Готовый перевод Pirate: I'm Already an Admiral, What's Wrong with Being Greedy / Пират: Я адмирал, так что с миллиарда?: Глава 15

В глубине туч ревели и метались бесчисленные пурпурные грозовые драконы, излучая леденящую душу ауру разрушения.

Хотя пока не удавалось с точностью Энеля управлять молниями, придавая им форму, этот грандиозный натиск, сотрясающий саму природу, нёс в себе куда большую давящую мощь!

— Райго!

Голос Кэйна доносился со всех сторон, обретая какую-то божественную бесплотность.

Треск!

Пурпурный столп молнии толщиной с водосточную бочку, обладавший мощью небесной кары, с филигранной точностью обрушился на группу рифов в километре к левому борту военного корабля.

Грохот!!

Скалы мгновенно превратились в пар.

Высокая температура испарила морскую воду, породив густой белый туман, заслонивший небо и солнце.

Следом свирепый ветер взметнул гигантские волны, пытаясь поглотить это крошечное судно.

— Черт! Переборщил!

Лицо Кузана изменилось, на руках мгновенно заискрился мороз, готовый отразить ударную волну.

— Не паникуйте.

Парящий в воздухе Кэйн лишь небрежно взмахнул рукавом.

— Барьер Циклона.

Вух —

Полупрозрачная бирюзовая стена урагана выросла прямо из воздуха, образовав огромный цилиндр, который накрепко укрыл весь военный корабль в самом центре бушующего ока.

Как ни бушевали снаружи штормовые волны, грохотали громы и сверкали молнии, военный корабль, находившийся в эпицентре, не шелохнулся ни на единый дюйм, непоколебимый, словно гора.

Дождь начал падать.

Ветер ревел.

Гром грохотал.

А мужчина, парящий в полумраке с плащом Дозора за плечами, был единственным дирижером этой стихийной катастрофы.

Ветер, гроза, дождь, туч масса, атмосферное давление… Я и есть сама погода, я и есть буря.

Кэйн смотрел сверху вниз на трех будущих адмиралов, стоявших в оцепенении, и в душе злорадно ликовал.

Именно такого эффекта он и добивался!

Сакадзуки смотрел на грозу, охватившую небеса, его кулаки то сжимались, то разжимались, а в глубине глаз мелькало фанатичное блеск.

Сила!

Вот она, сила, способная уничтожить любое зло и воплотить Абсолютную Справедливость, подобная стихийному бедствию!

Если это он… — мысль, прежде казавшаяся Сакадзуки шаткой, в этот миг стала предельно твердой.

— Владыка… бури? — пробормотал Борусалино, убрав свое прежнее беззаботное выражение лица. — Похоже, отныне легкой жизни мне не видать~

— Хватит глазеть, товарищи!

Кэйн рассеял грозовые тучи по всему небу, вновь опустился на нос корабля, его тело обрело плоть, а божественный вид мгновенно испарился, сменившись привычной нагловатой улыбкой.

Он раскинул руки, обнимая неистовый ветер.

— Раз все уже поняли, я больше не стану притворяться.

— Держитесь за поручни! Мы взлетаем!

Не успели остальные опомниться.

В следующую секунду яростный шквал, в десять раз превосходивший прежний, внезапно вырвался наружу!

Бум!!!

Военный корабль издал мучительный стон, а корму будто снабдили ракетным ускорителем.

Мощнейший толчок в спину заставил совершенно не готовых к этому дозорных покатиться по палубе перекати-полем, и даже Сакадзуки пришлось присесть на одно колено, чтобы удержать равновесие.

Всплески у кормы корабля взметнулись водной стеной двадцатиметровой высоты!

— Кэйн!! Ты безумец!!

Из завываний ветра донесся отчаянный вопль Кузана и его повязка на глаз, унесенная прочь потоком воздуха.

— Медленнее!! Меня сейчас вырвет!!!

— Уху!!

Кэйн стоял на носу судна, под защитой бури его прическа не растрепалась ни на волосок, наслаждаясь бешеной скоростью, которую даровал Плод Буря Буря.

Полный вперед! Цель — Маринфорд!

Маринфорд, порт Штаба Морского Дозора.

Сегодня в порту стоял необычный шум: тысячи дозорных столпились на берегу, тыкая пальцами, и даже старые мастера судоремонтного завода отвинтили челюсти от изумления.

У только что пришвартовавшегося военного корабля ракушки-балянусы на днище были полностью смыты, а краска выше ватерлинии напрочь облупилась, обнажая обугленный металл, опаленный от трения при колоссальных температурах.

Главная мачта изогнулась назад под странным углом, словно выдерживая невообразимый толчок в спину.

Но куда больше, чем этот растерзанный военный корабль, у всех присутствующих перехватило дыхание от разгрузочных работ, шедших полным ходом.

Золотые слитки, драгоценности, антиквариат, пачки наличных денег… Подобный визуальный удар заставил ноги многих молодых и неопытных дозорных мгновенно ослабнуть.

— Аккуратнее! Это чистейший золотой подсвечник! Если отколупнешь хоть крапинку краски, этого не хватит на твое годовое жалование!

Кэйн, словно заправский скряга, стоял на трапе и командовал отборными бойцами Штаба, согнанными на черную работу.

Окружавшие корабль Кэйна три эсминца охраняли его флагман словно телохранители, а на берегу для оцепления выставили целых два отряда вице-адмиралов — случай неслыханный.

Кто не знал, мог подумать, что они поймали какого-то легендарного пирата.

Офицеры тыла, отвечавшие за приемку груза, глядя на те горы золотых слитков, сокровищ и пачек банкнот, обливались холодным потом, ручьями стекавшим со лбов.

— Э… Погодите, здесь что-то не так с количеством!

Контр-адмирал, ведомый за учет, сглотнул слюну, дрожащей рукой сжимая перо. — Кэ… Кэйн-сублейтенант, судя по рапорту, разве это не должна была быть простая устрашающая миссия? Эти сотня с лишним ящиков… Как ни посмотри, выглядит так, будто вы разграбили королевскую казну! Это… это вообще по уставу?!

— Тсс…

Кэйн шагнул с трапа, с дружеским видом закинув руку на плечо этого офицера, понизил голос и озарил лицо той самой улыбкой, от которой на душе становится тепло, но в то же время жутко.

— Рот раскрывать можно где попало, а вот болтать лишнее не стоит, господин полковник.

Кэйн указал на ящики с видом праведника: — Разве это грабеж? Это Королевство Джерма, проникшись нашей праведной дозорной аурой, добровольно пожертвовало средства на дело справедливости! Это искупление их душ!

Полковник посмотрел в искренние глаза Кэйна, затем перевел взгляд на несколько ящиков вдалеке, превращенных в глыбы льда — очевидный след применения силы при «насильственной транспортировке» — и молча сглотнул слюну.

Искупление душ, мать его!

…

Спустя полчаса.

Верхний этаж штабной цитадели, кабинет главнокомандующего.

В отличие от жаркой суеты на разгрузке внизу, воздух здесь был густым и удушливым донельзя.

Главнокомандующий Сэнгоку сидел за массивным письменным столом и поначалу не заводил речь о жалобах Джермы, а лишь сверлил четверых стоявших перед ним людей взглядом, каким изучают монстров.

Зефар сидел на диване, массируя пульсирующие виски. Рядом адмирал Борусалино яростно протирал очки, словно пряча за этим шок в глазах.

Гарп же, хрустя рисовыми крекерами, переводил взгляд с Кэйна на Сэнгоку и обратно с видом человека, наслаждающегося хорошим зрелищем.

— Два документа.

Сэнгоку поднял два пальца, и его мозолистые суставы глухо стукнули по столешнице.

— Первый: бортовой журнал. От Северного моря до Штаба нормальному военному кораблю на полном ходу требуется десять дней. Вы управились менее чем за сорок часов.

Сэнгоку резко поднял голову, его взгляд сверкнул молнией: — В порту доложили: киль военного корабля треснул в нескольких местах, словно его гнала по морю какая-то чудовищная сила. Кто-нибудь может это объяснить?

— Второй!

Сэнгоку схватил документ с красным грифом «Срочно» от Мирового Правительства и со злости швырнул его на стол.

Хлоп!

От этого громкого звука Борусалино, подстригавший ногти, едва не выронил ножницы.

— Звонили сами Пять Старейшин! Король Джермы Дзидзи обвиняет подразделение Морского Дозора в том, что те под прикрытием задания занялись пиратским грабежом! Мало того, что вымогали деньги и шантажировали, так еще и взорвали фундамент королевского дворца, да вдобавок… выломали даже напольную плитку в сокровищнице!

Рев Сэнгоку заставил оконные стекла завибрировать, а брызги слюны едва не долетели до лица Кэйна.

— Кэйн! Ты командовал этой операцией, давай мне объяснения!

Перед лицом гнева высшего командования Дозора Кэйн не выказал ни капли растерянности.

Он шагнул вперед, вытянулся по струнке, отдал честь — движение было доведено до идеала, к которому не придерешься.

— Докладываю главнокомандующему! Что касается скорости военного корабля, подчиненный может пояснить!

Уголки рта Кэйна чуть приподнялись, он медленно поднял правую руку ладонью вверх.

Вжух!

Без всякого предупреждения бирюзовый поток воздуха внезапно буйствовал в кабинете.

Документы и книги, мирно лежавшие на полках вокруг, вмиг зашелестели под напором ветра. Письмо с жалобой на столе главнокомандующего и вовсе взмыло под самый потолок.

Хотя Кэйн намеренно сдерживал мощь, присутствующие здесь были сильнейшими мира сего.

Зрачки Сэнгоку, Зефара, Гарпа и самого Борусалино сузились одновременно.

Они отчетливо ощутили ужас, затаившийся в этом потоке — это были не просто струи воздуха, это была сжатая до предела мощь стихийного бедствия, несущая в себе даже отблеск грозового разрушения!

В центре ладони Кэйна словно замер миниатюрный глаз тайфуна.

— Тип Логия?!

Зефар резко вскочил на ноги, его короткие фиолетовые волосы взметнулись назад от ветра. Он в упор уставился на Кэйна, выражением лица напоминая картину невиданного сюрреализма.

Всего полмесяца назад этот сорванец с пеной у рта орал, что лишь Хаки превосходит всё остальное, и отверг любые плоды.

А теперь… откуда эта неистовая аура?

— Кэйн… — голос Зефара был сухим, почти скрежещущим. — Ты, сопляк… всё-таки съел Дьявольский плод? А как же твой путь Хаки? А как же «никаких коротких путей»?!

— Наговариваете, учитель.

Кэйн сжал пальцы в кулак.

Уф.

Буря в комнате рассеялась в мгновение ока, а подобный уровень контроля заставил сердца старейшин вновь ёкнуть.

— Когда ваш подчиненный справлял нужду на необитаемом острове в Северном море, мне вдруг стало голодно, я машинально сорвал какой-то синий фрукт с дерева поблизости, а кто же знал, что стоит мне его съесть… — Кэйн невинно развел руками. — Чтобы побыстрее доложить главнокомандующему о добрых делах Джермы, подчиненному пришлось позаимствовать чуток силы ветра, самую капельку ускорить военный корабль.

— Пфф-ха-ха-ха! — Гарп расхохотался в голос. — Захотелось есть по нужде, и съел Дьявольский плод? Такую басенку схавают разве что дураки, ха-ха-ха!

Сэнгоку покрылся густой испариной, но глядя на Кэйна, он чувствовал, как весь его накопившийся гнев вмиг испарился больше чем наполовину при виде этой силы.

Как главнокомандующий, он прекрасно понимал, что это значит.

Если раньше Кэйн был лишь гением рукопашного боя и занозой в заднице, то теперь, заполучив высший плод типа Логия, он превратился в подлинный резерв высшей боевой мощи Морского Дозора!

— Хорошо… очень хорошо. — Сэнгоку глубоко вздохнул, силой загнав подальше мысль «Ты за кого меня держишь, за идиота?». — Раз это было ради скорости, порча военного корабля еще куда ни шло. Но это не объясняет второй документ!

Сэнгоку ткнул пальцем в жалобу на столе, повысив голос и сузив пронзительные глаза:

— Будучи дозорными, вы грабите казну страны-участницы? Кэйн, ты понимаешь, куда катится лицо справедливости, если это всплывет?! Что мне отвечать Мировому Правительству?!

— Главнокомандующий! Наговаривают!

— Это сплошная клевета Дзидзи! Очернение справедливости!

Кэйн внезапно издал скорбный вопль, будто оскорбленный до глубины души, и актерское мастерство уровня Оскара мгновенно вышло на сцену.

— А? — усмехнулся Сэнгоку. — Тогда откуда взялись эти пятнадцать миллиардов? С неба упали?

— Докладываю главнокомандующему!

Кэйн принял героический вид: — В тот момент, когда мы перечисляли бесчисленные кровавые преступления Джермы 66 в Северном море, король Дзидзи горько рыдал! Он говорил, что его глаза были затуманены жадностью, и со слезами умолял забрать эти неправедно нажитые богатства на нужды Дозора в искупление вины!

— Сначала мы отказывались! Но король Дзидзи был так настойчив, утверждал, что отказ оскорбит его достоинство! Ради сохранения лица стран-участниц Мирового Правительства нам пришлось со слезами на глазах стать грузчиками!

Закончив, Кэйн повернулся и устремил пылающий взгляд на стоявшего рядом Сакадзуки.

— Сублейтенант Сакадзуки, вы ведь тоже были там, вы человек принципиальный, скажите главнокомандующему, так всё и было?

Вжух!

Все взгляды сошлись на Сакадзуки.

Сакадзуки окаменел.

За всю жизнь он не лгал, и сейчас его лицо покраснело до корней волос, в голове промелькнули спрятанные «пятьдесят миллиардов резерва справедливости», а затем он взглянул на свирепую физиономию Сэнгоку.

Долгая пауза.

Сакадзуки глубоко вздохнул, и в его глазах под полями фуражки мелькнула решимость.

— …Да.

Голос Сакадзуки был хриплым, но необычайно твердым: — Те деньги… действительно были добровольным пожертвованием Дзидзи. Он тогда… плакал очень горько. Полагаю, отвергать стремление к добру — не есть дело справедливости.

Пф-ф —

Сэнгоку, пивший чай, тут же выплюнул его, с неверием уставившись на подчиненного.

И ты, большеглазый и бровястый Сакадзуки, тоже предал нас?!

Кэйн ликовал внутри и тут же пошел в наступление, переведя взгляд на двоих оставшихся.

— Борусалино?

— Е-э~ Это была и впрямь трогательная сцена~ — Кидзару поправил темные очки, протягивая слова. — Король Дзидзи так настаивал, чтобы мы всё вынесли, не останавливаясь, какая пугающая страсть~

— Кузан?

— А… ну… — Кудзан почесал растрепанные волосы, зевая. — Раз уж деньги все равно привезли, не тащить же их обратно? Какая морока.

Сэнгоку смотрел на этих четырех «столпов будущего», которые уже спелись в доску, и от злости вены на его лбу пульсировали.

Но он же не дурак.

Эти пятнадцать миллиардов реальных средств красовались в порту — для Штаба Дозора, вечно страдающего от нехватки бюджета, это был лакомый кусок, от которого невозможно отказаться.

— А что насчет шестидесяти пяти миллиардов? — Сэнгоку сделал глубокий вдох, слегка смягчив тон. — Дзидзи в рапорте указал, что потерял шестьдесят пять миллиардов. А вы привезли лишь пятнадцать. Куда делись остальные пятьдесят?

А вот и кульминационный момент.

Уголки губ Кэйна чуть дрогнули в незаметной улыбке.

— Докладываю главнокомандующему, остальные деньги были утрачены из-за «морской бури».

Кэйн говорил с абсолютной серьезностью. — К тому же, ради сохранения лица Джермы как страны-участницы Мирового Правительства и во избежание гнева Пять Старейшин у подчиненного есть одно незрелое предложение.

— Говори.

— Названная Мировому Правительству сумма добычи составит — пять миллиардов Бери.

В кабинете воцарилась мертвая тишина.

Слышно было лишь как тикают настенные часы: тик-так, тик-так.

Даже Гарп перестал жевать и с любопытством вытянул шею.

Кэйн сохранял невозмутимость, его голос был тих, но каждое слово разило наповал, бросая вызов самым устоявшимся правилам Дозора:

— Эти пять миллиардов пойдут в Святую землю Мариджоа в качестве «Небесной дани» или «особого налога», уплаченного Джермой. Думаю, увидев деньги, господа Пять Старейшины не станут особо придираться к жалобам Дзидзи.

— Что же до оставшихся ста миллиардов…

Кэйн сделал паузу, обведя взглядом всех сидевших грандов, и наконец остановился на потрепанном столе главнокомандующего.

— Эти сто миллиардов не нужно проводить по счетам Мирового Правительства.

— Они поступят на баланс Штаба как «негласные потери» и будут напрямую переданы в тыловое управление. На обновление обветшалых военных кораблей Дозора, увеличение пособий семьям погибших солдат и… улучшение питания воинов Штаба.

— Главнокомандующий, наша справедливость бесценна, но солдаты, которые творят эту справедливость, должны что-то есть.

Это заявление стало контрольным выстрелом в голову.

Сэнгоку молчал.

Зефар молчал.

Сэнгоку смотрел на Кэйна, и восхищение в его глазах едва удавалось скрыть.

До чего же цинично.

Этот сорванец действительно до безобразия циничен.

Мало того, что осмелился грабить, так еще и учит главнокомандующего вести фальшивую отчетность, да вдобавок норовит втянуть в распил всё высшее руководство Дозора!

Но надо признать… звучит чертовски сладко!

Если докладывать честно, то большую часть этих пятнадцати миллиардов загребут жадные чиновники Мирового Правительства и Тэнрюбито, а до Дозора дойдут лишь крохи.

Но по плану Кэйна пять миллиардов заткнут рты наверху, а сотня миллиардов осядет прямо в Дозоре.

Кто сможет отказаться?

Кто откажется, тот пойдет против желудков сотен тысяч солдат по всему флоту!

Молчание в кабинете затянулось ровно на минуту.

Наконец.

Сэнгоку шумно выдохнул, снова взял перо и расписался на секретном документе быстрым, плавным движением, словно репетировал это сотню раз.

— Жалобу Джермы… Сэнгоку, разберись с этим.

Голос Сэнгоку был низким и звучал с непререкаемым авторитетом: — Ответить Мировому Правительству: ввиду непредвиденного морского шторма большая часть конфискованного имущества ушла на дно океана, поднять не удалось. Дозор преодолел неисчислимые трудности и вернул лишь пять миллиардов Бери, которые в полном объеме переданы в казну.

— Что же до потерь Джермы…

Сэнгоку поднял голову и глубоко посмотрел на Кэйна. — Раз это была морская буря, значит — воля небес. Отклонить.

— Пф-ха-ха! Я же знал, что тебе жалко эти деньги!

Гарп наконец не выдержал и расхохотался, хлопая себя по дивану так, что тот затрещал, а из глаз брызнули слезы. — Кэйн, парень! Отлично сработано! Старик давно терпеть не может этих дармоедов наверху! Раз эта сотня миллиардов останется у нас, значит, и мне на пончики подкинут бюджетец?

— Проваливай, Гарп!

Сэнгоку зыркнул на него, затем напустил на себя строгий вид главнокомандующего и вновь устремил взор на четверку подчиненных.

— Хотя… вы и принесли важные «материальные ценности». Но вы грубо нарушили воинскую дисциплину и действовали возмутительными методами!

— Устроить такой переполох в Северном море, едва не спровоцировав дипломатический кризис — без наказания я не смогу отчитаться перед всем флотом!

Сэнгоку яростно хлопнул ладонью по столу: — Кэйн, Сакадзуки, Борусалино, Кузан!

— Есть!

— Объявляю вам полумесячный арест! И лишение жалованья за полгода!

— Сидите в карцере и хорошенько думайте над тем, что такое «справедливость»! Особенно ты, Кэйн, напиши мне объяснительную записку на сто тысяч слов! Без единого знака препинания меньше не смей выходить!

— Есть!

Четверо дружно отдали честь и зашагали прочь, двигаясь так легко, будто отправлялись в отпуск.

…

Северное море, Королевство Джерма.

Дзидзи, всё еще прикованный к больничной койке, дрожащими руками принял финальное решение, переданное агентами CP0 Мирового Правительства.

Он с надеждой развернул бумагу, полагая, что увидит весть о суровом наказании Дозора и возврате огромных сокровищ.

Однако в документе значилась лишь холодная строка:

[После проверки заявленные вашей страной «потери в шестьдесят миллиардов» не подлежат верификации в связи с форс-мажорным морским штормом. Данная операция Дозора соответствует «Правилам исполнения справедливости», конфисковано и передано в казну пять миллиардов Бери.]

[Ввиду сего указанные пять миллиардов Бери пойдут в счет уплаты будущей Небесной дани вашей страны за три года. Остальные необоснованные требования отклонить.]

— Пя… пять миллиардов?

Дзидзи уставился на цифру, остекленевшими глазами.

Там же было шестьдесят пять миллиардов!

Как в конце концов всё свелось к пяти миллиардам в счет налогов?

А где остальные шестьдесят миллиардов?!

— Кха-а…!!

http://bllate.org/book/24306/2825197