Готовый перевод Little Shou Brother Don't Run / Не убегай, мой милый братик: Глава 26

Разпечатанный и лишённый печатей Меч Темной Луны обладал несокрушимой силой. К тому же Фань Ле уже понял, в чём уязвимость чудовища, поэтому всего десятка с небольшим ударов хватило, чтобы он вонзил меч монстру прямо в темя. Тут же пронзительный вопль пронёсся по всей долине, и казалось, от него содрогались сами горы.

Глядя на поверженное чудовище, Фань Ле наконец разгладил хмуро сдвинутые брови, и жажда крови в его глазах постепенно угасла. Но стоило ему с мечом в руке повернуться, чтобы уйти, как картина перед глазами заставила его замереть на месте.

Поверженный монстр на глазах стал превращаться в лужу крови, и не успело пройти и мгновения, как от его огромного тела не осталось и следа. Лишь одна ярко-синяя бусина лежала в багровой жиже, излучая мягкое голубое свечение.

Придя в себя от изумления, Фань Ле подошёл ближе, поднял бусину итёр о платок. В его глазах, подобных обсидиану, мелькнул яркий огонёк. В мыслях пронеслось: какая красивая бусина, прямо как у старшего брата — такая же лазурная. Если подарить её брату, ему непременно понравится.

Улыбка на его губах сияла ослепительной красотой; в этот момент от прежней угрюмости и убийственной ауры не осталось и следа. Он смотрел на бусину с предельной нежностью и тихо прошептал: — Брат, Ле Эр скоро вернётся!

Му Ин, прижимая руку к груди, медленно подошёл ближе. Озадаченно оглядевшись, он только хотел о чём-то спросить, как Фань Ле сам развеял его сомнения.

— Монстр мёртв, он обратился в лужу крови.

Убрав бусину за пазуху, Фань Ле обернулся, встретился взглядом с ошеломлённым Му Ином и кивнул на кровавое месиво под ногами.

На лице Му Ина запечатлелось явное потрясение. Он верил словам Фань Ле: чудовище действительно погибло, да ещё и растворилось без следа.

Он бросил глубокий взгляд на Меч Темной Луны в руке Фань Ле, источавший алый свет, и молча повернулся, чтобы уйти.

Оба были ранены, поэтому подниматься по крутому склону из долины оказалось куда труднее. Выбравшись наконец на вершину, они в один голос тяжело и долго выдохнули.

Чи Мо издалека наблюдал за ними, уголки его губ слегка приподнялись, а тревога на лице рассеялась. Но когда он заметил меч в руке Фань Ле, в его похожих на воду глазах мелькнуло изумление. Мужчина остановил уже было занесённую ногу, думая про себя: Меч Темной Луны достался Фань Ле, тогда Му Ин...

Фань Ле, прижав руку к груди, равнодушно бросил взгляд на стоявшего вдалеке Чи Мо и находившегося рядом Му Ина, после чего повернулся и зашагал вниз с горы.

— Ты так спешишь уйти — неужели боишься, что я отниму у тебя Меч Темной Луны?

Му Ин посмотрел в спину Фань Ле, и на его губах заиграла насмешливая улыбка. Пусть он, Му Ин, шёл к своим целям напролом, не брезгуя ничем, он отлично понимал: Меч Темной Луны никогда не станет его. Хоть на сердце и скребла жгучая досада, меч уже сам выбрал хозяина. Убей он Фань Ле прямо сейчас, в его руках этот клинок остался бы лишь куском обычного железа. К тому же одолеть юношу сейчас ему было не по силам — даже если бы Чи Мо пришёл на помощь, их совместный натиск не гарантировал победу.

Техника владения мечом у Фань Ле отличалась непревзойдённым мастерством, перед которым бледнел даже он сам. Му Ин искренне хотел бы узнать, кто его наставник и почему в столь юные годы его боевая мощь достигла столь невероятных высот!

— Истинным хозяином Меча Темной Луны буду только я!

Фань Ле остановился, не оборачиваясь. На его бледном лице запечатлелось выражение безудержной гордости, после чего он снова зашагал вперёд.

Му Ин прищурился, и в глубине его тёмных глаз промелькнула мрачная тень.— Пройдёт всего несколько лет, и в мире цзянху вряд ли сыщется тот, кто сможет с ним тягаться!

Подойдя к Му Ину, Чи Мо задумчиво и тихо произнёс, не сводя глаз с удаляющейся фигуры.

— Жаль только, он слишком заносчив!

Му Ин смотрел то ли на уже растворившуюся вдали спину, то ли просто в какую-то точку на горизонте.

— Но у него есть на это право.

Чи Мо с лёгкой улыбкой перевёл взгляд на стоявшего рядом человека. В его прозрачных глазах на миг промелькнуло трудноуловимое выражение, в котором угадывался глубокий, сокровенный трепет. Но стоило Му Ину повернуться к нему, как напускное равновесие тут же вернулось к нему.

Му Ин посмотрел на невероятно прекрасного мужчину напротив, позволил улыбке тронуть свои губы и подался вперёд, двусмысленно и легко ухватив его за изящный подбородок.

— Ты так к нему благосклонен... Смотри, не влюбился ли часом!

Тёплое дыхание коснулось бледной кожи. Чи Мо молча смотрел на человека, замершего в дюйме от него, а на его губах зацвела горькая улыбка. Похожие на воду глаза потускнели, всю боль он надёжно спрятал на самом дне души.

— Да, влюбился.

На его губах засияла дивная улыбка, и было невозможно понять, шутит он или говорит всерьёз. Он не мог позволить тому раскусить его истинные чувства — раскройся он, и они не смогли бы остаться даже друзьями. Лучше нести эту ношу в одиночку. Сейчас всё было хорошо именно так, и большего он не просил.

Му Ин заметно опешил. Пытливо вглядываясь в лицо собеседника, он вдруг почувствовал беспричинную острую боль в груди. Улыбка Чи Мо показалась ему до слёз, до боли отвратительной.

— Тогда тебе придётся погоревать: тот сорванец любит женщин, к тому же у него уже есть возлюбленная.

Нахмурившись, произнёс Му Ин. Он узнал о пристрастии Чи Мо к мужчинам вскоре после знакомства. Поначалу это повергло его в такой шок, что он даже отдалился от друга — сам он питал отвращение к подобным связям. Но со временем смирился: Чи Мо был не только его спасителем, но и самым дорогим другом, и рвать отношения из-за пустяков не стоило. Лишь бы тот не положил глаз на него самого.

Он помнил, как в шутку обмолвился тогда: смотри мне, мол, не вздумай влюбиться в меня, иначе мы даже друзьями быть перестанем. Чи Мо ответил тогда едва заметной улыбкой и тяжело кивнул. Сейчас, вспоминая ту улыбку, он вновь ощутил странное, раздражающее жжение в груди.

— Ничего страшного. Мне достаточно хранить его в своём сердце, этого хватит.

Чи Мо пристально глядел на Му Ина. Его взгляд был наполнен такой нежностью и преданностью, словно он и впрямь безумно любил Фань Ле, хотя на самом деле ни на секунду не отрывал глаз от стоявшего совсем рядом человека.

— Ты...

Му Ин почувствовал, как в груди застрял тяжёлый ком, вызывая удушливую тоску. Рука, державшая подбородок Чи Мо, невольно сжалась сильнее.

— Разве тебе мало мужчин? Прекрасно зная, что у другого есть любимый, ты всё равно...

Му Ин даже сам не замечал, насколько помрачнело его лицо и сколь ядовитым стал тон. Ещё недавно в мыслях он находил союз Фань Ле и Чи Мо вполне гармоничным, но когда столкнулся с этим в реальности, принять подобное оказалось выше его сил. Мало того, что принять не получалось, на душе скребли кошки, а мягкий, полный нежности взгляд Чи Мо ранил сердце почище любого клинка.

Чи Мо по-прежнему мягко улыбался, не отводя глаз, хотя в этой улыбке отчетливо сквозила горечь.

В конце концов они расстались на минорной ноте. Му Ин даже не позволил Чи Мо взглянуть на свои раны и удалился с чернее тучи лицом. Чи Мо не стал его удерживать — он просто молча провожал взглядом удаляющуюся фигуру, пока сгустившиеся сумерки не скрыли её во тьме, а налетевший ветер не взметнул полы его алых одежд, заставив их затрепетать в зябком одиночестве.Из-за полученных ранений и того факта, что весь мир боевых искусств уже знал о доставшемся ему Мече Темной Луны, путь Фань Ле преграждали бесчисленные желающие убить его и завладеть клинком. Потратив почти два месяца на дорогу, он наконец добрался до леса у подножия знакомой долины. Прислонившись спиной к стволу дерева, он тяжело дышал.Меч Темной Луны в его руке заливался ослепительно-красным сиянием, с багрового лезвие непрерывно капала алая кровь, а у ног валялись трупы нескольких павших от его руки мастеров мира боевых искусств.

Во взгляде по-прежнему бушевала неукротимая жажда убийства. Простояв так с полчаса в тишине, он наконец взмыл ввысь, направляясь вглубь леса. Скорость его была поразительной — даже вздумай кто преследовать юношу, догнать его немыслимо. К тому же преследовал он именно эту цель: он ни за что не позволил бы никому из чужаков обнаружить долину, ведь там жил его старший брат, и он поклялся не дать никому причинить ему хоть малейший вред.

Чем ближе подходил он к долине, тем сильнее колотилось сердце, непрерывно призывая имя того, о ком он тосковал дни и ночи напролёт. Всё его лицо выражало лишь предвкушение и трепетную радость!

А часом ранее Фэн Аотянь уже прибыл в долину. Едва ступив на её землu и завидев хрупкую фигуру, его глубокие глаза вспыхнули ярким, переливчатым светом. Молниеносным движением оказавшись рядом с Фань Чэнем, он заключил его в крепкие объятия.

— Старший брат, я вернулся!

В чуть хрипловатом голосе слышались сдавленные нотки, а черные, блестящие глаза застилала тонкая пелена слёз. Все дни в разлуке с долиной он каждую секунду думал о человеке в своих руках. Он так сильно, до боли тосковал!

— Брат, я так скучал по тебе... А ты думал обо мне?

Обнимая любимого ещё крепче, он ждал ответа с замиранием сердца.

— Мм, я тоже очень скучал по младшему брату!

На губах Фань Чэня цвела нежная улыбка, а прекрасные, несравненные лазоревые глаза заволокло лёгкой дымкой влаги.

— П-правда? И ты тоже скучал по мне, брат?

Лицо Фэн Аотяня озарилось диким, всепоглощающим восторгом. Получив подтверждение, он засиял столь ослепительной улыбкой, что солнце на небе показалось бледным.

— Младший брат, разве ты возвращался не вместе с Ле Эром? Почему он до сих пор не вернулся, неужели с ним что-то...

— Не переживай, брат, с Фань Ле всё в порядке. Он скоро верься, поверь мне!

Фэн Аотянь мягко прикоснулся пальцами к нежным, розовым губам Фань Чэня, успокаивая его. В его блестящих глазах промелькнула боль: в сердце Фань Чэня Фань Ле занимал место, которое не мог занять никто другой. Вернись он сам хоть немного позже, стал бы старший брат так же тревожиться о нём?

Фань Чэнь кивнул, тревога в его глазах немного улеглась, однако взгляд по-прежнему с тоской был устремлён в сторону выхода из долины.

— Брат, я принёс тебе кое-что. Посмотри, понравится ли!

Достав из-за пазухи кусок кровавого нефрита, Фэн Аотянь посмотрел на Фань Чэня с абсолютной нежностью.

— Какой красивый нефрит!

Увидев камень в руках Фэн Аотяня, Фань Чэнь невольно выдохнул от восхищения. Нефрит сиял чистейшим светом, а падающие на него лучи солнца позволяли разглядеть, как внутри камня словно текла ярко-алая кровь. Стоило взглянуть на него хоть раз, как оторвать глаз уже не получалось — казалось, камень обладал чарующей магией.

— Брат, давай я помогу тебе надеть его.

Заметив восторг и искреннюю радость в лазоревых глазах, Фэн Аотянь счастливой улыбкой озарил лицо и аккуратно повязал нефрит на шею Фань Чэня.

— Младший брат, этот камень наверняка безумно дорог, я не могу...

Фань Чэнь попытался возразить, говоря, что не в праве принимать столь ценный подарок, но его губы тут же накрыли чужие губы, обрывая все слова.

Фэн Аотянь легко коснулся мягких лепестков губ и тут же отстранился, хотя в его светлых глазах уже бушевало пламя страсти. Ему страстно хотелось углубить поцелуй, сделать его нежным и долгим, но он знал: торопиться нельзя. Ему нужно было, чтобы старший брат привыкал к нему постепенно.

Фань Чэнь растерянно замер. Он никак не ожидал, что младший брат снова коснётся его губ. Разве тот не знал прежде, что прикасаться к его губам дозволено лишь Ле Эру? Почему же он только что поступил так снова?

— Брат, я просто так сильно соскучился... Не сердись на меня.

Заметив молчание, Фэн Аотянь испуганно заглянул ему в глаза и поспешно обнял за плечи.

Фань Чэнь покачал головой — он вовсе не сердился, а лазоревые глаза по-прежнему излучали мягкий свет.

— Младший брат, иди отдохни пока. Как только вернётся Ле Эр, я приготовлю поесть и позову тебя.

Заметив следы усталости на лице юноши, Фань Чэнь тут же заговорил с заботой в голосе.

— Хорошо...

Фэн Аотянь кивнул. Он действительно валился с ног от усталости: стремясь поскорее вернуться и увидеть этого человека, он не смыкал глаз целых двое суток.

Мягко проведя ладонью по его безупречному, похожему на нефрит лицу, он развернулся и ушёл.

И не прошло много времени, как тот самый человек, по которому Фань Чэнь тосковал день и ночь, наконец предстал перед его глазами.Фань Чэнь недолго прождал того, о ком тосковал день и ночь, и наконец увидел его перед собой.

Фань Ле тихо смотрел на человека, о котором мечтал все это время. Уголки его губ слегка приподнялись, выражая глубокое счастье. С каждым шагом вперед улыбка на его лице становилась все шире, а глаза, подобные обсидиану, сияли все ярче.

— Ле Эр...

Фань Чэнь тихо позвал приближающегося человека, в его лазурных глазах заблестели хрустальные слезы.

— Брат, Ле Эр вернулся.

Фань Ле обнял человека, прижав его к себе. Его взгляд был полон бесконечной нежности. Глядя, как по лазурным глазам скатилась слезинка, он слегка наклонил голову и кончиком языка медленно слизнул ее с лица, совершая этот жест с пугающей глубиной чувств и двусмысленностью.

Двумя руками он бережно, будто величайшее сокровище, обхватил изящное, подобное нефриту лицо. Их носы соприкоснулись, теплое дыхание окутало их лица. Фань Ле подался вперед и накрыл губы Фань Чэня своими.

Сначала он лишь слегка посасывал их, кончиком языка поглаживая мягкую кожу, а затем проник внутрь, в эту сладкую глубину. Стоило ему коснуться влажного и ароматного язычка, как прежняя мягкость сменилась пылким, неистовым жаром, переплетаясь в страстном поцелуе.

Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, озаряя двух обнимающихся и целующихся людей. Казалось, время в этот миг замерло, и лишь бесконечное тепло и счастье продолжали свой путь.

Лишь спустя долгое время Фань Ле с неохотой отстранился. Глядя на распухшие от поцелуев, алеющие губы, он не смог скрыть в своих ясных глазах отголоски страсти.

Фань Чэнь, прислонившись к его теплой груди, тяжело дышал, а на его лице читалось полное счастье и блаженство.

— Брат, ты похудел. Ты что, плохо питался?

Фань Ле обнял его за тонкую талию, в его голосе слышалось неподдельное беспокойство.

— Я хорошо питался! — Фань Чэнь опустил глаза, чувствуя себя немного виноватым. Он не мог позволить Ле Эру узнать о своей болезни, иначе тот расстроится еще сильнее.

Фань Ле смотрел на человека в своих объятиях и крепче сжал руку на его талии. Он ничего не ответил, но про себя решил, что отныне будет следить, чтобы брат съедал за каждым приемом пищи не меньше двух мисок.

— Брат думал обо мне каждый день?

— М-м.

Фань Чэнь кивнул, глубоко глядя на человека перед собой. В его лазурных зрачках отражался лишь Фань Ле. Стоило бы сказать, что он не переставал думать о нем ни на мгновение.

Счастье и сладость переполнили глаза Фань Ле, и он оставил еще один глубокий поцелуй на губах любимого.

— Ле Эр тоже.

Эти слова — Ле Эр тоже — наполнили сердце Фань Чэня безграничным счастьем.

Вскоре они вернулись в комнату.

— Ле Эр, ты должно быть устал. Отдохни пока, а я пойду приготовлю поесть и приду за тобой позже.

Фань Чэнь посмотрел на бледное лицо перед собой, и в его глазах отразилась глубокая жалость.

Услышав слова брата, Фань Ле на мгновение прищурился, и в глубине его глаз промелькнул странный огонек.— Брат, младший брат уже вернулся? — хотя Фань Ле и задал этот вопрос, в его голосе звучала непоколебимая уверенность.

— М-м, он вернулся чуть раньше тебя и сейчас отдыхает в своей комнате, — Фань Чэнь очень обрадовался. Он подумал, что раз Ле Эр спрашивает о младшем брате, значит, всё ещё искренне заботится о нём. Как же он ошибался.

Фань Ле вовсе не собирался заботиться о Фэн Аотяне. Его лишь досадовало, что он вернулся позже, позволив брату встретиться с тем первым.

— Тогда отдыхай, Ле Эр, а я пока выйду, — договорив, Фань Чэнь развернулся и покинул комнату.

Лишь когда брат ушёл, в глазах Фань Ле промелькнула усталость. Он уже давно как следует не высыпался. Сейчас, лежа на кровати и вдыхая знакомый запах брата, исходящий от одеяла, он невольно улыбнулся и вскоре погрузился в глубокий сон.

К вечеру, когда пришло время ужина, Фань Ле и Фэн Аотянь появились у обеденного стола одновременно, даже не дожидаясь, пока их позовёт Фань Чэнь.

У И, глядя на вошедших, удовлетворённо улыбнулся. Хотя он и не покидал долину в последнее время, он был прекрасно осведомлён обо всём, что происходило с этими двумя.

— Ле Эр, Меч Темной Луны — оружие, обладающее духом. Раз уж он выбрал тебя своим хозяином, ты должен будешь усерднее практиковаться в фехтовании, чтобы лучше его контролировать.

— Ле Эр понимает.

Фань Ле кивнул, ничуть не удивившись тому, что учитель знает о наличии у него Меча Темной Луны.

— Сяо Тянь, я скажу тебе лишь одно: не спеши в своих делах!

У И перевёл взгляд на Фэн Аотяня и произнёс это с серьёзным выражением лица. Он знал: когда этот его ученик будет готов, небо над миром изменится.

— Ученик запомнит слова учителя, — глубокие глаза Фэн Аотяня стали ещё темнее. Он будет действовать постепенно, он ни за что не позволит себе проиграть.

Когда вошёл Фань Чэнь, все трое разом прекратили разговор. Фань Ле и Фэн Аотянь одновременно подошли к нему и протянули руки, чтобы забрать миски, которые он держал.

— Брат, садись, Ле Эр сам сходит на кухню и принесёт еду! — с необычайной нежностью сказал Фань Ле.

Позже, во время трапезы, миска Фань Чэня оказалась доверху завалена кушаньями, которые то и дело подкладывали Фань Ле и Фэн Аотянь.

— Ле Эр, младший брат, хватит подкладывать мне еду, я не смогу столько съесть! — Фань Чэнь смотрел на гору еды перед собой, подрагивая уголками губ, и хлопал своими ярко-голубыми глазами, глядя на них обоих.

— Брат, старший брат, ты слишком худой, тебе нужно больше есть!

Фань Ле и Фэн Аотянь произнесли это в один голос. В этот момент они проявили удивительное единодушие.

Фань Чэнь понял, что отступать некуда. С кислой миной он принялся потихоньку расправляться с этой «пищевой горой», хотя на самом деле его сердце было переполнено счастьем и сладостью.Положение лисы, которую держал на руках Фань Ле, было не завидным — почти таким же, как у Фань Чэня. На глазах у зверя выступили слезы, пока он по кусочку жевал долгожданную зелень. За те шесть месяцев, что Фань Ле отсутствовал в долине, лиса совсем забыла вкус овощей, а теперь ей снова приходилось становиться травоядной. Она издала протестующий писк, но стоило ей перехватить холодный взгляд Фань Ле, как она безвольно втянула голову в плечи и принялась послушно доедать приготовленное угощение.

Наблюдая за тем, как лиса жует зелень, Фань Ле позволил себе легкую, зловещую усмешку. Его раздражало, что все те шесть месяцев лиса наверняка каждый день проводила в объятиях старшего брата, поэтому он решил заставить ее питаться тем, что она ненавидела больше всего.

Покончив с ужином, Фэн Аотянь и остальные разошлись по своим комнатам отдыхать.

— Брат, давай искупаемся вместе!

Фань Ле подтянул Фань Чэня к себе и, не переставая говорить, потянулся к его одежде, чтобы снять ее.

— Ле Эр, иди искупайся первым, я подожду, — Фань Чэнь взглянул на бадью, потом на своего спутника и покачал головой. Ле Эр сильно вырос и стал гораздо крепче, чем прежде. Раньше им двоим и так было тесно в бадье, а теперь станет еще теснее. Он хотел, чтобы Ле Эр принял ванну с комфортом, поэтому и отказался.

Фань Ле, прекрасно понимая, о чем думает человек в его объятиях, блеснул глазами и загадочно улыбнулся. Его руки, раздевающие Фань Чэня, не остановились, а, напротив, стали двигаться быстрее.

— Брат, ты просто сядешь мне на колени, и тогда нам не будет тесно. Ле Эр так давно не принимал ванну вместе с тобой, ну же, согласись! — Фань Ле слегка прикусил его миниатюрное, нежно-розовое ушко. В его темных блестящих глазах читалась мольба, а горячее дыхание опаляло алеющее ухо Фань Чэня. Воздух вокруг мгновенно наполнился густой, осязаемой атмосферой близости.

— Хорошо.

Фань Чэнь в конечном итоге уступил — он просто не умел отказывать Фань Ле.

На лице Фань Ле расплылась ослепительная улыбка, а движения стали еще расторопнее. Когда перед ним предна обнаженная, сияющая и соблазнительная кожа, его черные глаза в одно мгновение потемнели, словно глубокие омуты. Он бережно подхватил обнаженное тело и опустил в бадью, а затем в два счета сбросил собственную одежду. Его медового цвета кожа и идеальная фигура предстали во всей красе в тусклом свете свечей.

Они сидели лицом друг к другу, Фань Чэнь, конечно же, устроился на коленях у Фань Ле. Их обнаженные тела плотно соприкасались, и стоило одному из них хоть немного пошевелиться, как кожа начинала тереться о кожу.

В глубоком взгляде Фань Ле бушевало сдерживаемое пламя желания. Он не сводил глаз с прекрасного лица, находящегося на расстоянии дыхания, и в этом взгляде сквозили одержимость и глубокая нежность.

— Ле Эр, у меня что-то на лице? Почему ты так смотришь на брата? — Фань Чэнь слегка опустил глаза. Взгляд Ле Эра был таким жгучим, словно он готов был проглотить его целиком. Сердце Фань Чэня невольно забилось чаще, а на его безупречном, подобном нефриту лице проступил нежный румянец.

— Брат, ты такой красивый! — Фань Ле протянул руку, нежно погладил его лицо, сияющее подобно луне, и произнес это почти благоговейно.

— Брат принадлежит только мне.Фань Ле продолжал говорить, и в его взгляде, устремленном на брата, смешивались нежность и властная собственническая страсть.

Фань Чэнь, улыбаясь с нескрываемым обожанием, кивнул:

— Да, братец принадлежит только Ле Эру.

Комнату наполнила атмосфера тепла и уюта. Однако спустя некоторое время, когда они закончили омовение, Фань Чэнь внезапно произнес:

— Ле Эр, ты упираешься в меня своим достоинством.

Лицо Фань Ле мгновенно вспыхнуло подозрительным румянцем. Его плоть, пришедшая в возбуждение, теперь в полный рост упиралась в нижнюю часть живота брата.

— Братец, помоги мне растереть его, мне так тяжело, — Фань Ле слегка повел телом, заставляя свой напряженный орган еще сильнее тереться о гладкий живот Фань Чэня, а его глаза постепенно затуманивались желанием.

— Разве растирание поможет? — озадаченно спросил Фань Чэнь.

Стоявшая в боевой готовности плоть брата была невероятно горячей; упираясь в его живот, она заставляла Фань Чэня чувствовать, будто его собственное тело начинает гореть. Иногда с ним случалось подобное, но он понятия не имел, что от этого можно избавиться с помощью массажа. Обычно он просто игнорировал это чувство, и через некоторое время всё проходило само собой. Теперь же слова Фань Ле пробудили в нем любопытство: неужели растирание действительно работает?

— М-м-м…

Фань Ле быстро закивал, в глубине его глаз мелькнула хитринка. Он перехватил руку Фань Чэня и положил её на свой возбужденный орган.

Когда ладонь Фань Чэня обхватила эту твердую плоть, его тело невольно вздрогнуло: до чего же горячо! Жар, исходивший от кожи, казался обжигающим.

Фань Ле тяжело выдохнул, и его вожделение стало еще отчетливее. Теперь уже он сам обхватил рукой плоть Фань Чэня, медленно и нежно двигая ладонью вверх-вниз.

— Братец, теперь сделай так же, как я! — в его хриплом голосе звучал бесконечный соблазн.

Фань Чэнь, непривычный к подобным ощущениям, слегка заерзал. Его лицо пылало алым, пока он, смущаясь, обхватывал ладонью горячую, пульсирующую плоть брата и начинал медленно её гладить.

Фань Ле чувствовал, как под его ладонью орган брата становится все тверже. Он пристально смотрел в эти постепенно затуманивающиеся сине-зеленые глаза, и рука его невольно ускорилась.

— Ле… Ле Эр, мне так тяжело!

Синие очи затянуло пеленой, в них читалась растерянность и смятение. Фань Чэнь, припав к груди Фань Ле, часто дышал. Он чувствовал невыносимое напряжение внизу живота, словно внутри него разгорался пожар. Такого он еще никогда не испытывал — это было мучительно, словно само тело жаждало чего-то неведомого.

— Братец, скоро станет легче, Ле Эр сделает тебе очень хорошо, — прошептал Фань Ле, нежно и ласково целуя того, кого держал в объятиях.

— М-м…

Комнату наполнили невыносимо сладкие стоны, приглушенные, с едва уловимыми нотками плача.

— Братец, ты так сладко стонешь! Ле Эру очень нравится, — Фань Ле прильнул к мягким губам, легонько покусывая их и сплетаясь своим языком с влажным горячим язычком брата в страстном танце.

— Ле… Ле Эр, а-а…

Вскоре после того, как тело Фань Чэня мелко задрожало, он излился в руку Фань Ле.

Он привалился к груди Фань Ле, прикрыв глаза и часто дыша. Рука, всё ещё сжимавшая мужское достоинство Фань Ле, бессильно опустилась, и во всём теле не осталось сил.

— Брат, тебе хорошо?

Фань Ле нежно отер капельки пота со лба Фань Чэня. Глядя на это создание, способное очаровать весь мир, он чувствовал, как его глубокие глаза становятся всё темнее и непрогляднее. Он поднял его на руки, вынес из воды и насухо обтер их обоих.

Уложив Фань Чэня на кровать, Фань Ле скользнул взглядом по его телу: от раскрасневшегося личика вниз — к изящным ключицам, к слегка приподнявшимся соскам, плоскому животу и уже обмякшему, розовому нефриту. С каждым дюймом желание в его глазах разгоралось всё сильнее. Он смотрел на лежащего перед ним человека, словно голодный волк, готовый проглотить беззащитного кролика.

— Ле, Ле Эр, что ты делаешь? — Фань Чэнь слегка приподнял голову. В его глазах цвета морской волны читались недоумение и легкая тревога.

— Брат, у тебя здесь так красиво!

Фань Ле развел его стройные белые ноги и, уставившись на прекрасный цветок, который от волнения едва заметно сжимался, не удержался и кончиком пальца осторожно погладил нежные складки.

— Ле Эр, не надо, там… там же грязно!

Фань Чэнь в панике резко дернулся, пытаясь свести ноги. Ощущения стали еще более странными, чем в бадье. Чего хочет Ле Эр? Зачем он касается этого места?

— Совсем не грязно. Брат, не волнуйся, Ле Эр не причинит тебе боли.

Фань Ле говорил предельно мягко, и в его хриплом голосе звучало бесконечное искушение. С этими словами он осторожно ввел палец, блуждавший у входа в заветную пещеру, внутрь.

Услышав ласковый шепот, Фань Чэнь поначалу немного расслабился, но, почувствовав инородное тело внутри, моментально напрягся. Его проход судорожно сжался, инстинктивно пытаясь вытолкнуть палец, но вышло наоборот: сжатие лишь заставило его поглотить палец еще глубже. Всё тело Фань Чэня мелко дрожало.

— Ле, Ле Эр, вытащи!

— Не двигайся, брат, немного потерпи!

Этот чарующий голос, звучавший почти с мольбой, действовал на Фань Ле как мощный возбудитель, лишая самообладания. В его темных глазах горело пламя неистовой страсти.

— И тело, и сердце брата принадлежат мне.

— Брат, исполни желание Ле Эра!

Фань Ле с явным нежеланием вывел палец из сладкой пещеры. Глядя на встревоженного человека под собой, он испытывал глубокую жалость, но остановиться уже не мог. Он должен был добиться того, чтобы брат принадлежал ему целиком — и душой, и телом, и только ему одному.

— Ле Эр не причинит брату боли. Ле Эр будет очень, очень нежным.

В его нежном шепоте сквозило искушение. Фань Чэнь постепенно расслабился, глубоко глядя в глаза человеку, который был сейчас так близко. Он не понимал, что именно Ле Эр собирается с ним сделать. Странные действия брата вызывали у него тревогу и растерянность, но он знал: Ле Эр никогда не причинит ему вреда.

— Ле Эр…

— Что бы ты ни сделал, брат исполнит твое желание!

На губах Фань Чэня появилась балующая, мягкая улыбка. Всё, чего желает Ле Эр, он готов дать, даже если это будет его собственная жизнь.

Фань Ле крепко обнял лежащего под ним человека, и во всем его облике читалось абсолютное счастье.

— Брат, постарайся расслабиться. Ле Эр будет очень нежно входить.

— М-м…

Фань Чэнь кивнул. Несмотря на недоумение по поводу того, зачем Ле Эр вводил палец туда, он верил, что у брата есть на то свои причины.

Фань Ле снова развел его стройные ноги и, достав откуда-то небольшую коробочку, открыл её. Воздух тут же наполнился терпким ароматом роз.

— Что это? Так приятно пахнет!

Фань Чэнь вдохнул пьянящий цветочный аромат и с любопытством спросил.

Фань Ле не ответил, лишь колдовски изогнул уголки губ и зачерпнул немного мази.

— Это смазка. Брат, тебе всё еще больно?

Фань Ле медленно вводил смазанный палец в плотно сжатую пещеру, мягко интересуясь состоянием Фань Чэня.

— Уже не больно.

Хотя он и расслабился, при вхождении пальца тело всё равно невольно вздрогнуло. И пусть боли не было, появилось ощущение наполненности. Однако Фань Чэнь не стал об этом говорить, ведь он видел улыбку на лице Ле Эра — такую сияющую, что ему хотелось лишь одного: чтобы Ле Эр был счастлив!

Палец медленно двигался внутри, и хотя Фань Ле был уже на пределе терпения, он не хотел причинить брату вред.Первый палец, второй, а когда и третий с легкостью вошел внутрь, в глубоких глазах Фань Ле мелькнул яркий блеск.

Лежащий на кровати Фань Чэнь слегка прикрыл глаза, из его уст вырывались сдавленные стоны. Его тело невольно изгибалось в такт тому, как пальцы двигались внутри него, а прежде нежная кожа сейчас налилась румянцем и стала еще соблазнительнее. Его возбуждение, только что нашедшее выход, вновь подняло голову, и на кончике показалась капля семени.

— А-а… Ле, Ле Эр, что ты делаешь? Нет, не надо!

Фань Чэнь в изумлении распахнул свои бирюзовые глаза, глядя на того, кто склонился между его ног. Его плоть оказалась во влажном, жарком рту, а кончик горячего языка вызывал стимуляцию, которую он едва мог вынести. Как Ле Эр может так поступать? Его тело, только что расслабившееся, мгновенно напряглось, а сжимающийся проход все глубже заглатывал три пальца, находившиеся внутри.

— М-м…

— Ле Эр, братец…

Фань Чэнь мотал головой, его бирюзовые глаза затуманились и увлажнились, словно в них плеснули родниковой воды. Лицо его горело от возбуждения, он уже не мог произнести ни слова, лишь продолжал издавать соблазнительные стоны.

Фань Ле продолжал работать жарким ртом, обхватывая его нефритовый жезл, а кончиком языка нажимал и облизывал его до тех пор, пока Фань Чэнь не излился прямо в него.

Глоток — и он проглотил все семя, на его губах появилась довольная улыбка.

— Вкус брата просто восхитителен!

Фань Ле опустил голову и накрыл чуть приоткрытый рот Фань Чэня своим, глубоко проникая внутрь и жадно высасывая его горячий язык.

Повторно излившийся Фань Чэнь совершенно обессилел. От глубокого сосания по языку разливалась приятная дрожь, во рту стоял привкус крови и сладости. В этот раз, как и в предыдущий, он испытал небывалое наслаждение; это ощущение полета в облаках было поистине дивным.

— Брат, тебе ведь очень хорошо? — тихо спросил Фань Ле, растягивая губы в улыбке. Его пальцы снова медленно, без спешки, стали входить и выходить из расслабленного прохода.

— Да!

Фань Чэнь кивнул. Ему действительно было очень хорошо.

— Сейчас войду я, и тогда Ле Эр доставит тебе еще больше удовольствия!

Говоря это, Фань Ле вывел пальцы из теплого, влажного и узкого лона и заменил их своей, дошедшей до предела плотью.

Он продвигался крайне медленно. Даже несмотря на то, что проход был предварительно расширен и смазан бальзамом, войти целиком было непросто — место было слишком тесным, а мужское достоинство Фань Ле — слишком внушительным.

— М-н-а…

— Ле…

— Ле Эр, так распирает!

В сдавленном голосе Фань Чэня слышались рыдания, бирюзовые глаза подернулись пеленой. Он крепко вцепился в простыни, извиваясь обнаженным телом. Ему казалось, что он сейчас разорвется, — это было такое странное ощущение!

По лбу Фань Ле катились капли пота, он тяжело дышал. В его темных глазах горело подавляемое желание; застряв на полпути, он испытывал не меньшую муку.

— Брат, братец, расслабься!

Тихо шепча это, он ласково разминал его упругие ягодицы, помогая своему партнеру расслабиться, иначе обоим было бы невыносимо больно.

Фань Чэнь перевел взгляд на его лицо, искаженное напряжением, и в бирюзовых глазах промелькнула жалость: Ле Эр, должно быть, мучается еще сильнее, иначе он не выглядел бы так.

Он выдохнул, стараясь максимально расслабиться, твердя про себя, что не должен позволять Ле Эру страдать.

Сжатый проход постепенно подался, и плоть Фань Ле наконец до конца погрузилась в эту влажную и тесную глубину.

— Брат, теперь мы наконец стали единым целым. Смотри, Ле Эр теперь внутри тебя!

Фань Ле приподнял его, позволяя увидеть то место, где они были неразрывно связаны.

Фань Чэнь слегка приоткрыл рот, от нового толчка проход судорожно сжался, и он отчетливо ощутил, как глубоко вошла в него эта огромная сила. В душе его теснились тысячи мыслей, но ни одна не могла выразить того, что он чувствовал сейчас.

— Брат, ты мой!

Сказав это с глубоким чувством, Фань Ле подхватил его за тонкую талию и совершил резкий толчок.

— М-н-а…

— А-а…

Серебристые волосы раскачивались в чарующем ритме, а хрупкое тело Фань Чэня вторило каждому движению. Затуманенный взгляд, сладостные стоны, звуки ударов тел друг о друга и влажное чавканье — все это было для Фань Ле предельным искушением, от которого он уже не мог остановиться.

http://bllate.org/book/24319/2827032

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь