Готовый перевод Pirate: I'm Already an Admiral, What's Wrong with Being Greedy / Пират: Я адмирал, так что с миллиарда?: Глава 5

Кейн смахнул кровь, заливавшую глаза, и бросил взгляд на системную панель.

[Текущее значение нарушений: 41 200 (только что в ходе взаимной драки набежало более 4000)]

Пожалуй, хватит, — прикинул про себя Кейн.

Если драть шерсть с овцы слишком сильно, она может остаться голой. К тому же Сакаски уже проникся к нему иллюзией «родственных душ», и если продолжать ломать комедию дальше, это станет слишком заметно.

Раз так…

Кейн размял шею, издав громкий хруст. Из его тела вырвалась жуткая, леденящая душу аура.

— Сакаски.

Кейн посмотрел на противостоявшего ему Красного Пса, слегка приподняв уголки рта:

— Разминка… только что закончилась.

— А теперь постарайся выжить.

Зрачки Сакаски резко сузились, от жуткого предчувствия опасности у него на теле дыбом встали все волоски!

Этот сопляк… всё это время скрывал свою истинную силу?! И просто тренировался на нём?!

— Система! Вкачать очки! Шесть искусств: Сбривание! Довести до уровня мастерства!

[Потрачено 6000 очков нарушений! Навык внедряется...]

В тот же миг.

В голову Кейна хлынул поток бесчисленных осадков знания о взрывном сокращении мышц ног, циркуляции крови и силе отдачи земли.

Мышцы на его ногах под штанинами слегка задрожали, словно две до предела сжатые пружины.

— Я иду, Сакаски.

Голос Кейна ещё эхом раздавался на прежнем месте.

А сам он уже исчез.

«Сбривание».

Звук разрываемого воздуха долетел до барабанных перепонок окружающих лишь полсекунды спустя.

Мир перед глазами Сакаски даже не успел измениться.

Эта белокурая фигура внезапно исчезла.

На сетчатке глаза всё ещё оставался отпечаток издевательской улыбки Кейна.

Куда он делся?

Боевой инстинкт монстра взвыл отчаянной тревогой, у Сакаски затылок покрылся мурашками, он резко напряг поясницу и развернулся для защиты.

Но было слишком поздно.

— Я здесь, товарищ Сакаски.

Насмешливый голос донесся прямо изпереди.

Следом за этим чей-то кулак впечатался Сакаски в грудь.

С виду лёгкий удар, но в тот самый момент, когда он коснулся кожи, внезапно высвободилась чудовищная кинетическая энергия.

— Хрусь!

Это треснула грудная кость.

— Кхе-е!..

Изо рта Сакаски фонтаном брызнула кровь, и он мгновенно потерял равновесие.

Мощнейший импульс заставил его тело прямо в воздухе неестественно согнуться пополам в виде знака «>», и он полетел назад, разрезая воздух с пронзительным свистом!

Десять метров, двадцать метров, тридцать метров...

Грохот!

Полуметровая гранитная стена на краю тренировочной площадки мгновенно прогнулась внутрь от чудовищного удара, во все стороны полетели осколки камня, взметнулось облако пыли.

Когда пыль осела, все присутствующие судорожно втянули воздух.

Сакаски был впечатан в углубление в стене, раскинув руки и ноги в форме иероглифа «большой», его красная рубашка превратилась в лохмотья, голова безвольно свесилась набок, а бейсболка, которую он почти никогда не снимал, улетела неизвестно куда.

Его грудная клетка пару раз судорожно вздымалась, а затем —

Глаза закатились, и он окончательно потерял сознание.

[Динь! Избиение курсанта до потери сознания!]

[Очки нарушений +300!]

На плацу воцарилась мертвая тишина.

Новобранцы стояли с разинутыми ртами, не в силах вымолвить ни звука.

И что это сейчас было?

Только что они ожесточенно молотили друг друга в рукопашной, а в следующую секунду всё превратилось в избиение в одни ворота?

— Это… Сбривание?!

Зеф резко сорвал с носа солнцезащитные очки, и в его видавших виды тигриных глазах сейчас читалось чистейшее неверие.

Он в упор смотрел на Кейна, который стоял посреди площадки и неторопливо поправлял манжеты.

Как такое возможно?

Будучи главным инструктором, Зеф лучше кого бы то ни было знал, насколько сложно освоить Шесть Искусств.

Это сверхчеловеческая техника боевых искусств, требующая долгих лет закалки тела и доведения физических кондиций до нечеловеческих пределов!

Сколько эти новобранцы вообще в лагере? Всего неделю!

А он ведь всего лишь пару дней назад на теоретическом занятии в общих чертах показал принципы и механику приложения усилий!

Такие монстры, как Сакаски и Борсалино, благодаря своему чудовищному природному таланту кое-как могли сделать пару шагов во время тренировок, но чтобы в условиях столь жестокого реального боя использовать технику настолько плавно и безупречно?

Это уже не талант.

Это истинное чудовище!

«Этот парень…» — в горле у Зефа пересохло. Он смотрел на спину белокурого юноши, и его взгляд становился невероятно сложным. — «Обычно он валяет дурака, неужели всё это время скрывал свои истинные способности?»

Пока Зеф пребывал в шоке, Кейн снова двинулся с места.

Тяжелой поступью он шаг за шагом направился к застрявшему в стене Сакаски.

Нервы Зефа мгновенно натянулись.

Этот сопляк в бою совсем потерял голову от азарта, неужели он собирается добить лежачего?!

— Кейн! Прекрати! Победитель уже определен!

Зеф взревел и, молниеносно метнувшись вперед, попытался преградить ему путь.

Кейн остановился.

Он повернулся и посмотрел на бегущего к нему Зефа с предельно невинным выражением лица.

Почесав затылок, он выдал свою фирменную улыбку:

— Учитель, чего вы так нервничаете?

Кейн тяжело вздохнул и, глядя на Сакаски в стене, преисполнился глубочайшего самоуничижения:

— Эх, во всем виноват только я.

Он развел руками и беспомощно пожал плечами:

— Только что я был чуточку, совсем капельку серьезен. Я думал, товарищ Сакаски так силен, что запросто выдержит удар, и мы сможем сражаться еще раундов триста…

— Кто же знал… — Кейн покачал головой с видом полного разочарования. — …что он вырубится так быстро.

— Я правда никак не ожидал… что он окажется настолько хрупким.

— Это я во всем виноват, как я мог настолько переоценить силы товарища?

Пх!

Стоявший неподалеку Кудзан чуть не захлебнулся собственной слюной, услышав это.

Хрупким?

Чуточку серьезен?

Послушайте только, разве это человеческие слова?

Уголки рта Зефа бешено дергались.

Он смотрел на плачевное состояние Сакаски, а затем на лицо Кейна, выражающее гамму чувств: «мне очень жаль, но я и вправду чертовски силен», — и чувствовал, как его артериальное давление стремительно ползет вверх.

Этот сорок пятый сопляк мало того что победил, так еще и добивает морально!

— Хватит! Кончай нести чушь! — сердито рявкнул Зеф. — Живо в лазарет!

— Есть, учитель!

Кейн тут же вытянулся по смирцу и отдал честь, его вид излучал безупречную дисциплинированность:

— Чтобы искупить свою вину, я прошу разрешить мне лично отнести товарища Сакаски в лазарет! Я хочу согреть его раненое сердце теплом собственного тела!

С этими словами, не дожидаясь отказа Зефа, Кейн резким прыжком подскочил к стене и выковырял оттуда потерявшего сознание Сакаски.

Следом за этим последовал удушающе-абсурдный манер обращения с пострадавшим.

Обычно людей носят на спине лицом к плечу.

Но Кейн поступил иначе.

Он взвалил Сакаски задом наперед, так что его распухшее, покрытое синяками лицо со струйкой крови изо рта торчало прямо наружу, на всеобщее обозрение.

— Погнали, товарищ Сакаски, идем к врачу!

Бодрым шагом Кейн выскочил с тренировочной площадки.

Однако он «заблудился».

Дорога в лазарет вела налево, но он упрямо свернул направо, направшись прямиком к главной административной площади штаба.

Семь часов утра — самый разгар рабочего времени в штабе Морского Дозора.

— Ого! Да это же Кейн из элитного отряда! Уже с утра пораньше тренируешься с отягощением?

Любопытно поинтересовался проходящий мимо полковник.

— Докладываю, сэр!

Кейн остановился, демонстративно выпятив грудь и чуть подбросив Сакаски на спине, чтобы офицер получше рассмотрел эту опухшую физиономию.

— Это мой лучший друг Сакаски! Он так усердно тренировался, что упал в обморок от истощения сил!

— Эта его способность сражаться даже в бессознательном состоянии меня невероятно тронула! Поэтому я решил поносить его на спине еще пару кругов, чтобы напитаться его праведной аурой!

— О? Настолько усерден?

Полковник взглянул на жалостливое лицо Сакаски и проникся глубоким уважением:

— Хоть он и выглядит так, будто его отлупсили… но тренировки в элитном классе и правда жестоки, отличный парень!

Кейн озарил всех лучезарной улыбкой и зашагал дальше.

От административного здания до жилого сектора, а оттуда к дверям столовой.

Всю дорогу Кейн, словно хвастаясь ценным трофеем, демонстрировал жалкое зрелище Сакаски со всех тридцати шестидесяти градусов большей части Маринфорда.

[Динь! Публичная казнь будущего адмирала флота, создавшая дурной прецедент.]

[Очки нарушений +150!]

[Динь! Ложная пропаганда, подрыв репутации сокурсника.]

[Очки нарушений +80!]

Кейн слушал мелодичные системные уведомления и расплывался в широчайшей улыбке.

…

Час спустя.

Лазарет штаба.

В нос ударил густой запах дезинфицирующего средства.

— Кхе…

Сакаски испустил мученический стон.

Сознание постепенно возвращалось.

Последние кадры памяти запечатлели тот момент, когда этот проклятый белокурый сотыга исчез, а также пронзительную боль в груди.

Проиграл?

Я проиграл?!

Сильнейшее чувство унижения мгновенно захлестнуло Сакаски, он резко распахнул глаза и подскочил на больничной койке.

— КЕЙН!!!

Яростный рев заставил зазвенеть стойку для капельниц.

Но, прокричав это, он тут же замер.

В палате было оживленно.

Зеф стоял у окна с мрачной тучей на лице, Борсалино сидел нога на ногу и подстригал ногти, а Кудзан смотрел на него взглядом, полным сочувствия.

И прямо у его кровати.

Этот белобрысый ублюдок держал в руках миску с лекарством и с ангельской улыбкой смотрел на него.

Лучи солнца падали через окно на лицо Кейна, его светлые волосы ослепительно сияли, а в синих глазах читалась материнская забота.

— Проснулся?

Кейн взял ложку, зачерпнул какую-то бурую жидкость, даже забожливо подул на нее и протянул прямо к губам Сакаски:

— Давай, Сакаски, время принимать лекарство.

У Сакаски по всему телу зашевелились волосы, он инстинктивно отпрянул назад, но тут же дернул болящую грудь, так что лицо его скривилось от боли.

— Проваливай! Не смей прикасаться ко мне своими грязными руками!

— Ну что ты такой недружелюбный, мы ведь только что славно подрались, у нас уже появилась ментальная связь.

Игнорируя его протесты, Кейн сунул ложку прямо к самому рту Сакаски, а его тон источал такую искренность, что хотелось блевать:

— Прости за то, что было раньше, я думал, раз ты был так уверен в себе, то за тобой водится какая-то сила. Кто же знал, что ты такой хрупкий и сломаешься с первого же удара.

— Вот, смотри, это лекарство я сварил специально для тебя, для укрепления мозга… Ой, то есть, для восстановления крови.

Лицо Сакаски мгновенно покраснело, как печенка, на шее вздулись вены.

— Ты… кого это ты назвала хрупким?!

— Ой, да все вокруг об этом говорят.

Кейн тяжело вздохнул и поучительным тоном произнес:

— Когда я нес тебя сюда, все проходящие мимо офицеры видели это. Ты так безмятежно спал у меня на спине, с кровавым пузырем на носу, и все были до глубины души растроганы твоим видом «доведенного до обморока упорными тренировками».

— Теперь весь Маринфорд только и говорит, что о твоих подвигах — «хрупкий железный мужик» Сакаски.

Весь… Маринфорд?

Все видели?

С кровавым пузырем на носу?!

Сакаски почувствовал, как в голове отчетливо загудело «гу-у-н», а давление мгновенно пробило критическую отметку.

Он — великий Сакаски!

Будущая опора Морского Дозора!

Мало того, что этот ублюдок вырубил его в бою, так он еще и протащил его по всему городу, как какую-то цирковую обезьяну?!

— Ты… ты, ублюдок…

Палец Сакаски, указывающий на Кейна, бешено дрожал, дыхание перехватило.

— Пх!

Изо рта фонтаном снова брызнула старая добрая кровь.

Следом за этим закаленный в боях железобетонный вояка закатил глаза и плашмя рухнул обратно на подушку.

Его буквально довели до обморока чистой силой злости!

[Динь! Словесная провокация привела к вторичной потере сознания сокурсника, нанесен тяжелейший ментальный урон!]

[Очки нарушений +500!]

— Ой!

Изобразив испуг, воскликнул Кейн, и ложка в его руке со звоном упала в миску.

Он повернулся и посмотрел на Зефа с лицом абсолютной невинности:

— Учитель Зеф! Беда! Товарищ Сакаски потерял сознание от переизбытка эмоций! Наверное, он ощутил товарищескую заботу и его мозг отключился от передозировки счастья!

Зеф глубоко вздохнул.

Посмотрел на собственный тяжелый кулак, а затем на ангельски чистое лицо Кейна.

За всю жизнь ему еще никогда так сильно не хотелось прибить собственного студента.

— ВОН НАХЕР С ПЛАТЦА!!

Дверь лазарета с грохотом захлопнулась.

В коридоре грудная клетка Зефа тяжело вздымалась.

Теперь он начинал горько сожалеть, почему тогда поддался на ослепительно высокие показатели тестов физподготовки и затащил эту заразу в элитный отряд.

Мало того, что отлупил парня до беспамятства, так еще и устроил показательную прогулку по городу.

Устроил прогулку — так умудрился довести только что пришедшего в себя беднягу до повторного обморока.

Это вообще поступки нормального человека?!

— Учитель Зеф…

Кейн стоял в тени коридора, все еще сжимая в руке ту самую ложку для кормления, а на его лице читалась святая простота.

— Кажется, психологическая защита товарища Сакаски слишком уж уязвима.

Кейн вздохнул, и в его голосе прозвучало искреннее беспокойство о будущем боевого товарища:

— Будучи дозорными, нам предстоит сражаться с жестокими и свирепыми пиратами. Если он не может вынести даже такую элементарную «заботу» между соратниками, как он собирается выживать в Новом Мире?

С этими словами Кейн сделал шаг вперед, источая исступленную преданность:

— Учитель, у меня есть одно незрелое предложение. В целях укрепления стрессоустойчивости курсантов, я предлагаю ввести в элитном отряде новый предмет: «Курс психологической помощи при стрессах».

— Хотя я сам по себе человек занятой на тренировках, я готов пожертвовать личным отдыхом и безвозмездно заступить на пост лектора, специально отвечая за…

— ЗАТКНИСЬ!!

Рев Зефа оборвал проповедь Кейна на полуслове.

— Ты еще и лектором хочешь стать?! Ты хочешь воспитать из всех новобранцев таких же негодяев, как ты сам?!

— Всё ради справедливости, учитель!

— Ты еще и пререкаешься?!

Зеф указал пальцем в конец коридора, и тот отчаянно дрожал.

— Проваливай в порт! На мой военный корабль!драить палубу! Если к ужину она не будет блестеть, отправишься в открытое море ловить рыбу голыми руками!

Кейн мгновенно вытянулся, каблуки звонко стукнули друг о друга.

— Есть! Задание будет выполнено! Ни за что не посрамлю доверие учителя!

— Вон отсюда!!!

Зеф пнул пустоту перед собой.

Кейн по инерции развернулся и удрал быстрее зайца.

— Фух… фух…

Зеф тяжело дышал, чувствуя, что артериальное давление снова подскочило.

Немного успокоившись, он обвел коридор свирепым взглядом.

— Кудзан!

Кудзан, уже прильнувший к стене и планировавший незаметно ретироваться, мгновенно окаменел.

— Я-я здесь!

— Хочешь остаться ухаживать за больным? — усмехнулся Зеф. — Или тебе кажется, что вчерашние две тысячи килограммов с отягощением были недостаточной нагрузкой?

— Докладываю, учитель! Я только что вспомнил, что у меня не выполнены упражнения! Прошу разрешить вернуться к усиленным тренировкам!

Инстинкт самосохранения Кудзана сработал на все сто, он рванул с места так, что пятки засверкали.

Шутки шутки, а попадаться под горячую руку в такой момент означало гарантированно лишиться пары костей, ведь такие отчаянные головы, как Кейн, рождаются редко.

В мгновение ока коридор опустел.

Лишь в самом конце на скамейке сидела фигура, которая явно никуда не спешила.

Борсалино сидел закинув ногу на ногу, его тонированные очки отражали холодный свет, а в руках блестели щипчики для ногтей.

«Клац, клац».

Даже несмотря на то, что воздух всё еще был пропитан яростью Зефа, этот кадр оставался невозмутимым, словно скала, и даже поднес только что подстриженный палец к свету, чтобы полюбоваться результатом.

— О-о~ ногти получились капельку неровными~ как странно~

Этот ленивый протяжный тон в сочетании с невероятно раздражающей физиономией заставил остатки подавленного гнева Зефа вновь взметнуться до небес.

— Борсалино.

Зеф с мрачным лицом подошел ближе, и его массивная тень полностью накрыла долговязого парня.

«Клац».

Борсалино от неожиданности дернул рукой, и щипчики больно впились в кожу.

— Тсс~

Он шумно втянул воздух, повернул к нему свое фирменное ехидное лицо, моргнул глазами из-за затемненных стекол и надул губы:

— Учитель Зеф~ что-то случилось~? Вы заслоняете мне весь свет~

Зеф посмотрел на эту рожу, и кулаки у него зачесались с новой силой.

— Тебе совсем нечем заняться, да? — сквозь зубы процедил Зеф. — Твой товарищ лежит на больничной койке, а ты тут сидишь ногти стрижешь?

Борсалино склонил голову набок и развел руки в стороны:

— Но учитель~ в таких медицинских делах~ я всё равно ничем не могу помочь~

— Не можешь помочь?

На лице Зефа появилась зловещая ухмылка.

— Тогда отправляйся делать то, в чем сможешь помочь! Раз уж Кейн не в силах один драить тот военный корабль, пойдешь ему в помощь! Вдвоем, если до ужина палуба не будет сиять чистотой, на эту неделю лишаетесь мясного пайка!

— Э-э~?

Борсалино остолбенел.

Щипчики для ногтей с глухим стуком упали на пол.

Я же просто сидел ел попкорн… то есть, наблюдал за дракой?

— Учитель~ это же несправедливо~ — попытался запротестовать Борсалино. — Сакаски вырубил этот монстр Кейн~ я же просто мимо проходил~

— Не хочешь идти? — зловеще усмехнулся Зеф, и вокруг него слегка заискрилась Воля. — Или хочешь потренироваться со мной прямо здесь?

Борсалино тут же вскочил на ноги с ловкостью какого-то примата.

— Как страшно~ ну ладно, пойду, раз надо~ учитель Зеф такой суровый~

…

В полдень пахло зноем, солнце шпарило вовсю.

Личный военный корабль Зефа представлял собой гигантский флагман, пришвартованный в порту подобно стальной горе. Черная, просторная палуба казалась пугающе огромной.

Кейн с двумя ведрами в руках стоял посреди палубы, задрав голову к палящему солнцу, а затем перевел взгляд на стоявшую рядом высокую худую фигуру с точно таким же ведомственным инвентарем и лицом, на котором было написано: «Кто я и где я?».

Борсалино хоть еще и не приобрел окончательно циничный характер будущего адмирала, готового по приказу хоть с четырьмя Йонко воевать за хорошую зарплату, но зачатки ленивца в нем уже прослеживались отчетливо.

Надев темные очки и надув губы, он с тоской посмотрел на необъятную палубу и вздохнул:

— Э-э~ какая неудача, заставляют заниматься таким грязным трудом в самый солнцепек.

Борсалино лениво ткнул швабру в палубу и мягко прислонился к ней всем телом, полностью утратив хоть малейшее желание шевелиться.

— Бум!

Кейн небрежно швырнул ведро на палубу и уселся прямо в огромной тени позади главной пушечной батутной установки.

Тут же извлек из-за пазухи два золотистых апельсина и бросил один Борсалино.

— Лови, освежись.

Борсалино рефлекторно поймал фрукт, ощутив прохладу, исходящую от кожуры. Глаза за очками чуть блеснули, но тут же в них промелькнуло сомнение:

— Э-э? Братец Кейн, учитель Зеф сейчас чернее тучи. Если мы вот так станем сачковать, и он нас спалит, нас же реально скормят акулам в открытом море~ это ведь так страшно~

— Сачковать?

Кейн отправил в рот дольку апельсина, брызнул сочный сладкий сок.

http://bllate.org/book/24306/2825187