Готовый перевод The Salted Fish Flipped Itself / Ленивец решил действовать: Смена амплуа: Глава 12

Глава 12: Жалую тебе

Но этот человек всё-таки ещё не до конца заснул: стоило лишь чуть приподнять его, как он осоловело заворочался, пытаясь разлепить глаза и сонно глядя на него.

— Спи, ты устал.

Этот голос звучал очень тихо, но почему-то прямо над самым его ухом.

Остатки здравого смысла Шэнь Тинланя растаяли под воздействием такой мягкой, чуть ли не убаюкивающей интонации. Он забавно чмокнул губами, потёрся о поддерживавшую его руку и послушно закрыл глаза.

А тот, о кого он потёрся, в этот момент словно окаменел. Уложив юношу обратно, он, будто зачарованный, протянул два пальца и легко ущипнул его за щеку.

Мягкая, очень приятная на ощупь.

Уже погружающийся в сон парень от такого вмешательства недовольно нахмурился, что-то бессвязно пробормотал и снова затих.

Пэй Юйцзинь отнял руку и задумчиво потёр пальцы, по его лицу совершенно невозможно было прочитать мысли.

И правда, точно бес попутал.

Почему он уснул?

Как он мог так беспечно вырубиться? Парням, когда они выходят из дома, тоже следует учиться защищать себя.

На следующий день Шэнь Тинлань, глядя на пустую просторную палатку и явно растревоженную постель, вновь предался самобичеванию. И хотя он прекрасно понимал, что прошлой ночью ничего не произошло, он всё равно презирал себя за столь низкий уровень бдительности.

— Проснулся?

Позади Пэй Юйцзиня стояло несколько слуг с подносами, на которых дымился завтрак. Они молча опустили ношу на стол и с опущенными головами тут же удалились.

Мэн Хэн нёс караул снаружи, и в палатке вновь остались лишь они двое, хранящие молчание.

Шэнь Тинлань прижал кулак ко рту, тихонько кашлянул и, сидя на топчане, с опаской заговорил:

— Господин Пэй, хорошо ли вам спалось этой ночи?

Пожалуй, в глазах мужчины слишком явно читалось прощупывание почвы. Он походил на котенку, который вытянул лапку, намереваясь ступить на незнакомую территорию, но еще не решился, и если бы услышал какой-нибудь нежелательный ответ, то, скорее всего, тут же вздыбил шерсть.

А Пэй Юйцзинь по своей природе был вредным натуры на добрую треть, так что он непременно стал бы дразнить собеседника до тех пор, пока тот не ощетинится пуще прежнего.

И вот, с точки зрения Шэнь Тинланя, тот человек сначала кивнул, затем с деланным видом затруднения покачал головой и, наконец, выдал окольным путём:

— Манера сна Вашего Высочества поистине оставляет желать лучшего.

Кхм, манера сна? Его собственная манера сна и правда была не ахти: плавание во сне на кровати вовсе не являлось для него редким делом.

Выходит, вчера они спали с ним на одной постели? Судя по всему, он что, еще и закинул ногу на этого человека?

Шэнь Тинлань сначала смутился, но, до конца осознав скрытый смысл сказанного, внезапно вытаращил глаза. Его застигли врасплох собственные слюны, и легкое покашливание переросло в настоящий приступ — он кашлял до тех пор, пока лицо не покраснело окончательно.

— Кровать такая огромная, но Вашему Высочеству её явно мало, чтобы наворачивать круги. Несколько раз вы норовили броситься на меня сверху. Такая вот манера сна, хах, разумеется, хорошей её не назовешь.

Броситься сверху?

Неужели именно поэтому ему всю ночь снилось, будто он качается на качелях над обрывом — качается-качается, а упасть не может и вернуться назад тоже.

— Ты что, спал на полу?

Шэнь Тинлань мысленно повторил его слова и наконец уловил суть.

— Ваш слуга не привык делить ложе с другими.

Даже если вчера этот человек валился с ног от усталости, он всё равно упорствовал главным образом потому, что не желал стесняться. В конце концов, избалованный Маленький князь вряд ли когда-нибудь делил с кем-то постель.

К тому же, воочию понаблюдав за тем, как парень прошлой точно волчком крутился в кровати, Пэй Юйцзинь лишь укрепился в мысли, что принял самое мудрое решение.

Да-да-да, поступать именно так перед лицом главного героя-пассива — самое оно. Услышав это, Шэнь Тинлань уставился на собеседника взглядом отличника из академии по соблюдению мужской добродетели и удовлетворенно кивнул.

Пэй Юйцзинь избирательно проигнорировал этот его странноватый взгляд.

— Приступай к трапезе.

— Ешь сам, а я навещу старшего брата.

Раз уж запланированный сюжетный поворот должен случиться именно сегодня, стоило заранее подготовить кое-какие детали.

Пэй Юйцзинь слегка кивнул в знак того, что собеседник волен поступать как знает.

Однако Шэнь Тинлань пробыл у императора Юань-ди всего недолгое время, перекинулся с ним парой дежурных фраз и удалился. Вместо этого он сделал крюк к привезённой ими карете и забрал оттуда одну вещицу.

Эту вещь он предусмотрительно велел тайком принести из дворца, как только узнал о данном эпизоде сюжета. И хотя ему вовсе не улыбалось закрывать собой от стрел главного героя-актива — одна мысль о том, как это больно, заставляла содрогнуться, — смотреть со стороны, как главный герой гибнет здесь, он тоже не мог.

В конце концов, если бы ключевой персонаж загнулся на полпути, он бы попросту не смог выполнить задание.

Совесть у него имелась, но в крайне малых дозах — пожалуй, именно так можно было его охарактеризовать.

— Ваше Высочество.

Резкий голос Мэн Хэна раздался прямо за спиной и, вполне ожидаемо, заставил Шэнь Тинланя вздрогнуть от неожиданности.

— Ах, Мэн Хэн, я же говорил тебе не подкрадываться бесшумно, словно призрак.

Шэнь Тинлань выровнял дыхание, и в его голосе явственно прозвучало недовольство.

— Слуга виновен, — Мэн Хэн считался во дворецом мастером выживания, так что, услышав упрек, он даже не думал оправдываться и тут же брякнул повинную голову.

С глухим стуком колени юного евнуха опустились на землю. Шэнь Тинлань почувствовал, как у него самого заныло переносица — боль отдавалась в нем почти физически.

— Ладно, впредь можешь не опускаться на колени, подойди и возьми кое-что. Чтобы больше такого не повторялось, — добавил Шэнь Тинлань, опасаясь, что с хрупким сердцем прежнего владельца тела он не задание выполнит, а помрет от испуга, подброшенный собственными слугами.

— Слуга запомнил.

Услышав столь великодушное прощение хозяина, Мэн Хэн мысленно перевел дух: он понял, что на этот раз с него взятки гладки.

Князь отличался добрейшим нравом: сколь бы громко он ни грозил расправой или наказанием прежде, еще не было случая, чтобы он довел угрозу до конца.

— Говоришь, Тинлань забрал мягкие доспехи?

Шэнь Тинланю казалось, что он действует абсолютно незаметно, но это лишь в его собственных глазах. Во всем этом императорском стане, помимо евнухов и служанок, полным-полно было соглядатаев самого императора, и утаить что-либо от Шэнь Юньи попросту не представлялось возможным.

Ло Шиянь бросил на него мимолетный взгляд и легким взмахом руки велел остальным удалиться.

— Юянь хочет попрактиковаться в стрельбе из лука и верховой езде, так что подготовиться основательно — вовсе не дурная затея.

— Неужто он собирался надеть их сам? Если сам, то к чему было так старательно избегать меня?

В словах Шэнь Юньи проскальзывало нечто невыразимо... кислое.

Довольно странная сцена, однако Ло Шиянь с удивительной легкостью угадывал его мысли.

Прозвище братозавра закрепилось за ним отнюдь не на пустом месте.

За те несколько коротких шагов, что отделяли его от цели, в голове Шэнь Тинланя пронеслись десятки причин, как бы так преподнести эту вещь, чтобы выглядело естественно и не казалось навязчивым.

Судя по его познаниям о господине Пэй — старосте класса мужской добродетели, — если не объясниться толком, это легко породит ненужные недоразумения и хлопоты.

Мол, вот тебе мусор, который мне не нужен, забирай?

Нет-нет, эти доспехи в свое время император Юань-ди заказывал у лучшего мастера, таких всего двое на весь белый свет, они баснословных денег стоят — их даже в мусорных баках Дубая не сыщешь.

Или: помню, у тебя скоро день рождения, вот подарок заранее?

Тоже ерунда. С какой стати ему вдруг подсуещаться и дарить подарки на день рождения этого типа? Он же не какой-нибудь бесхребетный подливала.

Шэнь Тинлань отсутствовал довольно долго, и Пэй Юйцзинь уже пару раз взглянул на полог палатки, так и не дождавшись его возвращения. Терпение его иссякало, он собирался уже сам подняться и выйти на поиски.

Как вдруг, стоило лишь откинуть полог, он увидел стоящего у входа Шэнь Тинланя, который хмурился и время от времени покачивал головой.

Вид у него был не слишком сообразительный.

— Что такое? Ваше Высочество одолевают заботы?

Это была вроде бы и не вопросительная фраза, но в ней явно сквозило побуждение собеседника к откровенности.

Погруженный в раздумья парень, вполне ожидаемо, снова вздрогнул от неожиданности, но отвечать не стал. Пройдя мимо Пэй Юйцзиня без единого слова, он направился прямо вглубь палатки.

Зато Мэн Хэн бросил на Пэй Юйцзиня завистливый взгляд.

И впрямь: в сердце его светлости господин Пэй занимал особое место. Впрочем, живи этот слуга в современности, он бы наверняка охарактеризовал поведение своего господина парой точных слов.

Пэй Юйцзинь вовсе не рассердился на столь откровенный игнор — в последнее время уровень его терпения к этому человеку, казалось, незаметно поднялся до беспредела.

Шэнь Тинлань прошел внутрь и уселся прямо на то место, где Пэй Юйцзинь только что читал книгу; над столом от чашки с горячим чаем все еще вился тонкий струйка дымка. Мэн Хэн с удивительным пониманием ситуации опустил ношу на пол и отступил назад, встав за спиной хозяина, опустив взор и изображая глухонемого.

Поскольку подходящей причины так и не нашлось, Шэнь Тинлань принял расслабленную позу, привалившись к мебели, и на мгновение умолк.

К счастью, Пэй Юйцзинь, похоже, тоже никуда не спешил: он просто придвинул к себе чашку с горячим чаем, трижды провел по ее поверхности крышкой и сделал глоток.

Густой аромат чая разлился во рту и еще долго отдавался приятным послевкусием.

Тк! Тк! Шэнь Тинлань постучал костяшками пальцев по крышке небольшого сундучка.

— Открой, взгляни.

Всего четыре слова прозвучали с поистине царственным величием: «Посмотри-ка, это те земли, что я завоевал для тебя», — вот только горделивое выражение лица юноши напрочь лишало эту фразу какой бы то ни было комичности.

Услышав это, уголки губ Пэй Юйцзиня невольно поползли вверх — и не удивительно, просто этот живой и непосредственный ван Хэн казался ему чертовски забавным.

Одной рукой отщелкнув замок, он на секунду замер и лишь после этого откинул крышку.

С того самого момента, как Пэй Юйцзинь поднялся, Шэнь Тинлань не сводил с его лица глаз, готовый тут же сбить спесь, сторица заметь малейший намек на удивление.

Но к его разочарованию, повидавшему на своем веку немало сокровищ Пэй Юйцзиню было не привыкать — выражение его лица оставалось абсолютно ровным, без единой эмоции радости или гнева.

Такая реакция неизбежно повергла Шэнь Тинланя в уныние. Все эмоции отразились на его лице столь явно, что не укрылись от взгляда собеседника: сейчас парень походил на зверушку, которая преподнесла подарок, но так и не дождалась похвалы.

— И впрямь сокровище, — прикинув то, что творится в душе у парня, добавил Пэй Юйцзинь.

Конечно, он лукавил лишь отчасти: эти доспехи ему доводилось видеть однажды, а Фу Юнь впоследствии упоминал о них больше одного раза, так что кое-какие воспоминания сохранились.

И точно — стоило прозвучать ответной реплике, как глаза Шэнь Тинланя на миг вспыхнули, после чего он сдержанно кивнул в сторону мягких доспехов.

— Знаешь толк в вещах. Жалую тебе.

Мог бы употребить простое слово «дарю», но он упрямо выбрал «жалую». Разница в один и тот же иероглиф, но подтекст различался кардинально.

— Вещь императорского пожалования. Даже если Ваше Высочество изволит передать её другому, у вашего слуги нет заслуг, чтобы принять её.

Опрометчиво. Этот человек играет не по правилам.

Маленький князь, никак не ожидавший отказа, на мгновение замер статуей посреди комнаты.

Но тут же звонко рассмеялся сам — раз уж атмосфера накалилась до предела, то до тех пор, пока ему самому неловко не было, смущаться должен кто-то другой.

— Раз старший брат отдал её мне, значит, она принадлежит мне. На свете нет такой вещи, которую я не смог бы пожаловать кому-либо.

Прекрасно. Пальцы на ногах уже вовсю сжимались, мысленно выстраивая себе трехкомнатную квартиру.

Но назвав цену своим словам, Шэнь Тинланю оставалось лишь молча таращиться на этого проклятого Пэя, который преспокойно взирал на него, позволяя его фразе повиснуть в воздухе.

Не имея иного выхода, Шэнь Тинлань украдкой бросил умоляющий взгляд на Мэн Хэна: чего ты там столбом стоишь, скажи хоть пару слов, оживи атмосферу!

На беду, Мэн Хэн все это время преданно разглядывал собственные носки. Мастер тонкой лести и угодничества на сей раз напрочь проигнорировал любые намеки хозяина на спасение положения.

http://bllate.org/book/24309/2825493