Готовый перевод Sweet Porridge: The Butcher's Pampered Little Brother / Прилипчивый братец стал сладкой кашей! Спокойный мясник не может насытиться: Глава 15

Наступила ночь.

Чжоу Чжоу сидел на краю кровати, расчесывая свои длинные черные волосы. В мягком свете масляной лампы они отливали нежным блеском. После расчесывания кожа головы приятно покалывала, и его начало клонить в сон.

Раздался стук в дверь. Сердце Чжоу Чжоу подпрыгнуло, и, хотя гость еще не произнес ни слова, лицо юноши вспыхнуло.

Это был Чжэн Цзэ.

— Входи, — негромко сказал Чжоу Чжоу. В ночной тишине его голос прозвучал отчетливо.

Вошедший Чжэн Цзэ улыбался. Увидев, как смущен гэр, он нашел предлог:

— Я пришел вернуть масляную лампу.

Гэр бросил взгляд на горящую лампу на табурете у кровати, затем перевел его на не зажженную лампу в руках гостя. Тихо хмыкнув, он медленно ответил:

— Я уже попросил тетушку Чжэн дать мне другую.

Чжэн Цзэ прикрыл кулаком нос, притворно кашлянул, делая вид, что ничего не услышал, и, придвинув маленький табурет, сел прямо перед гэром, пристально глядя на него.

— Весь день был занят, так и не удалось с тобой нормально поговорить.

— О чем говорить-то? — пробормотал Чжоу Чжоу, чувствуя себя неловко.

Он знал, что Чжэн Цзэ наблюдает за ним, и от волнения не решался встретиться с ним взглядом. Пытаясь скрыть смущение, он начал теребить волосы, которые только что привел в порядок, и быстро их растрепал.

В последние дни его необъяснимо тянуло к Чжэн Цзэ, но стоило им остаться наедине, как он снова становился сдержанным, а когда тот уходил, Чжоу Чжоу непременно начинал корить себя, колотя подушку.

— Что Чжоу-чжоу сегодня делал дома?

— Утром сушил редьку. — Вспомнив о ней, он вспомнил и о том, как тетушка Чжэн дала ему попробовать прошлогоднюю маринованную редьку — хрустящую, соленую и ароматную. От одной мысли об этом у него потекли слюнки. — Еще лущил арахис, болтали про лесные дары. Тетушка сказала, что на горе полно всякой дичи.

Говоря это, гэр широко раскрыл свои любопытные кошачьи глаза, глядя на Чжэн Цзэ в ожидании подтверждения.

— М-м, — кивнул Чжэн Цзэ. — В апреле пойдут грибы, можно будет выкапывать побеги бамбука, собирать сумах. Хочешь сходить на гору?

Деревня Сяншуй стояла у подножия гор. Весной там было полно дикоросов и дичи. Когда полевые работы стихали, женщины, гэры и дети отправлялись в горы за пропитанием. Если семья была работящей, то излишки можно было отнести на рынок и продать, пока товар свежий. Некоторые жители деревни любили такие сезонные угощения, и это был неплохой способ подзаработать на иголки с нитками, кусок мяса или конфеты для детей.

— Можно? — с восторгом спросил Чжоу Чжоу.

— Конечно. Закончим весенний сев, найдем время и сходим всей семьей.

Получив согласие, Чжэн Цзэ спросил:

— Ты не испугался, когда сегодня приходили стражники?

Разница в возрасте между ними была заметна, и Чжэн Цзэ всегда был терпелив с Чжоу Чжоу, часто неосознанно уговаривая его, словно ребенка, чтобы тот говорил больше.

Воспользовавшись тем, что юноша расслабился, он естественно взял его за руку и забрал из его пальцев гребень. В комнате не было туалетного столика, поэтому Чжоу Чжоу приходилось причесываться, сидя на краю кровати. Чжэн Цзэ подумал, что в этом году нужно обязательно заколоть побольше свиней, чтобы выручить денег и заказать в комнату хороший столик.

Чжоу Чжоу послушно позволил мужчине взять себя за руку и ответил:

— Не испугался. Стражников боятся те, кто совершил преступление, а я ничего не нарушал.

Он добавил, что приходил сын старосты, которого тетушка называла Цинином.

Цинин... Услышав это имя из уст гэра, Чжэн Цзэ, уже стоявший у кровати и расчесывавший ему волосы, на мгновение замер. Линь Цинин учился в городской академии, как он нашел время вернуться в деревню?

— Зачем он приходил?

— Помогал старосте записывать данные в реестр.

Точно! Картофель! Чжоу Чжоу вспомнил способ посадки картофеля, о котором днем объявляли стражники, и пересказал его Чжэн Цзэ.

— Запомнил? — спросил гэр, обернувшись с серьезным лицом, когда не услышал ответа. Урожай — дело важное, тут нельзя быть небрежным.

— Запомнил.

Чжэн Цзэ уже видел это объявление у ворот уездного управления, но сейчас подыграл Чжоу Чжоу, сделав такое серьезное лицо, будто слышал об этом впервые.

Глядя на довольное лицо гэра, Чжэн Цзэ невольно улыбнулся.

Грубые руки мужчины, привыкшие к тяжелой работе, с мозолями на ладонях и подушечках пальцев, очень бережно расчесывали волосы гэра. Зубцы гребня приятно касались кожи головы, и Чжоу Чжоу, расслабившись, откинулся назад, прижавшись к Чжэн Цзэ. Они молча сидели так некоторое время, и лишь когда волосы гэра были аккуратно уложены на одно плечо, Чжэн Цзэ произнес:

— Отдыхай.

Чжоу Чжоу послушно нырнул под одеяло. Свет лампы померк, когда мужчина вышел из комнаты, и она погрузилась в темноту.

Чжоу Чжоу закрыл глаза, гадая: придет ли завтра вечером Чжэн Цзэ снова возвращать лампу?

***

После того как рассада была высажена, отец и сын из семьи Чжэн потратили еще два дня на обработку двух му суходольных земель: кукуруза, батат, картофель и арахис — по пол-му на каждую культуру. Закончив с этим, семья не спешила сразу забивать свиней и выходить на рынок.

Были дела поважнее: оформить регистрацию Чжоу Чжоу и договориться о датах свадьбы для обоих детей.

Регистрация Чжоу Чжоу была связана с ежегодными налогами, поэтому нужно было сначала записать его в реестр семьи Чжэн, а затем староста должен был отвезти документы в уездное управление.

Обсудив всё, тетушка Чжэн с самого утра начала хлопотать. Она выбрала в кладовой кусок вяленого мяса с прослойками сала, взяла пять яиц и связала их соломой. Яйца были лишь дополнением, этого было мало для подарка старосте, нужно было придумать что-то еще.

Чжоу Чжоу крутился рядом, не зная, как помочь, и только волновался. Чжэн Цзэ с улыбкой остановил его, усадил рядом с собой и подсказал:

— Матушка, сын Линь Цианя сейчас как раз в таком возрасте, когда всё хочется попробовать на вкус. Положите конфет, и прихватите те шарики из теста, что жарили для Чжоу Чжоу пару дней назад.

— Это же просто лакомство, какой же это подарок?

— Мясо, яйца и сладости — разве этого мало? Нам еще не раз придется просить старосту о помощи, если сейчас дадим слишком много, потом будет трудно поддерживать такую планку.

Тетушка Чжэн подумала, что он прав, но всё еще сомневалась. Дядя Чжэн, точивший нож под навесом, вовремя добавил:

— Добавь еще вина для старосты.

Все в комнате переглянулись и улыбнулись. Решено!

Тетушка Чжэн сложила всё в корзину, накрыла тканью, и вся семья из четырех человек отправилась в путь.

Деревенские жители уже разошлись по полям, так что на дороге никого не встретили. Дядя Чжэн с женой шли впереди, а Чжэн Цзэ с гэром отстали на шаг. Они тихо переговаривались: Чжэн Цзэ рассказывал обо всем, что попадалось на пути, даже о том, чей ребенок плачет громче всех, заставляя Чжоу Чжоу всю дорогу сдерживать улыбку.

Дом старосты тоже был кирпичным, не таким новым, как у Чжэн, но опрятным и просторным. Жена старосты, тетушка Гуй, сидела под деревом во дворе и подшивала подошву обуви.

— Сестрица, староста дома? — спросила тетушка Чжэн.

Поскольку к ним часто приходили, ворота во двор днем не запирали. Увидев всю семью Чжэн в сборе, тетушка Гуй удивилась, поспешила пригласить их сесть и налила чаю:

— Дома, дома! Да Чжуан с утра не слушается, дед его в комнате отчитывает!

Тетушка Гуй сразу заметила корзину в руках тетушки Чжэн и внутренне обрадовалась: те, кто приходил к старосте по делам, всегда приносили что-то с собой, а семья Чжэн жила зажиточно и всегда была щедрой.

— Муж, выходи скорее! Семья мясника Чжэна пришла по делу!

Не успела она договорить, как из комнаты выбежал коренастый пухлый мальчуган, выкрикивая: Бабушка! Бабушка! Его щеки подрагивали при каждом шаге, что выглядело очень забавно.

Чжоу Чжоу на людях вел себя скромно, стараясь не привлекать лишнего внимания к их с Чжэн Цзэ отношениям, и сел рядом с тетушкой Чжэн, стараясь не смотреть по сторонам. Он заметно нервничал, но Чжэн Цзэ, заметив это, тихонько похлопал его по спине, и гэр немного расслабился.

— Да Чжуан, что ты сегодня натворил? — поддразнила его тетушка Чжэн.

Мальчик послушно поздоровался, но при упоминании утренних событий застеснялся и спрятал лицо в подоле тетушки Гуй.

— Ох и озорник! — рассмеялась та. — Утром вознамерился схватить цыпленка, устроил такой шум, что всех кур перепугал, чем вывел деда из себя.

Да Чжуан недовольно засопел, но возражать не стал. Заметив незнакомого красивого юношу, он украдкой выглянул из-за спины бабушки, но не успел рассмотреть, как вышел староста. Мальчик тут же убежал, чтобы не попасть под горячую руку деда.

Понимая, что сейчас будут обсуждать дела, тетушка Гуй отошла в сторону. Тетушка Чжэн сунула ей в руки корзину:

— Сестрица, там сладости, угости Да Чжуана.

Та не стала отказываться, улыбнулась и сказала: — Говорите, говорите, — и ушла в дом, неся корзину.

Дядя Чжэн изложил старосте цель визита. Они заранее договорились говорить, что Чжоу Чжоу — дальний родственник тетушки Чжэн с юга, который лишился дома и приехал искать приюта, а Чжэн Цзэ, встретив его, сразу проникся чувствами. Это было нужно, чтобы односельчане не смотрели на Чжоу Чжоу свысока. Юноше еще не исполнилось семнадцати, документы в пути потерялись, поэтому он хотел прописаться в деревне Сяншуй, а после свадьбы перевестись в семью Чжэн.

Староста вспомнил, что гэр писал очень красивым почерком, и его приход в семью Чжэн был благом. Зарегистрироваться было несложно, вопрос был только в налогах:

— Если регистрироваться, нужно будет платить подушный налог. Земли у него нет, так что земельный налог не нужен. А когда поженитесь и переведете его в ваш реестр, добавится еще один подушный налог.

— Это не проблема, — ответил дядя Чжэн.

Староста принес книгу записей, оформил регистрацию и спросил, когда они собираются в уезд.

— Если вам удобно, можем выехать прямо сейчас, — сказал дядя Чжэн.

Похоже, в семье Чжэн скоро свадьба. Староста сказал, что они могут вместе поехать в уезд и всё оформить, а напоследок со смехом спросил:

— Когда свадьбу играть будете?

— В ближайшие дни будем выбирать дату, — радостно ответила тетушка Чжэн. — Ох, мы сами уже заждались!

— Хорошо, наконец-то Чжэн Цзэ женится.

Староста видел, как рос Чжэн Цзэ, и искренне радовался за него, но не удержался от шутки:

— Похоже, этот гэр не только силен, но и в забое свиней знает толк! Ха-ха-ха! — Он посмотрел на Чжоу Чжоу: — Живите дружно.

Чжоу Чжоу, услышав про забой свиней, удивился, но поспешно закивал.

Договорившись, староста пошел переодеваться, чтобы поехать в деревню Чжэн на воловьей упряжке. Тетушка Гуй вышла из дома, улыбаясь, вернула пустую корзину тетушке Чжэн, еще раз внимательно посмотрела на гэра, прижавшегося к Чжэн Цзэ, и подняла Да Чжуана, который с наслаждением жевал лакомство.

— Попробовал угощение от дяди Чжэн Цзэ, а спасибо сказать?

— Спасиба дядя Чжэн Цзэ, — прошамкал мальчик с набитым ртом.

Когда мясники ушли, тетушка Гуй быстро вернулась к мужу, Линь Чэнчжану, который переодевался.

— Все смеялись над Чжэн Цзэ, мол, такой переборчивый, ни одна невеста ему не нравится, говорили, что в итоге останется ни с чем. А он, смотри-ка, молча привел такого красавца! Я таких, как этот гэр, даже в других деревнях не видела!

Линь Чэнчжан нахмурился: — Не связывайся с деревенскими сплетницами.

Тетушка Гуй, словно не слыша, продолжала: — Мне кажется, не только Чжэн Цзэ в восторге, но и родители его души в нем не чают. Знаешь, что нам подарили?

Увидев, что муж перестал застегивать рукава, она с гордостью выпалила:

— Кусок вяленого мяса с идеальными прослойками, очень качественный! Яйца, коричневый сахар, даже про сладости для внука не забыли! И вина тебе принесли!

Линь Чэнчжан не удивился. Он отчитал внука за то, что тот начал есть подарок при гостях, а жене строго наказал:

— Радуйся тихо, не вздумай разносить сплетни. Семья Чжэн своего гэра бережет, не стоит хвастаться подарками, только лишние неприятности накличешь.

Тетушка Гуй любила похвастаться, но мужа слушала. Она уже предвкушала свадьбу, ведь семья мясника наверняка накроет богатый стол.

Вернувшись домой, Чжоу Чжоу не выдержал и спросил тетушку Чжэн:

— Тетушка, что староста имел в виду, когда сказал, что я сильный и умею забивать свиней? Я не понял и постеснялся переспросить.

Не успел он закончить, как дядя Чжэн во дворе разразился хохотом, а вслед за ним и тетушка Чжэн. Она так смеялась, что не могла вымолвить ни слова, только махала руками.

Чжоу Чжоу в полном недоумении переводил взгляд с одного на другого. Наконец, когда смех немного стих, супруги переглянулись и снова покатились со смеху. Тетушка Чжэн сквозь слезы подумала: Небеса, дождались и мы дня Чжэн Цзэ!

Чжэн Цзэ, видя родителей, понял, что сейчас они начнут подшучивать над ним, и попытался увести гэра, но тот не ушел.

Тетушка Чжэн вытерла слезы и, сдерживая смех, сказала:

— Чжэн Цзэ раньше не хотел жениться и специально злил свах. Когда его спрашивали, какую жену он хочет, он отвечал...

— Что хочет сильную! — подхватил дядя Чжэн.

— А когда приходила вторая сваха, он говорил, что хочет... — продолжала тетушка Чжэн.

— Чтобы умела забивать свиней! — добавил дядя Чжэн.

— Где же найти такого сильного гэра, умеющего забивать свиней? Это он нарочно! Но нашлась одна сваха, которая всё равно пришла, и тогда он сказал —

— Что хочет небесную фею! — закончил дядя Чжэн.

Они рассказывали это так слаженно, что чуть не рассмеялись снова. Тетушка Чжэн удержалась и добавила:

— Староста не договорил, посмотри на нашего Чжоу-чжоу — разве Чжэн Цзэ не нашел себе небесную фею?

Чжоу Чжоу, будучи юным, тоже рассмеялся, но, поняв, что речь идет о нем, смутился. Лицо его вспыхнуло, он не знал, куда деться от стыда и смеха.

Чжэн Цзэ, которого родители подкалывали прямо при возлюбленном, не выдержал, схватил гэра за руку и утащил в свою комнату, захлопнув дверь прямо у них перед носом.

Супруги переглянулись: Ой-ой, еще и обиделся!

В комнате, оставшись наедине, Чжоу Чжоу, чувствуя одновременно радость и смущение, ткнулся головой в грудь Чжэн Цзэ и пробормотал:

— Я... я совсем не сильный.

Чжэн Цзэ приобнял его: — Ничего, я сильный.

Гэр продолжал: — И... свиней забивать я не умею...

— Главное, что я умею.

— Я...

Не дав ему договорить, Чжэн Цзэ прижал его к себе: — Никто не красивее нашего Чжоу-чжоу, правда. — Затем он добавил с ноткой отчаяния: — Небесная фея, предок мой, перестаньте меня подкалывать, а?

На этот раз настала очередь Чжоу Чжоу смеяться, спрятавшись в объятиях Чжэн Цзэ.

http://bllate.org/book/24297/2823763