Готовый перевод Rejected Omega and Star Actor on Dating Show / Сбежавшая невеста и звездный Альфа: Искры на реалити-шоу: Глава 1

Глава 1. Спелая виноградинка

Стояла знойная середина лета: хотя уже близился вечер, солнце светило по-прежнему яростно.

Вэнь Мяомяо стоял на обочине у главного входа в Развлекательную компанию «Исин», тщетно пытаясь поймать машину, и чувствовал, что от жары скоро просто растает.

На нем была простая лавандово-лиловая футболка с коротким рукавом и единственным украшением в виде грозди винограда, вышитой на правой груди — лаконичный и стильный фасон. Низ дополняли кипенно-белые шорты выше колена, полностью обнажавшие стройные, прямые и белоснежные икры. Несмотря на предельную простоту наряда, он выглядел на удивление привлекательно.

Омеги от природы с трудом переносят как палящий зной, так и лютый холод, и сейчас открытая кожа Вэнь Мяомяо покрылась нежным розовым румянцем от палящих солнечных лучей.

Лучи падали на его макушку, цветом совпадавшую с футболкой, отчего его головка издалека казалась спелой, блестящей фиолетовой виноградинкой.

То ли из-за невыносимой погоды, то ли по какой-то другой причине такси на дороге проезжали крайне редко. Вэнь Мяомяо так и стоял с поднятой рукой, то и дело покачивая из стороны в стороной изящным запястьем. Пожалуй, его внешность была настолько выдающейся, что даже такое будничное движение в его исполнении выглядело изящным па, словно в танце, заставляя прохожих то и дело оборачиваться.

Белоснежные щеки Вэнь Мяомяо залил румянец — то ли от жары, то ли от смущения под чужими взглядами.

Телефон в руке внезапно дважды завибрировал. Вэнь Мяомяо торопливо разблокировал экран: пришло сообщение от его менеджера.

Брат Сунь: Мяомяо, ты уже встретился с Сун Шисинем?

Сун Шисинь — восходящая звезда, молодой актер-альфа, который внезапно прославился в начале этого года. Он обладал от природы ветреной и чувственной внешностью, а сыгранный им в недавнем историческом веб-сериале обаятельный и распутный злодей идеально совпал с его собственным амплуа, принеся ему невероятную популярность. Дошло до того, что в тех сценах сериала, где появлялся его персонаж, зрители в комментариях как один писали: «мировоззрение следует за нашими глазами». Так Сун Шисинь в одночасье стал знаменитостью, заслужив армию преданных фанаток-омег.

Что же касалось брачного союза с Сун Шисинем, то поначалу ни Вэнь Мяомяо, ни сам Сун Шисинь никак не отвечали на уведомления уже три дня. Вэнь Мяомяо наивно полагал, что если продержаться так еще неделю, эта история с женитьбой сойдет на нет сама собой. Однако ровно в полночь прошлой ночью менеджер Сун Шисиня неожиданно связался с ним и назначил встречу на сегодня.

Согласно государственной системе, куда вносились данные каждого гражданина — включая внешность, феромоны, уровень образования, профессию и семейный фон, — алгоритмы Больших данных производили автоматический подбор наиболее совместимого партнера. В день рождения, когда гражданин достигавший определенного возраста, система отправляла ему уведомление с контактными данными пары.

Иными словами, тот, кто получал такое извещение, имел полное право безоговорочно отказаться от брака.

Разрыв в статусах был поистине колоссальным, поэтому Вэнь Мяомяо мог лишь втайне мечтать о таком в грезах.

За два года действия этой политики в обществе исподволь укрепилось одно негласное правило.

Брат Сунь, я уже собираюсь, ловлю машину у входа в компанию.

Если получившая уведомление сторона в течение недели никак не отвечала второй половине, система автоматически аннулировала данный брачный союз.

Пара для романтических отношений или, вернее сказать, брака, подобранная Вэнь Мяомяо государственной брачной системой.

Разумеется, эта государственная инициатива преследовала благую цель помочь широким массам избавиться от одиночества, а вовсе не навязывалась силой.

Вэнь Мяомяо тут же шагнул вперед, распахнул дверцу заднего сиденья и, нырнув внутрь, наконец-то ощутил долгожданную прохладу.

Впрочем, утверждать «никогда не думал» было бы не совсем верно. Вэнь Мяомяо все-таки думал об этом — правда, лишь во сне. И объектом его фантазий выступал вовсе не абстрактный «великий артист» и уж тем более не Сун Шисинь, а некто совсем другой...

Стоило лишь подумать об этом, как изящные брови Вэнь Мяомяо сошлись на переносице, придавая его лицу крайне обиженное выражение. Тяжело вздохнув, он все же послушно напечатал ответ.

Словно услышав его молитвы, стоило сообщению улететь адресату, как перед ним с коротким гудком затормозило такси.

Правда, для самого Вэнь Мяомяо существовала и другая ипостась.

До этого момента Вэнь Мяомяо и помыслить не мог, что система сведет его с такой суперзвездой. В конце концов, хотя он теперь тоже крутился в шоу-бизнесе, судя по тому, что он простоял у главного входа компании столько времени, и ни один прохожий его не узнал, он был стопроцентным никому не известным новичком. Его популярность и статус Сун Шисиня разделяла пропасть в добрых сто тысяч ли.

Единая программа бракосочетаний для всех граждан страны: омег, достигших 21 года, бет 23 лет и альф 25 лет.

Вэнь Мяомяо устроился в эту развлекательную компанию всего месяц назад по воле случая. Он прекрасно сознавал, что за душой у него ни громких работ, ни влиятельных покровителей, а потому у него не было ни малейшего права возражать менеджеру.

В стране Х с 2023 года, то есть уже два года назад, действовал новый закон.

В глубине души Вэнь Мяомяо вовсе не хотел никуда ехать. Будь у него выбор, кто по доброй воле стал бы жариться под палящим солнцем на обочине и упорно ловить попутку?

Но его менеджер был непреклонен.

Кто-то, чья популярность превосходила статус Сун Шисиня еще, пожалуй, на добрых сто тысяч ли.

Водитель часто подвозил пассажиров в этом районе и нередко цеплял мелких селебрити. Однако, бросив взгляд в зеркало заднего вида на Вэнь Мяомяо, он все равно не смог скрыть восхищения, и его голос сам собой потеплел: Куда направляетесь, парень?

Вэнь Мяомяо, опустив голову и листая сообщения в телефоне, назвал водителю адрес: Чайная «Цайфэн», будьте добры.

— Ну-ка, выпьем, — в уютном VIP-кабинете чайной «Цайфэн» режиссер Чжоу Кэ поднял бокал, обращаясь к сидевшему рядом высокому, невероятно красивому альфе, и с улыбкой произнес: — Прошел ровно месяц с тех пор, как съемки фильма «Чужаки на распутье» завершились. Си Муянь, скажи пару слов?

Си Муянь тронул уголками губ тонкие губы и с легкой усмешкой отшутился: — Не я же режиссировал этот фильм, разве мне пристало держать речи?

— Ишь ты, проказник, — шутливо пожурил его Чжоу Кэ. — Не режиссировал, так играл-то ты! Весь фильм идет сто двадцать две минуты, и по меньшей мере в кадре ты находишься минут сто, не так ли?

— Верно, верно, режиссер Чжоу прав, — улыбнулся Си Муянь. Он непринужденно поднял свой бокал, обводя взглядом собравшихся, и добавил уже серьезно: — Тогда я скажу пару слов от себя: спасибо режиссеру Чжоу и всем присутствующим за возможность прожить жизнь Вэй Линя. Надеюсь, «Чужаки на распутье» успешно возьмут награды!

Вэй Линь — персонаж, которого Си Муянь сыграл в картине «Чужаки на распутье». Фильм позиционировался как социальная драма с легким налетом криминального детектива, и Чжоу Кэ снимал его в расчете на главные призы предстоящего международного кинофестиваля.

— Если «Чужаки на распутье» действительно заберут награды, — произнес сидевший рядом сценарист, с улыбкой глядя на Си Муяня, — то наш самый молодой киноактер-альфа в статусе императора кино сможет покрыть себя еще одной золотой короной.

Во всей индустрии не было человека, который не знал бы, что Си Муяню всего двадцать четыре года. Будучи альфой высшего класса, он завоевал престижную кинопремию всего за три года с момента дебюта. В нем безупречно всё — от внешности и феромонов до актерского мастерства и происхождения. Классический пример баловня судьбы, которому сами небеса преподносят все на блюдечке.

Си Муянь сделал глоток вина и скромно ответил: — Если это произойдет, то лишь благодаря удаче, дарованной мне режиссером Чжоу и всеми уважаемыми учителями.

— Ладно-ладно, — стоило ему договорить, как Чжоу Кэ безжалостно развеял его скромность: — Знаю я, что ты думаешь совсем иначе. Хватит красивых слов, лучше пей вино! Ну же, давайте осушим бокалы и сделаем общую фотографию на память...

Си Муянь ничуть не смутился столь прямолинейной отповеди. Напротив, он открыто улыбнулся Чжоу Кэ, решительно чокнулся с ним бокалом, после чего запрокинул голову и допил остатки вина до дна.

При каждом глотке его острый кадык ходил вверх-вниз, источая странное, притягательное ощущение соблазна, столь контрастирующее с его привычным холодным и отстраненным образом. Молодой омега, работавший помощником у Чжоу Кэ, бросил на него мимолетный взгляд и тут же густо покраснел, невольно глядя на Си Муяня полными трепета глазами.

Сам же Си Муянь казался абсолютно невосприимчивым к подобным взглядам — впрочем, он давно уже к ним привык.

Чжоу Кэ позвал официра, чтобы тот запечатлел их компанию. Практически вся съемочная группа фильма «Чужаки на распутье» в составе чуть более десятка человек собралась здесь, и чтобы все поместились в кадр, приходилось тесниться.

Все суетились, выбирая наиболее удачные ракурсы и позы, и лишь двое оставались сидеть на прежних местах — режиссер Чжоу Кэ, которому было абсолютно все равно, как он выйдет на снимке, и Си Муянь, которому не было никакой разницы, под каким углом его снимают, ведь он выглядел безупречно при любом раскладе.

В общей суматохе тыльная сторона ладони младшего ассистента режиссера случайно задела руку Си Муяня. Их кожа соприкоснулась на долю секунды.

Брови Си Муяня едва заметно дрогнули, но тут же разгладились, так что никто ничего не успел заметить.

Ассистент густо покраснел и пробормотал извинения. Си Муянь ответил своей фирменной вежливой улыбкой: — Ничего страшного, не стоит извиняться.

Наконец началась фотосессия. Ассистент снова отвлекся, думая о том, что Си Муянь действительно невероятно учтив и обладает поистине ангельским терпением, точь-в-точь как о нем судачат в сплетнях.

Си Муянь, разумеется, понятия не имел, что творится в голове помощника, да его это совершенно и не волновало. Доведенная до автоматизма, поистине эталонная мимика позволила ему с идеальным выражением лица завершить общую съемку. Но стоило затвору камеры щелкнуть в последний раз, как он тихо бросил Чжоу Кэ: «Я в уборной», — после чего поднялся и широким шагом вышел из кабинета.

Вот уже целых пятнадцать минут Вэнь Мяомяо сидел в абсолютно пустом отдельном кабинете в полном одиночестве. Именно Сун Шисинь настоял на встрече и велел явиться ровно к шести часам, но на часах уже пробило шесть пятнадцать, а от парня не было ни слуху ни духу. У Вэнь Мяомяо не имелось прямого номера Сун Шисиня — только контакты его менеджера, поэтому он отправил тому вежливое сообщение с вопросом, когда же они соизволят появиться, однако ответа пока не получил.

За эту четверть часа Вэнь Мяомяо успел в очередной раз изучить единственную страницу в списке избранного на своем тайном аккаунте в Вэйбо — свежую публикацию Си Муяня.

Си Муянь выложил общую фотографию, сопроводив ее стандартной официальной подписью: «Праздничные посиделки по случаю завершения съемок фильма «Чужаки на распутье»».

С фейкового аккаунта Вэнь Мяомяо исправно выполнил всю положенную норму — лайк, репост, комментарий, — после чего с замиранием сердца кликнул на снимок, чтобы открыть его в полном разрешении. В какой-то момент ему показалось, что интерьер на заднем плане фотографии до боли знаком, но, поразмыслив пару секунд и так и не вспомнив, где мог его видеть, он махнул на это рукой. В конце концов, их пути с Си Муянем никогда и нигде не пересекались.

Не став углубляться в раздумья, Вэнь Мяомяо прижался подушечками указательного и большого пальцев к экрану телефона, увеличивая снимок снова и снова, пока экран полностью не заполнило лицо Си Муяня. Только тогда он замер и с той минуты продолжал неотрывно смотреть на экран, просидев так ровно пятнадцать минут.

Щеки горели все сильнее.

Наконец, словно опомнившись, Вэнь Мяомяо резко заблокировал экран, сунул телефон в карман, похлопал себя по ланитам, пылавшим так, будто на них можно было жарить яичницу, и поднялся с места, направляясь к выходу из кабинета.

Так дело не пойдет. Ему нужно срочно дойти до умывальника и ополоснуть лицо холодной водой, чтобы сбить жар, иначе, когда явится Сун Шисинь, тот еще подумает, будто он покраснел при виде его собственной персоны.

Планировка чайной была крайне продуманной: туалетные комнаты и зоны с умывальниками разделялись. Помыть руки можно было в общем пространстве, но сами кабинки оставались индивидуальными.

Вэнь Мяомяо направлялся именно к одной из таких кабинок — ему нужно было просто вымыть руки, так что деления по половому признаку не требовалось.

Однако стоило ему ступить на порог и бросить взгляд внутрь, как его ноги резко приросли к полу.

Вряд ли кто-то мог предположить, что человек, еще две минуты назад существовавший лишь на экране смартфона, в этот самый миг — безо всяких предупреждений — окажется прямо перед ним!

Хотя нет... в голове Вэнь Мяомяо вдруг мелькнул образ знакомого интерьера с той самой фотографии...

Пожалуй, кое-какие предзнаменования всё же были...

Си Муянь еще не заметил никого у входа в уборную. Он стоял у раковины в самом дальнем углу и тщательно мыл руки, стоя вполоборота к Вэнь Мяомяо. Его профиль поражал четкими, резкими линиями, словно высеченными из камня самым искусным скульптором: высокие дуги бровей, глубокие глазницы, прямой нос и волевой контур подбородока — каждая черта казалась божественно прекрасной.

Рукава его рубашки были слегка закатаны, обнажая рельефные, упругие и плавные линии подтянутых предплечий с выступающими косточками запястий. Даже то, как он омывал под струей воды свои правильные, с отчетливо проступающими суставами кисти, напоминало любование тончайшим фарфором. Только в отличие от хрупкого фарфора, в этих руках угадывалась куда большая, опасная сила.

И хотя Си Муянь старательно сдерживал собственные феромоны, в воздухе все же витал едва уловимый, но отчетливый шлейф бренди, тонкими нитями обвивающийся вокруг носа Вэнь Мяомяо. Теперь у него горели не только щеки — пламенем охватило каждый дюйм тела, и особенно кожу на загривке, которая казалась раскаленной добела.

Вэнь Мяомяо отчетливо почувствовал, как сердце в груди сначала испуганно сжалось, а затем забилось с бешеной, неистовой силой, грозя выпрыгнуть наружу.

http://bllate.org/book/24329/2830904