Готовый перевод Straight Men Always Become Top / Всегда найдется прямой парень, который станет активным: Глава 10

— У меня нет слов, — промолвил он, после чего присел на стоящий рядом диван. Подняв голову, он увидел, как Му Бай стянул обувь и принялся расхаживать по ковру.

— Что ты делаешь? — с любопытством спросил И Цзинь. Не успел он договорить, как Му Бай подошел к нему, помог разуться, ухватил за руку и потянул за собой. И Цзиню ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Ступать босыми ногами по этому ковру было так же приятно, как по сахарной вате.

— Отличный ковер. Надо будет такой же купить в свою квартиру, — удовлетворенно кивнул Му Бай, а затем растянулся на полу, глядя в потолок. Сяо Цзинь немного помедлил, снял парик и улегся рядом.

Они долго молчали, пока Му Бай не пробормотал с тоской в голосе:

— У меня сегодня ужасное настроение.

И Цзинь:

— Я заметил.

Му Бай:

— У матери Толстяка проблемы со здоровьем, поэтому он редко выходит из дома по вечерам.

И Цзинь:

— Понятно.

Му Бай:

— Спасибо, что пришел. Иначе мне пришлось бы в одиночестве бродить по улице Чанъань полдня.

И Цзинь:

— Мы же друзья, к чему эти формальности?

После этих слов они снова замолчали. Му Бай лежал на ковре, глядя в потолок, а потом повернул голову. И Цзинь уже успел снять черный парик. Его кожа была очень бледной, а каштановые волосы смотрелись просто великолепно.

И Цзинь не замечал, что Му Бай не сводит с него глаз. От скуки он уставился в потолок и спросил:

— У тебя завтра занятий нет? Кажется, ты говорил, что ты студент. — Он обернулся и, увидев, что Му Бай пристально разглядывает его, машинально приподнялся.

— Я же сказал, что я на четвертом курсе, сейчас на стажировке, — Му Бай тоже сел и, подавшись вперед, заглянул ему в глаза.

— Если ты еще хоть на сантиметр приблизишься, я тебя поцелую, — И Цзинь недовольно нахмурился. Му Бай с его любопытным, почти детским взглядом выглядел так, что удержаться и не поцеловать его было невозможно.

Только после того, как И Цзинь произнес это, Му Бай осознал, что ведет себя неподобающе. Он встал, достал из холодильника две бутылки ледяной воды, одну протянул ему, а сам сел у панорамного окна. Поток машин и уличные фонари на улице Чанъань сплетались в настоящую реку, сливаясь с другими огнями в бескрайний океан света.

— Разве ночной Пекин не прекрасен? — пробормотал Му Бай, глядя в окно. — Этот город настолько великодушен. Грязный ты или чистый — он принимает всех, как море.

И Цзинь чувствовал, что в его словах кроется что-то еще. Он взял бутылку воды и, подойдя, сел на край кровати, глядя на улицу. С этого этажа открывался потрясающий вид на ночную столицу. И Цзинь повернулся к Му Баю и, увидев его печальное лицо, промолвил:

— Но тебе всё равно очень грустно, верно?

— М-м. — Му Бай кивнул, затем покачал головой. Повернувшись, он с улыбкой взъерошил волосы И Цзиня и произнес: — Прости, что я тут на тебя давил.

Тот, кто сам был явно не в духе, в итоге еще и утешал другого. И Цзинь резко оттолкнул его руку и поцеловал его. Му Бай не отстранился, но и не ответил на поцелуй.

Губы И Цзиня лишь слегка коснулись его, но страстный поцелуй не встретил того отклика, на который он надеялся. Му Бай просто улыбался, глядя на него, а в его глазах стояло спокойствие, подобное водной глади.

Заметив это, И Цзинь с досадой отпрянул. В момент поцелуя ему безумно хотелось прижать его к себе и полностью завладеть им. Но реакция Му Бая принесла лишь разочарование. Как же он был глуп, что позволил себе надежду, которая тут же разбилась.

Его поцелуй был полон ожиданий и страсти — той самой, что пропитана желанием. Любой натурал счел бы это омерзительным.

— Я хочу уйти, — И Цзинь собрался было встать, но Му Бай резко дернул его за руку. Потеряв равновесие, он шлепнулся на пол. Не успел он даже потереть ушибленное место, как Му Бай подался вперед и, пристально глядя ему в лицо, спросил: — Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Нет, — И Цзинь недовольно нахмурился. В таком положении выходило, что это его сейчас прижмут к полу, и это чувство было крайне неприятным. Однако аура Му Бая была настолько подавляющей, что сопротивляться не получалось. Не успел он и слова сказать, как губы Му Бая накрыли его.

Этот поцелуй отличался от предыдущего. Когда кончик языка Му Бая коснулся его полости рта, И Цзинь предательски отреагировал.

Не выдержав тяжести тела Му Бая, И Цзинь откинулся назад и, лежа на ковре, со всей страстью ответил на поцелуй. Когда тело Му Бая случайно скользнуло по его бедру, у И Цзиня внутри всё оборвалось.

Му Бай не был возбужден, в паху у него было ровно и спокойно.

И Цзинь только сейчас понял, что потерял контроль. Машинально отстранившись, он тихо прошептал извинения. Му Бай ласково взъерошил ему волосы. И Цзинь поспешно вскочил, не зная, куда деть себя от смущения.

Секунду назад Му Бай был словно старший брат, но вдруг превратился в маленького ребенка: сидя на корточках у окна босиком, он обхватил колени и слабо попросил:

— Не уходи. Можно, ты не уйдешь?

Увидев его в таком состоянии, И Цзинь почувствовал, как сжалось сердце, и кивнул — он останется. Не успел он договорить, как Му Бай мгновенно отбросил жалобный вид щенка, на его лице заиграла наглая ухмылка:

— Сам сказал! Если уйдешь — ноги переломаю, чтобы никуда больше не смог пойти.

— И что дальше? — с интересом спросил И Цзинь, изобразив выражение лица, будто говорящее: «Ну попробуй».

Му Бай встал, взял его за подбородок и, глядя сверху вниз, добавил:

— Куплю тебе старый, разбитый магнитофон, дам в руки щербатую миску и отправлю к метро милостыню просить.

Сказав это, он отпустил его подбородок и, словно умалишенный, принялся расхаживать по комнате, распевая арию из «Седоволосой девушки»:

— Северный ветер дует... снежинки летают!

Одного пения было мало. Он протянул дрожащую руку к И Цзиню и заканючил:

— Добрые люди, подайте, чем можете, пусть в вашей жизни всё будет хорошо, благодетель! — Затем он сменил репертуар, сложил ладони лодочкой, имитируя миску, и, глядя на них со слезами на глазах, запел: — Держу в руках я паровой хлебец, а в овощах ни капли масла... масла... масла... Как там дальше?

— Премию Оскар за лучшую мужскую роль получает... — И Цзинь тоже вошел в роль. Он торжественно поднял пластиковую бутылку с водой и громко объявил: — Му Бай! За его выдающуюся работу «Прошение милостыни»!

Му Бай тут же стал серьезным, с глубочайшей важностью поправил одежду, принял из рук Сяо Цзиня бутылку воды и взволнованно произнес:

— Спасибо Киноакадемии, спасибо съемочной группе, спасибо моим друзьям. Только благодаря вашей молчаливой поддержке я смог получить эту награду! — после чего он утер воображаемые слезы.

— Поздравляю! — И Цзинь слегка обнял его и сел рядом. Глядя, как Му Бай за секунду превратился из «Седоволосой девушки» в обладателя Оскара и размахивает «кубком», он улыбнулся и спросил: — Почему ты не пошел в актеры?

— Шоу-бизнес такой грязный. Пришлось бы искать богатую тетку, которая взяла бы меня на содержание. — Сказав это, Му Бай вдруг осознал, что сморозил глупость, и обернулся. И Цзинь смотрел на него с помрачневшим лицом.

Му Бай тут же пожалел о своих словах. Когда он бывал в хорошем настроении, язык опережал мысли. А самое главное — он никогда не видел в Сяо Цзине звездности, поэтому всегда воспринимал его как обычного человека.

Хотя сам он не следил за шоу-бизнесом, но кое-какие закулисные детали знал, ведь перед глазами был пример Цзы Му.

Много ли звезд эстрады могут похвастаться чистотой? Те, кто хоть немного известен, либо сами из богатых и влиятельных семей, либо их спонсируют богатые покровители, вкладывая деньги в фильмы и сериалы ради капли популярности.

Му Бай смутно припоминал, что пару лет назад Цзы Му спонсировал какой-то фильм для одной актрисы. Он сам не смотрел кино, так что не знал, что с ней стало, но сегодня рядом с ним была другая — видимо, с той уже наигрался.

В желтой прессе об отношениях звезд с покровителями писали с язвительной насмешкой. Му Бай их не осуждал: каждый крутится как может, чтобы пробиться. Они сами знают, через что им приходится пройти, и если ты красив — почему бы не использовать свои ресурсы?

Глядя на помрачневшее лицо И Цзиня, Му Бай примерно понял, в чем дело. Хотя внешность И Цзиня нельзя было назвать выдающейся — он не из тех, кто поражает красотой с первого взгляда, — в нем было что-то, к чему привыкаешь и что начинает нравиться всё больше.

Особенно глаза И Цзиня, полные живого блеска. Му Бай их просто обожал. Скорее всего, И Цзинь, как и многие другие парни, в начале карьеры попал под «правила игры» какой-нибудь богатой дамы или женщины-режиссера.

Его можно понять: если перед тобой хороший сценарий, отличный шанс — какая разница, с кем делить постель?

Но ведь И Цзинь, кажется, гей. Как это вообще возможно?

Сейчас важнее было то, что И Цзинь замолчал. Как бы Му Бай ни кашлял, как бы ни маячил перед глазами, тот лишь улыбался уголками губ, а потом снова отворачивался к окну.

— Сяо Цзинь, я сказал глупость, не злись, а? — Му Бай присел на журнальный столик, заглядывая ему в лицо. И Цзинь снова улыбнулся, глянул на него, а потом с каменным лицом уставился вдаль.

Му Бай был в полном отчаянии, не зная, что делать. Просидев так довольно долго, он вдруг хлопнул по столу и вскочил. От резкого звука И Цзинь вздрогнул и обернулся. Му Бай стоял босиком на столике и смотрел на него сверху вниз.

— Скажи, сколько шагов нужно, чтобы засунуть слона в холодильник? — Му Бай выпятил губу и выдал фразу с таким невозможным северо-восточным акцентом, словно в него вселился дух старой актрисы.

И Цзинь, ошарашенный такой сменой образа, протупил три секунды, а потом поднял три пальца.

— Неправильно! Всего два! — Му Бай спрыгнул со столика, сделал в воздухе жест, будто открывает дверцу, и со смехом сказал: — Шаг первый — открыть холодильник! — после чего с разбега прыгнул на И Цзиня, уселся у него на коленях и прошептал: — Шаг второй — засунуть слона внутрь.

— А... дверь холодильника из третьего шага осталась открытой, — пролепетал И Цзинь, глядя на человека у себя в объятиях. Му Бай завалился на диван, заливаясь смехом, а когда наконец перевел дыхание, ткнул в него пальцем: — Ты что, дурак? Откуда там холодильник?

И Цзинь хотел было спросить: «Ты же сам сказал про шаг первый — открыть дверцу?», но слова застряли в горле. Глядя на то, как Му Бай смеется, лежа у него в объятиях, он не удержался, погладил его по волосам и тоже рассмеялся.

Му Бай так и остался лежать на диване, положив голову на колени И Цзиня и глядя в потолок. Мрачное настроение будто испарилось. Внезапно И Цзинь протянул руку и нежно коснулся его щеки. Му Бай поднял взгляд и встретился с ним глазами. И Цзинь тихо сказал:

— Му Бай, ведь это чувство просто чудесно, правда?

В одно мгновение мир затих. В комнате было слышно только дыхание друг друга. Вся суета словно осталась позади. Глаза И Цзиня были чисты, без единой примеси, взгляд — спокоен, как вода. Му Бай мгновенно понял, о чем тот говорит, и с улыбкой кивнул:

— Это чувство действительно чудесно.

— Можно тебя поцеловать? — тихо спросил И Цзинь. Он помедлил, а потом с легкой досадой добавил: — Забудь, считай, что я ничего не спрашивал.

Му Бай, опираясь на спинку дивана, приподнялся и мягко поцеловал его в лоб.

— Прости за те слова. Я мало смыслю в шоу-бизнесе, я всего лишь задрот, играющий в игры, наговорил ерунды. Не бери в голову.

И Цзинь прикрыл глаза, принимая этот поцелуй в лоб. Когда он снова открыл их и увидел, как серьезно Му Бай смотрит на него, он смущенно потер лоб и усмехнулся:

— Во-первых, меня никогда не содержали богатые дамы — я не могу быть с женщинами. Во-вторых, если ты будешь так соблазнительно на меня смотреть, я ведь правда тебя поцелую, а потом прижму к кровати и буду делать с тобой всё, что захочу! — и он игриво цыкнул языком.

— Ого-го, какой ты смелый! В игре был омегой, которого все подавляют, неужели ты думаешь, что в реальности на что-то способен? — проворчал Му Бай. И Цзиня это задело, он пулей вскочил с дивана.

— Я докажу! В реальности я самый что ни на есть настоящий альфа! — И Цзинь ткнул пальцем в Му Бая. Тот фыркнул, схватил его в охапку и потащил в спальню.

Хрупкое после болезни тело И Цзиня не могло тягаться с молодым и крепким Му Баем. Пара попыток сопротивления — и он был брошен на кровать. Не успел он открыть рот, как Му Бай навис над ним и прошептал:

— Я сверху. Признаешь поражение?

В спальне не горел свет, и И Цзинь видел лишь силуэт Му Бая в отблесках света из гостиной. Раньше он никогда не задумывался, как выглядел Нарцисс — прекрасный юноша из греческого мифа, влюбленный в собственное отражение в воде.

Но глядя на Му Бая, И Цзинь тут же представил эту картину: печальный Му Бай созерцает свое отражение.

Однако этот юноша с прекрасным лицом не был влюблен в собственную тень, а смотрел на него с наглой ухмылкой. И Цзинь на мгновение опьянел от этого вида и пробормотал, глядя ему в лицо:

— Раз ты хочешь, будь сверху. Всё равно это понарошку.

Му Бай понял, что он имеет в виду, смущенно отстранился, глянул на часы, снял одежду и нырнул под одеяло — всё в три приема. Повернувшись к нему, он спросил:

— Я спать. Со мной ляжешь? Мне завтра рано утром в больницу, к другу.

— Нет, я на диване посплю.

— Ну, ты же не в первый раз, чего стесняться? К тому же мы уже спали вместе. Иди сюда. — Му Бай игриво поиграл бровями и похлопал по краю кровати. И Цзинь бросил на него гневный взгляд и вышел.

Спустя совсем немного времени И Цзинь, лежа на диване, услышал из спальни ровное дыхание спящего Му Бая.

Как там говорят? Бесчувственные люди спят крепче всех?

Самое обидное было то, что он уже твердо решил больше не встречаться с ним, сменил номер, вышел из игровой гильдии, завел новый аккаунт в WeChat, который не давал ему, а старый номер вместе с телефоном выбросил.

Но почему, черт возьми, этот гад не поменял номер? Он моментально вспомнил его цифры.

От этой мысли у И Цзиня зачесались кулаки. Обещал себе не читать его сообщения в WeChat — и всё равно прочитал. Тот несколько дней ни слуху ни духу, а потом вдруг ни с того ни с сего объявляется с какими-то тупыми шуточками.

И сегодня ночью тоже! Ведет себя как натурал, а сам разводит какую-то двусмысленность! При поцелуе у него вообще никакой реакции! И ради чего он рисковал, что его поймают папарацци? Чтобы этот тип дрых в спальне?

Чем больше И Цзинь думал об этом, тем больше злился. Он схватил диванную подушку и ворвался в спальню, намереваясь как следует его проучить, но, присматриваясь, увидел на столе парик.

Он сам так долго ходил без парика на людях. Злость мгновенно улетучилась.

И Цзинь с досадой вздохнул и украдкой заглянул в спальню. Лучше бы он этого не делал: Му Бай спал на огромной кровати в такой нелепой позе, что одеяло сползло на пол. У такого красавца — и такая ужасная манера спать.

Точно, и не только манера спать, но и манера пить! Этот парень — просто ходячая катастрофа.

И Цзинь тихонько прокрался внутрь, подобрал одеяло и осторожно укрыл его. Му Бай, как поросенок, что-то прохрюкал и снова затих.

Раз уж днем с его характером ничего не выйдет, то ночью потихоньку взять свое — это же не возбраняется! И Цзинь на цыпочках пробрался под одеяло, осторожно обнял его и чмокнул в щеку.

Завтра с утра обязательно нужно во всем разобраться: либо они пара, либо друзья, никаких двусмысленностей!

Однако на следующее утро, еще до того, как И Цзинь окончательно проснулся, он сквозь сон услышал бормотание Му Бая. Открыв глаза, он увидел, что тот, видимо, видит кошмар: брови нахмурены, лицо искажено мукой.

Он тихо позвал его по имени. Му Бай, как раненый зверь, вскочил, его глаза были налиты кровью. И Цзинь, никогда раньше не видевший его таким, испугался. Осознав, что это был лишь сон, Му Бай криво усмехнулся, притянул И Цзиня к себе и прошептал:

— Хорошо, что проснулся и увидел тебя.

И Цзинь, словно котенок, тихо свернулся у него в объятиях, успокаивая, что это был всего лишь кошмар. Утренний солнечный свет пробивался сквозь окно, окрашивая каштановые волосы И Цзиня в ярко-золотой цвет. Му Бай не удержался и погладил его по голове.

Волосы у Сяо Цзиня были на удивление мягкими, на ощупь — как у котенка. Когда он погладил его, И Цзинь издал довольное мурлыканье, и Му Бай не смог сдержать улыбку.

Бросив взгляд в окно, он понял, что уже поздно. Му Бай лениво отстранился и пошел в ванную. Оказавшись там, он с досадой уставился на унитаз — как вчера не заметил, что в отеле нет писсуара?

Как, черт возьми, не обрызгать всё вокруг при утреннем стояке?

Дома он обычно валялся в кровати, ожидая, пока «Маленький Бай» сам успокоится, но сейчас возвращаться в спальню в таком виде? Му Бай включил душ, смыл с себя всё лишнее и с облегчением помочился, мысленно похвалив себя за сообразительность.

После душа он вышел, небрежно обернувшись полотенцем. И Цзинь сидел на кровати, спиной к нему, и возился с телефоном. Услышав, что Му Бай вышел, он произнес:

— Кстати, я скоро буду лицом «Рассвета». Слышал, они планируют обновление... — и, обернувшись, застыл, увидев Му Бая.

Тот только что из душа: в одной руке полотенце, которым он вытирал мокрые волосы, другой он шарил под подушкой в поисках телефона. Капли воды еще не успели высохнуть на его теле, и у И Цзиня внизу живота всё сжалось.

— Что ты там говорил? — Му Бай без задней мысли плюхнулся рядом, листая ленту, даже не заметив, как лицо И Цзиня потемнело. Толстяк прислал сообщение: спрашивал, чем тот занят, мол, в гильдию пришло много новичков, ищут его.

Му Бай отбросил полотенце и ответил: «Занят, культивирую бессмертие, прохожу испытание». Отправив сообщение, он глянул на Сяо Цзиня и, заметив, что тот во все глаза смотрит на него, с усмешкой спросил:

— Что, ослеплен моей красотой?

— Нет, — Сяо Цзинь отодвинулся и тихо спросил: — Ты когда уходишь? Давай уйди первым, а я потом. Лучше нам выходить по отдельности.

Му Бай кивнул, соглашаясь, и пошел в ванную переодеться. Вчера он был в таком настроении, что буквально заставил его остаться. Хотя вряд ли отель сдал бы личность Сяо Цзиня, но кто даст гарантию, что его не засняли папарацци у входа?

Результаты анализов тетушки Дун будут сегодня, ему нужно быть в больнице. Сяо Дун оставался там на ночь, надо сказать ему, чтобы возвращался в университет.

Выйдя из ванной, он увидел, что И Цзинь уже надел парик и маску. Заметив его, И Цзинь махнул рукой, вытащил из кармана огромные очки и приготовился уходить.

В тот момент, когда И Цзинь открыл дверь, Му Бай почувствовал, как внутри всё опустело. Он тихо окликнул его:

— Хочешь, как-нибудь загляни ко мне? — Сразу же пожалел о сказанном: прозвучало так, будто школьник приглашает друга поиграть в Супер Марио.

— Если встанешь на колени и попросишь, я подумаю.

http://bllate.org/book/24308/2825454