Готовый перевод Little Shou Brother Don't Run / Не убегай, мой милый братик: Глава 30

Тусклый свет свечи отбрасывал длинную тень от стоящей в комнате фигуры, создавая невыносимое чувство давления. Мужчина замер, подобно изваянию, непрерывно глядя на человека на кровати. В его темных глазах вспыхивали алые искры — кровожадные и леденящие. Ощутив витавший в воздухе запах недавней любовной утехи, он резко сузил зрачки.

Уголки губ Фань Ле чуть приподнялись. Подобно довольному, сытому коту, он весь излучал негу и леность. Он нежно гладил по щеке лежащего у него на груди спящего человека, совершенно не обращая внимания на появление чужака.

— Ты прикоснулся к нему!

Лицо Фэн Аотяня побледнело. Он изо всех сил пытался подавить подступавший к горлу вкус крови. Его низкий, полный ярости голос прозвучал так, будто вырвался из преисподней, заставляя дрожать от ужаса.

— Да, я прикоснулся к нему. И его тело, и его сердце суждены мне, Фань Ле!

Без малейших колебаний или сомнений Фань Ле считал эту запретную связь чем-то само собой разумеющимся. В его темных, манящих, словно ночная тьма, глазах светилась непреклонная, как скала, решимость.

— Его сердце никогда не будет принадлежать тебе! Он видит в тебе лишь брата. Неужели ты думаешь, что он может полюбить тебя? Ха-ха...

Услышав слова Фань Ле, Фэн Аотянь пошатнулся и сделал шаг назад. В его глазах отразилась невыносимая боль, но мгновение спустя он насмешливо улыбнулся своему сопернику.

Слова Фэн Аотяня и его язвительная ухмылка острым климком вонзились в сердце Фань Ле. Ленивое спокойствие мгновенно сменилось жестокостью, однако он продолжал улыбаться — уверенно и властно.

— Откуда тебе знать, что брат не полюбил меня?

— Я знаю это, потому что он сам мне сказал, — ухмылка Фэн Аотяня стала еще более желчной при виде этой уверенности, а глубокие глаза потемнели еще сильнее. — Сегодня вечером я первым нашел его у горячего источника. Я спросил его: если бы мы поменялись местами и я стал его родным братом, позволил бы он мне прикоснуться к своему телу? Угадай, что он ответил?

Фань Ле слегка сузил глаза. Улыбка сошла с его лица, уступив место мрачной тени. В леденящем взгляде мелькнула растерянность и боль: брат не обмолвился ни словом о том, что встречался вечером с Фэн Аотянем. В душе Фань Ле воцарилась смятенная буря — он отказывался верить, что брат мог что-то утаить от него.

— Он сказал, что не знает! Слышишь? Он сказал, что не знает!

— Ты думаешь, что сможешь удержать его под видом братской любви. Но когда-нибудь, уразумев, что такое настоящая страсть и любовь, он возненавидит тебя и уйдет!

Голос Фэн Аотяня звучал холодно. Его глубокие глаза походили на темную пучину, в которой лишь изредка проглядывала терзающая сердце боль.

Фань Ле бледнел с каждой секундой. Рука, гладившая спящего у него на груди человека, едва заметно дрожала. Он повернул голову и глубоко, с беспредельной нежностью и затаенной болью, посмотрел на него.

Сейчас он находился внутри него, явственно ощущая эту мягкость и узость. Он медленно подался вперед, погружая свое плотское вожделение еще глубже. Только так он мог унять охватившие его панику и страх, заставить себя поверить, что любимый человек — в его объятиях и никогда его не покинет.

— То, что он не знает, еще не означает, что он не любит меня! — Фань Ле все так же страстно смотрел на спящего, даже не взглянув на Фэн Аотяня. Он склонил голову и припал к едва приоткрытым алым губам — поцелуй был полон неги и безумия, пока его пробудившаяся плоть снова глубоко и сильно толкнулась в тесное, сокровенное лоно.

— М-м...

— Ле Эр, потише...

Тихий, сбивчивый стон, похожий на бредовый шепот, слетел с их соединенных губ, полных истомы и страсти.

Услышав этот стон, Фэн Аотянь сильно пошатнулся и отступил на несколько шагов. На его лице не осталось ни капли крови, а сердце словно раздавили в кулаке. От боли он согнулся пополам, жадно хватая ртом воздух. Вкус крови окончательно прорвался наружу, и алая струйка сбежала по уголку губ. В тусклых глазах застыли бесконечная горечь и отчаяние.

В последний раз бросив долгий взгляд на лежавшего на кровати, он повернулся и ушел. Его высокая, стройная фигура казалась невероятно одинокой и отведенной судьбой к гибели. Из плотно сжатых кулаков на разлетавшиеся полы парчового одеяния капала алая кровь.

В комнате снова воцарились лишь сладострастные стоны да тихий шепот, похожий на сонное бредилово.

На следующее утро Фань Чэнь очнулся от сильной тряски. Он открыл затуманенные сном глаза и некоторое время неподвижно смотрел на нависавшего над ним человека. Лишь спустя долгое время к нему вернулась ясность мыслей, и в его лазурных глазах мелькнула беспомощная ласка.

— Ле Эр, у брата поясница ломит!

Фань Чэнь чувствовал, будто все его тело вот-вот рассыплется на части, а внизу живота все налилось тупой болью. Хотя накануне вечером он заснул, но все равно ощущал, как внутрь него непрестанно толкается неукротимая плоть. Он с обидой посмотрел на юношу: разве Ле Эр не обещал сдерживать себя? Почему же он не останавливался с самой ночи и до самого утра?

— А-ах... Л-Ле Эр, разве ты не обещал брату, что не будешь терзать меня всю ночь?

Его тело внезапно подхватили на руки, отчего вожделеющий член погрузился еще глубже. Фань Чэнь почувствовал, как движения Ле Эра стали еще быстрее и неистовее.— Это наказание для брата. Ле Эр сделает так, что брат три дня не сможет встать с кровати, и наполнит его тело следами, оставленными Ле Эр!

Фань Ле, яростно двигаясь бедрами, прошептал это, а в его глазах, черных, словно обсидиан, мелькнула боль. Он отчаянно хотел забыть вчерашние слова Фэн Аотяня, вычеркнуть их из памяти навсегда, но те насмешливые фразы раз за разом звучали в ушах, не давая покоя.

— Брат, скажи, что любишь меня. Скажи, что в этой жизни любишь только Ле Эр, скажи, что никогда не покинешь меня!

Руки, сжимавшие человека в объятиях, стали еще крепче, но едва заметно дрожали. В глазах Фань Ле, устремленных на того, кто был в его власти, застыла глубокая мольба.

— Ле Эр, что с тобой? — Фань Чэнь наконец почувствовал неладное. Он ощутил беспокойство и страх, исходящие от Фань Ле, и, обхватив ладонями его красивое лицо, на котором отражались мука и смятение, почувствовал, как сердце сжалось от боли.

— Брат, скажи, что любишь меня, скажи, что никогда в этой жизни не оставишь Ле Эр, что любишь только меня одного. Пообещай, что никогда не будешь меня ненавидеть, хорошо?

Фань Ле повторил свою просьбу, и в его голосе зазвучала еще большая мольба.

— Брат навеки принадлежит Ле Эр, он всегда будет любить только Ле Эр и никогда не покинет тебя. Глупыш, как брат может тебя ненавидеть? Даже если когда-нибудь ты сам бросишь меня, я все равно не стану тебя винить!

Стоило этим нежным, полным баловства словам прозвучать, как мука и смятение на лице Фань Ле исчезли, сменившись сияющей, счастливой улыбкой.

Фань Чэнь, глядя на эту ослепительную улыбку, тоже слегка улыбнулся в ответ, хотя на душе у него скребли кошки. Он понимал, что тревога Ле Эр вызвана им самим — то ли его поздним возвращением вчера вечером, то ли чем-то еще... Неважно, в чем причина, он осознавал, что стал источником этого беспокойства, и в его лазурных глазах застыло глубокое самобичевание.

— Брат, я люблю тебя, люблю...

С каждым повторением Фань Ле входил в него все глубже. Достигнув собственного предела, он еще долго-долго не отпускал человека из своих объятий.

Они сидели в бочке с водой, и Фань Ле старательно очищал тело любимого от следов их близости. Его пальцы бережно расширяли то, что уже успело снова сжаться, осторожно вымывая остатки семени. Если бы он не боялся, что брат заболеет, он хотел бы, чтобы семя его желания навсегда осталось внутри Фань Чэня.

Фань Чэнь прильнул к широкой, мускулистой груди, закрыв глаза и проваливаясь в дремоту; пальцы, работавшие внутри, были очень нежными, так что он почти не испытывал дискомфорта.

— Брат, если...Фань Ле хотел что-то сказать, но в конце концов поджал губы и промолчал. Он лишь нежно смотрел на человека в своих объятиях, а на его губах играла легкая улыбка. Зачем ему было о чем-то спрашивать!

— М? — Фань Чэнь открыл глаза, и в его бирюзово-синих зрачках отразилось легкое помутнение. Он пристально уставился на человека, находившегося совсем близко, и взглядом потребовал продолжения.

— Ничего, спи дальше. — Фань Ле погладил сонное личико, и в его глазах промелькнула боль. Он снова не смог должным образом сдержать себя, но в следующий раз он ни за что не позволит брату так сильно уставать.

Весь утренний час Фань Чэнь проспал. К полуденной трапезе он не увидел Фэн Аотяня и своего наставника, подумав, что те все еще занимаются боевыми искусствами. Он уже собирался позвать их, но Фань Ле, сидевший рядом, удержал его.

— Младший соученик и наставник покинули долину!

— Покинули долину? Сегодня утром? Разве наставник ничего не говорил о том, когда они вернутся?

В глазах Фань Чэня отразилось удивление. В душе он гадал, почему это наставник с младшим соучеником вдруг сорвались из долины.

— Угу, они решили это сегодня утром. Все произошло довольно спешно, а ты еще спал, поэтому они не смогли с тобой попрощаться. А когда вернутся, наставник тоже не уточнил.

Фань Ле мягко говорил, одновременно подкладывая еду в тарелку сидевшего рядом человека. При этом в его опущенных глазах на мгновение мелькнул тяжелый, мрачный блеск. Он прекрасно знал, что Фэн Аотянь ушел из долины из-за вчерашнего вечера. Он отлично понимал, что тот человек вовсе не собирался отказываться от брата — напротив, он хотел стать сильнее.

— Вот как!

Бирюзово-синие глаза заволокло треворой. Подумав о том, с какой поспешностью наставник и младший соученик покинули долину, Фань Чэнь решил, что дело наверняка чрезвычайно важное, и в душе взмолился, чтобы они вернулись в долину невредимыми.

— Брат, не переживай, с наставником и младшим соучеником ничего не случится.

Заметив мысли человека, сидевшего рядом, Фань Ле мягко утешил его.

Фань Чэнь кивнул и слабо улыбнулся, решив, что, пожалуй, просто зря беспокоится.

— Брат, теперь в долине остались только мы с тобой!

В чуть низковатом голосе послышались двусмысленные нотки. В голове Фань Ле пронеслись сцены бурной страсти на природе, изображенные на том свитке с картинками для взрослых, и внизу живота мгновенно сгустился горячий поток, а в глазах, подобных черному нефарфору, промелькнуло вожделение.

— Еще Сяо Ли! — Фань Чэнь напомнил сожителю, чтобы тот не забывал про маленькую лисичку. Заметив этот обжигающий взгляд, он тут же испуганно отвел свои синие глаза в сторону, а его прекрасное, подобное нефриту личико залилось ярким румянцем. Взгляд Ле Эр сейчас был точно таким же, как в последние дни и вчерашний вечер, — казалось, он готов проглотить его целиком.Фань Ле бросил взгляд на припавшую к земле лисицу, и уголки его губ изогнулись в зловещей улыбке — он мысленно подумывал, не заставить ли эту лису исчезнуть на какое-то время.

Припавшая к земле лисица ощутила, как жуткий холод пронзил её до самого костного мозга. Она вздрогнула от лютого мороза и, даже не подняв головы, пустилась наутёк с такой скоростью, словно за ней гналась сама смерть: лисица прекрасно знала, что этот холод исходит исключительно от Фань Ле! Если бы она не сбежала, он снова заставил бы её есть сырые овощи.

Видя, как лисица стремительно улепётывает, Фань Ле улыбнулся ещё шире, после чего перевёл взгляд на человека рядом с собой.

— Брат, смотри! Теперь мы остались вдвоём.

В его глазах, подобных чёрному обсидиану, промелькнул лукавый огок.

Фань Чэнь беспомощно усмехнулся — он-то знал, что лисица испугалась Ле Эра.

— Ле Эр, ешь нормально и не обнимай брата!

Фань Чэнь внезапно оказался в объятиях Фань Ле, чьи руки бесцеремонно шарили по его телу. Фань Чэнь пристально посмотрел на человека, оказавшегося так близко; в его взгляде читалась смесь беспомощности и нежной баловливости, а голос звучал с неожиданно капризными нотками, каких в нём ещё никогда не слышали. Прекрасное личико покрылось персиковым румянцем.

Услышав капризные нотки в голосе любимого, Фань Ле почувствовал, как его ясные глаза мгновенно вспыхнули ослепительным блеском, а брови отразили чистейшее удивление и восторг. Видя брата в столь застенчивом и соблазнительном образе, он почувствовал, как внизу живота заворочался и зашевелился огонь желания. В воображении тут же возникли будоражащие кровь картины: как брат лежит прижатый им к обеденному столу, принимая самые разные позы.

— Не отпущу, Ле Эр хочет обнимать брата, — нежным голосом произнёс Фань Ле, одновременно подцепляя палочками еду и отправляя её в рот человека, сидевшего у него на коленях. При этом в его сияющих чёрных глазах таилась сдержанная боль: он изо всех сил старался подавить бушующее желание. Сейчас ему нужно было сдерживаться. Если он станет требовать ласки без удержания, брат не только не выдержит, но и, чего доброго, испугается его, и тогда он будет горько раскаиваться до конца дней.

Фань Чэнь снова беспомощно улыбнулся и приоткрыл рот, принимая предложенное угощение. Его ясные глаза сияли ослепительным светом, подобно синим драгоценным камням, настолько прекрасным, что от них невозможно было отвести взгляд, а в чистой синеве зрачков читалось бесконечное счастье и глубокая нежность.

Мелкие лучи солнца падали на двоих, и на земле сплетались их тени.

Закончив трапезу, каждый занялся своими делами: Фань Ле отправился тренироваться, а Фань Чэнь принялся разбирать целебные травы.

В этот момент Фань Чэнь слегка нахмурился. Глядя на травы в своих руках, он пробормотал себе под нос:

— Ту самую траву я всё-таки не нашёл.

Он бросил взгляд туда, где тренировался Фань Ле, после чего повернулся и направился к лесу. Он обещал вернуться до наступления темноты, вне зависимости от того, удастся ли ему отыскать нужное растение — иначе Ле Эр снова начнёт волноваться.

Серебристо-белые пряди волос небрежно рассыпались по одеждам цвета лунного света. Лёгкий ветерок пронёсся мимо, и волосы мягко коснулись изящного и несравненно прекрасного лица. Глаза цвета бурного моря сияли ярче звёзд, затмевая солнце и луну, а хрупкая фигурка, ступающая по уединенному лесу, заставляла сомневаться: кто это — небожитель или лесной дух?

Фань Чэнь был полностью поглощен поисками трав, и время пролетело незаметно. Заходящее солнце на западе залило всё вокруг тусклым желтоватым светом.

— Ах! Нашёл, нашёл!

Радостный возглас раздался из глубжележащей чащи леса. Фань Чэнь смотрел на вырванную с корнем целебную траву в своей руке, его прекрасное личико озарила сияющая улыбка, а синие глаза переливались всеми цветами радуги, отражая чистую, звонкую радость.

— Брат, Ле Эр тоже нашёл тебя.

Фань Ле появился внезапно, словно лесной призрак, и крепко сжал в объятиях человека, стоявшего перед ним. Его хмурые брови разгладились едва ли не в тот самый миг, как он увидел эту сияющую улыбку, а уголки губ сами собой чуть приподнялись.

— Ле Эр, как ты здесь оказался? Брат уже нашёл нужную траву и как раз собирался возвращаться! — Фань Чэнь на мгновение растерялся. Глядя на стоящего перед ним юношу, он улыбнулся ещё теплее: раз Ле Эр пришёл на поиски ещё до наступления темноты, значит, он снова за него переволновался.

— Не видел брата целого полудня, соскучился! — Фань Ле никогда не скрывал своих чувств; его блестящие чёрные глаза были переполнены глубокой преданностью. Тоскуя по брату, он одновременно тревожился за него: он прекрасно знал, что Фань Чэнь вовсе не ребёнок, но по-настоящему спокойным он чувствовал себя лишь тогда, когда тот находился в поле его зрения.

Прекрасное, подобное нефриту лицо Фань Чэня постепенно залилось румянцем, а сапфировые глаза вспыхнули ярким светом. Он поднялся на цыпочки и прильнул к чувственным губам юноши, копируя то, что Фань Ле делал с ним раньше, и сплетаясь кончиком своего языка с обжигающим жаром чужого рта в страстном танце.

Фань Ле замер, словно изваяние. В его обсидиановых глазах мелькнули разноцветные искры, и лишь когда мягкие губы и влажный скользкий язычок отстранились, он очнулся. Желая удержать эту быстротечную красоту, он жадно впился в отступающие губы — разве мог он позволить такому блаженству закончиться так скоро!

Лес постепенно погружался во мрак, поднимался густой туман, рассеивая оставшиеся следы недавней истомы.

— Брат, тебе хорошо?

Фань Ле с нежностью смотрел на человека, припавшего к его груди, и тихо спрашивал об этом, склонившись, чтобы поцеловать влажный от пота лоб. Его глаза пылали неукротимой страстью.

— Хорошо, хорошо, м-м… ах!

Фань Чэнь прикрыл глаза, и его густые ресницы, похожие на крылья бабочки, дрожали при каждом глубоком толчке. Ему казалось, что он вознёсся на самую вершину облаков, а волны щекотящего онемения и глубокого насыщения, идущие из сокровенного лона, позволяли ему вкушать предельное наслаждение. Его некогда безупречно белая, подобная нефриту кожа приобрела манящий розоватый оттенок, смутно проступая сквозь клубящийся паром воздух источника и источая неземное очарование.

Фань Ле размеренно входил и выходил из тесного, источающего влагу сокровенного прохода, но каждый раз погружался до самого основания, задевая самую чувствительную точку. Ему безумно нравилось то, как брат слегка подрагивал в его объятиях!

— Ле Эр сделает так, чтобы брату было ещё лучше! — раздался низкий, чарующий голос.

Произнося эти слова, он вытянул свой стержень из тесного лона, и от звуков невольных стонов, срывавшихся с губ возлюбленного, его и без того тёмные глаза затуманились страстью ещё сильнее.

Фань Чэнь распахнул глаза и повернул голову, глядя на отстранившегося от него юношу. Сейчас он целиком лежал на каменном бортике купальни, колени его были подогнуты и стояли на разостланных одеждах, так что всё его сокровенное место оказалось полностью открыто взору того, кто находился позади.

Фань Ле с завороженным безумием смотрел на приоткрывающиеся и смыкающиеся складки кожи, из которых медленно сочилась белесая мутная жидкость, являя собой картину предельного распутства.

Его палец легко скользнул по покрасневшим складкам, а затем понемногу раздвинул туго сжатый вход, начиная разминать и ласкать мягкие, влажные и горячие внутренние стенки, в то время как другая рука крепко обнимала тонкую талию.

— Ах, Ле, Ле Эр, куда ты это просунул?! — Фань Чэнь почувствовал, как внутрь его тайного прохода проникло что-то влажное и мягкое, что продолжало настойчиво облизывать стенки изнутри. Это было так похоже на... на язык! Он в панике повернул голову, пытаясь заглянуть назад и понять, что же вытворяет за его спиной Ле Эр, но видел лишь то, как голова юноши, склонившись позади него, слегка покачивалась. Его тело забилось в судорогах, а с губ сорвался испуганный вопрос:

— Брат, не двигайся.

Фань Ле словно отчаянно сдерживал себя, и его низкий голос был полон безграничной страсти.

— Ле Эр, то... то, что сейчас туда проникло — это твой я, язык? — прекратив движения, переспросил Фань Чэнь у того, кто был позади.

— Мм, от брата так восхитительно пахнет!

Фань Ле не видел в этом ничего предосудительного. В его глубоких глазах читалось вожделение, он всё ещё пребывал во власти этого сладкого дурмана.

— Ле Эр, как ты мог... там же так грязно! — у Фань Чэня даже мочки ушей стали ярко-алыми от смущения. В его синих глазах смешались шок и стыд: как Ле Эр мог сунуть язык туда, в это место...

— Не грязно, вовсе не грязно. Ле Эр любит это место. Брат, уважь желание Ле Эра, позволь ему продолжить, хорошо? — Фань Ле затянул жалобную мольбу, словно ребёнок, выпрашивающий леденец; в его глубоких глазах стояла чистая мольба.

— Ле Эр, ты... — Фань Чэнь поджал губы, окончательно потеряв способность произнести отказ, и в конце концов с покрасневшим лицом слабо кивнул. Он не умел отказывать Ле Эру, особенно когда тот вот так ласково о чём-то просил.

— Мм, ах...

Сдержанный, приглушенный стон вырвался из уст Фань Чэня. Стоило ему подумать о том, что Ле Эр прямо сейчас языком ласкает его тайное место, как его тело само собой затрепетало, а перед глазами одна за другой вспыхивали ослепительно-белые вспышки.

Лишь спустя долкое время Фань Ле с довольной улыбкой на лице подхватил на руки прильнувшего к нему человека и покинул пещеру, мгновенно растворившись в безбрежной ночной тьме.

— Брат, Ле Эр хочет, чтобы так было всегда. Никаких посторонних, только я и ты, жизнь в нашей долине! — Фань Ле лежал на постели, обнимая прижавшегося к нему человека, и глядя на безмятежно спящее личико; в его глазах и на брови читалось лишь абсолютное счастье и сладость. Но стоило ему о чём-то задуматься, как обсидиановые глаза на миг помрачнели.

— Но, брат, найдутся те, кто попытается отнять тебя у Ле Эра. Только став достаточно сильным, я смогу вечно защищать тебя, оберегая твой покой.

Он нежно погладил серебристо-белые пряди волос и прошептал шёпотом, а уголки его губ искривила безжалостная усмешка.

На губах спавшего крепким сном человека играла лёгкая улыбка — столь сладкая и счастливая.

Дни текли своим чередом, безмятежные и счастливые для них обоих, и они даже не подозревали, что над долиной уже собираются тучи, и в этот мирный уголок неотвратимо идет жестокая буря.

В этот день Фань Ле, как обычно, занимался тренировкой, однако на душе у него было неспокойно. Вскоре он резко замер, пристально вглядываясь в чащу леса, слегка повёл носом, принюхиваясь, и его зрачки мгновенно сузились. Тело юноши пробила крупная дрожь, и в следующее мгновение он со скоростью молнии исчез среди деревьев. Его бледное лицо исказилось от паники, страха и тревоги: он почувствовал густой, удушливый запах крови. В их лесу не водилось свирепых хищников — это была кровь не животных, а людей.

Людей! Кроме него и брата, в этих местах не было ни единой души, значит... он не смел додумать эту мысль, он панически боялся даже представить это! Сердце готово было выпрыгнуть из груди, и он помчался вперёд с удвоенной скоростью!

http://bllate.org/book/24319/2827037

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь