Иногда бывает так: вроде бы человек ни в чем не виноват, а тебе все равно хочется сорвать на нем злость.
Мать Гу торопливо отперла дверь, и Мать Линь с ходу ворвалась внутрь, принявшись толкать хозяйку дома и что-то сквозь слезы выкрикивать. Лишь спустя долгое время Мать Гу разобрала ее слова. Вмиг вспыхнув от гнева, она сцепилась с ней в драке.
Отец Линь и Отец Гу поспешили их разнять. В конце концов Мать Линь закрыла лицо руками и присела на землю, горько плача, а Мать Гу стояла бледная и обессиленная.
После ухода родителей Линя Мать Гу долго размышляла о произошедшем.
Хотя Линь Ми никогда открыто не говорил, кто ему нравится, раз он специально летел в город А ради Гу Люкина, с вероятностью девяносто процентов его избранником был именно Сяо Цин.
Мать Гу устало помассировала виски. А как же Сяо Цин? Неужели он тоже испытывает к нему чувства? Если раньше она об этом не задумывалась, то теперь, поразмыслив, понимала: разве мог Сяо Цин остаться равнодушным?
Задумавшись об этом, Мать Гу невольно погрузилась в задумчивость. Из всех возможных дорог Гу Люкин выбрал самую трудную.
Но что поделать?
Если однажды Сяо Цин действительно приведет домой парня, робко скажет, что это его молодой человек, и, опустя голову и замирая от страха, признается в своей ориентации, что ей делать — принять его или впасть в ярость?
Однако было очевидно: ее нежелание принимать это ничего не изменит. Он любит мужчин, ему и так выпало слишком много испытаний. Если даже собственные родители не поддержат его, то кто тогда?
Раз ничего нельзя изменить, значит, нужно смириться.
В конце концов Мать Гу невольно улыбнулась: в конце концов, парни — это неплохо, иметь двух сыновей тоже здорово.
Правда, лучше бы это был не Линь Ми. Поведение Матери Линь — это же просто цирк! Неужели ее сын недостоин ее мальчика? Поняв это, Мать Гу тотчас скривилась в презрительной гримасе: подумаешь, больно нужен мне твой сынок!
Спустя несколько дней Мать Линь специально пришла извиниться перед Матерью Гу, сославшись на то, что была слишком вспыльчива. Мать Гу тоже умела понимать людей: остыв, она решила не держать зла. Позже, увидев, как родители Линя спешно улетают в страну М, она вдруг даже пожалела Линь Ми.
Вскоре Линь Ми лично позвонил Матушке Гу, чтобы извиниться, и та лишь тяжело вздохнула.
На Новый год Гу Люцин обмолвился, что к ним в гости придет друг. Мать Гу тогда сразу оживилась, а на следующий день, впервые увидев Се Лина, осталась крайне довольна.
Приятная внешность, хорошие манеры, приличная семья, да к тому же из достойного круга — а главное, он очень хорошо относился к Сяо Цин.
Мать Гу была в полном восторге, а раз была довольна она, то Отец Гу, глядя на жену, тоже во всем ее поддерживал.
Се Линь думал, что это будет самое обычное знакомство, но родители Гу на самом деле уже успели присмотреться к нему со всех сторон.
Дальнейшее развивалось само собой. Даже когда Гу Люкин ничего не говорил, Мать Гу торопила его почаще приводить Се Лина домой. Она все сильнее привязывалась к парню: готовила для него вкуснейшие блюда, покупала строгие костюмы для работы. Во время совместных прогулок по магазинам она хвасталась подругам двумя высокими и красивыми сыновьями, которые помогали ей выбирать одежду, вызывая белую зависть у всех знакомых дам. Мать Гу искренне считала, что жизнь удалась на славу.
Переодевшись в более официальные наряды, родители Гу вручили Се Лину большой красный конверт. Тот еще ничего не соображал от растерянности, когда Гу Люкин легко коснулся его руки:
— Бери.
С этого момента их отношения были официально признаны. Поразмыслив, Гу Люкин нанес ответный визит вежливости в семью Се.
Надо сказать, Мать Гу проявила немалую хитрость. Неизвестно как, но она сошлась с матерью Се, и они стали прекрасно ладить, постоянно созваниваясь и вместе отправляясь по магазинам. Когда зашел разговор о парнях, Мать Гу прикинулась невероятно удивленной, заявив, что молодые люди учились в одном заведении и состоят в прекрасных отношениях, чему мать Се обрадовалась еще сильнее.
В конце концов матери Се пришлось с позеленевшим от злости лицом улыбаться и вести светские беседы с Матерью Гу, осознавая, что ее сына успешно увели из семьи.
Отношения Се Лина и Гу Люкина не были секретом, и все окружающие искренне желали им счастья.
Се Линь еще не прошел испытательный срок на новой работе, но из-за того, что был слишком привязан к Гу Люкину, неизменно уходил домой вовремя, наотрез отказываясь задерживаться, несмотря на все намеки начальства.
— И чему нас это учит? Не будешь старательно работать — придется в итоге занять место гендиректора и возглавить семейный бизнес... — с завистью протянул 233. — Эх, завидую белой завистью.
Гу Люкин невольно рассмеялся и легонько ущипнул 233 за щеку.
Се Линь приехал забрать его на свадьбу к университетскому товарищу.
Двадцать пять-двадцать шесть лет — идеальный возраст для создания семьи, и многие сокурсники решили сыграть свадьбу во время осенних каникул. За последнее время им довелось посетить уже несколько церемоний.
Войдя в банкетный зал, оба выглядели безупречно: облаченные в строгие костюмы, подтянутые и статные, вместе они смотрелись просто потрясающе, тут же приковав к себе множество восхищенных взглядов.
Заметив их появление, Чжан Сюй, исполнявший сегодня роль жениха, тут же бросился навстречу с сияющим видом:
— Быстрее сюда!
— Что стряслось с таким лицом? — поинтересовался Се Линь.
— Вы не поверите, моя благоверная — ваша давняя фанатка, заявила, что хочет сфотографироваться с вами в свадебном платье! — великодушно объявил Чжан Сюй. — Сегодня вся надежда на вас при выкупе невесты!
— Не боишься, что уведут жену прямо из-под носа? — поддразнил его Гу Люкин с ехидной улыбкой.
Чжан Сюй с явным презрением скосил глаза на брюки Гу Люкина:
— Тьфу...
Какого черта?!
Будучи свидетелями на свадьбе Чжан Сюя, Гу Люкин и Се Линь появились у комнаты невесты под восторженные визги. Подружки невесты охотно подыгрывали, а сама новобрачная в полном восторге помчалась к ним фотографироваться, так что выкуп прошел на редкость гладко и без сучка и задоринки.
Се Лина эта атмосфера почему-то тронула. Последнее время ему часто доводилось бывать шафером, и сейчас он тихонько переплел свои пальцы с пальцами Гу Люкина, с замиранием сердца думая о том, когда же наступит их черед.
Погрузившись в мысли, он не сразу заметил, как в него полетел свадебный букет. Растерянно моргнув, Се Линь поднял голову и столкнулся с сияющими глазами невесты и толпы девушек, которые хором закричали:
— Поздравляем! Желаем поскорее сыграть свадьбу!
Сердце Се Лина мгновенно растаяло, а в груди зачастил испуганный и радостный пульс. Гу Люкин сохранял невозмутимость, лишь тепло улыбнувшись девчонкам.
Уже после окончания свадьбы Се Линь без умолку болтал обо всем на свете:
— Как же здорово сегодня было у Чжан Сюя и его жены! Женитьба — это прекрасная вещь.
Гу Люкин кивнул:
— И то верно. Правда, Чжан Сюю пришлось изрядно побегать, чтобы добиться ее согласия.
— Представляешь, мне сегодня достался букет! — смущенно и взволнованно признался Се Линь. — И надо же такому случиться — зачем мужчине вообще свадебный букет?
Гу Люкин тихо усмехнулся:
— Это знак судьбы. Раз поймал — оставляй себе.
— Ага... — Се Линь слегка погрустнел.
— Се Линь. — Гу Люкин чуть сильнее потянул его за руку, поднимая на него взгляд, полный нежного тепла. — Давай тоже поженимся.
Удивление Се Лина выплещáлось наружу: его чуть поблекшие глаза распахнулись от неверия, а затем в них вспыхнул такой яркий огонь радости и восторга, что уголки губ сами собой поползли вверх.
— П-правда?
— Угу, поженимся.
Гу Люкин легко коснулся его губ поцелуем.
Едва вернувшись в роскошный особняк, Гу Люкин словно в беспамятстве рухнул прямо на пол, но господин К тут же подхватил его крепкими руками и бережно уложил на кровать в спальне.
На сей раз он не стал возвращаться немедленно, оставшись рядом на долгое время, пока отведенные часы не истекли до последней секунды.
Господин К был в абсолютно блаженном расположении духа. Лежа рядом с Гу Люкин, он не выпускал его руку из своей. Единственным вещественным напоминанием об их путешествии остались одинаковые кольца на безымянных пальцах.
Господин К пробыл там до тех пор, пока Гу Люкин почти не очнулся ото сна, и лишь тогда вернулся в свой кабинет, все еще находясь в приподнятом настроении.
Покрутив кольцо на пальце и с улыбкой вспоминая тот мир, он решил проверить статистику Гу Люкина. На мониторе значилось, что показатель чувств Гу Люкина к Се Лину поднялся до восьмидесяти пяти — по сравнению с прошлым разом это был отличный результат.
Господин К одарил цифру восемьдесят пять загадочной улыбкой, как вдруг прямо на его глазах этот показатель резко рухнул вниз.
Пятьдесят?!
Господин К резко выпрямился в кресле:
— Что за чертовщина?!
В этот момент 233 как раз отправило ему отчет на почту:
— Господин К, я только что вернулся и полностью зарядился, вот данные за эту миссию.
Выражение лица господина К стало непроницаемым. Гу Люкин проснулся. Неужели все случившееся было лишь сном? И стоило проснуться, как от чувств ничего не осталось?
Тем временем Гу Люкин приподнялся на постели и сладко зевал. Системный помощник 233 по-прежнему усердно уговаривал его нанести визит господину К, но Гу Люкин, окончательно потерявший всякий интерес к таинственной персоне, лишь отмахнулся и категорически отказался идти.
Бросив взгляд на обновленный рейтинг, который прислал господин К, 233 радостно подпрыгнуло, заметив высокие позиции:
— Дай-ка взгляну на место номер шестьсот шестьдесят шесть... Какого черта?! Мы по-прежнему первые?!
— С какой стати... — в голосе 233 сквозила чистая зависть. — Я считаю, мы великолепно справились с заданием.
Гу Люкин остался совершенно равнодушен к таблице лидеров. Протянув руку, он пощупал пухлые щечки 233, чья мягкая кожа так приятно ложилась под пальцы, и мягко произнес:
— Брось, задания всегда выполняются постепенно.
Почувствовав утешение, 233 любовно прижалось щекой к его ладони:
— Хозяин, вы все-таки невероятно добрый.
Гу Люкин даже удивился: неужели этот пухляш обладает такой короткой памятью?
С озорной улыбкой он принялся сильнее тискать 233 за щеки, заставляя того комично морщиться:
— Хи-хи, лапушка.
Хотя лицо 233 искривилось от усердия, услышав похвалу, оно не удержалось и засияло от счастья, полностью отдавшись на волю хозяина.
Переодевшись и немного размявшись, Гу Люкин отправился плавать в открытый бассейн на заднем дворе.
Собственное тело Гу Люкина было безупречно: мягкий изгиб бровей, очаровательные персиковые глаза, излучающие влажный блеск, ослепительно белая кожа, изящная шея, прекрасный рельеф плеч и спины, а также бесконечно длинные и прямые ноги. Вода приятно обволакивала кожу, и Гу Люкин блаженно прищурился, примостившись подбородком на бортике.
— Вернулся?
Подняв голову, Гу Люкин увидел Линь Цзысюаня.
Тот в последнее время брался за задания спустя рукава, но, заметив скачок в рейтинге Гу Люкина, сразу догадался, что тот вернулся.
— Ага. Составишь компанию? — прищурился Гу Люкин, и его персиковые глаза, наполовину скрытые ресницами, сделали его похожим на очаровательную лисицу.
Линь Цзысюань искренне считал созерцание прекрасного чистым удовольствием:
— С радостью.
Они начали шутливо плескаться в воде, в то время как господин К с мрачным лицом наблюдал за происходящим через экран.
— Нельзя ли приструнить твоего паренька? — раздраженно бросил господин К, переводя взгляд на мужчину, сидевшего на диване.Мужчина убеждал его с искренним участием:
— Я перечитал кучу цитат о чувствах, везде пишут, что лучше оставлять друг другу немного личного пространства.
Господин К холодно развернул экран к нему. Лицо мужчины тут же помрачнело, он поднялся и вышел.
Гу Люцин оказался в новом мире. Он лежал на мягкой кровати, чувствуя такую невыносимую усталость, что едва мог разомкнуть веки. Наконец справившись с этим, он увидел лишь плотные шторы, закрывавшие свет, и царивший в комнате полумрак.
Гу Люцин попытался пошевелиться, но тело отозвалось странными ощущениями.
— 33, кажется, со вчерашней ночью это тело немного перенапряглось, — с выражением крайней сложности на лице произнес Гу Люцин.
233, похоже, такого не ожидал:
— Хозяин? Неужели оригинал... того? Его что, использовали?
Гу Люцин замахал руками:
— Нет-нет, ты не так понял. Я сказал перенапрягся, но не в том смысле.
Он попытался вспомнить минувшую ночь. В памяти всплывали лишь чувственные стоны, звуки трения тел, да образ мужчины, который крепко сжимал его руки, пока он сам старательно пытался поглотить его.
— Бедняга, только попал в этот мир — и сразу такое, — 233, похоже, не поверил и посмотрел на него с жалостью. — Ты в этом мире всего лишь третьесортный актер, наверняка тебя принудили к близости за роль.
Гу Люцин окинул взглядом комнату. Он был один, простыни сбились в кучу, а повсюду виднелись следы непонятных выделений. В голове сразу возникли сюжеты в духе: Тридцать три ночи контракта с президентом, Сладкая женушка мрачного босса, триста шестьдесят пять ночей со старшим молодым господином...
— Неужели я попал в ту самую легендарную скрытую систему правил? — Гу Люцин сохранял полное спокойствие, и чем больше он думал, тем правдоподобнее казалась эта версия.
— Похоже на то, — Гу Люцин потянулся и начал одеваться. — Сейчас мне нужно просто дождаться, когда властный и богатый президент придет и швырнет мне в лицо чек.
Пока Гу Люцин, согнувшись, натягивал брюки, он заметил, что 233 что-то увлеченно проверяет и впервые не следит за тем, как он одевается. Гу Люцину стало любопытно:
— 33, ты чем занят?
233 почесал затылок:
— Сам не пойму. Господин К в этот раз не дал мне пакета с сюжетом, оставил только пару строчек.
Гу Люцин взял записи. На клочке бумаги значилось: Иди строго по порядку миров. Правило о запрете на близкие отношения с персонажами мира я отменил, можешь больше не заморачиваться.
Прочитав это, Гу Люцин лишь недоуменно пожал плечами:
— Почему в этот раз нет сюжета?
— Значит, данные по этому миру еще не завершены, — 233 потер подбородок. — Предыдущие миры были закончены, поэтому мы просто следовали сценарию.
— А теперь? — Гу Люцин приподнял бровь.
— Импровизация? — 233 тоже приподнял бровь.
В глазах друг у друга они прочитали нечто недоброе.
Гу Люцин встал, взъерошил волосы и направился в ванную, решив совместить чистку зубов с изучением воспоминаний оригинала.
Взглянув в зеркало, он не смог оторвать глаз. Лицо было изысканным и безупречным: никакой женственности, только мужественность и солнечная привлекательность. Пара глаз с цветами персика, стоило Гу Люцину моргнуть, постепенно наполнилась ясностью, а тонкие губы, слегка сжатые, хранили беззаботную улыбку.
Проснувшись обнаженным, Гу Люцин накинул черный жилет и брюки. Его телосложение было атлетичным — немного мышц, светлая, манящая кожа; черный жилет лишь подчеркивал статность фигуры. Облегающие брюки выделяли округлые ягодицы, а ноги выглядели прямыми и сильными. В целом — прекрасное, сексуальное тело, излучающее особое обаяние.
Гу Люцин тихонько усмехнулся: одной рукой он приподнял жилет, другой погладил мышцы на животе, а затем провел пальцами по грудным мышцам.
— Хозяин? Ты что делаешь? — 233, войдя, увидел, как Гу Люцин с хитрой усмешкой ощупывает свою грудь.
Гу Люцин неохотно убрал руку:
— Да так, проверяю.
— ...
Пока Гу Люцин чистил зубы, он просматривал воспоминания оригинала.
Оригиналу было двадцать два, он уже два года был подписан на агентство Чэньсин Тяньюй. Из-за прямого и живого характера, а также приятной внешности, которая ничуть не уступала другим в индустрии, он был популярен у девушек, однако карьера его стояла на месте.
В последнее время оригинал отчаянно пытался выбить себе шанс. Вчера на банкете съемочной группы он активно пытался подпоить Сюй Цзыяня, всячески заигрывал с ним, но Сюй Цзыянь не проявил интереса, держась с подчеркнутым равнодушием. Оригинал очень расстроился и, изрядно выпив, даже не помнил, как оказался в этой комнате.
А что было потом...
Вскоре после того, как он вернулся, вошел кто-то еще. Они непонятно как начали целоваться, тот человек был невероятно возбужден, включил свет у изголовья и в полумраке принялся неистово целовать его тело, а затем сам оседлал его, стараясь поглотить, и все это повторялось много раз.
Они долго препирались, и лишь под утро Гу Люцин провалился в тяжелый сон, чувствуя себя полностью опустошенным...Ах, этот изнуряющий маленький соблазнитель...
Гу Люцин переоделся, умылся, посидел в комнате какое-то время, но никто так и не пришел забрать его на содержание.
— Почему обещанное негласное правило всё еще не работает? — Гу Люцин сидел на кровати, закинув ногу на ногу.
— Не жди, думаю, это был просто бесплатный перепихон, — хмыкнул 233.
Гу Люцин прищурился, пытаясь вспомнить внешность того человека. Он думал-думал, но так и не смог припомнить лицо — помнил лишь, что фигура у того была неплохая: широкие плечи, крепкая спина, упругая поясница, а особенно мышцы талии, четкий рельеф пресса и дорожка из аполлоновых мышц, уходящая куда-то вниз, гибкая и сильная.
При этих мыслях у Гу Люцина аж в горле пересохло. Впрочем, никаких четких воспоминаний не осталось, все ощущения строились исключительно на ощупывании.
Однако... сквозь туманную пелену памяти проступало смутное пятно — кажется, на левом боку у него была светлая родинка.
Гу Люцин поднялся с места и, открыв дверь, вышел наружу.
Едва выйдя, он заметил идущего в его сторону агента. Поразмыслив немного, Гу Люцин позвал:
— Брат Нин?
Нин Сю был одет в светлую рубашку и бледно-голубые джинсы, выглядя свежо и стильно, прямо как тщательно принарядившийся артист — юный и красивый, разве что возрастом он превосходил Гу Люцина.
— О, проснулся? Только собирался зайти за тобой.
Гу Люцин почесал затылок и виновато улыбнулся Нин Сю.
Нин Сю подмигнул ему, недобро усмехнувшись:
— Ну как, какова техника вчерашнего киноимператора Сюя?
Услышав это, Гу Люцин невольно вытаращил глаза:
— Чего?
Даже привыкнув к его внешности, Нин Сю не удержался и на секунду залюбовался, а затем смущенно произнес:
— Разве вчера не Сюй Цзыянь провожал тебя до комнаты? Ты же вечно рвался с ним переспать.
Произнося фразу переспать с ним, Нин Сю невольно понизил голос.
И первоначальный владелец тела, и сам Нин Сю страстно желали прославиться, так что они сошлись в этом стремлении с полуслова.
Вот только удача откровенно отвернулась от хозяина тела. При эффектной внешности его актерские способности, хоть и не блистали особой глубиной, но всё же находились на приемлемом уровне. Однако в его предыдущей дораме Властелин Феникса популярность досталась абсолютно всем — и главным героям, и второстепенным персонажам, и лишь один Гу Люцин остался висеть в неопределенности, не собрав никаких просмотров.
Нин Сю просто ума не мог приложить, почему тот никак не может взлететь. На этой же физиономии буквально было выписано: Я стану звездой!
Раз Гу Люцин оставался в тени, Нин Сю тоже страдал от нереализованных амбиций, и оба они частенько сбегали топить тоску в алкоголе.
Обладая привлекательной внешностью, молодостью и энергией, хозяин тела, воочию наблюдая, как актеры второго плана из той же массовки стремительно выбиваются в звезды, терял всякое терпение и после долгих раздумий решился на отчаянный шаг.
Лечь в постель к Сюй Цзыяню.
Стоило этой мысли зародиться, как Нин Сю уже был не в силах его отговорить.
Контракт первоначального владельца с Чэньсин Тяньюй подходил к концу, и, видя, что парень никак не может подняться, компания тоже не горела желанием его продлевать. Тогда-то владелец тела и положил глаз на Сюй Цзыяня.
Сюй Цзыянь занимал высочайшее положение в индустрии, собрав всевозможные международные награды, большие и малые, и мало кто упускал возможность уважительно назвать его Учителем Сюй или Киноимператором Сюй. У него была собственная студия и колоссальные ресурсы — самые востребованные нынче молодые красавчики числились именно в его агентстве, а сценарии сыпались к нему в руки пачками, так что он мог выбирать их по своему вкусу.
Хозяин тела и ухватился за этот план: даже через постель пробиться в студию Сюй Цзыяня.
— Вчера мы зашли в комнату вместе? — Гу Люцин страдал некоторой забывчивостью. — Я был пьян, ничего не помню.
Хотя Нин Сю и не одобрял подобные методы, но и препятствовать не стал — в конце концов, это был выбор самого парня. Он приподнял бровь и с улыбкой произнес:
— Я видел это собственными глазами.
— Неужели этой ночью был он? — Гу Люцин не удержался от размышлений. — Да неужели Сюй Цзыянь до такой степени озабочен?! Если он теперь не пустит меня в свою студию, это будет настоящее преступление против небес.
— Я тоже считаю это возмутительным! Как это — переспать и не собираться отвечать за содеянное? — возмутился 233.
Гу Люцин мысленно вернулся к событиям прошлой ночи, и в голове тут же всплыло то странное, пьянящее ощущение:
— Хм-м... в общем-то, неплохо.
Впрочем, раз уж первоначальный владелец изначально нацелился на это, всё делалось исключительно ради собственных перспектив. Нужно было как можно скорее заставить Сюй Цзыяня взять на себя ответственность.
— Прошлой ночью ничего особенного не было, наверное, я просто напился, и он меня проводил, — Гу Люцин не решался выражаться слишком прямо.
Нин Сю скрестил руки на груди и многозначительно улыбнулся:
— Ладно, Гу Люцин, ты хочешь прославиться, и это твой путь. Когда попадешь в студию Сюй Цзыяня, если пойдешь в гору, не забудь вытащить и меня, брата.
— Брат Нин шутит, — слегка улыбнулся ему Гу Люцин. — В будущем мне еще во многом придется полагаться на брата Нина.
Гу Люцин выглядел совсем не так, как раньше, — таково было первое впечатление Нин Сю.
Прежний Гу Люцин отличался излишней суетливостью, стремлением к быстрому успеху и готовностью идти на любые ухищрения. При всей своей привлекательности он всегда производил впечатление легкомысленного человека, а мысль забраться в постель к Сюй Цзыяню и вовсе повергла Нин Сю в шок.
Но сейчас он казался совершенно другим.
http://bllate.org/book/24294/2823463
Сказали спасибо 0 читателей