченный лекарством тампон, собираясь уже приложить его к колену Вэнь Мяомяо, как вдруг услышал легкий щелчок — дверь раздевалки чуть приоткрылась.
Звук был донельзя тихий, и Вэнь Мяомяо, занятый собственным пылающим от стыда лицом, даже не заметил его, но этот шорох не ускользнул от слуха альфы высшего ранга.
В ту же секунду, как услышал звук, Си Муянь резко вскинул взгляд на дверь. Его глаза сверкнули остро, как лезвие — точно у свирепого зверя, чью территорию внезапно попытались нарушить.
Оператор за дверью отшатнулся от такого взгляда, невольно сделав полшага назад, и торопливо принялся беззвучно объяснять губами:
— Простите, Си-лаоши, у вас дверь была приоткрыта… Съемочная группа попросила меня снять немного закулисных кадров!
Однако хищный блеск в глазах Си Муяня пропал так же внезапно, как и появился, растворившись без следа. Вежливо кивнув оператору, он беззвучно ответил губами:
— Пожалуйста.
Вэнь Мяомяо уже добрую половину минуты полыхал от стыда, а колено все еще не чувствовало никакого облегчения от лекарства. Не выдержав, он задрал голову и тихо спросил Си Муяня:
— С-си… братец Си, мы разве не будем мазать?
— Сейчас намажу, просто боялся, что тебе будет больно, — Си Муянь склонил голову и протянул свободную руку, поднеся длинный указательный палец к губам Вэнь Мяомяо, и произнес совершенно естественным тоном: — Точно будет щипать, маленький рева. Если станет больно — укуси меня.
Вэнь Мяомяо поспешно замотал головой, и его макушка заскользила по шее Си Муяня, вызывая приятное щекочущее ощущение. Как он мог укусить Си Муяня?
Смелости бы не хватило, да и жалко.
Но Си Муянь и не думал отступаться. Известная поговорка гласит: если гора не идет к Магомету…
Он просто качнул руку чуть вперед, так что палец прямо лег на губы Вэнь Мяомяо.
Стоило этому горячему прикосновению опуститься на губы, как Вэнь Мяомяо тут же широко распахнул глаза и всем телом невольно мелко задрожал.
Но прежде чем он успел предпринять хоть что-то еще, его колено пронзила жгучая, похожая на ожог боль — ватный тампон, пропитанный едким лекарством, наконец коснулся кожи.
Вэнь Мяомяо рефлекторно нахмурился и прижался губами к пальцу Си Муяня, но остатки разума все же удержали его — он так и не осмелился по-настоящему впиться в него зубами.
Спустя десять минут процедура была наконец окончена. Си Муянь неторопливо убрал пузырек с лекарством и вату обратно, не спеша закатал штанину Вэнь Мяомяо и лишь после этого опустил его на пол.
— Съемочная группа, наверное, уже заждалась? — Вэнь Мяомяо снова забеспокоился.
— Съемочная группа заходила сюда пару минут назад, — неторопливо ответил Си Муянь.
Шаги Вэнь Мяомяо, направлявшиеся к выходу, резко оборвались. В изумлении он выдохнул:
— Когда? Почему я ничего не слышал?
— Около десяти минут назад, — Си Муянь тихо усмехнулся и, намеренно подавшись ближе, шепнул прямо на ушко Вэнь Мяомяо: — Как раз когда я мазал тебе колено.
Вэнь Мяомяо: «!»
Т-т-то есть…
Выходит, всё то время, пока он сидел на коленях у Си Муяня, а тот смазывал ему рану и давал прикусить палец, видел кто-то со стороны, и это покажут зрителям по всей стране?!
Спасите! У Вэнь Мяомяо от ужаса даже послушные прядки волос встали дыбом.
Он… он… успеет ли он прямо сейчас покинуть шоу и сбежать?!
http://bllate.org/book/24329/2830923
Сказали спасибо 0 читателей