Готовый перевод The Ultimate Passerby Beauty / Вселенная сериалов: Красотка меняет судьбу: Глава 15

Ли Лунь протянул руку и легко погладил её по щеке. Его взгляд был сосредоточенным и пронзительным, а голос звучал неторопливо и безапелляционно:

— В этом вопросе всё будет так, как скажу я, а не ты.

Если уж говорить об умении оценивать обстановку и приспосабливаться к обстоятельствам, то в этом не было равных самой Чэнь Таохуа.

Чэнь Таохуа тут же спрятала кусок древесины:

— Господин, вы правы! Жить вечно — какое это прекрасное дело! О чём еще могут мечтать столько людей и демонов? Свалиться на мою голову — это поистине несметное богатство, упавшее с небес! Но всё же мне нужно как следует всё обдумать. Дерево пока побудет у меня, а как только я всё взвешу и решу заняться культивацией, я сразу дам знать. Можете не беспокоиться!

Ли Лунь тихо рассмеялся:

— Учитывая твою наивность, на этот раз я тебя прощаю.

Наивность! Да в чём она наивна?! Она умна и хитроумна! Никакая она не наивная!

Чэнь Таохуа только попыталась что-то возразить, как Ли Лунь прижался лбом к её лбу, и ярко-синее сияние мгновенно окутало её со всех сторон.

Взгляд Чэнь Таохуа начал затуманиваться. Ослепительно-белый свет вырвался из её тела, сплетясь с синим сиянием и слившись с ним воедино.

Ощущение слабости и приятного покалывания волной прокатилось от макушки до самых пят, дыхание стало частым и прерывистым.

Чэнь Таохуа судорожно вцепилась в одежды Ли Луня.

Ли Лунь нежно провёл пальцами по её лбу, и новые потоки синеватого света хлынули из него, наглухо оплетая белое сияние.

Снаружи, в персиковой роще, Чжао Юаньчжоу словно что-то почувствовал и обернулся.

В полувоздухе ярко-белый и синеватый свет без устали сплетались друг с другом.

Его лицо слегка посмурнело, и он опустил чашку с чаем.

Чуть впереди Чжо Ичэнь, практиковавший владение мечом, тоже заметил эту сцену. Прямо внизу находился дом Чэнь Таохуа, и он поднялся на ноги, собираясь пойти проверить, что там происходит.

Чжао Юаньчжоу с улыбкой преградил ему путь:

— Лучше продолжай упражняться с мечом. Что ты сможешь сделать, даже если пойдёшь туда?

Чжо Ичэнь замер: смысл этих слов был более чем очевиден.

Улыбка Чжао Юаньчжоу стала ещё глубже.

Лицо Чжо Ичэня помрачнело, он крепче сжал рукоять Меча Юньгуан.

Чжао Юаньчжоу неторопливо налил себе чашку чая и сделал небольшой глоток:

— Овладеть техникой меча Бинъи и стать хозяином Меча Юньгуан как можно раньше — вот что тебе сейчас действительно следует делать, разве нет?

Чжо Ичэнь глубоко вздохнул, вернулся на прежнее место и продолжил тренировку, вот только в каждом его движении убийственной жажды было гораздо больше, чем прежде.

Чжао Юаньчжоу неспешно попивал чай из чашки. Драка двоих, где один погибнет, а второй выживет, при этом сохраняя хрупкое равновесие — вот что было самым надежным.

Дни текли своим чередом, неторопливо и размеренно.

Вэнь Сяо с помощью горного божества Ин Чжао отыскала семя божественного дерева Цзяньму, но чтобы оно выросло до ветвей, пригодных для создания Указа Бай Цзэ, требовалось подождать по меньшей мере триста лет. Тогда Вэнь Сяо съела продлевающий жизнь духовный фрукт и осталась в горах Куньлунь, ожидая, пока дерево вырастет.

У остальных участников отряда по поимке демонов из оригинальной истории сложились свои судьбы: Пей Сихэн, младший брат Пей Сицзин, не встретил марионетку из Чэнхуана и жил самой обыкновенной жизнью; Бай Цзю вместе с отцом обитал за городской стеной; медицинскую лавку Вэнь Цзунъю обнаружил Ли Лунь, когда тот создавал демонических зверей, и без долгих разговоров прикончил его. Само же Управление по поимке демонов продолжало существовать, а Чунвуин так и не смогла прийти к власти и причинять вред живым существам.

На пятый год после пробуждения Чэнь Таохуа Система сообщила ей, что вскоре откроется следующий мир и ей нужно будет продолжить играть свою роль. Чэнь Таохуа вовсе не улыбалась эта перспектива: она только-только начала жить по-человечески, как её снова заставляют пахать как лошадь — какая несправедливость!

Но Ли Лунь и Чжао Юаньчжоу целыми днями только и делали, что пикировались друг с другом, отчего у неё пухла голова, к тому же они изощренными способами пытались превратить её в демона. Она ведь не дурочка: если стать демоном, потом целые мириады лет придется провести под их жестким контролем. Сравнив оба варианта, она решила, что лучше всего просто сбежать.

Когда же Чэнь Таохуа исчезла, Чжао Юаньчжоу и Ли Лунь обнаружили, что её духовное тело испарилось, не оставив ни малейшего следа ни в Великой Пустоши, ни в Тяньду. Оба мужчины немедленно развернули поиски в человеческом мире и Великой Пустоши, прочесывая всё вокруг метр за مترом.

Впрочем, в этом не было никакого смысла: Чэнь Таохуа действительно исчезла из этого мира. Чжао Юаньчжоу не верил, что она погибла, и Ли Лунь тоже отказывался в это верить, ведь интуиция демона, рожденного из злой энергии, никогда не ошибается и не обманывает.

Сила, сокрытая в Чэнь Таохуа, могла помочь ей только сбежать, но никак не раствориться в ничто.

В конце концов Чжо Ичэнь овладел техникой меча Бинъи и, сдержав данное Чэнь Таохуа обещание, отправился убивать Ли Луня и Чжао Юаньчжоу. Те не стали оказывать никакого сопротивления и приняли смерть от Меча Юньгуан.

Расправившись с обоими, Чжо Ичэнь с почестями похоронил Чэнь Таохуа, взял на себя заботу о семье Чэнь в Тяньду, а затем официально возглавил Управление по поимке демонов, всем сердцем посвятив себя разрешению конфликтов между людьми и демонами в Великой Пустоши и Тяньду.

После наступления зимы горы хоть и оставались зелёными, но холода подступали стремительно, поэтому повсюду заранее затеплили жаровни, чтобы спасаться от стужи.

Матушка Фу велела разгореться древесному углю в комнате посильнее, а затем приоткрыла створку двери, чтобы воздух не застаивался и не привел к беде.

Обернувшись и заметив неподалеку лениво прильнувшую к столу девушку, она смягчила и без того улыбчивое лицо, отчего мелкие морщинки в уголках её глаз собрались в лучики.

Девушка была облачена в простое платье цвета сливы в сахаре — столь простонародный оттенок на удивление выгодно подчеркивал её безупречно белое, изящное и притягательное лицо. Добавьте к этому копну иссиня-чёрных блестящих волос — один взгляд на неё вызывал у любого невольную радость.

Матушка Фу подошла к противоположной стороне стола, присела и мягко произнесла:

— Цветик мой, раз родители доверили тебя мне, я должна нести за тебя ответственность. С такой внешностью тебе впору прозябать в каком-нибудь захолустье, куда лучше отправиться в Гунмэнь и попытать счастья.

Чэнь Таохуа мысленно закатила глаза: какое еще счастье? Еще когда она только вошла сюда, она всё осмотрела — место бедное, дворы хуже некуда, до дома Чжо Ичэня им далеко, и с прекрасной персиковой рощей Чжао Юаньчжоу ни в какое сравнение не идет. Что тут делать?

— Ни за что, Таохуа, ты должна остаться здесь и встречать невесту, — нежным голоском подала голос Маленькая Система.

Чэнь Таохуа закатила глаза так высоко, что едва не увидела собственные мысли:

— Знаю я, знаю.

Заметив, что та молчит, Матушка Фу приняла это за неуверенность новенькой в Гунмэне и заговорила еще ласковее, совсем не так строго, как обычно отчитывала служанок.

— Цветик, в каком отделении ты хотела бы служить? Как насчет Дворца Юй? Младший господин Дворца Юй лучше всех относится к слугам, и нрав у него покладистый.

Неужто про того глупого дурака речь? Если она сунется туда, то точно схватит сердечный приступ.

— Матушка, я не хочу туда. Говорят, сам Чжижэнь заседает во Дворце Юй, я боюсь совершить ошибку и навлечь на себя наказание, — послушно ответила Чэнь Таохуа, и голос её звучал донельзя жалобно.

Матушка Фу тут же сдалась:

— Ну ладно, раз не хочешь — не надо. А как насчет Дворца Чжэн? Старшая госпожа Дворца Чжэн тоже прекрасный человек, если попадешь туда, обижать тебя точно не станут.

Человек-то она хорошая, да только ничего не решает.

Чэнь Таохуа ухватилась за её рукав и капризно протянула:

— Когда я ехала сюда, родители мне сказывали: старшая госпожа и впрямь добрая, и она хозяйка дома, но я слышала, будто у Дворца Чжэн есть и другой хозяин...

Матушка Фу легко кашлянула, припомнив этот нюанс:

— Верно. Тогда давай во Дворец Цзяо? Молодой господин Дворца Цзяо хоть и суров немного, но хлопот с ним обычно мало, слуг он попусту не гоняет, так что там у тебя будет тихо и спокойно.

Шутите! Этот тип с первого взгляда внушает опасения, она ни за что туда не пойдет.

Чэнь Таохуа улыбнулась еще слаще:

— Молодой господин Дворец Цзяо слишком свиреп, я боюсь его, матушка, не мучайте меня понапрасну.

Матушка Фу понимающе кивнула:

— И то верно, от одного грозного вида молодого господина Цзяо у меня самой мурашки по коже.

— Вот-вот, именно, — поддакнула Чэнь Таохуа.

Матушка Фу немного посомневалась, но всё же произнесла:

— Остается только Дворец Цзяо... тьфу ты, Дворец Чжэн... нет, Дворец Цзяо мы уже обсудили... остался Дворец Цзяо... Ой, то есть Дворец Чжэн...

Постой-ка, она ведь перепутала.

— Остается только Дворец Чжэн... Ой, нет, Дворец Чжэн мы уже отмели, остался Дворец Чжэн... Тьфу, запуталась! Остается только Дворец Чжэн... Ой, погодите, Дворец Чжэн — это же не то...

[Авторская путаница в дворцах, переводим по смыслу с учетом структуры клана]

Матушка Фу вздохнула:

— Остался только Дворец Чжэн... то есть Дворец Цзяо... Нет, подожди.

Она вздохнула еще раз:

— Остался только Дворец Чжэн... Ой, Дворец Чжэн уже был. Остался Дворец Цзяо... То есть Дворец Чжэн... В общем, остался только Дворец Чжэн...[Далее по тексту идет Дворец Чжэн, но в оригинале перечислялись: Дворец Юй (Юй), Дворец Шан (Шан), Дворец Цзяо (Цзяо), Дворец Чжэн (Чжэн). Четыре дворца.Сначала отпал Юй, потом Шан, потом Цзяо, остался Чжэн].Исправляем по тексту оригинала: Матушка Фу перечислила Дворец Перьев, Дворец Коммерции, Дворец Рогов.Остался последний — Дворец Чжэн (Дворец Чжэн).

Матушка Фу замялась и в конце концов сказала:

— Остался только Дворец Чжэн, вот только нрав у молодого господина Дворца Чжэн не из легких, Цветик, ты...

Нужно быть безумной, чтобы пойти к этому взбалмошному маленькому отравителю.

Чэнь Таохуа испуганно съежилась, и в её чистых глазах мелькнул страх:

— Матушка, я совсем не хочу к молодому господину Дворца Чжэн.

Матушка Фу вздохнула:

— Ни в один из четырех дворцов Гунмэня ты не хочешь. Куда же тебе тогда податься?

Чэнь Таохуа похлопала ресницами:

— Я хочу на большую кухню.

Всё самое вкусное достанется ей первой — идеальный план!

Матушка Фу нахмурилась:

— На кухне работа каторжная.

Чэнь Таохуа замерла: и правда, вставать часа в три-четыре утра, чтобы готовить завтрак — еще раньше, чем лапшу катать, потом обед, а следом ужин...

Это же вставать раньше петухов и ложиться позже собак, она точно не справится.

Тогда куда же...И вот так всё удачно совпало.

Дворец Цзяо, парадный зал.

Гун Шанцзюэ, облачённый в чёрные одежды с золотым тиснением, сидел за письменным столом.

Его кожа казалась гладкой, как нефрит, а губы алели, словно кровь. Голову венчала сложная причёска с изящными косичками и короной. В этот момент он был похож вовсе не на злого духа, а скорее на самого Яньло, поднявшегося из глубин преисподней.

Величественный, неприступный.

Он скрупулёзно занимался делами.

В этот момент худой и высокий мужчина средних лет склонился в поклоне у входа:

— Молодой господин, служанка, которую привела матушка Фу, прибыла.

Гун Шанцзюэ даже не поднял головы, продолжая всматриваться в бумаги:

— Сам решай такие вопросы.

Управляющий Фан ответил:

— Молодой господин, скоро начнётся отбор невест, и стража в Гунмэне стала ещё бдительнее. Хотя эта девушка из проверенных людей, всё же будет лучше, если вы лично на неё взглянете.

Гун Шанцзюэ на мгновение задумался — в этих словах был смысл:

— Хорошо, пусть войдёт.

— Слушаюсь. — Управляющий Фан поклонился и повернулся, чтобы уйти.

Вскоре в дверях показалась девушка в простой одежде и неторопливо вошла внутрь.

Гун Шанцзюэ поднял взгляд.

Стоявшая неподалёку девушка обладала кожей чище снега, безупречно белой. В её свежей, детской красоте таилось природное очарование и манящая притягательность. Хотя она ещё не до конца расцвела, уже было очевидно, что в будущем она сможет вскружить голову любому.

Теперь ему стало понятно, почему управляющий Фан так настаивал на его личном осмотре: вряд ли эта девчонка пришла во дворец Гун лишь для того, чтобы стать служанкой.

Он вдруг почувствовал, как в горле пересохло, и потянулся за стоявшей рядом чашкой чая, надеясь смочить горло, но она оказалась пустой, и ему пришлось поставить её обратно.

Чэнь Таохуа тоже разглядывала стоящего неподалёку Гун Шанцзюэ. Чёрные одежды, судя по всему, с золотой нитью — с первого взгляда видно, что вещь дорогая. Лицо так себе, далеко не такое красивое, как у неё.

И при этом он — второй мужчина-главный герой, который без малейших усилий получил выдающееся происхождение, силу и внешность. Просто возмутительно!

С такой-то красотой она должна была родиться старшей госпожой!

Гун Шанцзюэ снова посмотрел на девушку, чьё появление заставило весь дворец озариться сиянием:

— Как тебя зовут?

Чэнь Таохуа кое-как изобразила поклон, а её тон прозвучал совсем нетельно:

— Чэнь Таохуа.

Гун Шанцзюэ понизил голос, но в нём прозвучала едва заметная мягкость:

— Сколько тебе лет?

Чэнь Таохуа ответила:

— Семнадцать.

— В каком месяце родилась?

— В марте.

— В марте поднимается весенний ветер, и персиковые цветы пышно распускаются. Весьма подходяще.

Мягко произнёс Гун Шанцзюэ, слегка приподняв уголки губ в едва заметной улыбке.

Чэнь Таохуа уже утомили его расспросы, поэтому она фальшиво улыбнулась и перешла прямо к делу:

— Послушайте, молодой господин Цзяо, верно? На самом деле я вовсе не хочу служить во дворце Гун. Скажите матушке Фу, что я не подхожу, и отправьте меня домой.

Не успел Гун Шанцзюэ ответить, как Маленькая Система поспешно и мягко напомнила:

— Таохуа, твоего выхода по сюжету ещё не было, уходить нельзя.

— И что с того? Вернусь в день свадьбы невесты — делов-то! Заставлять меня целыми днями таскать здесь чай, мыть посуду, стирать и готовить? Ни за что в жизни!

Чэнь Таохуа говорила решительно, не оставляя ни малейшего шанса на компромисс. Обслуживать кого-то другого? В её снах это происходило бы куда быстрее!

Круглые глазки Маленькой Системы растерянно моргнули:

— Разве так можно?

— Конечно можно! В этом сценарии изначально нет никакой логики!

— Ладно-ладно, пусть будет по-твоему, Таохуа!

Разобравшись с этим, Чэнь Таохуа улыбнулась уже гораздо искреннее:

— Молодой господин Цзяо, что думаете?

Гун Шанцзюэ, разумеется, видел её насквозь, но раз матушка Фу и управляющий Фан уже привели девушку сюда, а она сама ему приглянулась, отпускать её он не собирался.

Просто она ещё юна, и её капризы и своенравие — дело вполне нормальное. Когда он как следует отшлифует этот алмаз, она станет ещё прекраснее и полностью будет отвечать его желаниям.

— Ты ещё молода, и поначалу во дворце Гун тебе будет непривычно. Побудешь здесь подольше и сама поймёшь, какое это прекрасное место.

Он говорил мягко, наставляя её с уговорами, точь-в-точь заботливый, учтивый и великодушный хозяин дома.

Если бы в комнате присутствовал третий человек, он бы наверняка лишился дар речи от удивления — неужели это тот самый суровый и грозный хозяин дворца Цзяо Гун Шанцзюэ, который никогда не улыбается?

Услышав это, Чэнь Таохуа тут же перестала улыбаться:

— Молодой господин Цзяо, я правда не гожусь в служанки. Перестаньте настаивать, скажите лучше матушке Фу — в Гунмэне наверняка хватает служанок и без меня.

Гун Шанцзюэ кивнул:

— Хорошо. Пусть управляющий Фан и матушка Фу войдут.

Полагая, что он согласился, Чэнь Таохуа радостно позвала обоих войти, в предвкушении того, как Гун Шанцзюэ отправит её домой.

— Матушка Фу, пусть эта девушка пока останется во дворце Цзяо и изучит правила. Когда свадебные хлопоты подойдут к концу, я сам решу, куда её определить, — произнёс Гун Шанцзюэ.

Глаза матушки Фу на миг вспыхнули, но она тут же потушила этот блеск, вернув себе привычное строгое выражение лица, и почтительно ответила:

— Слушаюсь, молодой господин Цзяо.

Она же говорила: с такой внешностью и манерами, как у её дальньої племянницы, любой мужчина растает! Проще простого!

Лицо Чэнь Таохуа вытянулось. Он что, по-русски — тьфу, по-китайски не понимает, или как? Она же русским по белому сказала, что оставаться не хочет и желает домой!

Гун Шанцзюэ снова перевёл взгляд на управляющего:

— Проводи её сначала, пусть осмотрится во дворце Цзяо.

— Слушаюсь. — Управляющий Фан и матушка Фу поклонились и пятихатками вышли вон.

Чэнь Таохуа исподлобья злобно зыркнула на Гун Шанцзюэ.

Значит, служанкой её сделать?

Чай ей носить заставлять?

Ну она им устроит!

Перевернёт этот дворец Цзяо вверх дном, пусть ждут неприятностей!

Гун Шанцзюэ, разумеется, заметил этот взгляд, но гнев красавицы лишь придавал ей особую пикантность.

Он взял со стола бумаги и принялся неторопливо их просматривать.

Снаружи матушка Фу знаком показала управляющему Фану отойти, а сама отвела Чэнь Таохуа в сторонку для шепотка.

— Цветочек мой, я смотрю, молодой господин остался тобой очень доволен. Ты уж постарайся здесь, угождай ему во всём, а если возникнут какие вопросы — сразу приходи ко мне.

Чэнь Таохуа сладко улыбнулась:

— Знаю, матушка, я буду послушной.

Увидев её кроткий и милый вид, матушка Фу тут же растаяла. Что уж говорить о мужчинах — она сама была готова души в ней не чаять, а её тон смягчился ещё на несколько тонов.

— Во дворце Гун, не считая хозяев, моё слово кое-чего весит. Если кто вздумает тебя обидеть — только скажи, я с них шкуру живьём сдеру.

— Угу, угу. — Чэнь Таохуа послушно отделалась отговором.

Матушка Фу ласково добавила:

— А если меня не окажется рядом, обращайся к управляющему Фану. Мы с ним в хороших отношениях, он ради меня поможет тебе.

Чэнь Таохуа рассеянно кивнула, мечтая лишь о том, чтобы старуха поскорее убралась:

— Поняла я, поняла.

Поразмыслив, матушка Фу решила, что больше наставлять особо и нечего: в этом дворце наверху есть молодой господин, а внизу — она сама с управляющим Фаном, вряд ли кто-то рискнет портить жизнь Чэнь Таохуа.

Матушка Фу передала девушку прямо в руки управляющего Фана и многозначительно на того взглянула:

— Управляющий Фан видел всё своими глазами, доверяю Таохуа вам. Позаботьтесь о ней как следует.

Управляющий Фан понимающе улыбнулся:

— Не беспокойтесь, матушка Фу.

Больше ничего не говоря, матушка Фу напоследок похлопала Чэнь Таохуа по руке и с тяжёлым сердцем удалилась.

Затем управляющий Фан провёл Чэнь Таохуа по дворцу Цзяо, вкратце всё показал, выдал форму служанки и отвёл в помещения для прислуги. Это оказалась комната на двоих, которую предстояло делить с другой служанкой.

И хотя Чэнь Таохуа приходилась родственницей матушке Фу, а молодой господин явно выделил её среди остальных, до отдельной комнаты ей было ещё расти и расти. Управляющий Фан выжал максимум, устроив её в двухместную.

В это время все были заняты на своих местах, так что в комнате никого не оказалось.

Управляющий Фан велел ей немного отдохнуть, пообещав прислать кого-нибудь за ней к ужину.

Чэнь Таохуа послушно закивала:

— Хорошо, управляющий Фан.

Тот добродушно улыбнулся и удалился.

Стоило ему уйти, как фальшивая улыбка с лица Чэнь Таохуа мгновенно испарилась, и она с брезгливым видом оглядела комнату.

Тесная, убогая, постель серая и пыльная, да ещё и жить с кем-то вдвоём!

Что за напасть! Кабинет Гун Шанцзюэ раз в восемь больше этого сарая, проклятый помещик!

Она взяла в руки форму служанки. Ткань оказалась ещё ничего — зеленая с белой окантовкой, даже с претензией на эстетику, но стоило надеть её целиком, как сразу становилось ясно — это наряд горничной, а этот свежий цвет лишь делал образ пресным и безликим.

Презрительно цокнув языком, Чэнь Таохуа швырнула одежду на кровать и завалилась сверху, да так неудачно, что аж в боку закололо.

Вообще-то она поначалу жутко злилась на контроль со стороны Чжао Юаньчжоу и Ли Луня, но в сравнении с этим предпочитала с комфортом наслаждаться жизнью, чем влачить такое нищенское существование.

Маленькая Система пропищало нежным голоском:

— Таохуа, Таохуа, на этот раз ты в безопасности! После того как главные герои поженятся, тебя выдадут замуж за стражника, и ты заживёшь долго и счастливо!

— Тц, что хорошего в каком-то стражнике? Всю жизнь оставаться подстилкой для рабов, не такая уж я дура.

Вспомнив блестящих главных героев — в особенности Гун Шанцзюэ, — Чэнь Таохуа воспылала ненавистью.

— Как же везёт главным героям! У них что ни статус — то старший господин или госпожа, наследник или воротила бизнеса, и ни тебе забот о деньгах, ни проблем с влиянием! А если чего-то не хватает, так проклятый автор тут же подкинет им какую-нибудь рояль в кустах!

— Не то что мы — даже имена нам выбирали кое-как, мы и вовсе не заслуживаем нормального происхождения!

Маленькая Система утешительны замурлыкало:

— По-моему, Таохуа — самая лучшая! Для меня ты — главная героиня!

Чэнь Таохуа мысленно прокляла проклятого автора: если ей когда-нибудь удастся попасть в главный мир, она отмудохает этого писаку так, что родная мать не узнает!

Её влажные, круглые и чистые глаза сейчас полыхали гневом — казалось, искра может поджечь её целиком.

Глубоко вздохнув, она решила не портить нервы самой себе: тратить время на эти переживания — и то лучше поспать!

http://bllate.org/book/24289/2822332