Готовый перевод The God Emperor's Daughter Doesn't Want to Work Today / Дочь Бога-Императора снова прогуливает работу: Глава 10

Даже её обычно бледноватое лицо вмиг порозовело.

Она чувствовала, как её кости становятся крепче, мышцы наливаются силой, а дыхание делается глубоким и размеренным — словно она только что сбросила в улье целый мешок тяжёлого металлолома.

【Системное сообщение: установка патча завершена.】

【Прочность тела хозяина повышена: с [хрупкого стекла] до [армированной керамики].】

【Дополнительное примечание: пусть это всё ещё не спасёт от болтера, но по крайней мере теперь ты способна голыми руками согнуть железную ложку. Поздравляю, в этой вселенной, полной чудовищ, ты наконец-то эволюционировала в... довольно плотного хомячка.】

Сияние рассеялось.

Та фаланга пальца выполнила свою последнюю миссию и полностью превратилась в обычный пепел, рассыпавшись внутри шкатулки из чёрного камня.

Айлин моргнула и сжала кулаки. Ей казалось, что теперь она сможет без труда взбежать на десятый этаж, и даже появилось непреодолимое желание что-нибудь сжать.

Она посмотрела на угол стола перед собой, сделанный из твёрдого макраггского белого камня.

Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, она протянула руку, ухватилась за этот угол и слегка надавила.

Хруст.

Раздался звонкий звук.

Угол мраморного стола, который даже крепкому взрослому человеку было бы трудно переломить голыми руками, она запросто отломила — прямо как кусок хрустящего печенья.

В комнате воцарилась мёртвая тишина.

Жиллиман смотрел на скол на столе, высоко задрав брови, и даже забыл убрать руку с кнопки выдвижного механизма.

Колфол сильнее сжал древко алебарды, а его красные линзы замигали потоками данных — судя по всему, он пересчитывал боевой рейтинг цели.

Сержант Варро разинул рот, и даже сквозь разделяющее их расстояние чувствовалось, насколько он потрясён — он-то помнил, что эта девочка даже армейские ботинки считала слишком тяжёлыми!

А Матье...

— О-о-ой-ё-ё-ё-й!

Этот экклезиархический священник издал пронзительный, полный безумного восточка вопль.

Шкатулка в его руках выпала на пол, и его словно лишили всех костей — он с глухим стуком рухнул на колени.

— Священное предание! Это истинное наследие!

Матье заливался слезами и соплями, безумно выписывая руками перед грудью знаки аквилы и колотя голову о пол с таким стуком, будто это был какой-то священный барабан.

— Святая с Паменио не погибла! Её сила вернулась! Прямо здесь! В этом новом священном сосуде! Бог-Император не оставил нас! Чудо! Это живое чудо!

Вопя на ходу, он, подобно обезумевшему пауку, на четвереньках пополз к Айлин.

Его перекошенное от слёз и соплей лицо выглядело жутко, губы дрожали, словно он жаждал поцеловать туфли Айлин.

— Позвольте мне коснуться вас, святая! Позвольте ощутить это сияние! Я грешен! Я всего лишь прах! Но я стал свидетелем истины!

Айлин перепугался этот внезапно сошедший с ума странный дядька. В руке у неё всё ещё был зажат обломок мрамора, и она инстинктивно попятилась, пока не врезалась в ногу Жиллимана.

— Робаут! Он сумасшедший! Он хочет меня укусить! — в ужасе завопила Айлин, взмахнув зажатым в кулаке кусочком мрамора и принимая угрожающую стойку.

Прежде чем грязные руки Матье успели коснуться подола платья Айлин, гигантская синяя лапища, подобная железным клещам, рухнула сверху и мёртвой хваткой вцепилась пастору в загривок.

Сержант Варро, словно цыплёнка, без всяких усилий приподнял Матье в воздух, так что его ноги повисли над полом.

— Контакт запрещён, — голос Варро прозвучал ледяно и безжалостно, неся в себе ту самую давящую тяжесть, которая свойственна Астарт. — Соблюдайте дистанцию в пять метров. Это последнее предупреждение.

Матье дёргал ногами в воздухе и продолжал безумно визжать:

— Отпустите меня! Я слуга Императора! Я должен служить святой! Вы не смеете препятствовать слиянию веры! Это богохульство!

— Довольно, Матье.

Жиллиман поднялся на ноги. Он даже не взглянул на безумствующего пастора, а присел на корточки, взял руку Айлин и внимательно её осмотрел.

Никаких ожогов. Никакой мутации. Никаких следов варп-заражения.

Лишь здоровый, румяный цвет кожи да скрытая под ней, ставшая ещё более стабильной, чем прежде, жизненная сила.

Примарх с облегчением выдохнул. Он перевёл взгляд на реликварий, превратившийся в горстку пепла, и его глаза стали сложными и глубокими.

Он был рационалистом. Он ненавидел суеверия и те религиозные обряды, в которых отца почитали как божество.

Но то, что только что произошло... казалось совершенно необъяснимым с точки зрения науки.

Это была сила Отца. Он защищал её. И даже задействовал павших в прошлом жертв, чтобы укрепить этот новый сосуд.

Что это значит? — с горечью подумал про себя Жиллиман. — Чтобы она не сгорела дотла, как предыдущая, ты решил усилить её запасом прочности? Отец, о чём ты вообще думаешь? Ты пытаешься искупить свою вину или, как это всегда у тебя водилось, это часть какого-то более «великого» плана?

— Регент! — всё ещё орал подвешенный в воздухе Матье. — Вы же видели! Вы не можете это отрицать! Она — законная! Она — преемница! Необходимо немедленно оповестить весь Империум! Нужно...

— Заткнись.

Жиллиман выпрямился, и от этой примаршьей мощи температура в комнате мгновенно упала до леденящей.

— Назвать это дело строго секретным, — Жиллиман посмотрел на Матье взглядом, не терпящим никаких возражений. — Если ты посмеешь проболтаться хоть о едином слове из того, что произошло сегодня, — если ты позволишь хоть одной птице-вестнику вынести эту весть за пределы этой комнаты, — я отправлю тебя на урановые рудники в сектор Гудзонуса под обвинением в «распространении еретических слухов». Ты меня понял?

От этого ледяного взгляда Матье икнул и наконец захлопнул рот. Но фанатизм в его глазах ни капли не угас, лишь разгоревшись под напускным страхом ещё сильнее. Он отчаянно закивал, а в голове уже вовсю конструировал третью главу Жития святой Айлин: Божественное преемство.

— Уведите его. Найдите ему лучшую молельню, пусть он... остынет.

Жиллиман махнул рукой. Сержант Варро выволок Матье за шкирку, прихватив заодно и злосчастную шкатулку.

В комнате наконец воцарилась тишина.

Айлин посмотрела на обломок мрамора в своей руке, потом на Жиллимана, чувствуя себя немного неуверенно.

— Робаут... — она осторожно положила осколок на стол. — Я что... сломала мебель? Она, наверное, дорогая? Придётся возмещать? У меня нет денег...

Жиллиман смотрел на маленькую ручку Айлин, которая выглядела несколько растерянной после того, как только что превратила кусок мрамора в крошку, и в его глазах мелькнули смешанные чувства. Тут было и облегчение, и скрытая тревога за будущее.

Она стала сильнее, она больше не была хрупкой фарфоровой куколкой, которую требовалось защищать со всех сторон, но источник этой силы и то внимание, которое она неизбежно привлечёт, висели над ними подобно цепному мечу.

— Пойдём, Айлин, — Жиллиман поднялся, и его массивное тело отбросило спокойную, уверенную тень. Он взял Айлин за руку. — Что бы ни случилось, сегодняшний ужин никто не отменял. Я обещал угостить тебя стейком средней прожарки.

— Угу! — Айлин энергично закивала, а другой рукой — в силу профессиональной привычки, выработанной на свалках улья, — совершенно естественно прихватила с собой тот самый небольшой кусочек отломанного от стола камня.

Однако, как только Жиллиман уже собирался нажать кнопку открытия двери, голографический коммуникатор в комнате без всякого предупреждения вспыхнул слепящим красным светом. То была тревога, срабатывавшая исключительно в чрезвычайных ситуациях наивысшего уровня.

— Тревога! Тревога! — лишённый эмоций синтезированный голос заполнил комнату. — Внешний рубеж обороны Крепости Гера прорван силой. Идентификатор злоумышленника: Имперская Инквизиция. Повторяю, злоумышленник — это... посланник Совета Высших Лордов Терры.

Рука Жиллимана застыла в воздухе. Его взгляд мгновенно стал леденящим, как зимняя стужа.

Похоже, — голос примарха прозвучал низко и раскатисто, словно предгрозовой гром, — незваные гости оказались куда нетерпеливее, чем я предполагал.

Тень незваного гостя

Прорван силой?

Жиллиман повторил эти слова, и его тон звучал пугающе спокойно. Но стоявший за его спиной Колфол отчётливо чувствовал, как жажда убийства в примархе накапливается подобно готовому извергнуться вулкану.

И это Крепость Гера! Монастырь-крепость Ультрамаринов! Сердце Пяти Миров! Даже пресловутый... Великий Пожиратель Абаддон не посмел бы утверждать, что способен «прорвать её силой».

На сетчатке глаза Колфола уровень угрозы в коридорном секторе высветился оранжевым — это означало «неавторизованные вооружённые силы», но никак не «враждебную цель». Из отчётов он знал: всё потому, что Херманн при проникновении предъявил террский мандат уровня Дознание-Омега-77. Система безопасности крепости при столь высочайшем уровне полномочий была обязана пропустить их, лишь выдав предупреждение.

— Похоже, наши гости не только невоспитанны, но и отлично вооружены, — холодно хмыкнул Колфол, и его алебарда издала активирующий визг. — Регент, позвольте Стотысячникам навести порядок на пороге. Чьи бы приказы они ни предъявляли, обнажать оружие в присутствии вас и Избранной — смертный грех.

— Нет, Колфол, — Жиллиман поднял руку, останавливая порыв кустодия. — Если бы они действительно хотели войны, то не стали бы с таким шумом светить свои коды идентификации и мандаты. Это политическая демонстрация. Если мы перебьём делегацию инквизиции на собственном пороге, эти стервятники из Администраторума набросятся на нас и разорвут на куски, а нынешний Империум не вынесет новой смуты.Жиллиман опустил голову и бросил взгляд на Айлин, которая крепко вцепилась в его палец. Едва появившийся на щеках девочки румянец вновь побледнел. Хотя она не знала, что такое Инквизиция, развитое в улье чутье позволило ей остро ощутить внезапно сгустившуюся в воздухе смертельную жажду.

— Не бойтесь, — голос Жиллиман мгновенно вернул отцовскую мягкость. — Держись за моей спиной. Что бы ты ни увидела, не отпускай мою руку.

— Угу… — кивнула Айлин, еще сильнее сжав в кулачке осколок мрамора.

Жиллиман нажал на рунику двери.

Тяжелая взрывозащитная створка медленно отъехала в сторону.

Зрелище за дверью, даже для повидавшего виды Жиллимана, вполне могло сойти за откровенную провокацию.

Просторный коридор оказался перекрыт отдлением штурмовиков в черных панцирных доспехах и с холл-ганами наперевес. Хоть они и не вскинули оружие, плотный строй и пальцы на спусковых скобах ясно давали понять, что они готовы открыть огонь в любую секунду.

Посреди этого отряда элитных солдат стоял тот самый мужчина, которого они видели совсем недавно — инквизитор Херманн.

Но на сей раз его сопровождали кое-какие новшества.

Помимо вооруженной до зубов охраны, в воздухе зависли два сервитора-черепа, проецировавшие световой купол, укрывавший Херманна — это был переносной персональный силовой щит. А за его спиной следовала высокая женщина с собранными в пучок волосами на макушке, чью половину лица закрывала бронзовая маска, с двуручным мечом наперевес — Сестра Безмолвия.

В момент ее появления окружающее пространство словно выцвело, лишившись всех красок. Невыразимый холод, тошнота и ощущение пустоты окатили души присутствующих ледяной водой.

Для примарха с его могучей душой это ощущалось так, будто кто-то трет наждачной бумагой по его нервам; для же людей, чувствительных к психической энергии, подобное по тошнотворности не уступало проглоченной целиком банке протухшей селедки.

— Какая грандиозная встреча, инквизитор.

Жиллиман широким шагом вышел из комнаты, каждый его шаг сопровождался тяжелым грохотом. Он остановился в пяти шагах от противника, и его исполинская фигура, словно непреодолимая горная вершина, полностью заслонила собой стоявшую позади Айлин.

— С отрядом штурмовиков, с парией и даже с включенным силовым щитом. — Жиллиман сверху вниз посмотрел на укутанного в черное пальто мужчину, чей голос разил абсолютным нулем. — Вы что же, пришли объявить мне войну, инквизитор?

Херманн не отступил. На его бледном лице не было страха — лишь почти болезненная одержимость и решимость. Он даже не отдал честь.

— Объявить войну? Нет, милорд, — голос Херманна по-прежнему оставался тонким, но теперь в нем звенела стальная твердость. — Я пришел предотвратить войну. Варп-вторжение, способное поглотить весь Ультрамар, которое может быть спровоцировано невежеством и слепотой.

Он вытащил из-за пазухи свиток пергамента, на чьей алой сургучной печати еще держался характерный пряный аромат Террского Совета.

— Специальный мандат Совета Высших Лордов Терры, номер: Экстерминатус-Омега-77. — Херманн поднял свиток, словно скипетр или последний факел утопающего. — Он уполномочивает Инквизицию провести расследование и взять под высочайший контроль любую «неустановленную психическую сущность», способную нести угрозу фундаментальной безопасности Империума. Даже если эта сущность пользуется… чьим-то покровительством на высшем уровне.

Жиллиман даже не взглянул на свиток.

— Это Ультрамар. Указы Терры обретают здесь силу только после моей подписи.

— В обычное время — да, лорд-регент. — Херманн сделал шаг вперед, и столь дерзкая поза заставила стоявшую рядом Почетную стражу едва ли не обнажить мечи. — Но разве вы не помните Геталамо? Сто лет назад. Тот самозваный святой, которому поклонялись бесчисленные верующие и епископы. Помните ли вы, чем все закончилось?

Глаза Херманна были налиты кровью, а голос внезапно сорвался на пронзительный визг, полный истерической дрожи:

— В день коронации он превратился в портал для Владыки Перемен! За одну ночь! В жертву принесли четыре миллиарда жителей целой планеты! Тот сектор до сих пор остается игровой площадкой для Варпа!

Херманн дрожащим пальцем указал на тень за спиной Жиллимана.

— Я был там, лорд-регент. Я видел свою семью! Своих боевых товарищей! Мою дочь… мою драгоценную Нис! Все они в этом «чуде» превратились в монстров. После того, как в тот день я позорно сбежал, я поклялся себе, что отправлюсь хоть в преисподнюю, но уничтожу каждого самозваного «святого» — хоть в огне, хоть своими зубами! И теперь, даже если вы лично предадите меня казни, я не позволю случиться этому снова. Ни за что!

В коридоре воцарилась мертвая тишина. Слышно было лишь тяжелое дыхание Херманна.

Айлин выглянула из-за плаща Жиллимана. Она не понимала ничего ни про какой Геталамо, ни про порталы. Но она отчетливо прочла взгляд этого облаченного в черное мужчины.

В нем не было ни жадности, ни злого умысла искромсать ее на кусочки.

То был страх. Предельный, проникающий до мозга костей страх. А еще в нем бурлила волна чудовищной ненависти — точно такая же, как у тех людей в ульях, что пережили грабеж или потеряли родных, и теперь были готовы бешено размахивать ножами ради собственной защиты или из-за тяжелого груза вины.

— Робаут… — Айлин тихонько дернула Жиллимана за полу балахона. — Тот дядя… он дрожит.

Жиллиман молчал.

О страшной трагедии, о которой упомянул Херманн, он, разумеется, знал. Это была одна из бесчисленных катастроф в истории Империума, порожденных слепой верой. Именно поэтому он сохранял настороженность ко всем проявлениям «чудес».

Рассуждая с точки зрения логики, опасения Херманна были полностью оправданы. Маленькая девочка с туманным прошлым, обладающая мощной психической энергией и способная даже вызывать массовый фанатизм (достаточно вспомнить все еще вопящего Матье), и впрямь представляла собой нестабильную ядерную бомбу.

Но чувства Жиллимана и его сверхъестественная интуиция примарха подсказывали: Айлин — другая.

В Аяксе он услышал голос Бога-Императора. Такое подделать невозможно.

— Я понимаю твой страх, Херманн, — голос Жиллимана стал чуть мягче, но остался непреклонным. — Однако я верю собственному суждению. Она не демон и не лжебог.

— На чем основаны ваши гарантии? — парировал Херманн. — На вашей интуиции? Или на бредовых бормотаниях того безумного священника? Хаос искуснее всего в обмане. Он способен обмануть смертных, обмануть Астартов и даже… даже ослепить примарха.

— Дерзко! — Колфол наконец не выдержал. Он шагнул вперед, и острие Алебарды Стража мгновенно уперлось в силовой щит перед Херманном, взметнув кольцо ряби. — Ты обвиняешь регента в том, что он осквернен Хаосом? Одних этих слов достаточно, чтобы я разорвал тебя на куски!

— Так сделай это! — Херманн вытянул шею, его глаза горели фанатичным огнем. — Убей меня, точно так же, как убили тех, кто пытался предупредить губернатора Геталамо! Если моя смерть поможет вам прозреть хоть немного — сделай это!

Наблюдая за этой драмой прямо в голове у Айлин, я едва сдерживался, чтобы не зааплодировать этому парню по имени Херманн.

По правде говоря, если взглянуть на ситуацию объективно, этот тип — и впрямь образцовый, преданный своему делу полицейский. Пусть его методы и радикальны, а манеры скверны, но на то имеются веские причины.

[Он ведь и вправду до ужаса боится. Это посттравматическое стрессовое расстройство у него буквально на лице написано. К тому же он — отец, обуреваемый ненавистью и чувством вины.]

[Впрочем, на сей раз он наткнулся на железобетонную стену. Перед ним не просто уменьшенная копия силы Бога-Императора, а усиленная версия этого «малыша» со свежепрокачанной защитой. Задумал устроить «проверку на чистоту»? Держу пари, в ответ тебе устроят натуральное «чудотворное явление».]

Я не хотел ставить Жиллимана в неловкое положение. Империум и без того погружен в хаос, а открытый раскол между имперским регентом и Инквизицией станет поистине роскошным подарком для Губительных Сил.

[Малышка Айлин, не бойся,] — прошептал я в сознании девочки. — [Этот человек в черном вовсе не злодей, его просто смертельно испугали. Прямо как дядя Райт из соседнего квартала в твоих воспоминаниях: после того, как его укусила мутировавшая крыса, он шарахался и орал при виде любой плюшевой игрушки.]

Айлин моргнула. Дядя Райт? Она его помнила. Хоть тот дядька и выглядел безумным, порой он угощал ее конфеткой.

[Раз он злится из-за страха, давай докажем ему, что мы не монстры. Жиллиману сейчас приходится туго, ты должна ему помочь.]

В реальности.

Жиллиман застрял меж двух огней. Алебарда Колфола уже вмяла силовой щит Херманна до зловещего треска, штурмовики на противоположной стороне вскинули стволы, а Почетная стража активировала силовую броню. Кровопролитное столкновение висело на волоске.

В этот самый миг из-за спины Жиллимана протянулась маленькая ручка и легонько толкнула массивную ногу Колфола.

Айлин вышла из-за спины примарха.

Она не дрожала, и никакой вспышки божественной силы не последовало.

http://bllate.org/book/24298/2824330